Либертанго

Сонхва шёл по коридору в сторону комнаты для практики и замедлил шаг, услышав доносящуюся изнутри музыку. Это был не избитый тяжёлый ритм к-поп песни, который он привык слышать во время репетиций, а мелодичные звуки скрипки и фортепиано. Когда он подошёл к двери, музыка зазвучала громче, он заметил, как кто-то двигается внутри комнаты. Сонхва осторожно заглянул и увидел, что Юнхо, находящийся в центре комнаты, в гордом одиночестве отрабатывает сложные и незнакомые ему движения, при этом стоя в странной позе, словно у него был воображаемый партнёр. Их взгляды встретились, и Сонхва помахал ему в знак приветствия, но не произнёс ни слова, прислонившись к дверному косяку. Как только Юнхо закончил танцевальную связку, Сонхва воспользовался моментом. — Что это? — наконец спросил он, больше не в силах сдерживать своё любопытство. — Танго, — ответил Юнхо с широкой улыбкой на лице, его тело продолжало покачиваться в такт музыке. — Я вижу, — деланно закатил глаза Сонхва. — Разве в нашем предстоящем выступлении есть танго? — спросил он, и в уголках его губ заиграла лёгкая улыбка. — Ну, расширять свой кругозор — это полезное занятие. — Но для танго нужны двое, — зацепился Сонхва. — Верно подмечено! Сонхва усмехнулся в ответ на слова Юнхо, находя забавным то, с какой поразительной лёгкостью Юнхо мог превратить простой разговор в игривую перепалку. — И кто же этот счастливчик? — поддразнил Сонхва. — Хочешь попробовать? — Юнхо ухмыльнулся и протянул руку. Сонхва на мгновение замешкался, не зная, стоит ли принимать предложение Юнхо. Ему нравился Юнхо — его привлекала его энергия, его талант и доброе сердце. Он доверял ему всей своей душой, но всё равно не мог представить, каким образом будет танцевать с ним в паре, не говоря уже о том, что именно им предстояло танцевать. Но что-то в том, как Юнхо смотрел на него, заставило его почувствовать себя смелее, чем обычно. Он взял Юнхо за руку и позволил ему подвести себя к центру комнаты. — Ладно, показывай тогда, — сказал он, смиренно вздохнув. — Хорошо, начнём с основ. Приготовься к камината. — Ка-ми-на-та, — старательно повторил Сонхва. Юнхо бросил на него смешливый взгляд и по какой-то неизвестной причине громко хмыкнул. — Правильно, — сказал он. — Следуй за мной. — Просто спрашиваю, но почему ты ведёшь? — Сонхва нервно пошевелил своей рукой, крепче перехватывая чужую ладонь. Он вдруг почувствовал, как другая рука Юнхо легла ему на спину. — Потому что я знаю, что делаю? — уверенно ответил Юнхо и после этих слов притянул его ещё ближе, прижав грудь к груди. — Так, думаю, эта позиция правильная. — Ты так думаешь? Ты только что сказал, что знаешь, что делаешь. — Ты должен доверять мне, Сонхва-хён, — проворковал Юнхо и мягко оттолкнул его, чтобы тот сделал короткий шаг назад. — Ты с левой ноги, я с правой. Сонхва подчинился, и они сделали несколько шагов, начиная с медленного темпа, а потом всё быстрее и быстрее. Затем они развернулись и зашагали в обратную сторону. Это было так просто и в то же время очень весело. — Мы словно прогуливаемся, — прокомментировал он. — Да, — рассмеялся Юнхо. — Но так ты сможешь прочувствовать настроение. Давай попробуем что-нибудь поинтереснее. Это называется очо, эмм, очо что-то там, я забыл. Есть разные виды очо. Пока они отрабатывали фигуры танца, Сонхва наслаждался наставлениями Юнхо. Он оказался терпеливым учителем, способным ясно и доходчиво объяснить то, что он сам чувствует и понимает. Его движения были точными и плавными, за ними было легко следовать. Сонхва и подумать не мог, что сможет расслабиться при таком тесном контакте, но с Юнхо это казалось правильным. Юнхо делал всё таким лёгким и весёлым, и Сонхва не мог не улыбаться его глупым выходкам, пока они двигались по залу. Он поймал себя на том, что хихикает, когда Юнхо кружил его с этой заразительной улыбкой на лице. Он чувствовал себя беззаботным и счастливым. По правде говоря, Юнхо всегда делал его счастливым. Казалось, что благодаря своей беспечной ауре он создавал безопасное пространство для любого, кто находился рядом. — Так много быстрых переходов! — воскликнул Сонхва, не уверенный, жалуется ли он или восхищается. — Ага, настоящая зарядка для ног. — А как насчёт всех этих красивых поз и прочих выкрутасов? — спросил Сонхва, имитируя движение по памяти. — Изюминка танца. — Ах, украшения, — кивнул Юнхо. — Мы к этому вернёмся. — Покажи мне сейчас. Без них это не похоже на танго, скорее на жалкую пародию. Язык без слов. — Я знал, что ты первым делом захочешь их, — усмехнулся Юнхо и показал ему несколько фигур так, чтобы Сонхва смог подробно рассмотреть каждое движение. — Это болео, своего рода украшение, но ты не можешь добавлять его, когда тебе вздумается, ты должен ждать знака. Смотри, ты поднимаешь ногу и слегка двигаешь ею, как маятником. Когда ты почувствуешь, что я делаю встречное движение, ты можешь использовать созданную противодействующую силу, чтобы выполнить болео. Только постарайся никого не пнуть. Шутка не удалась, Сонхва был слишком занят, стесняясь своих танцевальных навыков. — У тебя это так легко выглядит, — сказал он. — Как давно ты танцуешь танго? Юнхо широко улыбнулся, его глаза засверкали от радостного волнения. — Я буквально сегодня это выучил! Сонхва приподнял бровь, скептически глядя на Юнхо. — Сегодня, — повторил он за ним, а затем остановился и скрестил руки на груди. Он не мог не позавидовать способности Юнхо так быстро осваивать новое. Ему самому всегда с трудом давались танцы, и ему потребовались годы упорного труда, чтобы достичь того, что он имеет сейчас. — Да, я увидел видео с милонгой, и это выглядело очень круто, — объяснил Юнхо, беря Сонхва за руки, одну за другой расцепляя их, сложенные на груди, а затем втянул его в молинете. — Поэтому я немного изучил этот танец. Я так рад, что у меня есть ты. Я бы и представить не смог партнёра лучше. — Почему? — спросил Сонхва, переступая ногами и обходя Юнхо по кругу, что, по правде говоря, было его любимой частью. Он сразу почувствовал себя лучше, к нему вернулась уверенность. Ведь Юнхо знал, что делает. Юнхо лукаво улыбнулся. — Напрашиваешься на комплименты, хён? — спросил он и наклонил его в сторону динамичным, плавным движением. Сонхва мог почувствовать, как его ноги почти оторвались от земли, а вес тела удерживался только за счёт объятий Юнхо. Ему пришлось довериться стабильности равновесия Юнхо, но он был вознаграждён ощущением невесомости и свободы. На мгновение он полностью растворился в сокрушительном импульсе, пробежавшем по его позвоночнику. — Имею в виду, я, конечно, мог бы попросить Уёна, — поддразнил Юнхо, вернув его в прежнее положение и снова заключив Сонхва в объятия. — Не мог бы, — ответил Сонхва, имея в виду «даже не думай об этом», и позволил себе провести руками вниз по груди Юнхо. Внезапно он стал таким собственником по отношению к Юнхо и их маленькой тайне, хотя для этого не было абсолютно никаких причин. Как бы ему ни нравилось то, что Юнхо заставлял его чувствовать, он знал, что он был далеко не первым в очереди. Юнхо усмехнулся, а затем опустил голову, следя глазами за бессмысленными прикосновениями Сонхва до тех пор, пока тот не убрал руки. — Кстати, это называется карисьяс, — сказал он с самодовольным видом, наслаждаясь неловкостью на лице Сонхва. Затем он начал двигаться вперёд, ведя Сонхва в танце. — Если хочешь знать, я думаю, что этот стиль тебе очень идёт. Чувственно, — он сделал паузу и отступил в сторону, дав возможность Сонхва скрестить ноги. — Страстно, — продолжил Юнхо. Он отошёл назад, и когда Сонхва развернулся, чтобы последовать за ним, он добавил, — Тонко, — на последнем шаге, когда они оба переставили свои ноги в исходную позицию, он закончил, — Интенсивно. Сонхва был ошеломлён этим комплиментом, самым лучшим из всех, что он когда-либо получал. Но у него не было времени осознать это, потому что в следующий момент Юнхо перетянул его на себя и заставил потерять равновесие. Ноги Сонхва оставались на полу, но верхняя часть тела наклонилась вперёд, словно он падал в объятия Юнхо — отдавался под его контроль. Ощущение полной капитуляции было практически сексуальным. Но что его удивило, так это то, что Юнхо тоже поставил себя в уязвимое положение. Сонхва смог бы запросто сбить его с ног, если бы слишком сильно навалился на него, пропустив эту будоражащую выходку через всё тело. Ему казалось, что танго перекликалось с тем, что происходило между ними на самом деле. Юнхо потряс его своими словами, заставил его упасть в свои объятия, и, сделав это, он остался беззащитным перед ответом Сонхва. Это было невообразимо. Если бы только это не было просто разыгравшимся воображением. Он попытался прочитать выражение лица Юнхо, пока тот помогал ему подняться и выпрямиться. Юнхо выглядел удивлённым, немного смущённым, но химия между ними была неоспоримой. Даже стоя прямо, Сонхва по-прежнему чувствовал, будто падает. — Фух, я так рад, что не уронил тебя, — рассмеялся Юнхо, разбивая чары. — Давай попробуем по-нормальному, хорошо? — предложил он так невинно, как только мог. — Я не знаю, — Сонхва покачал головой, всё ещё слишком опьянённый и взволнованный. — Да ладно тебе, я знаю, что это не идеально, но это и не должно быть идеальным. Мы же не на конкурсе бальных танцев, мы просто веселимся. Он не знал или не хотел признавать, в чём была истинная причина нерешительности Сонхва. Сонхва тоже не собирался говорить об этом, поэтому просто кивнул, и Юнхо радостно убежал ставить музыку. Когда он вернулся, что-то в его поведении изменилось. Сонхва уловил едва ощутимую перемену в атмосфере, словно по воздуху пробежал колкий электрический разряд. Юнхо подошёл ближе. — Ты сказал, что это язык. Теперь, когда ты знаешь слова, поговори со мной, — сказал он, и его взгляд внезапно стал серьёзным. Сонхва глянул на него с подозрением. Зная Юнхо, можно было бы предположить, что задумчивость в его глазах — это не просто совпадение. Возможно, он тоже хотел исследовать эту новую странную связь между ними, невербально. Рука Сонхва скользнула вверх по руке Юнхо, пальцы коснулись ткани его рубашки, прежде чем опуститься на затылок. Юнхо наклонил голову так, чтобы щека Сонхва коснулась линии его подбородка, когда они начали двигаться. Сонхва моментально позабыл о хореографии, полагаясь исключительно на собственные ощущения. Он слышал шлейф парфюма Юнхо, чувствовал исходящее тепло, твёрдость его тела. Даже его сердцебиение. Он реагировал на каждое ведущее движение Юнхо, не задумываясь. Они создавали танец на ходу, и даже если они совершали ошибки, это не имело никакого значения. Что действительно имело значение, так это то, как руки Юнхо направляли его в плавном манёвре, как паряще ощущалась физическая оболочка его же тела, так интимно, так интенсивно. Юнхо подобрал для этого правильное слово. Сонхва ответил ему правильным движением. Он гордился тем, что при очередном наклоне смог уловить намёк от Юнхо, позволивший ему совершить болео, которого он так боялся. — Ты такой чувствительный, хён, — прошептал Юнхо ему на ухо, и у Сонхва по спине пробежала сладкая дрожь. То, как это прозвучало, почти греховно, заставило Сонхва думать, что это не просто похвала за его танец. Эта мысль одновременно заводила и пугала. Но в эту игру могли играть двое, и, если Юнхо хотел его спровоцировать, у Сонхва был заготовлен ответ. Он знал, что может быть соблазнительным, если захочет. Слова Юнхо продолжали эхом отдаваться у него в голове, подпитывая его уверенность и желание произвести впечатление, и он сосредоточился на том, чтобы выразить страсть танго своим телом. И Юнхо тоже был полностью сосредоточен. Его ведущую роль можно было назвать мощной и чёткой, как и ожидалось. Однако энергия, которую он излучал действовала на Сонхва немного иначе. Он был таким привлекательным — внимательным и серьёзным, излучающим подавляющую доминирующую ауру. Это была та сторона Юнхо, которую Сонхва никогда раньше не видел, и это заставило его почувствовать что-то глубоко внутри, чего он пока не мог до конца понять. Когда Юнхо подвёл его к смелой позе, в которой Сонхва должен был обхватить ногой бедро Юнхо, он без колебаний закинул свою ногу, чувствуя себя естественно и непринуждённо. Он посмотрел Юнхо в глаза и мог поклясться, что увидел в них отражение своего острого желания. Музыка зазвучала громче, и Сонхва крупно вздрогнул, когда рука Юнхо скользнула вниз по его бедру в том, что как он теперь знал, называлось карисьяс — доказательство того, что он смог очаровать Юнхо своим небольшим представлением, которое он устроил только для него. Но было ли это всего лишь представлением? Сонхва пребывал в каком-то тумане, пока они танцевали. Он не мог избавиться от ощущения, что то, что они изображали, было чем-то большим, чем просто танец. Было ли дело в танго, из-за которого его сердце бешено колотилось, а тело ныло от тоски, или всему виной был Юнхо? Он больше не мог понять наверняка и не знал, хочет ли понимать. Когда танец достиг кульминации, Юнхо притянул Сонхва к себе и опустил вниз. Сонхва выгнул спину, как только Юнхо запустил пальцы в его волосы, а другой рукой придержал за поясницу, чтобы тот не упал. Лицо Юнхо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица Сонхва, их взгляды встретились, неспособные оторваться друг от друга. Напряжение, которое они испытывали на протяжении всего танца, тоже достигло своего апогея, лёгкое возбуждение и какая-то непонятная истома были практически невыносимы. Юнхо медленно поднял его на ноги, продолжая удерживать в своих прочных объятиях, и последняя нота растворилась в тишине. Они оба стояли неподвижно, лишь прерывисто и тяжело вдыхая воздух, и смотрели друг другу в глаза. На мгновение, происходящее между ними показалось таким реальным. В голове Сонхва промелькнула мысль, что Юнхо мог бы наклониться и поцеловать его в качестве фееричного завершения. Но вместо этого Юнхо слегка отстранился и расхохотался. Он смущённо прикрыл лицо и как-то съёжился, превратившись в того глупого непутёвого Юнхо, которого Сонхва хорошо знал. Сонхва тоже не смог сдержать смех, испытывая облегчение и разочарование одновременно. Они либо зашли слишком далеко, либо недостаточно далеко. Охваченный эмоциями, Юнхо согнулся пополам, расхаживая взад-вперёд, а затем сел, сложив ноги, в нескольких шагах от Сонхва. — Ого, это было нечто, — сказал он, глядя на него сквозь пальцы. Сонхва нервно облизнул губы. Он был потрясён так же сильно, просто лучше владел своими эмоциями. — Это было… неожиданно, — сказал он. Он не мог поверить, что они были так близки к тому, чтобы пересечь черту. — Это было потрясающе! Ты прирождённый танцор, — вскочив на ноги, Юнхо подбежал к Сонхва и крепко обнял его. Сонхва ответил на объятия, и по его телу разлилось уже знакомое тепло. Его сердце было не на месте, но он отмахнулся от этого и искренне улыбнулся в ответ. — Спасибо, Юнхо. Может, как-нибудь повторим? Юнхо широко улыбнулся. — Я бы с удовольствием, Сонхва-хён. Давай поедим. Я умираю с голоду! Сонхва кивнул, разрываясь между радостью и замешательством. Он понятия не имел, что только что между ними произошло, но одно он знал наверняка — он был благодарен за то, что Юнхо появился в его жизни.