Цейнот

Соперники Натаниэля с ним не разговаривают. Он искренне не понимает почему. Натаниэль Веснински - первый номер в рейтинге ФИДЕ. Он стал гроссмейстером в четырнадцать, в семнадцать впервые стал чемпионом мира. На данный момент он брал кубок мира уже трижды, его называли феноменом, шахматными гением. Он был любимцем журналистов, интервьюеров, телеведущих, фанатов, благодаря внешности и харизме. Он умел ослепительно улыбаться, и шутить, мол, никакой он не гений, окружающие явно преувеличивают его заслуги. Он поддерживал новичков, посещал благотворительные матчи, был для всех приятным и притягательным молодым человеком, но... Представьте, что вы живёте в мире аквариумных рыбок. Нет, серьёзно, просто подумайте - вы человек, с человеческим мозгом, интеллектом, вы способны осознать и понять то, что может только человек. А все вокруг - рыбки, бессмысленно пускающие пузыри. Они не то, что не могут вас понять - они и близко не способны представить ход ваших мыслей. Они только пучат глаза и смотрят на вас сквозь стекло аквариума пустыми, глупыми глазами. Натаниэлю нравилось признание, нравилась известность (большую часть времени), но он ощущал себя абсолютно одиноким. Непонятым. У большого количества людей есть цель добраться до вершины, стать лучшим в каком-то деле. Только, вот, вопрос: что ты будешь делать, когда действительно им станешь? Когда будешь сидеть на своем пьедестале, свесив ножки, а никто к тебе и не будет пытаться подобраться? В чем смысл, в чем азарт? Многие шахматисты, когда брали титул чемпиона мира, начинали ревностно его охранять, отстаивать, до дрожи бояться потерять. Буквально с ума сходили, когда он становился под угрозу. Но Натаниэль, повергая одного противника за другим, переигрывая собственных учителей, завоевывая новые титулы, вдруг начал задаваться вопросом: что если у него не останется соперников? Что если он будет продолжать садиться за доску с людьми, а те будут казаться ему только слабее и слабее? Что если без достойного противника шахматы потеряют для него смысл? Натаниэль не хотел до конца своих дней греть себя титулами, он хотел играть - играть интересно, играть с равными, которые видели доску так же, как он, мыслили так же, которые могли понять чего он хочет, предугадать и обыграть. Его жизнь скрашивали Жан, Кевин, которые были хорошими друзьями, хорошими шахматистами, и старые наставники, которые знали его еще ребёнком, но все же это было не то, чего он хотел. А потом появился Эндрю. До пятнадцати лет он играл много, часто, и агрессивно - не в смысле стиль игры у него был агрессивный, а в смысле он однажды разбил голову человеку игральной доской. После этого, как говорили, суд назначил ему лечение - запер в клинике, выписал несусветное количество препаратов. К игре он вернулся только спустя четыре года, все еще принимая таблетки. Некоторые говорили, что залогом его преврсходной игры являются они, но Натаниэль знал - игру Эндрю нельзя было подделать. Не одни таблетки не могли помогать ему так играть, так видеть доску, так отвечать на ходы Натаниэля. Эндрю был чертовым гением - без преуменьшения. И не благодаря лечению, таблеткам, нет, за счет собственной головы. И не меньшей одержимостью шахматами, чем у Натаниэля. По началу Веснински был от него в восторге, да что там - и сейчас одна мысль о том, что Эндрю просто существует вызывала у него мурашки по коже, но...когда Натаниэль впервые попытался заговорить с ним после матча, на котором Эндрю его просто растоптал, он даже не взглянул в его сторону. Миньярд прошел мимо, к распорядителю, забрал свой кубок и...ушел. Он просто проигнорировал трехкратного чемпиона мира. Дарование. Юного гения. Будто бы Натаниэль был пустым местом. Конечно, он попытался еще. Он выискивал Эндрю на турнирах, он срывался на соревнования, если узнавал, что Эндрю будет там, он как-то просто посреди игры вскочил из-за доски, и побежал искать билеты в Бангкок, потому что услышал, что Эндрю там играет. В том году его игра за титул чемпиона мира проходила с Эндрю. Но не до, не после, он не сказал Натаниэлю и слова. Он смотрел на него, словно на пустое место, он не отвечал на вопросы, он проходил мимо. Все их общение ограничивалось тем, что он жал Натаниэлю руку, называл свое имя, и они начинали играть. Веснински был в восторге от каждой партии, безусловно, все он потом еще не раз разбирал, прокручивал в голове, черт, да они ему даже снились! Но Эндрю...когда он взял титул чемпиона мира, прервав цепочку побед Натаниэля, последнего волновало отнюдь не это. А то, что даже после такого он считал своего главного противника за пустое место. Да, Натаниэль считал себя главным противником Эндрю. Да что там, единственным! Так, как он понимал Эндрю, как они понимали друг друга, их больше не понимал никто. Но для Миньярда...кажется, это совершенно не имело значения. Натаниэль был ему абсолютно безразличен. Это вызывало вопросы, злило, заставляло его впадать в отчаяние... Натаниэль перерыл весь интернет, в поисках информации об Эндрю, он отсмотрел кажое его скупое, короткое интервью, запомнил наизусть каждую подколку в сторону Рико Мориямы, сказанную публично. Натаниэль был единственным, кому Эндрю проигрывал, единственным, с кем он выходил в ничью. Но все, что он получал за свой полный восторг от такого сильного, талантливого соперника - редкие взгляды в спину. Иногда он видел, что Эндрю его рассматривал - как природное являение, или музейный экспонат. Не что-то эпохи Ренессанса или Барокко, скорее, как очередной перформанс современного искусства - странный, непонятно что означающий и к чему призывающий. На этом все. А потом появилась Ева. Буквально, просто взяла и появилась. Натаниэль, обновляя ленту новостей, в которой уже должно было появиться объявление о победе Эндрю Миньярда на благотворительном турнире, вдруг увидел, что его обыграла какая-то безымянная девчонка. Некая Ева Полански поставила ему мат в финальном этапе, и получила победу. Натаниэлю понадобилось полтора часа, чтобы туда добраться - как раз именно столько организаторы подсчитывали баллы и готовились к награждению. Так что он имел радость созерцать девушку в потрепаной рубашке, старых джинсах держащую в своих руках кубок победителя из первого ряда. О Еве он не слышал до этого ровным счетом ничего - черт, да он точно запомнил бы девушку, способную переиграть Эндрю. Она и сама выглядела как новичок - рессеяный взгляд, трясущиеся руки. В один момент она словила его взгляд - Натаниэль был в худи с капюшоном, и не орал с порога, что он тут первый в мире, и хочет увидеть ту, что поставила мат его единственному сопернику, поэтому, о его в присутствии в зале не знал никто. Но Ева кажется узнала - потому что тут же отвела взгляд, и практически сразу же убежала со сцены, оставив выбирать благотворительный фонд, в который нужно было перевести средства, свою команду. Конечно, произошедшее привлекло внимание не только Натаниэля. Уже на следующий день в интернете была куча статей, видео нарезок, эдитов, постов, историй. В чем он убедился - информации об участии Евы в играх до этого практически не было, и то, что она обошла Эндрю... Натаниэль смотрел их игру минимум сотню раз, и больше не мог это отрицать. Это не было совпадением, это не было ошибкой. Ева Полански была безумно хороша. Умна. Она практически сразу подстроилась под бешенный темп Эндрю, поняла, как именно он играет, чего хочет, и поставила ему мат, когда он ожидал этого меньше всего. Это была не игра. Это было искусство. Это была схватка двух гениев, на территории, которую понимали лишь они. И Натаниэль. Он готов был вопить каждый раз, когда пересматривал их ходы, когда понимал, кто из них какую игру вел и что задумывал. Эксперты в интернете строили пустые догадки и ломали головы над их игрой, а Натаниэль понимал абсолютно все и приходил в бешеный восторг. Он обзвонил всех знакомых владельцев шахматных клубов. Тем, с кем общался меньше, тем, кого только раз в жизни видел и тем, кого терпеть не мог, и всем предложил одно: сто тысяч долларов в виде благотворительного взноса, если Ева начнет у них играть. Не приняла его предложение только одна Лилия Спаркл. Она была дважды чемпионкой мира среди женщин, и в целом очень хорошей шахматисткой, но с такими тараканами в голове, что даже две минуты разговора с ней вызывали у Натаниэля мигрень. Спустя три дня томительного ожидания, оказалось, что тепрь Ева входит в состав чьего клуба? Правильно, в состав "Цейнота" чертовой Лилии. С одной стороны - его план провалился к чертям. С другой - Ева теперь входила в состав клуба и официально играла. Он тепрь знал, на каких турнирах и матчах она будет, и это несомненно Натаниэлю нравилось. Когда оказалось, что она приняла предложение одного любительского турнира, он сорвался туда, пропустив проффесиональный закрытый матч в Будапеште. Играть с Евой было волшебно. Она совершала продуманные, и в тоже время дезкие ходы, подстраивалась под его тепм, и за те секунды, котрые брала себе на раздумья действительно придумывала хорошие ответы. Натаниэль не знал, сколько раз пробормотал себе под нос "великолепно" и "потрясающе", но очнулся он только тогда, когда партия завершилась победой Евы. Он продолжал приходить на игры, гда была она. Ему очень хотелось увидеть Еву и ее игру вновь, понаблюдать за тем, как она играет с другими, как себя ведет...Эндрю мог сколько угодно делать вид, что она ему неинтересна, но когда они оба появились в пять утра, в Техасе, на любительском турнире, где кроме них были только школьники и домохозяйки...ладно, мотивы обоих были довольно очевидны. Тогда жребий выпал так, что в первом же этапе Эндрю играл против Евы, и Натаниэль попытался закончить собственную партию быстро. Но мальчик, с которым он играл, кажется, искренне верил, что его за один стол с чемпионом мира посадила судьба, и специально затягивал партию. Тогда Натаниэль просто сказал что сдаётся, взял свою стут, и пошел за стол, где играли единственные два достойных его внимания людей. Он просто сел и смотрел, как красивейшая партия за всю историю шахмат разворачивалась у него на глазах, наплевав на то, что сдался так легко впервые за последние десять лет точно. Он знает, замечает, что нервирует Еву. Она не смотрит в глаза Натаниэлю долше трех секунд, на любые попытки завести разговор - сбегает, а каждый раз во время того, как он наблюдает за ее игрой или сам с ней играет, выглядит так, будто на нее прицел наводят. Будто бы это Натаниэль известен избиениями своих противников. Эндрю, к слову, на Еву смотрит ровно так же - словно она ничто. И со временем этот цирк набирал все большие обороты. Они постоянно пересекались на турнирах. На каждом они друг с другом играли либо в самом начале, либо в финале. Выходили в ничью, проигрывали, побеждали. Но Ева и Эндрю всегда отделывались только сухим представлением себя и своего клуба - все. И хотя бы очевидно, что Ева его избегает, а Эндрю именно игнорирует, Натаниэль не понимал, почему они делают это. Его попытки привлечь внимание обоих стало локальным мемом в шахматном сообществе, казалось, это замечали уже все - только не они двое. Единственные достойные соперники Натаниэля, единственные, с кем он мог вести игру на равных совершенно отказывались контактировать с ним за пределами игры. Доходило до абсурда. Как-то вечером, Натаниэль выбрался из своего номера отеля, где проходил матч. Этап тогда был закончен, все отдыхали у себя, а у него закончились сигареты. В последнюю секунду он заскочил в лифт, который должен был ехать вниз. Он даже не обратил внимание на то, что там еще были люди, но стоило ему переступить порог кабинки - Ева из нее вылетела пулей. А оставшаяся там фигура в белом худи - позже оказавшаяся Эндрю, полностью проигнорировала просьбу Натаниэля нажать кнопку первого этажа. Так что да. Соперники Натаниэля решительно отказывались с ним общаться. И он искренне не понимал, почему.