Особые

      Жара. Карандаш вновь вычерчивает отточенные линии, превращая их в небольшой рисунок, на котором был изображён человек со светлыми волосами. Это был не парень, но и не девушка. А рот и нос были закрыты под тканевой маской. Руки художника были ужасно мокрые из-за температуры в здании. Парта была липкая и так и показывала всем своим видом, что не стоит за неё садиться. Однако художник сидел. Он ожидал ту толпу, которая вскоре, как ураган, вломится в кабинет.       Адам не любит этот шум. Не любит, когда вмешиваются в его маленький мир и прерывают от размышлений. Ему не нравится подавляющее количество учеников этой школы. Он любит тишину, когда никто не болтает над ухом и не лезет под руку. Но есть одно исключение. Один человек.       В помещение ворвался небольшой смерч ростом намного ниже Адама, пускай они и ровесники. Его средней длины волосы всё не успевали принять своё постоянное положение, их владелец очень много вертелся, жестикулировал, рассказывая что-то. В конце-концов, он устал и сел на парту складывая ногу на ногу.       — Там такое пекло! — начинает жаловаться одноклассник. — Кое-как там стояли. Чуть вся вода не испарилась, представляешь? Даже Юки снял свой извечный синий свитер! Мне особо жаль Эмми. Ей и так было жарко, а тут ещё и погода против неё.       Адам кивает. Эмми и правда было жаль. В такое пекло ей будет особо плохо, учитывая её не любовь к жаре. Жаль парень не может выразить ей сочувствие.       Он никогда не говорит. Каждая попытка оканчивается ужасно сильной болью в горле. Даже маленький писк будет болезненным. Врачи говорят, у него больное горло. А хоть какой-то диагнос можно поставить только при наличии рта, который у Адама, к сожелению, отсутствует.       — Прикольный скетч, — улыбается глазами друг, смотря на рисунок. Рот под маской не видно, черная ткань аккуратно лежала на коже лица. Пышные белые волосы то и дело лезли в лицо. Их длина была средней, то бишь до плеч. — Кстати, они скоро все сюда прибегнут! А ты, вроде, не любишь, когда они смотрят на твои шедевры.       Глаза Адама раскрылись. Уже? Как так? Но также быстро приняли пофигистичный вид. Его друг опять назвал эти каракули шедеврами. Вот же балбес. Насколько сильно он любит шутки, настолько же часто он повторяет, что эти скетчи красивые и должны висеть на школьной стенгазете. Правда вот, Адам видел настоящие шедевры. Ему до них далеко.       В торопях парень убирает блокнот в рюкзак, что лежал возле парты. Он был такой же чёрный, как и глаза его владельца. Затем парень аккуратно повесил его на крючок. В моменте он прислушался к происходящему внизу. Уже можно услышать торопливые шаги по коридорам школы. Это ученики и учителя бегут на классный час. Наконец, он выпрямился, встречаясь взглядами с другом. Затем он быстро отвёл взгляд от глаз и принялся изучать парту.       — Всё ещё не могу понять, почему ты этого так стыдишься, — вновь подал голос Рейн. Подняв взгляд на друга, Адам увидел подобие сочувствия на его лице. Глаза были грустные, а под маской губы уже сложились в тонкую линию. Как ему вообще не жарко в этой маске?!       В кабинет зашли. У учительского стола уже стояла их классный руководитель. Её лицо выражало полное безразличие к поведению лучезарного друга Адама. Она была не против, чтобы он так себя вёл. Однако она должна показывать себя как хорошую учительницу. Иначе её могут уволить. Хотя она часто огораживала их от наказаний, поэтому её уже прозвали плохой учительницей.       — Рейн, я попрошу вас сесть. Скоро начнётся классный час, — вдруг заговорила она. В голосе её слышалось лёгкое раздражение. — И слезьте с парты, пожалуйста.       Тихо возмущаясь, Рейн спустился со стола и сел рядом с Адамом. Парень не был против, ведь Рейн — то самое исключение. Да и знакомы они ещё с детского сада. Так что Рейн — самый подходящий сосед по парте. В добавок они сидят за первой партой первого ряда, чтобы "они не натворили дел".       Мимо их парты прошли близнецы, дабы сесть где-то сзади. Эмми — тёмнокожая девушка с короткими кудрявыми волосами — махнула рукой двум друзьям, мол: "Привет". А вот её брат — такой же темнокожий парень с тёмными волосами, заплетёнными в аккуратные косички, которые, в свою очередь, были заплетены в небольшой нижний хвост — поздоровался вслух. За это он получил немного строгий взгляд от учительницы, которая уже устала от их постоянной возни. Адам заметил, как она лёгкими шагами начала идти к их парте. На ум приходило только одно объяснение её направления. Она хотела взять пульт от кондиционера, чтобы стало не так жарко. Да и она всегда заботилась о своих учениках. Бедному Юки также было жарко сейчас, поэтому она и решила воспользоваться самым лучшим изобретением человечества.       И тут Адам замечает, что так и не убрал карандаш. Только он собирался положить его в пенал, как в кабинет врывается остальной класс. От неожиданности парень роняет карандаш. Тот упал на пол, покатившись к ногам учительницы, что стояла совсем рядом с их партой, и пыталась включить кондиционер, что был сзади. Получалось у неё плохо. На лице это было ярко выражено.       Парень мог бы ойкнуть в этот момент, но только неприятно дёрнулся. Глаз на значке смотрел только на этот карандаш, как и сам Адам. Парень почувствовал движение зрачка на украшении, но вида не подал. Он уже давно носит этот значок и привык к нему. Да и такой значок носят все особые, у которых нет хотя бы какого-то намёка на то, куда они смотрят.       Рейн дёрнулся, поняв, куда покатилась упавшая школьная принадлежность. Его глаза также уставились на неё. Если хоть кто-то узнает, что этот карандаш принадлежит Адаму, то парень очень расстроится. А Рейн не любит смотреть на и так всегда хмурую мордашку своего лучшего друга. Решение было принято моментально.       — Чей карандаш? — мёртво спросила учительница, подняв укатившуюся вещь. В этот момент можно было увидеть, как дёрнулся её глаз. Похоже, что её раздражало ребячество их уже взрослого класса. Десятый класс же, как никак.       Адам уже хотел поднять руку, готовясь к нападкам одноклассников, как Рейн принял удар на себя. Он остановил руку друга, опустив её обратно на парту. Он мельком взглянул Адаму в глаза: «Позволь мне разобраться».       — Валерия Ионовна, это моё, — аккуратно сказал Рейн, подняв руку. Тональность голоса стала чуть выше. Было видно, что он испугался также сильно, как и Адам. Но выдавал его только голос.       Женщина смягчилась и отдала карандаш. Глаза смотрели добрее, чем минутой назад. Она направилась прямиком к их парте. Хотя и до этого она стояла близко к ним, она всё же подошла вплотную.       — Больше не теряй, — сказала, улыбаясь, она. — Если захотите, можете пересесть чуть дальше, — подмигнув, добавила она тише. Им впервые разрешили пересесть с первой парты. Это было удивительно!       Валерия Ионовна пошла к учительскому столу, завязала свои тёмные волосы в хвост и села, собираясь успокоить хаос, устроенный классом. С кондиционером она так и не разобралась, поэтому попросила одного из учеников включить его. У них был один технарь, который сможет заставить работать, что угодно.       — Самая лучшая учительница во всём мире! — шёпотом воскликнул Рейн, передавая карандаш обратно Адаму. Валерия Ионовна — единственная учительница в их школе, которая уважает и хорошо относится к особым. А такое Рейн приветствует с распрастёртыми объятиями.       Адам показал жест "Спасибо" и положил карандаш в пенал, где его дожидалась небольшая закладка для книг, купленная сегодня утром. Рейн кивнул на этот жест и направил свой взор на учительницу, которая уже начала вступительную речь.       Краем глаза Адам увидел завуча в проёме двери. Когда она заметила его внимание к своей персоне, сразу оскалилась и пошла по коридору дальше по своим делам. Не особо она любит парня, что легко понять. Пускай его бошьшая часть класса не особо жалует, даже они иногда выражали сочувствие к нему, когда она была рядом.       «Наверное Глеба опять контролирует,» — подумалось Адаму. В их классе также учился её сын. Он не был "особым", как Адам или Рейн, поэтому носит серую форму, в то время как "особые" синюю или голубую. Однако сам Адам свой пиджак часто завязывал на поясе. Он не особо любит их школьную форму.       — ... Также хочется напомнить, что людей, у которых из-за их сил есть мутации в теле, никто не трогает. Нашей школе уже хватило прошлого года, когда пятые классы избили до полусмерти одного из "особых", — продолжала свою речь Валерия Ионовна. — Я очень надеюсь, что вы, старшие, будете умней и не станете так поступать со своими одноклассниками.       За спиной Адама кто-то фыркнул, будто считал, что "особые" не люди. Хотя... Почти все так считают. А сзади сидел один парень из компании Глеба. Кажется, его звали Маркус. Он пришёл в их класс в прошлом году и сразу произвёл впечатление хулигана. Ещё и учится ужасно. Но ростом до Адама он всё же не доставал, пускай и был грудой мышц. Его тёмные волосы всегда были заплетены в небольшой хвост, из-за этого можно было заметить, что они всё также заплетены в небольшие косички. Дреды? А кожа у него, что было в новинку, была смуглой. Чем-то напоминал одного персонажа. В любом случае, сидел он один, поэтому не оставалось сомнений, что это он фыркнул.       Решив отвлечься, Адам кинул взгляд на своего лучшего друга. Рейн уже лежал на парте, пытаясь не заснуть. Его белые волосы лежали не только на парте, но и на лице. Из-за жары все они потели гораздо сильнее, поэтому и волосы уже были мокрые.       Тео — одноклассник которому поручили включить кондиционер, всё ещё возился с пультом от устройства. Его тёмные волосы уже были более мокрые, чем у всех его одноклассников вместе взятых. А всё это потому что он всегда просыпается в 5 утра и делает какое-то новое чудо инженерии. Крутой парень, ничего не скажешь. Кожа у него, кстати, также была смуглой.       В конце-концов, у Тео получилось починить пульт, и он включил кондиционер. По кабинету разлился холодный воздух, позволяя каждому расслабиться. Даже Юки был рад прохладе.       Валерия Ионовна, увидев что кондиционер включен, закрыла дверь, дабы холод не выхадил за пределы класса.       Значок на рубашке Адама сверкнул, и глаз, изображённый на нём закрылся, как и глаза самого Адама. Это будет долгий день.

***

      В столовой было не менее жарко, чем в классе. Благо Адам и Рейн были первыми, кто встал в очередь за едой для "особых". Так как у Адама не было рта, а Рейн скрывал свой за тканевой маской, было очень удобно, что еда для таких, как они, имеет особые свойства. Каким образом это работает, уже их не касалось. Тем не менее, мать Адама легко готовит эту еду. Рейн часто возмущался, как так у неё получается, а у него нет?!       Сейчас друзья шли к своему столу. Некоторые ученики смотрели на них с презрением. Но были и младшеклассники, тоже особые, которые наоборот ими восхощались. Бало не удивительно, что их так любят. Что Адам, что Рейн были единственными, кто спокойно выдерживает взгляд их строгого завуча. Они ни разу не жаловались на хулиганов, которые их чуть ли не каждый день достают. Достойно восхощения.       Где-то в стороне можно было увидеть, как Эмми и Юки обменялись едой. Девушка получила мороженое, в то время как её брат горячий шоколад. Было интересно наблюдать за ними иногда, думал Адам, они противоположности друг друга, но очень дружны. Хотя бывают моменты, когда они очень сильно ругаются.       — Держу пари, Глеб нарушит указание самым первым. Он же жуткий расист! — возмущался Рейн, неся поднос с едой. Кивок от Адама в ответ. Он полностью согласен.       Адам оглянулся. Очередь для нормальных всё ещё содержала в себе Глеба с его компанией. Они стояли и о чём-то разговаривали, ожидая своей очереди. Маркус, как обычно, стоял свободно. Часто жестикулировал и вообще было странно осознавать, что такой человек хулиган, учитывая его принципы. Глеб же стоял зажато, что не удивительно. Он скован цепями родительских указаний. Особенно цепями его матери. Один из пацанов, чья внешность так и показывала его способность управлять к огнём, пытался подбодрить лидера их команды и растормошить.       — Адам! Рейн! Сюда! — подняла руку одна девушка за свободным столом. Её короткие светлые волосы были растрёпаны, но в её образе это было органично.       — Алекс! Доброе утро! — улыбнулся глазами Рейн, когда они подошли. — Как у тебя дела?       — Идеально! — сверкнула своими бледно серыми глазами девушка, смотря на подсаживающихся к ней Адама и его лучшего друга. — Но вы же знаете, что кое-кто всё никак не может успокоиться со своими комплексами, — Алекс закатила глаза и взяла небольшую конфетку. У неё не было рта, но она, как и многие другие, спокойно общалась с людьми. Звук просто исходит из ниоткуда. Все уже привыкли к такому, ведь это довольно распространенная вещь. Однако, как показали исследования учёных, голос всё также зависит от горла.       — Ну конечно знаем! Он же первым начал Адама задирать. А когда ты к нам присоединилась, то тоже стала объектом насмешек, — Рейн нахмурился. — У него вообще совести нет! Скажи же, Адам?       Адам закатил глаза, что было заметно по значку, и резко поднял указательный палец правой руки вверх. Затем провёл ребром ладони по горлу. Пальцы сложились в фигуру, напоминающую забор, а потом «перелезли» через другую руку. Наконец, он скрестил руки на груди, изобразив учителя, и стукнул себя по лбу — «вместо учёбы». Везёт, что Рейн знает все жесты Адама и может их переводить, когда рядом. А то сейчас это выглядело, как набор рандомных жестов и кривляений. Хотя догадаться о чём и ком речь было легко.       — Ну вот и я о том же! — Воскликнул Рейн, когда Адам остановился.       — Что? — не поняла Алекс.       — Он сказал, что Глеб всегда первым нарушает все правила, — пояснил Рейн. — Помнишь, как он через забор перелез? Вот потеха была потом!       Адам слегка наклонил голову, касаясь пальцем мочки своего уха — их с его другом старый знак, означавший «поговорим позже». Потом провёл двумя пальцами по раскрытой ладони, будто рисуя линию — намёк на их тайное место у старого забора, где они всегда прятались после уроков.       — Ой, что это было? — Алекс прищурилась. — Он что-то ещё сказал?       — Ничего важного, — Рейн махнул рукой, но уголки его глаз сморщились — Адам знал, что под маской скрывается улыбка. — Просто наши с ним «тёрки».       — М-да, «тёрки», — фыркнула Алекс. — Может, вы там нелегальщиной заниматься будете? О! Или может вы..? — с прищуром добавила Алекс. Но договорить предложение не успела.       — Ха! — Рейн фальшиво закашлял. — Мы просто… читаем вслух книжки. И он рисует. Всё. Никакой романтики.       Адам кивнул, но его значок-глаз почему-то смотрел в сторону — верный признак, что он что-то скрывает. Алекс прищурилась сильнее, но решила перевести тему. Не стоит перегружать и так загруженный мозг этих двоих.       — В любом случае, вы правы, — согласилась Алекс с предыдущим умозаключением друга, усмехаясь. — Но я не понимаю, почему он конкретно ко мне пристал! И это не банальные колкости, как к Адаму, а какая-то ахинея!       — Тем более, у тебя есть телекинез! — Рейн стукнул кулаком о ладонь. — Ты можешь спокойно его проучить!       Если бы Рейн не носил маску, то можно было бы увидеть улыбку. Адам всегда понимал, когда на лице его лучшего друга ухмылка, а когда добрая улыбка. Сейчас это была ухмылка, означающая, что он и правда хочет как-нибудь отомстить Глебу.       — Не думаю, что это поможет, — ворвался в разговор чужой голос. Что здесь делал Глеб, не понятно. Он же буквально пару минут назад стоял в очереди!       — Слушай, иди отсюда, — подорвался Рейн. — Нам и так твоих нападок хватает. Дай спокойно пообедать хоть! — прикрикнул Рейн, невольно сложив руки в жесте "пожалуйста".       — А какой мне смысл к вам приставать? Вы же и так безротые! — Нахмурился Глеб, наклоняясь ближе к лицу Рейн, который до этого сидел ближе всех к краю. — А этот подавно ответить не может! — он указал на Адама и оскалился. — Это же тупо!       — Просто уйди! — подорвалась уже Алекс. Вещи вокруг неё начали подниматься вверх. Эмоции активировали способность. — Каждый раз одно и то же! Отстань уже наконец! — последнюю фразу Алекс уже прокричала.       Все люди в столовой повернулись, странно смотря на них. Кто-то смотрел с усмешкой, кто-то с жалостью. Были и любители драмы — те, кто просто любит посмотреть на такое. Они обычно не влезают и не принимают ничью сторону. Младшеклассники — отдельный вид. Они смотрели зло на эту компанию.       — Не разговаривай так со мной! — ребячески воскликнул Глеб. Пара мальчишек за его спиной уже готовились к драке.       Адам закрыл лицо руками. Он не хотел ни видеть, ни слышать об этой ситуации. Яблоко рядом с парнем стремительно начало гнить. Плохой знак. Нужно скорее уйти или отвлечься. Иначе они узнают.       — Что? — игриво спросила Алекс. — Я маменькиного сыночка обидела? — Алекс скрестила руки у груди. Это и правда выглядело так, будто Глеб слишком избалован и мал. — Сейчас побежишь жаловаться своей мамочке?       На замечание никто не ответил. Вместо этого в Алекс прилетел мандарин. Прямиком в лоб. Это её очень взбесило. В следующий миг стаканчик с кофе, которой был у Алекс полетел в Глеба. Теперь он был весь в араматном кофе. Это был капучино, если судить по большому количеству пенки и наличию в этом кофе молока.       Началась потасовка. Алекс и Рейн защищались от компании Глеба. Они вовлекли в это всё других учеников школы из-за неаккуратных бросков. Кто-то кидался фруктами, кто-то посудой, а кто-то хлебом.       Юки и Эмми тоже присоединились к этому. Один кидался своей тёплой едой, вторая своей холодной и, даже, ледяной. Люди, в которых они попадали, вскрикивали, так как такое реально было больно.       Маркус и Тео тоже не остались в стороне. Только вот они обьединились в команду. Первый защищал вторго, а тот, в свою очередь, выстраивал лучшую тактику. В итоге, самым чистым остался именно Тео.       Адам, смотря на это, тихо ужасался. Яблоко всё больше гнило, а зрачок глаза со значка сузился, показывая то, что сейчас происходит внутри парня. Как назло! Первый день учёбы только, а уже кидаются едой! Даже Рейн, который мог спокойно игнорировать это, присоединился.       В какой-то момент силачи тоже присоединились к этому хаосу. Они начали опрокидывать и кидать столы и стулья. Испугавшись, что один из этих предметов попадёт в него, Адам встал из-за стола и аккуратно направился к выходу. Однако его плану было не суждено сбяться. Один из столов полетел прямо на него. Благо, один из одиннадцатиклассников решил стать для него героем и отменил гравитацию этому столу. В результате тот взлетел, спасая Адама от сердечного приступа.       — Достаточно! — послышался голос завуа со входа в кофетерию. Рядом с ней стояли Валерия и Мария Ионовны. Две сестры, которые вели химию и физику. Первая смотрела на это с отчаянием. Вторая же была в ярости. Сёстры были совершенно не похожи друг на друга.       — Это что такое?! "Особые", вы опять за своё?! — зло спросила Мария Ионовна. Она была одной из тех причин, почему в этой школе "особых" не жалеют.       — Маш, мы это уже обсудили, — обратилась к сестре классная руководительница класса Адама. — Они тогда даже не учавствовали!       — Тихо! — подняла обе руки завуч, успокаивая учительниц. Однако было очевидно на чьей она стороне. — Кто зачинщик всего этого?       Каждый указал на тройку особых и на компанию Глеба. Уже понятно, кого спокойно отпустят, а кого накажут. Адам смренно повиновался, как и его друзья.

***

      В кабинете завуча было холодно. В добавок, её серьёзный и злой взгляд пробирал до мурашек. Адам понимал, что она их просто так не отпустит. Пускай он и не учавствовал во всём этом, его забрали как соучастника. Парень мог бы заявить о своей непринадлежности к этому, но друзей он бросать не собирается.       — Кто это начал? — спрашивает завуч, зло смотря на них. Ребята переглянулись. Никто не знал, кто кинул тот мандарин. Это сделал кто-то из компашки Глеба. Однако в последствии удивились все.       — Не признаётесь, значит будете все вместе отрабатывать. Уберёте столовую после этой потасовки и уходите. А завтра будете писать объяснительную. Если продолжите этот беспорядок, то ещё и недельное дежурство добавлю. А если не будете паиньками, то вызову родителей в школу.       — Ну ладно, — говорит грустно Рейн. — Вы хоть средство для уборки дайте.       — Нет. Вы же "особые". Вы и так всё уберёте, — лукаво улыбнулась завуч. — А теперь валите отсюда!       — Ну и ладно! Пошли, ребят, — обидевшись, сказал Рейн. И они все вместе пошли в столовую убираться.       Уборка шла тяжело. Адам прикупил моющее средство, Рейн выпросил их у уборщицы. А в это время Алекс активно использовала свои силы, дабы убрать крупный и твёрдый мусор. Это было долго, так как она, в данный момент, делала это одна.       — Я не понимаю, почему они нас так не любят?! — возмутился Рейн, пока мыл пол. Его голос стал чуток выше, будто это говорит девушка.       — Скажи спасибо, что нас от занятий не отстранили, — сказала в ответ Алекс. — Но, если честно, я тоже не понимаю.       Адам вернулся в кофетерию под возгласы своих друзей. Он поднял руку с пакетом, показывая, что купил всё нужное. Даже пару новых тряпок.       — Спаситель! — воскликнули они хором.       Алекс телекинезом вытащила одну бутылку из пакета. Когда бутылка оказалась у неё в руках, Алекс открыла её, телекинезом собрала немного средства и опрыскала им самые трудные места. Рейн сразу же прошёлся там тряпкой, убирая места загрязнения. Так они дуэтом убирали пол.       Адам взялся за окна. Он вылил немного жидкости на тряпку и начал вытирать первое окно. Благо, здесь не было растений на подоконниках. Им бы пришлось не сладко парой часов ранее....       А в это время к этой троице пришёл невысокий парень. Кожа была светлая, а волосы рыжие. Глаза же были ярко голубые. А светлые веснушки ярко выделялись на его лице.       — Я могу вам как-то помочь? — спрашивает он, аккуратно подходя к Адаму, чтобы не испачкаться. Он не ходит в столовую, поэтому не учавствовал в патасовке. Но ребята часто проводили с ним время до этого. Может поэтому он пришёл?       — Ага, а потом нас обвинят в том, что мы тебя заставили, — съехидничала Алекс, начиная сильнее тереть аномально грязный угол.       — Не слушай её. Она у нас чуток с приветом, — заговорил наконец Рейн. — Мы бы не отказались от помощи, но будь готов к тому, что нас будут обвинять.       — Ну ничего, — ответил на это парень. — Мы то знаем правду, — он улыбнулся.       Адам подошёл к парню ближе, вручил ему одну из своих тряпок, а затем указал на окна на противоположной стене. Просьба была понятна и осуществима. Адам не использовал сейчас привычный себе язык жестов, он использовалсейчас те жесты, которые поймёт любой человек.       — Спасибо, Карл, — вдруг поблагодарил за эту помощь Рейн. — Ты хороший человек.       И вот они все вместе принялись за уборку. Так как у Карла не было никаких способностей, ему дали самые простые задачи. Адам же свои способности не использует вообще, поэтому также делал более-менее лёгкие моменты. Рейн использовал свою силу, заставляя некоторые лужи превращаться в лёд или "диски", которые на ощупь похожи на пластик. А Алекс убирала эти диски телекинезом. К сожелению, они держат свою форму всего пару минут, поэтому они убирали их сразу в вёдра.       Способность, которой владел Рейн, ничего ни в кого не превращала. Часто можно было заметить, как он лечит кому-то ссадину или огромную рану. Та быстро затягивалась, но боль всё равно была. Многие звали эту способность исцелением, но некоторые считали, что она как-то связана с Богиней Жизни. В такие моменты Рейн сразу же переводил тему.       Когда уборка пола была завершена, Рейн и Алекс присоединились к Адаму и Карлу. Мойка окон пошла быстрее. Вскоре они закончили с уборкой, и им можно было отправиться домой.

***

      — Ну вот! Теперь нам будут всю неделю опять оценки на бал снижать! — жаловался Рейн, активно жестикулируя. — Нам опять в 2 раза больше стараться, чтобы хотя бы четвёрку получить! Ненавижу, когда они так к нам относяться!       Адам на это кивает. "Действительно раздражает такое," — подумалось ему в этот момент. Парень вообще редко отвечает даже жестами. Чаще он допускает кивки или мотание головой. Да и мало кто может понять его жесты. Хотя рядом с другом он очень много активничает и общается с ним. Но сегодня настроения у него уже не было.       — Чувствую я, что кое-кто не даст нам покоя на физике... Она нас слишком сильно ненавидит и принижает. Так и хочется её... — Рейн прервался. Они дошли до "развилки". С одной стороны двухэтажный дом Адама, с другой же одноэтажный дом его лучшего друга.       — О! Уже пора расходиться... Удачи тебе, Адам, — Рейн улыбнулся глазами и направился домой. Адам махнул ему рукой в ответ. « Пока, » — попращался он мысленно. На секунду он застыл, глядя вслед своего друга. Белые коротки волосы, как живые, развивались на ветру. Они настолько чистые, что иногда можно было бы ослепнуть от шикарности этих волос.       Парень вновь посмотрел на свой дом. Балкон на втором этаже был пуст. Это значит, что его мать либо вне дома, либо занята бытом: готовит, убирает. Одно из окон на том же этаже было окном в небольшой комнате Адама. Там мало чего было, но это пристанище никто не трогал.       В одном из окон на первом этаже появилась девушка девятнадцати лет. Её длинные блондинистые волосы сейчас переливалсь цветами радуги.       « Она покрасила волосы?» — прокомментировал у себя в голове изменения в девушке Адам. Выглядело красиво. Особенно в сочетании её белых волос.       Николь была его двоюродной сестрой. Она жила с ними до своего совершеннолетия, а потом переехала. Сейчас она обучается в хорошем техникуме в другом городе. Однако иногда она навещает Адама с его матерью.       Адам сильно воодушевился, увидев её в окне, поэтому сразу направился домой, дабы наконец послушать её голос. Николь — прекрасный человек.       — Вы погладите на него! — воскликнула мать, увидев в проходе Адама. — Шлялся, где не поподя, а теперь явился.       Пока Адам разувался, он отметил, что в этот раз мать на него не кричит. Скорее это просто было замечание с чуть повышенным голосом.       Он прошёл на кухню, чтобы обняться с сестрой. Она с радостью приняла его в свои объятия. Поприветствовала счастливо и отпустила.       — Да ладно! Ну чего вы накинулись на него, тёть! — вмешалась Николь в её рассуждения. — Пусть хоть поужинает. Весь день, всё-таки отсутствовал.       — Ты уж прости, Ник, но я категорически не согласна. Он должен заплатить за то, что провинился.       Адам, смотря на эту небольшую перепалку между матерью и его сестрой, решил не вмешиваться. Он осторожно прошмыгнул к лестнице и поднялся наверх. Хотелось побыстрее закончить со всем и успокоиться после тяжёлого дня.       Зайдя в комнату, парень временно кинул портфель на стул и подошёл к шкафу. Он быстро развязал с пояса свой пиджак и положил пока на кровать. Затем снял с себя рубажку. Он быстро надел свою старую майку, в которой обычно спит и взял вешалку из шкафа. Адам аккуратно повесил рубажку и пиджак на неё и принялся за низ. Остальная замена одежды прошла быстро. Пижама у него была обычная. Серая старая майка и чёрные штаны, которые даже до пят так и не доходили. Пижама была куплена пвру лет назад. За это время он вытянулся, и ноги удленились.       Он, наконец, взял рюкзак в руки и направился к своему рабочему столу. Поставив портфель возле стола, Адам взял небольшой блокнот и сел на кровать, облокотившись на стену у её изголовья. Парень открыл этот блокнот и перечитал последнюю запись, проверив на ошибки. Ручка уже была прикреплена к блокноту, так что Адам спокойно принялся за исправление ошибок. Он не любил, когда из-за невнимательности пропускал некоторые буквы или заменял на другие. Также были и такие моменты, когда он пропускал запятые или ставил их не туда. Закончив с этим делом, он принялся за другое.       Весь следующий час Адам аккуратным почерком записывал в блокнот всё, что сегодня произошло. Мать никогда не смотрит сюда, поэтому Адам не боялся делать такие записи. Однако прятал блокнот, когда Клоринда, его мать, собиралась делать генеральную уборку. Иногда он брал эту книжечку с собой, когда хотел написать что-нибудь интересное. Или дорисовать немного. Данный блокнот был его порталом в мир спокойствия. Его таким же немым другом, который "выслушает" и подарит успокоение.       Как только Адам закончил с записью, он принялся за иллюстрацию к прошедшему дню. Он изобразил небольшую комнату. Кто находился в ней, понять было не сложно. Рейн с весельем смотрел прямо на художника. Он стоял ближе всех. Однако в глазах можно было заметить какую-то грусть. Или же это сочувствие? В это время Алекс со злостью глядела в противоположную сторону, прямо на Глеба, что стоял в далеке. Она стояла чуть поодаль, ближе к Глебу.       Однако кто-то ещё попал на этот рисунок. Не высокий парень, который находился недалеко от компашки Глеба в момент попалания мандарина в Алекс. Сам художник удивился появлению этого мальца здесь. Мальчик был рыжим и голубоглазым. Очень похожим на Карла. Пускай Адам и не расскрашивал никогда свои рисунки цветным, он решил закрасить глаза мальчика. Нужно будет уточнить у Карла, нет ли у него брата.       Наконец завершив это произведение искусства, по мнению его лучшего друга, Адам положил дневник в полку под кроватью, в отсек с блокнотами. Там вообще было две полки. Одна содержала в себе разные отсеки, распределение которых решил сам Адам. Один для блокнотов. Другой для тетрадей. Третий для простых рисунков на огрызках бумаги.       Сегодняшний день был сумашедшим, следующий, скорее всего, будет таким же. Особенно если учитывать факт того, что наказание будет длиться неделю, как обычно. Хотя она прямо сказала, что сделает поблажку, если они будут паиньками, завуч ненавидит их. Она, вероятнее всего, даст им это наказание, не смотря даже на то, что они хорошо себя ведут. Это вполне себе обычная практика. Особенно для их завуча.       Громкие разговоры с кухни на первом этаже начали убаюкивать парня. Он нормально прилёг на кровать. Укрылся и прислушался. Голоса начали затихать. Николь начинала говорить спокойнее и тише. Клоринда становилась менее агрессивной. В моменте ему показалось, что они ругались, но это было лишь мимолётное замечание. Возможно, сейчас они обнимались. От этой мысли по телу Адама сначала прошли мурашки, но потом они сменились теплом в душе. Понимание того, что его мать и его же двоюродная сестра хорошо друг к другу относятся грело душу. Пускай от матери редко можно было дождаться хоть каких-то эмоций, означающих её любовь к Адаму, он её всё равно любил.       Через пару минут послышались шаги наверх. Это Николь отправлялась в свою комнату. Её дверь находилась прямо напротив двери в комнату Адама. Через пару секунд дверь в её комнату скрипнула и она зашла, закрыв дверь. Видимо, собиралась снова нанести свой любимый крем от прыщей. А она не любит это делать, коода рядом кто-то на неё смотрит.       Наконец закончив с подслушиванием, Адам повернулся к стене. Он успокоил своё дыхание и заснул. Стало ужасно спокойно и тепло.