Связанный.

      Утро было холодным, тяжелым и практически безжизненным. Хотелось не просыпаться вовсе, чтобы избежать не менее ужасной реальности в сравнении со сном. Дотторе приподнялся на постели, оглядел комнату и снова упал на спину. Зачем вообще проснулся в такую рань? Вроде в университет нужно, но стоит ли идти туда в таком состоянии? Поборов желание вернуться обратно в мир снов, юноша сел на край кровати и взял в руки телефон. Мысли начали собираться в нечто реальное и полноценное. Светлый экран гаджета пронзил глаза резкой неприятной болью. Студент ругнулся на телефон, но в самом же деле это оскорбление больше относилось к нему самому, ведь уже на протяжении месяца говорит, что обои сменить нужно. Тяжело выдохнув, Торе просмотрел чаты, каналы и благополучно убрал телефон обратно на тумбочку.       Самой сложной на данный момент задачей было подняться с постели. Само понимание, что как только он встанет полностью в вертикальное положение, то голова начнет дребезжать по швам, уже отбивало какое-либо желание идти на учебу. Но, несмотря на это, Дотторе, вздохнув, поднялся. Слегка пошатнулся и встал, стараясь привыкнуть к ощущениям. С каждым разом они были острее и ничего не помогало.       Парень медленным шагом направился в ванную, чтобы окончательно привести себя в чувство. Он посмотрел в зеркало. Отражение его совершенно не радовало. Бледная кожа сильно выделяла потемнение вокруг глаз, а те стали еще более безжизненными. Какой-то четкой причины такого состояния юноша не обнаружил. Сон был стабильным, относительно, питание — тоже. Эмоционально ничего аномального не происходило. Странно. Торе надеялся, что в один день ему станет чуть получше, но этого не происходило, и каждое утро было похоже на предыдущее, только усталость нарастала вместе с головной болью всё больше.       Закончив водные процедуры и залив в себя чашку холодного чая, студент переоделся и вышел из квартиры, закрыв дверь за собой. В подъезде на сей раз не воняло табаком и алкоголем. Видимо, соседка решила вчера вечером прибраться здесь, Дотторе всегда поражался этой девушке. Она жила одна, но всегда была радостной, активной и очень чуткой. Как-то раз у нее сбежал кот из квартиры. Этот наглец, как назло, просочился за дверь к голубоволосому и настойчиво требовал вернуть его хозяйке. Юноша, естественно, сам не желал видеть это животное в своей квартире, поэтому взял его на руки и понес обратно девушке. Но этот комок шерсти всего его искусал и исцарапал. Вернув питомца, он уже собирался возвращаться к себе, чтобы продолжить гнить в конспектах и работах, но соседка любезно пригласила его к себе на чай. Тот вечер был очень приятным, поэтому Торе хорошо сдружился с дамой.       С этими мыслями он пришел на остановку, а после, наконец, добрался в университет, где его ждал рыжий друг. Встретились они в коридоре перед знакомой аудиторией.       — Утра, Доктор, — усмехнувшись, произнес Тарталья. Он прям светился от счастья, которое, как казалось многим, не покидало его вообще никогда. Парень взглянул на своего друга и лицо его сделало слегка беспокойным, — Слушай, ты точно в порядке? Выглядишь так, будто умер еще дня три назад.       — Всё в норме, — кратко ответил ему Дотторе и облокотился на стену, — Не выспался просто. Ты ведь знаешь, как мне важен стабильный сон. Кстати, скоро у нас начало пары?       — Минут двадцать еще есть, — кивнул рыжий, продолжая разглядывать лицо собеседника.       — Пойдем покурим. Ужасно хочется сигаретку, — выдохнул юноша и швырнул сумку на ближайшую лавку, — Шевелись!       Тарталья также оставил сумку и пошел вслед за Торе, размышляя о том, что тот стал более раздражительным, еще и Капитано на больничный вроде ушел, и успокаивать этот смертоносный вихрь некому. Когда двое все же оказались за пределами помещения голубоволосый, ловко достал пачку излюбленных им сигарет, вынул одну и настойчивым движением руки потребовал у друга зажигалку, зажав курево зубами. Наконец огонек коснулся кончика бумаги и можно было сделать первую, долгожданную затяжку. Мышцы юноши расслабились, он почувствовал облегчение и немного успокоился. Рыжий уже привык к такой резкой смене эмоций у Дотторе, но с каждым новым днем эта нестабильность усиливалась, а пик раздражения приходил раньше обычного.       — Полегчало? — спросил парень и облокотился на стену, рассматривая двор, — Скоро лето, а на улице до сих пор слякоть. О, кстати, ты же завязал с курением, разве нет?       — И не говори, весна решила бить до последнего, — протянул голубоволосый, но резко закашлялся, подавившись дымом, — Да, что-то... Тревожно в последние дни. И пачка этой отравы, как всегда, не вовремя под рукой оказалась.       — Под рукой, это на полке в магазине? — усмехнулся Тарталья, но получив увесистый подзатыльник, скорчил недовольство и цокнул, — Даже пошутить нельзя. Бе.       Торе закатил глаза и сделал еще одну затяжку. Сегодня предстоял не самый простой день, ещё это странное предчувствие. Напряжение студента накалялось с каждой минутой и, почувствовав это, друг ткнул его в бок и позвал обратно в помещение. Пара началась через десять минут, мысли растворились в потоке голосов, и на душе стало немного спокойнее. Еще три пары, и учебный день закончится, но как только вокруг все затихло, в голове становилось до ужаса шумно.       — Домой хочу, — простонал кто-то рядом, Дотторе лениво перевел взгляд на этого человека и хотел было уже вернуть свое внимание, но вдруг около двери показалась знакомая фигура. Он вскочил и резко все обернулись в сторону шума.       — Юноша, вернитесь на свое место, пожалуйста, — отреагировал лектор, но парень что-то пролепетал в ответ и быстро выбежал в коридор.       За пределами аудитории его встретил высокий студент в черной маске и не особо выделяющейся одежде. Он тихо хмыкнул и провел рукой по плечу голубоволосого.       — Что ты здесь забыл?! — тихим шепотом возмутился Торе, сжав чужое запястье, — Ты должен быть дома, под присмотром. Сам ведь знаешь, что болеешь.       — Безрассудно с моей стороны, но мне захотелось увидеть тебя. Да и ты не особо расстроен моему присутствию, — юноша потрепал волосы любимого, — Я соскучился.       — Не расстроен?! Да я в бешенстве! — Дотторе отстранился, делая вид, что вовсе не обрадовался пару минут назад тому, как его собеседник решил внезапно нарисоваться в университете, — Проваливай домой, пока плохо не стало.       Капитано тяжело выдохнул и развернулся, после чего остановился, словно ждал чего-то. Он с самого начала почувствовал, что голубоволосый о чем-то тревожится, а сейчас начал переживать за здоровье близкого человека. Как легко было понять его, когда стена холода была хоть раз разрушена. Студент выпустил воздух из легких сквозь зубы и с громким стуком каблуков причудливой обуви подошёл к Кэпу, обнимая его со спины.       — Я зайду сегодня вечером, — тихо произнес он, чувствуя, как парень повернулся лицом и положил свои руки ему на спину. Стало легче, намного легче. Торе вдохнул знакомый аромат, не то чтобы он акцентировал на этом внимание, просто было приятно почувствовать его снова, — Спасибо, что пришел, но будь аккуратнее.       — Буду ждать твоего визита, и постарайся больше не травить свои легкие, — Капитано улыбнулся и достал из кармана жвачку, передал ее студенту, после чего махнул рукой, выходя из помещения на улицу.       — Тц... — Дотторе достал три подушечки жевательной резинки, закинул их в рот и вернулся в аудиторию. Его вид стал более расслабленным и умиротворённым, на что сразу обратил внимание Тарталья.       — Чего ты так резко выскочил? Препод тут минут пять возмущался, — шепнул ему рыжий, но вопрос был откровенно проигнорирован, и друг просто засел в телефон.

***

      На удивление, последняя пара не стала воплощением пыток грешников в аду. Она прошла быстро и спокойно. Хотя, вероятнее всего, была такой, потому что учительница решила сжалиться над голубоволосым и дала ему возможность поспать на своем предмете. Сон хоть и не был спокойным, но убийственных ощущений на себе после него юноша не испытал. Когда прозвенел звонок, он встал и, собравшись, ушёл без боли по всему телу, без холодного пота, без ужасной жажды. Было просто хорошо.       Торе вышел из учебного заведения, втянул воздух в легкие и внезапно почувствовал в нем нечто теплое, можно даже сказать летнее. И он же направился в другую сторону от своего дома. Улица спускалась вниз, ближе к морю. Она была очень тихой, поэтому можно было разобраться в своих мыслях без внешних вмешательств. Дотторе шел медленно, в его голове продали различные идеи, но основная цель этой прогулки заставляла его чуть быстрее шевелить ногами. Он остановился напротив одного из домов, приоткрыл калитку и прошел к двери. После стука она тихонько отворилась, и на пороге появилась девочка девяти лет. Она сразу заулыбалась гостю и пустила его внутрь, а сама побежала к маме, чтобы рассказать о том, кто пришел.       Женщина вышла в коридор, вытирая руки полотенцем. Она выглядела слегка встревоженной.       — Здравствуй, Торе. Проходи на кухню, я чай налью, — улыбнулась хозяйка.       — Я к Капитано зашёл. Он спит? А, ну, от чая не откажусь, — глубоволосый аккуратно поставил свою обувь на полку и встал ровно. Он заметил беспокойство в глазах собеседницы, — Всё в порядке?       — Капитано сегодня на скорую увезли... Нам запретили ехать с ним, поэтому мы ждем известия от врача, — ответила та и нервно сжала ткань в руках, — Перед этим он сказал, что приготовил для тебя что-то, наверняка осталось в комнате.       Сумка выпала из рук юноши, он стоял без движения, не зная, как ему реагировать и что говорить. До такой степени пошло осложнение болезни, что его любимого увезли в больницу? А ведь в подсознании все утро так и кричало, что случится что-то очень нехорошее.       — Можешь зайти к нему в комнату.       — Да, спасибо большое, — ответил Дотторе, вернувшись в реальность. Он взял сумку и пошел внутрь. Оказавшись в комнате студента, закрыл за собой дверь и осмотрелся, — Черт, я же говорил ему не уходить из дома! — сорвался крик с уст, и рюкзак полетел куда-то в сторону.       Парень не понимал, почему его так охватило злостью, но эти чувства нельзя было просто выкинуть из себя, поэтому он решил отвлечься и посмотреть, что нового здесь появилось со времени его последнего визита. На тумбочке лежали лекарства, кровать была вся перевёрнута, а на столе лежал букет цветов, а рядом с ним какая-то бумажка. Торе перевернул ее и прочитал: "Может, цветы и символ женственности, но и красота может радовать кого угодно, если человек важен. Ты мне важен." А в конце была роспись капитана и адресат. Увидев свое имя, студент сначала немного разозлился, ведь этот идиот жертвовал своим здоровьем, чтобы сделать подарок, но после этого взял в руки букет, слегка прижался к нему, вдыхая аромат.       — Придурок…

***

      Домой Дотторе собирался только вечером. Он отблагодарил женщину, попрощался с младшей сестрой Кэпа и попросил, чтобы те набрали его в случае чего. Дорога обратно казалась очень длинной и тоскливой, но возвращаться в ту мрачную атмосферу собственной квартиры не хотелось от слова совсем, поэтому юноша останавливался рядом с каждой дворнягой, подолгу стоял там, где разворачивались красивые пейзажи и расслаблялся всем телом. По крайней мере пытался это сделать. Только в руке он держал букет с белых лилий. Что-то стягивало его душу цепями, а на плечах снова образовалась тяжесть. Студент остановился на мосту и начал рассматривать то, что находилось на другом берегу. В этот момент кто-то пристроился рядом, облокотился на перила и звякнул колёсиком зажигалки.       — Будешь, Рубинчик? — усмехнулся незнакомец, протягивая пачку сигарет.       — Нет, спасибо, я не курю, — вежливо отказал Торе и сильнее сжал стебли нежных цветов, — Могу поинтересоваться, почему вы меня так назвали?       — Глаза у тебя красивые. Интересно в них блеснул огонь, — ответил собеседник, по голосу ему было не больше тридцати, но зачем ему вообще нужен этот диалог? — Ты точно не альбинос, а глаза как два чистых рубина.       — Ого. Вы весьма наблюдательны, — Дотторе смотрел в воду. Судя по всему, внешность незнакомца его не интересовала, — Вам что-то нужно?       — Да нет, видом любовался, а тут ты стоишь. Грустный и усталый.. — поймав на себе угрожающий взгляд голубоволосого, он на секунду замолчал, после чего улыбнулся и продолжил, — Не лезу в личное, если не хочешь. Только вот видно, как тебя душит. Это вовсе непростые чувства.       Юноша продолжал улыбаться. Он провел пальцем по запястью Торе и заметно удивился, но так и не сказал причины. Незнакомец похлопал его по плечу и, попрощавшись, тихонько произнес: "Можешь называть меня... Впрочем, неважно. Ведь мы еще встретимся, Рубинчик." Тот удивился, но решил проигнорировать это высказывание.       Через двадцать минут Дотторе всё же решил, что пора идти домой. Время близилось к двенадцати, а он за это время даже не ел нормально. Оторвавшись от перил, студент почувствовал непривычную легкость, как будто вокруг все перевернулось, стало приятным и близким. Это вызвало сильное волнение, но юноша решил наслаждаться этим моментом. Возможно, это было как-то связано с незнакомцем, но эта теория быстро выветрилась из головы.       Он быстро добрался до дома и, остановившись у подъезда, заметил наглую кошачью морду, которая выглядывала из-за кустов на детской площадке. Этот комок с шерстью голубоволосый мог узнать, где угодно, и ему здесь находиться было не положено. Дотторе тихо подошёл к животному и как можно аккуратнее взял его на руки.       — Ого, ты даже брыкаться не будешь? — изумился он, слушая одобряющее его действие "мяу", — Ну что ж, тогда пойдем к хозяйке твоей. Она точно сейчас глаз сомкнуть не может, тебя разыскивает.       Парень быстро поднялся на свой этаж и постучал в соседнюю дверь. Открыли ему не сразу, но увидев своего любимого питомца, девушка торопливо повернула ключ и вышла в подъезд.       — Просите, госпожа Сохра, что в такой поздний час Вас тревожу. Просто этого любителя побегов на улицу встретил, — Торе протянул животное его хозяйке и даже улыбнулся, наблюдая за теплым воссоединением.       — Спасибо тебе большое! Я его обыскалась, — радостно поблагодарила хозяйка, прижимая любимца к себе, — Ты почему не дома? Не спится снова?       — Есть такое, но в целом ничего страшного, —отмахнулся от вопроса юноша.       — Не хочешь заглянуть ко мне? Я чай недавно новый купила? Уверена, тебе понравится, — её слова были такими тёплыми и искренними, что отказывать не хотелось совсем, поэтому юноша всё же согласился.       Они зашли внутрь, и атмосфера в разы поменялась. Здесь было уютно, спокойно и так по-домашнему... Дотторе нигде не встречал подобной атмосферы. Даже в родном доме ему было не так приятно находиться. В прихожей стояли ароматические палочки, запах от которых был создан из легких ноток мяты и чайного дерева. Здесь же находился большой гардероб и кошачий лоток, который никогда не был грязным и не вонял, что казалось чем-то волшебным. Юноша снял обувь и поставил ее с края коврика. Кот посмотрел на его причудливые ботинки, но решил, что сегодня они, так и быть, останутся нетронутыми.       Хозяйка квартиры уже ушла на кухню, поставила чайник и достала засушенные травы. Зачастую на стойке девушка готовила самостоятельно, и получалось у нее это невероятно. Торе поэтому и любил заглядывать к ней на кружечку чая или кофе.       Парень зашел следом и сел за стол, мысленно растворяясь в этом месте.       — Ты печальный такой ходишь в последнее время, а сегодня наоборот. Хорошее что-то случилось? И кстати, лилии твои завянут, если воду не поставить, — переключилась на цветы Сохре, достала из ящика вазу, наполнила водой и поставила в нее эту красоту, — Подарил кто-то?       — Сам не знаю, что случилось, а Лилии подарил Кэп, — спокойно произнес студент, отводя взгляд в сторону, — Красивые, правда?       — Молодец он, — улыбнулась девушка и кивнула, — Хороший человек, давно не видела. Случилось что-то?       Дотторе лишь слегка склонил голову в знак согласия и взял кружку, предложенную Сохре. Та понимающе погладила его по руке и села рядом. Она ловко сменила тему на что-то простое и обыденное. Время пробежало незаметно, практически бесследно. Юноша спокойно наблюдал за дремотой кота, после перевел взгляд на хозяйку и чуть приподнял уголки губ. Ему было хорошо, пусть было уже поздно, он бы остался здесь до утра, но видя сонные глаза девушки, решил пойти домой.       Вернувшись в квартиру, Торе первым делом поставил цветы в вазу, умылся и решил заварить кофе. Он не планировал завтра идти в университет, лучше сходить на работу, разрешение же есть. Прогуляться утром, расслабиться, пока есть возможность. Юноша быстро переоделся, вернулся на кухню, взял в руки сковороду, чтобы приготовить себе "ужин", который был и завтраком, и обедом. Ночь предвещала быть тихой и приятной, быть такой, какой не была уже года три, если не больше.

***

      Холодные капли падали на оголённые плечи, после чего с легким стуком оказывались в потоке воды у ног и стекали по трубам. Парень, уже чуть отошедший от сна, стоял в душе, немного дрожа от неприятной прохлады. Тем не менее, это хорошо бодрило, и глаза перестали слипаться при каждой возможности. Выйдя из-под струй, замороженными пальцами, Дотторе намотал полотенце вокруг паха, другим вытер голову и, повесь его, вышел из ванной. Уже на кухне он взял телефон и посмотрел на пропущенные от неизвестного номера. Решив разобраться с этим позже, юноша поставил на плиту чайник. Утро было тихим. Такое уже продолжалось три дня. Спокойствие, легкое умиротворение и уют. Словно все невзгоды в один миг исчезали, и жизнь начала налаживаться.       Заварив чай, юноша спокойно уселся за столом, наблюдая за тем, как розовеет небо за окном. От горячего напитка исходил полупрозрачный теплый пар, который взял телефон в руки и набрал знакомый номер друга.       — Алло, Тарталетка, скажи преподам, что меня на парах не будет сегодня, планирую вечером выйти на смену, — достаточно быстро проговорил он и замолчал, слушая что-то невнятное на другом контакте.       — Кха.. Док, ты придурок? Ты, бля-ять, — прервалось выражение зевком, но после сонный голос продолжил, — Время, видел? Пять утра, какие смены, какие пары? У меня еще час на то, чтобы попытаться выспаться.       Глаза голубоволосого увеличились. Он посмотрел на настенные часы и загнул бровь. Рыжий снова что-то пробурчал, вроде "Всё, сладких снов, а то я и Люми разбужу", после чего отключился, оставляя друга с самим собой. Тот уснул рано вечером, сам того не заметив, поэтому проснулся так рано. Пять утра... юноша вновь уткнулся в телефон, пролистал чаты и заметил сообщение от Капитано, чем очень образовался, ведь тот не выходил на связь около пяти дней. Сообщение было коротким. "Навести меня, пожалуйста."       Трех слов было вполне достаточно, чтобы через час Дотторе уже сидел в автобусе и ехал по указанному адресу, который подсказала матушка Кэпа. Удивительно, что она ответила ему в такую рань.       Время близилось к половине седьмого. В общественном транспорте было практически пусто. Несколько учеников, старушка и, что было очень странно, кот. Животное разгуливало по автобусу, усаживалось на разные сиденья и такими темпами дошло до студента. Комочек шерсти запрыгнул на колени Торе, покружился и удобно устроился для сна. Глубоволосый, конечно, не особо был против, но подобная наглость от кота его возмутила, хотя лучше он будет здесь, чем около малолеток, собирающихся помучить живое существо на остановке.       Следующая как раз была и для Дотторе, поэтому он опустил зверька и пошел следом за мальчиками. Кот проскользнул мимо них, и когда один из школьников собирался схватить его за хвост, запястье больно сжали и руку пришлось убрать, зло прошипев в сторону старшего.       — Ну и школота пошла, садизм в чистом виде, — процедил он, оказавшись на улице. Сам юноша не был ангелом, но и никогда не видел в животных своих жертв. Капитано часто говорил, как важно беречь тех, кто в разы слабее тебя. Но к людям Торе это не относил, только к зверькам.       На улице было свежо и спокойно. Тихо отзывалось пение птиц из глубины парка, что находился неподалеку от больницы, где лежал парень голубоволосого. Тот шел достаточно быстро и размашисто, но продолжил сохранять повседневную невзрачность образа. В голове кружились разные мысли, но, оказавшись внутри лечебного заведения, они все замерли и исчезли.       — Здравствуйте, я бы хотел узнать в какой палате лежит Иль Капитана? — сказал он, подойдя к девушке за окошком.       — Здравствуйте, одну минуту, — она быстро пробежалась глазами по бумагам, и уголки её губ слегка приподнялись, когда она нашла нужный документ, — Так, Иль Капитана находится в тридцать второй палате. Вам повезло, сейчас его блок открыт для посещения. Распишитесь здесь, и можете пройти.       Закончив с формальностями, Дотторе быстро направился по коридорам. Сердце гремело, норовясь вырваться из грудной клетки. Наконец нужная палата. Юноша приоткрыл дверь и скользнул внутрь. Любимый лежал на койке, прикрыв веки и медленно дышал. Голубоволосый встал рядом и начал рассматривать его лицо.       — Доброе утро, как ты тут? — тихо произнес он и провел пальцами по холодной щеке. Что-то родное было в этом лице, в ресницах, в самой атмосфере, которая царила здесь, рядом с Капитано.       — Мх.. — промычал в ответ юноша и приоткрыл глаза. Взгляд пробежался по голубым пряткам, поднялся до губ и после рубиновых радужек. Холодок пробежался по коже, но быстро исчез и полностью проснувшись, Кэп приподнялся на локтях, — Ты всё-таки пришел. Я очень рад.       Легкая улыбка тронула уголки его губ. Брюнет выглядел усталым и сонным, но это только красило его. Торе нервно сжал ладонь любимого, желая почувствовать что-то вроде спокойствия, и ему это помогло. На душе стало легче. Может, все правда будет хорошо?       Капитано слегка пододвинулся и аккуратно сел, будто боясь сделать лишние движения.       — Я в порядке. Хотел с тобой поговорить на одну тему, — он чуть закашлялся и тяжело выдохнул, — Давай выйдем в коридор.       Голубоволосый напрягся и поднялся со стула. Он стоял рядом, дожидаясь юношу, тот осторожно сел на край кровати, взял костыли, которые Дотторе не сразу заметил. Кэп подошёл к нему и увидел в выражении лица немой вопрос.       — Что у тебя с ногой? — прищурившись, спросил студент.       — Кхм.. Гангрена. Об этом я и хотел поговорить, — приглушенно ответил Капитано, начиная идти в сторону выхода из палаты, — Развитие болезни на третьей стадии. Вчера срочно госпитализировали, и сейчас... —он замялся, пытаясь подобрать слова, — Мне придется уехать отсюда. Мы вряд ли сможем встретиться.       К концу этой речи они уже оказались в другой стороне коридора. Торе внезапно замер, с недоумением посмотрел на того, кто был ближе всех, на того, кому он всецело доверял и готов был жизнь отдать, лишь бы тот обрёл счастье. Почему сейчас это происходит?       — Почему я не могу поехать с тобой? Или дождаться твоего выздоровления? Что в этом такого? — проглатывая ком в горле, начал быстро проговаривать он.       — Послушай, иди сюда, — Капитано облокотился на подоконник и развел руки для объятий. Парень не выдержал и все же прижался к нему, нервно сжимая ткань на спине, — Я же тебя знаю, расстояние для тебя намного сложнее, чем если мы разойдёмся.       — Что ты говоришь?! Я готов ждать тебя сколько угодно! Выдержу любые муки только ради нас! — сорвался голубоволосый и уткнулся лицом в чужое плечо, — Да, ты знаешь меня лучше всех, тогда ты должен понимать, на что я готов ради тебя..       — Я понимаю, милый... Прекрасно понимаю, – прошептал юноша и провел рукой по волосам своего любимого, — Но прошу тебя, пойми, что даже так нам обоим будет очень сложно. Лучше закончить на хорошей ноте, без ссор и конфликтов?       — Да, но... Ты даже не попытаешься? — практически уязвимо произнес Торе, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть собеседнику в глаза. Капитано был единственным, кому парень смог полностью открыться, и теперь все это должно исчезнуть... Для чего...       Эмоции перебивали здравый рассудок, хотелось прижаться до хруста костей, забраться в голову возлюбленного, чтобы тот обнял его крепче, отказался от своих слов и позволил голубоволосому остаться рядом, но с каждой секундой они становились все дальше друг от друга. Кэп прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Он сам не хотел расставаться, но знал, что его жизнь стоит под угрозой смерти, а Дотторе будет сильно переживать из-за этого. Проблемы была не только в ноге... Гангрена также задела часть бока и груди, но самым страшным был тот факт, что были подозрения на развитие поражения болезни в области лица. Конечно, информация была не точной, но эта вероятность...       Парни стояли молча еще пару минут, после чего брюнет нашел в себе силы озвучить решение.       — Я составлю тебе компанию на проводе до того, как уеду, если тебе станет легче. Мне не хочется одаривать тебя ложными надеждами. Просто хочу, чтобы ты был счастлив, — проговорил он, посмотрев в красные стеклянные глаза Дотторе.       — Я буду счастлив с тобой. Зачем ты так? — он опустил взгляд с пустотой в душе, провел рукой по краю чужой одежды.       — Иль Капитано, Вы хоть понимаете, что ваши спонтанные действия приводят к ухудшению здоровья! Врач же ясно сказал, что Вы должны соблюдать постельный режим! — кто-то из санитаров появился в коридоре и с огромным недовольством вывалил на пациента ряд упреков, после чего переключил свое внимание на его спутника, — А вы, юноша, учтите, что еще одна такая выходка из-за Вас и посещение будет для Вас закрыто!       Работник погрозил Кэпу пальцем и отправил в палату, а сам куда-то пошёл. Парень с усмешкой выдохнул и повернулся к любимому.       — Как видишь, мне пора. Я постараюсь быть на связи... Но все же мне придется оставить это место. Это место и того, кто навсегда останется моим домом, — он заправил прядь голубых волос за ухо Торе, взял в костыли и медленно удалился.       Юноша остался один. Снова. Снова совсем один. За эти пять лет он пережил многое. То, что стало самым дорогим и важным. Теперь вместе с этими отношениями рушился и сам Дотторе. Этого не должно было произойти. Может это кошмар? Дурной сон? Хотелось в это верить, но сейчас он стоит в пустом коридоре, смотрит в пол, а по щекам медленно бегут слезы. Это хуже любого кошмара, особенно осознавая, что это реальность.       Осторожными, неустойчивыми шагами парень направился обратно, вытирая по пути солёную жидкость лица. Проходя мимо девушки, что улыбалась ему с утра, он даже не взглянул на нее, а та сочувственно проводила его теплым взглядом, словно зная, что так расстроило незнакомца. Все те прекрасные дни снова в один миг исчезли и растворились в тоне бессилия. Торе волновало многое, но сейчас он не представлял, куда ему идти, что делать. Примут ли его вообще? Внутри было темно, холодно и совершенно неуютно. Ноги не держали, а дыхание постоянно сбивалось.       Решив, что стоит пройтись пешком, а точнее, даже не думая о том, как можно быстро добраться до дома, всё стало другим. Хоть осознание этого еще не пришло. Те же улицы, те же люди, но что-то...