Биатрис

Лили и её подруги устроили девичник у побережья океана, в роскошной вилле, принадлежащей старшей сестре Лили, Биатрис. Под звуки прибоя и лёгкий шёпот ветра Лили не могла успокоиться: она собиралась открыть правду о своих отношениях с девушкой и больше всего боялась не реакции родителей, а именно своей сестры. Нервное напряжение сжимало её сердце, несмотря на безмятежность окружающего пейзажа. В этот момент ей казалось, что её будущее зависит от того, как примет её признание любимая сестра. Вдруг в гостиную вошла Биатрис. Её высокая, стройная фигура выделялась среди других, как величественная скульптура на фоне океанского заката. Она была элегантна и грациозна, её аристократические черты лица придавали ей вид истинной королевы. В деловом костюме, идеально сидящем на ней, она выглядела непререкаемо властной и утончённой. Биатрис вернулась после долгого совещания, и её присутствие наполнило комнату особой энергетикой. Лили, собравшись с духом, хотела наконец поделиться с сестрой своим важным признанием, но Биатрис, взмахнув рукой, мягко, но уверенно остановила её: — Сейчас не время, Лили, — сказала она, не теряя своей сдержанности и уверенности. Затем, с лёгкостью лебедя, она направилась к себе в гардеробную, чтобы переодеться, оставив Лили в раздумьях и ожидании момента, когда она сможет высказать то, что так долго держала в себе. В гостиной остался личный секретарь Биатрис, скромный и сдержанный мужчина, который старался не привлекать к себе внимания. Девушки, заметив его, с озорными улыбками потянули его к себе, несмотря на его вежливые отказы. Несколько особенно настойчивых девушек оказались достаточно сильными, чтобы притянуть его к кругу веселья. — Ну что, как вам наша вечеринка? — спросили они с нетерпением. Секретарь, слегка смущённый, но всё же удерживая профессиональное спокойствие, ответил: — По сравнению с вечеринками, которые устраивала ваша сестра в вашем возрасте, это, мягко говоря, ничто. В комнате повисло молчание. Все были ошеломлены и не могли поверить его словам. Видя их реакцию, секретарь достал из шкафа старую кассету и сказал: — Эта кассета была записана, когда ваша сестра праздновала покупку этой виллы. Секретарь включил видео, и на экране появилось изображение крупной вечеринки. Все присутствующие на видео были молоды, атмосфера кипела жизнью и энергией. В кадре мелькали бокалы с выпивкой, звучал смех и музыка, и даже можно было заметить знаменитостей, веселящихся вместе с остальными. Девушки, завороженные увиденным, обменялись удивлёнными взглядами, не в силах поверить, что их величественная и сдержанная Биатрис когда-то устраивала такие грандиозные события. Лили, все ещё потрясённая увиденным, повернулась к секретарю и спросила: — Откуда у моей сестры в 22 года были деньги на покупку такой виллы, если мы из обычной семьи? Секретарь задумался на несколько минут, словно взвешивая каждое слово, прежде чем ответить. Наконец, он заговорил: — Возможно, настало время узнать правду, ведь прошло достаточно много лет. В 22 года госпожа Биатрис занималась приготовлением и продажей наркотиков. Она была гением в химии, и её продукция отличалась высоким качеством и чистотой. Эти наркотики были идеального качества, и все люди с деньгами гонялись за ними, поскольку делать их умели единицы. Девушки замерли, не веря своим ушам. Секретарь продолжил: — В этой сфере вашей сестре дали прозвище Биби. Только у Биби были те самые "чистые" наркотики. Многие имели деньги, но не могли достать таких веществ, которые предоставляла Биби. На этом она заработала крупную сумму, которой хватило на обучение в лучшем медицинском университете мира. После окончания она открыла сеть косметологических учреждений, а затем и пять крупных нейрохирургических больниц в стране, по специальности, на которую училась ваша сестра, а также две крупные кардиологические больницы. Лили и её подруги были в шоке от услышанного. История Биатрис открылась им с совершенно другой стороны, оставив всех в раздумьях о том, как многогранна и сложна жизнь может быть даже у самых близких людей. Когда рассказ секретаря подошёл к концу, по лестнице с грацией королевы спустилась Биатрис. Её стройная фигура была облачена в элегантное чёрное платье фасона "бабочка", идеально подчёркивающее её тонкую талию. На шее блистало изысканное золотое ожерелье, придававшее её облику особый шик и завершённость. Она двигалась плавно, с величавой осанкой, направляясь к выходу. Подозвав секретаря, Биатрис ушла на деловое мероприятие. Ночь у девушек прошла великолепно. Однако наутро раздался звонок из больницы. Лили, взволнованная, подняла трубку и услышала, что её старшую сестру доставили в больницу прошлой ночью. Она вскочила с постели и, взяв с собой свою девушку, поспешила по указанному адресу. В больнице Лили указали на палату, где находилась Биатрис, но ей отказали в доступе по просьбе самой сестры. Вскоре появился мужчина — высокий, с явным французским происхождением. Его кудри обрамляли чёткие, заострённые черты лица, которые выглядели столь идеально, что по коже пробегали мурашки. Мужчина вошёл в палату, где Биатрис лежала в бледном и слабом состоянии. Увидев его, она подозвала его к себе и прошептала что-то на французском. Он достал из её сумки шприц и ввёл его содержимое в её вену. Через несколько минут её состояние начало улучшаться. Ночью ей что-то подсыпали в бокал. Биатрис регулярно принимала маленькие дозы яда, чтобы укрепить своё тело, но этот яд оказался куда сильнее и вызвал тяжёлую реакцию. То, что ввёл мужчина, было антидотом, разработанным ею самой. Очнувшись, она услышала его слова: — Ты стала ещё искуснее в своём деле. В коридоре появилась девушка. Она была ослепительно хороша, с густыми каштановыми волосами, глубокими карими глазами и утончёнными чертами лица. Подойдя к двери палаты, она намеревалась войти, но дверь перед ней внезапно распахнулась. Дверь распахнулась, и перед Изабеллой предстала Биатрис. Её волосы, сбившиеся в лёгком беспорядке, не теряли своего обаяния, а хаотичность только подчёркивала непринуждённую грацию, делая её ещё более манящей. На Биатрис было то самое вечернее чёрное платье, которое теперь носилось как накидка, добавляя её образу таинственности и загадочности. Легко приподняв бровь в выражении лёгкого удивления, она спросила: — Что ты здесь делаешь? Изабелла на мгновение опешила, её сердце замерло от вида Биатрис, чья красота и изящество поражали воображение. Голос дрожал, когда она ответила: — Мне сообщили, что тебя отравили... Я пришла, чтобы проведать тебя. Биатрис, не выказывая ни малейших признаков волнения, спокойно произнесла: — Как видишь, всё прекрасно, спасибо за внимание. Она безмолвно вышла из палаты, направляясь к выходу, за ней следовал Жан. Лили, взяв свою девушку за руку, поспешила за ними. Когда они вернулись на виллу, был уже глубокий вечер. Тишина ночи, словно тяжёлый бархат, окутала дом, и лишь редкие звуки природы нарушали этот покой. Лили и Биатрис ожидал долгожданный разговор. С трепетом и волнением в голосе Лили начала: — Сестра, я люблю одну прекрасную девушку, и надеюсь, ты не будешь против этого. Биатрис молчала, погружённая в глубокие раздумья, словно складывая в уме сложный пазл, пытаясь представить, кто могла быть эта девушка. Наконец, с лёгкой тенью грусти в глазах, она произнесла: — Как жаль, что у родителей не будет внуков. Лили опешила, её дыхание стало неровным. Она, заикаясь, начала оправдываться: — Ну, я, Би, мне и парни нравятся. Это не значит, что внуков не будет. И вообще, а как же ты? Биатрис ничего не ответила На этом их разговор завершился. Позже, сидя на веранде, они слушали, как лёгкий ветер трепал листья деревьев, а шум волн омывал берег. Лили, обращаясь к своей девушке и Изабелле, жаловалась: — Почему она так уверенно это сказала? Она не любит детей? Её девушка, задумчиво глядя в сторону, предположила: — Может, её тоже привлекают девушки? Но Изабелла быстро возразила, с горечью и грустью в голосе: — Нет, этот вариант уж точно отпадает. Лили, нахмурившись, продолжила: — Тогда что же её заставило так думать? Изабелла тихо, едва слышно, ответила: — Её сердце и вправду принадлежало только ему. Наступила минута молчания, наполненная напряжением и невыраженными эмоциями. Вдруг Лили вскочила, её глаза блестели от волнения, и она потребовала от Изабеллы объяснений. Это был один из многих пышных приемов среди аристократии, и в этот раз я решила взять с собой Биатрис. Мероприятие организовала одна из самых влиятельных семей Европы — семья Авен. Они владели самыми древними винными погребами в мире, а их вины ценились как самые дорогие в мире . У семьи Авен было два наследника, Жан и Винсент, близнецы. Жан, увидев Биатрис, был сразу же пленен её красотой и попросил брата помочь ему с ней познакомиться. Я же знала их с детства. Однако Жан не учел одного: у близнецов часто схожие вкусы. Но Биатрис понравился Винсент больше, чем Жан, и тот уступил брату. Биатрис и Винсент начали встречаться, и их отношения продолжались два года — они были счастливы. Однажды мы решили отправиться вчетвером на отдых в Италию. Как раз к этому моменту Биатрис перестала "готовить таблетки", но её преследовали опасные клиенты. Когда мы вышли из отеля, на нас напали вооруженные люди. Они целились в Биатрис, но Винсент закрыл её собой и получил пулю в жизненно важный орган. Жан быстро схватил Биатрис и отнес её в машину. Он обнимал её, когда она, рыдая в истерике, умоляла отпустить её к Винсенту, но Жан держал её крепко. Произнесённое им тихо слово "брат" дало Биатрис понять, что и он потерял родного человека. На этом Изабелла закончила свой рассказ, и все сидели молча, не желая обсуждать услышанное. В этот момент на верхнем этаже виллы Биатрис сидела, облокотившись спиной на грудь Жана, который слегка обнимал её. Она легонько положила ладонь на его щеку, повернув его лицо к себе, и сказала: "Ты всё-таки внешне отличаешься от него, но совсем капельку." Жан смотрел на неё с горечью в глазах, всё ещё любя её всем сердцем. С грустью в голосе он произнес: "Прошу, будь моей." Биатрис с лёгкой, почти незаметной улыбкой ответила: "Я не смогу любить тебя как его, лишь использовать. Ты согласен быть заменой?" С иронией спросила она. Жан ответил: "Да, согласен. Лишь бы это была ты." Биатрис слегка удивленно посмотрела на него, затем поцеловала в щеку и сказала: "Я не зверь." Она продолжила любоваться морем, а Жан молча смотрел на неё.