Записки для него.

Шёл 2010 год. Лето было таким жарким, будто мы все провалились в пекло. У нас хороший город, большой, на таких как я не обращают внимания, всяких хватает. А я немножко не по девчонкам. Да. У меня есть отношения, и я рад этому. Вообще, я никогда не думал, что буду говорить навроде: «Как в тебе тесно, узко, горячо!» Сам ржал, когда читал такое на некоторых сайтах. Вообще, если бы я писал про гей-секс, то написал бы просто: он ебал его своим большим хуем, выбивая из его члена сперму и капли мочи. Зато по-мужицки, без всяких «узко» и «тесно» и подобной херни. Это я так думал, пока не встретил моего мальчика. Я гей. Актив. Хотя, может, даже скорее би, но мальчики мне нравятся больше. Сам не выгляжу атлетом, и, скорее всего, комплектация у меня самая обычная, руки чуть подкачены, живот упругий, задница тоже, но всё равно похож на твинка. Твинка, который любит сверху, снизу я ещё ни разу не был. Я уже как три года учусь на журфаке, понемногу подрабатывая в местной газете, мне двадцать один. Город у нас большой, интересный, есть куда сходить и на что посмотреть. Пока живу в общаге, которую для нас, студентов, выделил журфак. Когда трахаю своего мальчика, то снимаю посуточно квартиру. Больше ему пока предложить нечего. Вадьке только восемнадцать, и он «девочка» с членом. Я, конечно, не ас в сексе, но мой котёнок подо мной кончал, правда, не без помощи дрочки. Я понимаю, что мне ещё нужно набираться опыта ко всем этим премудростям. Родители живут далеко, поэтому практически не встречаемся, да и созваниваемся редко. А мой Вадя – официант, и пока нигде учится, не собирается. Но я не настаиваю, просто люблю его. — Детка моя... малыш... сладкий... Я шептал ему на ушко эту ахинею, плавясь в сладкой неге, пока трахал Вадима, нависая над ним и трудясь над его попой буквально в поте лица. Мой малыш тихонько постанывал, впиваясь коротенькими ноготками в мою спину. Дрочить свой член попкой Вади было приятно. Попка моего малыша узкая, в моих ладонях помещалась идеально. Хотелось радовать Вадю, он любил красивые вещи, но пока денег особо не было, деньги с подработки подкопить не получается, дела бытовые: еда, одежда, Вадя, иногда клуб. Я замечаю недовольное лицо Вадима, когда ему хочется что-то подороже, а я не могу это позволить: я всего лишь бедный студент. Прошу подождать, когда закончу универ и уже конкретно устроюсь на работу, но Вадя на это только поджимает губки. Но ничего, я верю – всё образуется! *** Тимур Коренев, действующий боец СОБРа, любил свою работу. Служба заключалась в задержании преступников, не раз накрывали хаты с наркотой и оружием, было и такое, что освобождали заложников. Всё было. Тимур, 29-летний симпатичный рослый мужчина, успел побывать в браке, правда, недолго – не сошлись характерами. Хотя причина была в другом. Тимур был бисексуалом, не отсвечивая своими пристрастиями. Его профессия не предрасполагала к таким откровенностям. А ещё Тимур любил. До сих пор. Сколько? Лет пять уже точно. Друг. Банально. Вместе на штурм по освобождению заложников, преступников скручивали, порой и незаконные митинги разгоняли, как говорится, "пуд соли" съели. С Арсением Ороловым у них была связь. Одногодки, вкусы совпадали, и тело у Сени спортивное, а не как у мальчиков-девочек, не пойми что. Только вот со стороны Сени особой любви не было, а Тимур влюбился: крепко да с мужской тоской по несбывшемуся. Что было? Несколько встреч всего, разговоры дома да охуенный секс, а потом Сеня уехал в другой город, там работал. Через полтора года вернулся, но встреч больше не было, а молчаливая любовь у Тимура осталась. Так и набирается пять лет непонятной любви-нелюбви. Снова вместе работают, Тимур на повышение скоро, а он не набегался ещё: пока и на своём месте хорошо. Привычно. Сеня рядом.. А лето – чистый ад. *** Студенческая жизнь прекрасна, для меня точно. Всё бы ничего, но только вот мой Вадя.. Я пытался дозвониться ему с утра в перерывах между сдачей сессии, но Вадим не отвечал. Весь на нервах, после универа я побежал в кафе, где работал мой малыш. Не знаю, как так вышло, совпадение удачное или не очень, но, забежав в кафешку, я сразу же обратил внимание на последний столик у стены, где маячил мой Вадик. Только он был не один. Интересно, а могут ли официанты сидеть у клиентов на коленях, или это привилегия некоторых? Мой мальчик сидел у какого-то бугая на коленях, но формы официанта на нём не было. Судя по всему, этим двоим было вместе заебись. Я, быстрым шагом добравшись до столика, где восседала эта парочка, зло сверкнул глазами. — Ну и как это понимать? – я сжал кулаки, а остальные посетители кафе, замерев с едой во рту, ожидали дальнейшего развития нашего интересного "кина". Оба невозмутимо посмотрели на меня, а мне стало так.. обидно, плохо, ведь Вадик оправдываться не спешил, он даже с коленей бугая не соизволил подняться. — А что тебе непонятно, Тёма? – хлопнул длинными ресницами мой ангел. Не мой уже, правда... — Ты милый, но я не любил тебя никогда, ты, Тёмочка, нищий студентик, а мне нужны деньги! Вот Ромочка, – тут Вадя нежно заворковал, глядя на молчаливого равнодушного качка, – может мне предоставить комфорт, а что можешь ты, Тёма? — Но Вадь.. – мне было невыносимо стыдно. – Я ведь закончу журфак, устроюсь на работу.. — Артём! – неожиданно категорично оборвал меня Вадим.– Дальше-то что? Зарплата журналюги? Нет! Я хочу другую жизнь, не такую, как у тебя! Я с работы уволился, Рома меня к себе забирает! Найди себе кого-нибудь попроще, Тёма, и извини, если что... Извини.. Ну, ок. А тот мужлан по-прежнему ничего не отвечал, он даже внимания на меня не обращал. — А ты че сидишь? – обратился я к бугаю. – Выйдем? Настроен я был по-боевому. Бугай, не переставая жевать салат, воззрился на меня как на пустое место. — Если я встану, то от тебя мокрое место останется! – миролюбиво заметил мужик. – Так что дуй отсюда. Все продолжают жрать! – обратился он к любопытствующей аудитории в кафе.– Кина не будет! Вот так я и остался без пары. А вечером пошёл зализывать раны в ближайший дешёвый бар.