Записки для него.

Я не думал, что да как будет дальше. Для чего? Жизнь шла своим чередом, Вадик выветрился из мыслей, как будто его и не было. Отчего я раньше не замечал, что он пустой? Пустышка, с которым и поговорить-то не о чем. Одной задницей возле себя нормального мужика не удержишь. Ничем не удержишь любого человека. Да, сначала мы клюём на фигурку и внешность, это я как бывший актив говорю, но потом что? Мы бы по-любому расстались. А интересен ли я Тимуру? Думаю, да. Он и правда заботливый. Может даже в его отношении ко мне больше, чем симпатия. Я балдел от его служебной формы, и мы даже трахнулись под ролевую игру. Но возбуждение потом спало, я вспомнил Витьку, его-то он не трахал, убил просто. В выходной, на удивление, Тимур остался дома. — Может, в кино сходим? – скучающе спросил я, копаясь в своем смартфоне. Мы сидели на диване и смотрели телевизор, больше всё равно заняться было нечем. — Тебе телевизора мало? – недоумевающе посмотрел на меня Тимур.– Только не говори, что тебе скучно. Это называется быт, милы-ы-й! – насмешливо протянул мужчина. — Мне скучно! – подтвердил я.– Не то чтобы с тобой скучно, а просто скучно дома сидеть. На улице хорошо, ну давай сходим в кино? Больше всё равно некуда. — Там ахинея какая-нибудь идёт! – фыркнул Тимур, но всё же подумав, пошёл мне на уступки и согласился сходить на вечерний сеанс. — Не понравится – уйдём! – рассудительно сказал я.– Прокатимся где-нибудь по трассе, может, и не только прокатимся! Я игриво стрельнул глазами в его сторону. Тимур только улыбнулся молча, продолжая переключать каналы. Около семи вечера мы поехали в кинотеатр. Из предложенного там был только мультфильм и боевик с толикой драмы. На этот фильм мы и пошли. Половина зала была пустой, наши места были в середине. Прошло минут пять, я пытался понять смысл этого фильма, но пока что тщетно, потому что ладонь Тимура неожиданно легла на мой пах. — Сейчас будет по стандарту, – хихикнул я, – целоваться будем? — Целоваться вряд ли, – шепнул мне на ухо Тимур,– но почему бы не доставить друг другу небольшое удовольствие? Я салфетки прихватил. — А ты шалун! – шутливо-томным голосом произнёс я. Это вообще-то волнительно. Я вспомнил, как водил языком по члену Тимура, не снимая его трусов. Он кончил, сокрушаясь после, что кончал без какой-либо стимуляции только подростком. Я был польщён. Благо с нами рядом никто не сидел, и мы начали трогать друг друга через брюки. Мне кажется, что так прикосновения были острее, чувствительнее. Я уже не мог остановиться, поглаживая твердый бугорок в паху Тимура, и не хотел, чтобы останавливался он. Я старался не простонать, пусть даже и тихо, всё-таки мы были не одни. По быстрым движениям руки на моём паху я понял, что Тимур на финишной прямой оттого, чтобы кончить, я тоже ускорил движение рукой, чувственно поглаживая его твёрдый член. Дрогнув, Тимур закусил ладонь, кончая, я же просто крепко сжал губы. Пиздец, как же хорошо. Ни я, ни Тимур не говорили нежных слов друг другу, какие я, например, мог сказать тому же Вадиму. Но я балдел от его прикосновений, глаз, того, как он смотрит на меня, и всё же иногда я видел в его взгляде тоску. Возможно, это воспоминания о тяжкой работе, про прежние отношения мы не упоминали, просто жили. Однажды я спросил Тимура, что ему нравится во мне, и он не раздумывая ответил: глаза. Не знаю, может в силу своего юного возраста мне хотелось каких-нибудь признаний. Не важно, брутальный ты актив или нежный пассив, мужчина или женщина, красивые слова нравятся всем. Признания, сюрпризы... Я бы хотел немножко других отношений, чуть теплее что ли, но мне было неудобно намекнуть на это. *** На днях у Тимура была какая-то важная операция по поимке наркодилера, под вечер он прислал мне смс, что будет поздно, они решили с ребятами расслабиться. Я понимаю, такая работа: смерть, кровь. Вообще спиться можно. Пришёл Тимур около двенадцати ночи, я уже почти спал. Он сходил в душ, а потом нырнул ко мне под одеяльце. — Я сегодня очень устал, ничего? Может, мне на диване лечь? От меня воняет. — Да всё нормально! – отмахнулся я.– Не нежная фиалка! Я тоже сейчас усну. — Артём.. – он повернулся ко мне лицом.– Ты чудесный мальчик..Артём. Он сказал это сонным голосом, и я улыбнулся. Можно, наверное, считать за признание? А позже я проснулся оттого, что Тимур метался по постели, произнося только одно имя: "Арс". Я обнял его, и Тимур успокоился. Может, ему снилась боевая операция, не придавая значения этому "Арс", я уснул. Я молод ещё, и можно ли считать болью то, что мы расстались с Вадей? Нет. Сейчас понимаю – это такая ерунда. Ерунда, по сравнению с тем, что произошло у меня с Тимуром. Я никогда не лазил по шкафчикам в чужом доме, Тимур выделил для меня отдельную полку в шкафу, отдельный ящик в столе. Но он попросил меня сам достать из его стола документы. Была обычная медкомиссия, и Тимур забыл их дома. Я как раз не работал и валял дурака, он позвонил мне около девяти утра и попросил подвезти в поликлинику паспорт и полис, мол, совсем забыл, что надо было прихватить. Я без задней мысли открыл ящик стола, доставая оттуда какие-то бумаги, увидев паспорт под ними. Так вышло, что у меня выпала из рук эта кипа непонятных договоров, тетрадь и ежедневник. Положив паспорт на стол, я начал поднимать всё, что упало. Я бы и положил на место как лежало, но из ежедневника выпала небольшая цветная фотка, где были изображены Тимур и Арсений. Обычное фото, ничего такого. На обороте фото никакой надписи, я хотел запихнуть её в ежедневник, но зачем-то решил прочитать, что там было написано знакомым почерком. Я люблю, люблю, с ума схожу.. Арс.. Это что? Вот эти слова писал суровый собровец? Тимур? Арс?? Записи были с датами, старые, но я увидел ещё одну, последнюю. Тимур сделал эту запись два дня назад. Я обомлел. И снова здравствуй, Арс. Решил опять написать тебе. Зачем? А так легче. У меня в кой-то веки отношения, таких ещё не было. Хороший парень, симпатичный, я вижу, что больше чем нравлюсь Артёму. Понятно, что кричать о наших таких неправильных пристрастиях не стоит, но бумага всё стерпит. Я не могу. Вроде и хорошо всё, а не получается. Не могу я его любить так, как тебя. Стараюсь, но не могу. Почему, блять, на тебе-то всё сходится? Что за ебучая хуйня меня к тебе тянет? Арс, я ревную тебя. Я, суровый мужик, ревную как подросток. К любой женщине, которая рядом с тобой. Если бы ты только сказал мне, что у нас есть хотя бы минимальная надежда быть вместе, я был бы охуенно счастлив. Я бы.. Я бы выбрал тебя. Но тебе это не надо. Вот написал, и легче немного стало. Давай, до новой встречи хотя бы здесь. Я на несколько секунд завис, переваривая это. Затем на автомате положил всё как лежало в ящик, взяв только документы. Вот значит что. Арс. А ведь я нет-нет, да ведь видел тоску в глазах Тимура и тогда, когда мы компанией сидели вместе и на свадьбе. И потом это ночное "Арс". Они знакомы очень давно, и я бы всё понял, расскажи он мне раньше. Я бы не стал надеяться на что-то большее и скорей всего ограничился бы парой встреч. Да, о таком на втором свидании наверное, не говорят, но мне-то что делать теперь? Я реально чувствую к нему не только симпатию, и что самое хуевое, я верил, что небезразличен тоже. На какие поступки способен действительно влюблённый человек? Добиваться? Писать вот это? Шекспир отдыхает. Это был весомый удар поддых. Меня предали, обманули, дали ложную веру в то, что.. А во что, собственно? Тимур ведь мне в любви не клялся! Просто не договаривал, или решил, что пусть будет кто-то рядом. А если Арсений позовёт обратно, то человека можно и кинуть. Вот так. Замечательно. Надо отвезти документы Тимуру и вернуться в свою замызганную общагу. Я ж оттуда не выселялся. Не собираюсь я терпеть такое к себе отношение, я тоже не на помойке себя нашёл! Сопли эти мне бы понравились, если б их писали для меня, но видимо это ещё заслужить надо. Ладно. Я не богат, Вадим меня никогда не любил. Я – не Арсений, Тимуру я нужен лишь в качестве временного лекарства. Доехав до поликлиники на такси чтобы побыстрей, я увидел топчущихся у входа ребят из ментовки. Арсений разговаривал с каким-то парнем, эмоционально жестикулируя при этом. Тимура поблизости не было, и выйдя из такси я попросил водителя подождать меня минутку. Подбежав к Арсению, я приветливо поздоровался, отдавая ему документы Тимура. — Вот, Тимур паспорт просил, я привёз! – объяснил я недоумённо приподнявшему бровь мужчине. — А почему сам не отдашь? — Да у меня дела тут нарисовались! – соврал я, улыбаясь и сияя как начищенный пятак.– Искать его некогда! Кстати, Арсений, скажите ему, что писатель из Тимура мог бы выйти классный! Особенно драма ему хорошо удаётся. И ещё скажите, что я не нарочно прочитал, так получилось. — Ничего не понял! – мотнул головой Арсений, непонимающе глядя на меня. — Он сам Вам объяснит. До свидания. Приятно было познакомиться. Он хотел сказать что-то ещё, но я уже бежал к машине. Пусть разбираются сами, а я на роль "абы кто" не нанимался. *** Если бы я был таким, как Вадя, то наверное бы ревел, размазывая сопли по лицу. Мне и хотелось. Как в детстве поплакал – полегчало, но я не собирался этого делать. Я хожу, вижу, живу, а остальное притерпится. Сволочь. Подавляя в себе это "Не мне", "Не для меня", я собрал тощий пакет моих манаток и захлопнул дверь. Комплект ключей специально сделанных для меня Тимуром, я оставил в квартире, дверь закрывалась и без них. Ну вот. Снова чистые страницы моей жизни, на этот раз хуй кто меня наебёт. Своё сердце я больше никому топтать не позволю! Да, кстати, Тимур мне звонил, видимо понял что к чему. Наверное хотел меня отматерить за то, что я залез в его святая святых, но я и правда не хотел. Я не отвечал, поставив сотовый на беззвучный сигнал. Нехай звонит, авось надоест. В комнате я был один, ребята приехали сюда из других городов и разъехались на лето по домам. Это очень хорошо, мне было просторно одному и не мешало заморачиваться, свернувшись в клубок на постели. Вечером в дверь общажной комнаты постучались, я открыл без задней мысли, хотя никого не ждал и увидел за дверьми незнакомого парня. Вероятнее всего студент, ведь в этой общаге жили только студенты. Я безмолвно уставился на парня. — Подойди к посту вахтёрши, там тебя какой-то мужик спрашивает! Я опять же молча кивнул и закрыл дверь. Так. К гадалке не ходи – Тимур. Думаю, при свидетелях он меня не убьёт и бить не станет. Придётся спуститься вниз. Ладно. Я вышел из комнаты в домашней одежде, зачем мне переодеваться-то? Подходя к вахтерше я никого не увидел, но пожилая женщина завидев меня сказала, что мужчина ждёт на улице. Вздохнув, я вышел из общаги. Тимур стоял у скамейки и курил. Я и не знал, что Тимур курит, при мне он этого не делал. Он сразу обернулся заслышав шаги сзади и бросил окурок в урну у скамейки. Я ожидал проблески злости на его лице, но там была только растерянность. — Здравствуйте. – придав голосу уверенности, произнёс я. Он дёрнул щекой от этого "Здравствуйте", и подошёл ко мне поближе, потому что я не стал шибко уж приближаться к мужчине. — Я не нарочно прочитал, из ежедневника выпала фотография и я положил её обратно, а потом.. Вышло так. — Мы были знакомы с Арсом давно, – словно не слыша мои слова, начал говорить Тимур, – у нас были близкие отношения.. — Я уже понял! – раздражённо ответил я. Мне нахрен не нужны были его россказни о вечной любви к другу. – Если бы Вы сказали мне раньше, до того, как я дурачок подумал, что что-то для Вас значу, я бы понял! — К чему эти драмы? – мрачно осведомился Тимур, глядя на меня своими пугающими чёрными глазами. — Да какие драмы? – усмехнулся я.– Драмы у Вас. Я ведь просто пацан, которого можно послать если что.. — Не начинай, – поморщился Тимур, – и к чему это "Вы"? — Так зачем Вы пришли сюда? Чтобы сказать мне, что я дурак малолетний и, что я конечно же должен понять эту великую любовь и пасть ниц перед ней, да? Я ж понятия не имею, как это – начать отношения с одним человеком, писать про любовь другому! Может, про отношения я загнул? Вы каждого так к себе жить приглашаете, кто хоть немного может согреть Вашу постель? — Ты истеришь.– спокойно ответил мне на мой монолог Тимур. Я ухмыльнулся и пошёл обратно. Смысл слушать всё это? Зачем пришёл? Я вроде спокойно говорил или надо было это делать с радостью в голосе? Да пошёл ты, придурок! — Да выслушай меня, Тём! – донеслось мне в спину, но я ничего уже не хотел. Что я должен был выслушать? Он остался стоять на месте, а я зашёл обратно в общагу. На этом наши встречи можно было назвать завершёнными.