Записки для него.

Я мысленно настраивал себя на это грёбаное интервью. То, как оно пройдёт, будет зависеть полностью от меня, а значит, и будет соответствующая оплата. Тимура должны были предупредить о моём приезде. Я не знал, как буду смотреть на него, во мне до сих пор играла обида, ревность, чувство гадливости от предательства. Ещё нужно было прокатиться с собровцами по злачным местам и всё заснять на камеру. Репортаж должен быть снят на отлично. К назначенному дню я готовился как на свидание. Главное – выглядеть охрененно, но не надевать же мне костюм тройку в самом деле! Да и не было у меня его. Одежду надел самую простую, но новую: белый джемпер и пидорские джинсы. Пидорские, потому что задница и стройные ноги в них выгодно смотрелись. Кстати, ту одежду, что купил Тимур я не взял. Гордый. Накинув на на себя ветровку, сбрызнулся перед выходом туалеткой и посвистывая вышел из общаги. Эх.. Машины у меня пока не было, но ничего, когда-нибудь она будет обязательно. Спокойно добрался автобусом до обособленного подразделения СОБР, и на входе в здание был остановлен бдительным охранником. — Мне к Тимуру Кореневу.– пояснил я, сказав, что работаю журналистом и у нас назначена встреча. Охранник тут же позвонил куда-то, передавая неизвестному оппоненту мои данные, которые я ему назвал. Обождав минуты две, он выслушал ответ. — Проходи в 102 кабинет, на второй этаж. – мужчина спрятал сотовый в карман охранского кителя. Послушно кивнув, я прошёл охранника и начал подниматься вверх по лестнице. Стараясь придать лицу уверенное выражение типа: Ну было и было, чего уж!.. Я нервно кусал губы, отсчитывая цифры на дверях кабинетов. Сам не пойму, как за столь короткий промежуток времени я успел вляпаться в Тимура! Ну да ладно. У кабинета Тимура я замер в нерешительности. Что ему сказать? А зайти-то надо... Вдохнув через нос, я постучал в дверь. — Заходите! Услышав до боли знакомый голос, я зашёл, потому что отступать было некуда. В кабинете у Тимура было свежо, створка окна приоткрыта сверху. Набор мебели был минимален: стеллаж-стенка с папками, стол с ворохом документации и стулья. Тимур сидел за столом, внимательно смотря на меня, он знал, что приду я, поэтому и лицо было непроницаемо. — Здравствуй, Артём. Присаживайся. Чай-кофе? Сама любезность.. Впрочем, он и не грубил мне за то время, что мы были знакомы. — Спасибо, но мне нужно только интервью. – сухо ответил я, присаживаясь напротив Тимура. Пока я рылся в поясной сумке доставая диктофон, он не отрывал от меня взгляда. — А когда мы поедем на задержание, например? – спросил я, доставая небольшой диктофон. — Задержание? – хмыкнул Тимур. – Тебе повезло, Артём. Есть информация, что на стадионе собираются две группировки болельщиков, так скажем, стенка на стенку, ну и вот.. Правда, там будет ОМОН, но я тоже поеду и прихвачу пару ребят, так уж и быть, ради репортажа поедем туда. Снимешь всё в лучшем виде, но тебе придётся надеть бронежилет на всякий пожарный. — Надо так надо, – пожал я плечами. – А теперь приступим к небольшому интервью.. Возле газельки Тимур напялил на меня броник. Я невольно задрожал, когда его руки шарили по моему телу, закрепляя тяжеленный бронежилет. Никогда раньше не надевал такую штуку. В газельке находились двое мужчин, одного я не знал, а вот другим был Арсений. Я непроизвольно вздрогнул, отвечая кивком головы на приветствие радостно улыбавшегося мне Арса. Странно, но неприязни к нему я не испытывал. Он-то тут причём? Ну да, Тимур выбрал не меня, и признаться, я завидовал Арсению, что такие письма писали ему, а не мне. Но что же тут поделаешь?.. Тимур сел на водительское сидение, а я примостился рядом с собровцами. Какая у них всё-таки форма сексуальная.. *** Когда мы подъехали к стадиону, там уже вовсю шла настоящая бойня. Омоновцы резиновыми дубинками разгоняли ошалевших от крови соперников разных фанатских клубов. Припарковавшись, Тимур усмехнулся, глядя на творившийся хаос. — Мне это напоминает разборки со скинами! Помнишь, Арс? — Ещё бы не помнить! – засмеялся мужчина, проверяя свой бронежилет. – Славная тогда вышла драка! Мы выскочили из машины, а камеру я направил уже в газельке. — Возле меня держись,– строго бросил мне Тимур.– Что снимешь, то снимешь. Ты – гражданский, и я полностью несу за тебя ответственность. Я только ухмыльнулся про себя. Мне было страшно. Я впервые видел такое, а до этого только в кино. Впрочем, как и убийство Вити. В глазах рябило от мочивших друг друга дубинками людей, уши закладывало от мощного не крика даже, а звериного рыка. Я снимал на камеру как получалось, надеюсь, что кадры выйдут хотя бы более-менее интересные. Тимур держал меня возле себя, почти обнимал, а у меня от всего этого, похоже, началась аритмия. — Арс, иди с Артёмом к машине, а я, пожалуй, шальную юность вспомню! –потирая ладони, с улыбкой произнёс Тимур. Дубинка была прикреплена к его бронику сбоку. Не знаю, как он будет месить кого-то, ведь в бронике реально чувствуешь себя неповоротливым слоном. — Да я тоже хотел..– с сожалением проговорил Арсений, покосившись на меня. — Пожалуйста, Арс! Проследи, чтобы наш журналист не пострадал! Кому ещё доверить, как не тебе? – со смешком проговорил Тимур и процедив что-то сквозь зубы, быстро отходя от нас с залихватским отчаянием кинулся в гущу озверевшей толпы. — Он справится, – видя моё нервное состояние успокоил Арсений. — Поговорим-ка Тём, ты же вроде заснял что-то? — Да, но Тимур...– я беспомощно искал глазами в людской толпе Тимура. — Не в первой. Пошли! – настойчиво позвал Арсений. Мы резво дошли до машины, и я постарался не сильно переживать за бывшего, но не получалось. — Мне Тимур рассказал всё. – Арсений следил за выражением моего лица, но я лишь досадно поморщился. — Надеюсь, ты не злишься на меня, я и сам ничего не знал об этих письмах. — На тебя я не сержусь, – правдиво ответил я, — но Тимур — это отдельный разговор. Я бы не хотел об этом говорить, Арс. — А придётся. Я его не оправдываю, он поступил хреново. Но ты мне поверишь, если я скажу, что он поставил точку в наших недоотношениях? — Мне-то что с того? – я пошаркал носком кроссовка по асфальту. — Что ты от меня хочешь? — Я вижу, что он неравнодушен к тебе и он сожалеет о том, что сделал. — Поэтому об этом говоришь ты, а не он! — невесело улыбнулся я, стало обидно вдвойне. Зачем мне всё это говорит его друг, а не сам Тимур? Для чего? — Я уверен, он скажет. Арсений тоже вглядывался в драку, которая стала утихать. Омоновцы — не обычные фанаты, у которых нет навыка в профессиональных драках. Многие пострадали, надеюсь только, что обошлось без смертельных случаев. — Можно броник снять? – я дёргано повёл плечом. Эта хрень реально мне мешала. — Конечно. Можно уже и в машину сесть, Тимур скоро вернётся. Ты подумай, Артём, над моими словами. — Не буду я ни о чём думать! – по-ребячески упрямо ответил я. — Мне ещё что ли упрашивать его сказать, что он чувствует? С чего бы? Я не хочу быть заменой кому-то! — Тимур обязательно с тобой поговорит! — повторил Арсений, садясь рядом на заднее сидение. Про другого мужика с которым мы ехали, я забыл, видимо, он был с Тимуром. Минут через десять с царапиной на лице и шальными глазами, Тимур вернулся к машине. — Вязников остался с ребятами, поехали, Арс. Ты заснял что-то, Артём? — Этого достаточно. В принципе было страшно, но и интересно. — Да ничего интересного. Повседневные будни несчастных одиноких собровцев! — отмахнулся Тимур, а я сделал вид, что пропустил мимо ушей слово «одиноких». Меня довезли до редакции, я решил лично отдать отснятый материал редактору. Тимур ничего мне не сказал, когда я выходил из машины, а я.. Я как дурак надеялся на то, что он меня остановит. *** Вот оно. Оно самое. То самое, чёрт! Это чувство Тимур ни с чем не спутает. Ему нужно было увидеть Артёма воочую, чтобы убедиться в том, что он чувствует к нему. Значит, всё же Артём.. Ещё только узнав, что за журналист придёт в отделение за интервью, у Тимура спёрло дыхание. Он не спал до рассвета, теряясь в рваных мыслях, а уснул лишь перед тем, как прозвенел будильник. Когда же он увидел юношу, то сердце дало сбой. Блядь. Он. Его. Любит? Снова, как тогда, только теперь получается, что он просрал пацана! Так глупо просрал. Член дёрнулся в трусах, когда он начал закреплять чертов бронежилет на Артёме. Так и до спермотоксикоза недалеко. Не хватало ещё после подрочить как подросток. Дрочить не пришлось – вся неудовлетворённость выплеснулась в мощной драке с фанатами. Ох и отвел же он душу! Зато стало значительно легче. Артём вышел из газельки у редакции, и Тимур не смог ничего сказать на прощание. Настроение снова ухудшилось, а вечером после службы он достал из ящика совершенно новый купленный в книжном киоске ежедневник. Подумав, он сел на кровать положив блокнот себе на колени. Первые строчки вышли легко, ему бы в писатели идти, да наверное уже поздно. Созвонившись с Тимуром в выходной день, Арс пришёл к другу с пивом. Четыре бутылки по паре на человека приемлемо, тем более никто не собирался надираться. — Чего ты как неприкаянный? – развалившись на диване, откупоривая бутылку "темного", поинтересовался Арс, глядя на унылое выражение лица друга. – Так и не поговорил с Тёмкой? История повторяется? — По ходу один и тот же сценарий, – угрюмо согласился Тимур, присаживаясь рядом с Арсением. Задумавшись, он смотрел невидящим взглядом на пиво. — Хватит бутылку гипнотизировать! Артём пиво любит? — Не очень. Водку.. — Наш человек! – одобрительно хохотнул Арсений. – Ты так до конца своей жизни будешь всё в себе держать? У нас с тобой ничего бы не вышло, это точно, но Артём другое дело. Скажи ты уже ему, что он небезразличен. Он же не может догадываться об этом. Наша работа серьёзная и опасная, Тимур. Всякое бывает. Скажи сейчас, пока не поздно. — Блядь, Арс! Не хорони меня раньше времени! – раздражённо взвился Тимур, а после робко добавил, – Я ему.. Записки написал... — О, Господи! – закатил глаза Арс.– Нет, это конечно романтично, но Тимур, ты ж не подросток какой-то! Суровый мужик, блять, и не можешь нормально поговорить с человеком! И где твои письма? — Там же, где и для тебя были – в ящике стола. Не знаю я.. Не могу пока понять, как сказать, вот и пишу. Мне так легче, понимаешь? Тимур открыв бутылку, немного пригубил напиток. — У меня и отношений долгих не было никогда. С Артёмом, правда, можно сказать и долгие были. На мой взгляд. — Не тупи, Тимур. Скажи ему. — Скажу, но не сейчас. Я подумаю, как мне это преподнести ему, а пока давай просто выпьем, устал я что-то... Надо было переключиться на другую тему, а насчёт Артёма он решит попозже. *** Мой репортаж понравился главному редактору, а так же то, что я успел заснять во время фантаских волнений. Редактор сказал, что на этой неделе обязательно вставят мои отснятые кадры в криминальную передачу. Я был доволен похвалой и гонораром, дела шли в гору. Возвращаясь во вторник после пар в общагу, я был неожиданно встречен во дворе Арсением. Я удивился такой встрече: зачем бы ему караулить меня? — Привет, Тём! – он странно глядел на меня, хитро пряча улыбку в уголках губ. Я поздоровался, и опустив взгляд ниже заметил у него в руках ежедневник в красной обложке. — Не ожидал такой нерешительности от Тимура и если не вмешаюсь, то вы двое так и будете вздыхать каждый в своём уголке. — Может, тогда и не надо ничего, раз Тимур такой нерешительный? – я выдавил из себя улыбку. – Зачем ты мне всё это говоришь? Тебе какой резон во всём этом? — Я просто вижу и знаю, что ты небезразличен Тимуру. Он мой друг, не больше, и я хочу чтобы у него всё было нормально. Ты мне тоже нравишься. И вот, – он протянул мне ежедневник, – это тебе. Тимур не знает, что я его взял. Я просто немного прочёл, и эти записки действительно для тебя. Надеюсь, Тимур меня не прибьёт за самовольство. Удачи вам обоим и если у вас всё получится, я буду только рад! Он подмигнул мне и развернувшись пошёл к своей машине, а я ещё стоял некоторое время сжимая в руках ежедневник. Я зашёл в общагу, но сразу читать не стал, хотя зудело побыстрее прочесть, то, что для меня написал Тимур. В комнате были ещё ребята, так что читать я начал только когда все легли спать, и то при свете фонарика в смартфоне. Всё идёт по накатанной. Даже смешно. Теперь эти письма тебе. Не думал, что когда-нибудь буду писать записки уже не для Арса. Однажды я прочитал такую фразу, уже не помню где: если вы любите, а вас нет – отпустите. Если вас любят, а вы нет – оцените и присмотритесь. Если любовь взаимна – боритесь. Нет, Тём. Третье. Я надеюсь, что наше третье. Взаимно. Я не сравнивал тебя ни с кем, я был с тобою с самой первой встречи. Я нехорошо поступил, написав Арсу, когда мы уже были вместе. Ты бы ничего не узнал, и сейчас бы мы не расставались. И да – это пишу я, человек который не слишком любит общаться и как многие говорят: тупой ментяра. Я пока не могу ничего тебе сказать, не идут у меня слова из сердца, мне проще написать. Такой уж я видимо тугодум. Эти записки для тебя, и когда-нибудь ты их прочтёшь. А пока: спокойной ночи, Артём. Вот это, твою мать признание! Не было строчек типа: я тебя люблю, но эти слова были между ними. И это – мне. Да ведь Тимур мне не изменял, не совсем любил только, и неужели я обрублю всё из-за какого-то недоразумения? Не думаю, что будет гладко. Но, а где это гладко? У кого? Номер Тимура я стер, а вот стёр ли он мой? Я потихоньку встав с кровати, так чтобы не разбудить сопящих соседей, крадучись вышел из комнаты. На общей кухне никого не было, и не включая свет, я набрал номер Тимура, потому что помнил его. Было около двенадцати ночи и возможно он уже спит. Я слышал гудки и не знал, что сейчас скажу, если он ответит. — Привет, – от тембра его голоса я вздрогнул, задумался и не ожидал услышать Тимура так резко. — Ты не стёр мой номер? – задал я самый глупый вопрос в двенадцатом часу ночи. — Нет, как видишь. Не собирался. Мой ежедневник у тебя? Догадливый.. — А ты не убьёшь Арса? — Постараюсь. – серьёзно ответил Тимур.– Я твою одежду в шкаф положил в твои же ящики. Завтра заеду за тобой, до скольки учишься? — До трёх. – я улыбался как идиот, сжимая смартфон в руке.– Мы не будем бороться, жизнь ведь не для того, чтобы доставлять себе лишние трудности. — Согласен. Сам не знал, что я такой романтик. Но писем больше не будет, эти записки для тебя были последними. Теперь я буду говорить всё это вслух.