Азарт

      Заходящее солнце обжигало кожу своими лучами. Отливающая звенящим красным позолота окутала Лос-Анджелес. Калифорния сияла разноцветным огнём, подготавливаясь к очередной шумной ночи. Весна кружит пыль, листья, отчёты и головы людям. За это её и любят.       Здесь же весна была не просто периодом шалостей и типичного подросткового созревания. Это был пик удовольствия для уличных гонок.       Резина трещала во дворах каждый день с наступлением темноты. Парочки, утром заседающие в кафе и барах, парках, торговых центрах — под холодным небом ночи перекочёвывали тем дальше, чем громче двигатели ревели в ушах.       Свидания и банальные встречи не для пылающего Лос-Анджелеса. Доставай схороненное и будь готов задохнуться от смеси адреналина и выхлопов. Азарт — чувство слишком прекрасное, чтобы оставлять его в гнусных казино. Ставки на скорость куда интереснее. А иногда и на жизнь.       Рискнёшь ли сделать ход? Или предпочтёшь следить из тени? Выбор за тобой, но никто не останется равнодушным.       Крики и сотрясание воздуха тяжёлыми битами вместо точки на карте говорили, куда нужно идти.       В полуразваленных, хоть и залатанных, открытых сараях сидели компаниями игроки. Бутылки звенели, карты снимались в руках, домино звонко отскакивало от наложенного на шины металлического листа, нарды оказывались сброшены на землю разгневанными игроками бессчётное количество раз.       Свободные девушки, благородно подвиливая задницей, провокационно проходились мимо всех местных красавцев, надеясь урвать себе кого-нибудь хотя бы на одну ночь. Кармен Хилари Торрес — самая обсуждаемая красотка Лос-Анджелеса, вела за собой группку подхалимок, расписанных аки маков цвет, так, что из космоса видно. Эта смуглокожая жгучая брюнетка стала известна после того, как потрахалась с победителем самой крупномасштабной гонки прямо на глазах толпы, на капоте его автомобиля. Хоть привлекательностью природа её не обделила, Кармен отличалась на редкость сучьим характером и острыми каблуками. Как говорится, если вам в спину уткнулось что-то большое, мягкое и упругое — бегите. Целее останетесь.       Местные технари со всей ответственностью настраивали светомузыку и подключались к камерам города, чтобы обратить внимание развеселённой толпы на главное шоу — заезд, и гвоздь программы — нового участника.       Деметрио Крис Сангвине — один из лучших гонщиков, легкоузнаваемый по красно-оранжевой ауди и неизменной маске на лице. Она закрывала только нос и рот, однако и глаз никто из зрителей не знал, каждый раз они были разные, вплоть до цветов радуги. Тёмные, почти чёрные волосы, контрастировали со слегка загорелой кожей, а их полу-кудрявый драный вид добавлял плюс балл в женскую копилку привлекательности и дерзости в образ. Гравировка лисы, в точности повторявшая тату на предплечье Криса, на секунду блеснула светом чужих фар, и на горизонте появился он.       Эндрю кто-то Миньярд. До сих пор никому не удалось узнать о нём ничего путного, кроме пристрастия к виски, времени приезда в Лос-Анджелес и любви к шоколадному мороженому.       Лакированная дверца наглухо чёрного Шевроле захлопнулась за вышедшим из него невысоким, но невероятно обворожительным мужчиной. Сильное тело с заметными рельефами мышц, обтягивающая боксёрская майка и эта почти белая кожа со светлым блондом и карамельно-чайным оттенком глаз… Впрочем, это также говорило о том, что он не местный и вряд ли останется надолго.       По логике гонок к нему тут же подлетели, расстёгивая верхние пуговки кофточек, компания удовлетворительниц во главе с Кармен.       Но Миньярду было плевать и на вываливающуюся из одежды чужую грудь, и на склизкие улыбочки. Он будто бы сразу увидел Сангвине и тут же направился к нему. — Добро пожаловать в Лос-Анджелес, Белоснежка. Чем-то помочь? — Тебя на сегодня бронировали?       Ни привет, ни пока, ни номера телефона. Бессовестный, сексуальный, карликовый парень.       Крис усмехнулся и ответил: — Для тебя даже сына мэра из заезда со мной выпру. Когда? — Первые два хода. Выбирай сам. В качестве награды хочу разговор и видеть твоё лицо. — Ну какой резвый, любо-дорого внимать, ха-ха-ха, что ж, о своём желании я скажу, когда ты задохнёшься пылью из-под моих колёс. — Это мы ещё посмотрим.       Шатен хитро прищурил глаза. Вот уж интересная штучка. Ладно, катать так на полную. А с таким красавцем и тем более.       Он улыбнулся своим мыслям под тканью маски, вечер обещает быть ярким. Спасибо Эрнандесу, здешнему судье, они в хороших отношениях. С таким другом очень просто подменить своего соперника. Хотя эта птичка-истеричка, наверное, взбесится.       Ну и плевать. Хуй ему в задницу, чтоб не каркал. Пусть эта Мэри-Дэй-Сью с ним едет. Как раз друг друга зажуют.       Громкий и не очень чёткий голос из громкоговорителя рассёк воздух над толпой. — Внимание! Гонщики, приготовиться! Сегодня пройдёт три заезда в разные точки! Первые участки: Сангвине и Миньярд!       Понеслась.       Ладно, он ожидал, что всё будет плохо. Но чтобы настолько?!       Мелкая дрянь развела скандал буквально валяясь на земле и цепляясь за всё, что мимо проходит и пролетает.       Когда-нибудь он просто переедет его. А что, мясник поступал со своими конкурентами именно так, а часто и хуже.       Вена на виске гневно пульсировала, пока Крис, сжимая кулаки, пытался в действительности удержать себя от убийства. Грёбаные крылья… вот на кой чёрт они решили перебраться в Лос-Анджелес на этот сезон? Иногда ему казалось, что чтобы намеренно вынести ему мозг. — Всё, хватит, уберите его.       Толпа, собственно, и так хотела это сделать, но, получив разрешение от своего кумира, действовали быстрее.       Сангвине, выдохнув, сел в машину и с вызовом загремел мотором. Меньше чем через минуту рядом отзвучал схожий звук.       Оба участника готовы стартовать.       Вперёд выходит Кармен со своим глубоким декольте и юбкой, больше напоминающей пояс.       И с лифчиком вместо флага, конечно.       Это же Кармен. — Участники готовятся к старту! Три! Два! Один!       Предмет женского гардероба резким движением приземлился на землю следом за рукой девушки.       Машины рванули по пустой автостраде под гул народа. Лис не стал церемониться с соперником. Честно сказать, ему было абсолютно всё равно, кто победит. Так или иначе, с Белоснежкой хочется познакомиться поближе.       Шины скрипели, звонко стираясь на дрифтах и поворотах. Капоты мысленно — или нет — дымились, выжимая из себя, по воле своих хозяев полную мощность.       Вот только веселье пришлось прервать. Менты. Чёрт.       Крис вырулил вправо, огибая мусоров, но “очень грациозно” влетел в ограду закрытой территории. Металлическая проволока исцарапала корпус машины, но, по сути, это не было столь волнительным. А вот разбитое пулей заднее стекло — да.       Сердце выстукивало неровный ритм где-то в горле, парень, давно потерявший соперника из виду, панически петлял между дворами, что с каждым движением становились будто уже.       Бам. Сердце упало вниз.       Шина прострелена.       Гонщик молниеносно схватил баклажку бензина с заднего сидения и разблокировал двери. Тачка теряла ход. Он открыл водительское место и выпрыгнул на дорогу, одновременно зажимая турбо и кидая бензин на педаль газа.       Сам парень удачно откатился по шоссе, прямиком к тени от мусорки.       Огненный рыцарь же, не видя преград, выехал к спуску в океан и, перемахнув через борт, вылетел к открытым водам, вспыхивая пламенем под толщей воды.       Мысленно Крису хотелось плакать от осознания чертовски отвратительного исхода событий.       Из переулка послышался треск двигателя, знакомый голос из темноты позвал. — Не думаешь, что пора бы сваливать отсюда?       Сангвине встал на ноги и тенью прошёл к чёрному Шевроле, запрыгивая на переднее пассажирское. — Милпорт стрит, четвёртый угол, быстрее.       Эндрю приподнял бровь, но поехал по нужному адресу. В конце концов, это не его территория, разумеется, и как тут всё устроено он не знает.       Колёса мягко скользили по шоссе, и пару раз Крис подумал о том, что если бы не адреналин, он бы уснул. Чёрт. — Раз уж сложились такие обстоятельства, будет честно разделить победу на двоих. Я исполняю твою просьбу, ты исполняешь мою.       Блондин недоверчиво покосился на парня справа от себя. Тот выглядел… спокойным. Даже слишком, учитывая сложившуюся ситуацию и то, как у него бегали глаза, пока он сидел в этом переулке. — И чего хочешь ты?       Сангвине усмехнулся и хитро прищурился. Этот взгляд не сулил ничего хорошего, совсем ничего.       Для всех остальных. — Идём на концерт Megadeth и твой номер телефона.       Удачно, однако, складывается жизнь. Пока что.       Шевроле плавно остановилась у нужного здания. Крис тут же открыл дверь и направился к дому, бросив: “Сейчас вернусь”.       Парень взбежал по старой лесенке и, пройдя по узкому коридору, зашёл в последнюю комнату. Заперев дверь, Натаниэль позволил себе выдохнуть. Ну и вечер.       Он медленно развернулся, оглядывая полуразрушенную им же самим комнату, и подошёл к кровати, оставляя расстояние в три шага. — Я здесь.       Койка беспомощно затряслась, тень от кровати начала разрастаться, пока не превратилась в нечто, смутно напоминающее демонита. Полу-демона, полу-человека. Хотя на самом деле это потусторонний шпион от его отца. С которым он удачно договорился. — Меняй на мою внешность. — Уверен, мальчишка? Ты же так переживал за сохранность своей личности. — И поэтому никто не подумает, что это я. Меняй.       Тварь усмехнулась, прохрипев: “Как пожелаешь”, и коснулась когтистой рукой лба парня. Волосы, черты лица, глаза, одежда. Он стал другим. А на самом деле просто собой.       Натаниэль Абрам Веснински. — Спасибо, Дзоавитс. — Пока готов платить, обращайся.       Юноша кивнул и быстрым шагом покинул комнату, вновь запирая дверь. Он полу-бегом сошёл с лестницы и выпрыгнул к машине. Эндрю стоял всё там же, что-то листая в телефоне. — Долго ждал, Белоснежка? — А ты подкупил звёздного стилиста, чтобы меня внешность за… Восемь минут? — Разумеется, сладкий. Просто когда ты играешь роль знаменитости, хочется иметь возможность сбежать. — Роль, значит? — Меня зовут Нил. Приятно познакомиться, Эндрю. — Взаимно.       И Шевроле двинулся вперёд. Пока лиса не было, Миньярд уже изучил примерный маршрут до стадиона — там и будет концерт. Сегодня. Через пятнадцать минут. А ехать туда полчаса.       Ну, естественно, он нарушал.       Атмосфера предвкушения чувствовалась в воздухе. Не так как на гонках, конечно, но тем не менее.       Публика готовилась взрываться и зажигать.       Дуэт гонщиков тоже. — Итак, ты хотел без маски, я без маски. Я хотел концерт, мы на концерте. О чём хочешь поговорить и где номер телефона?       Эндрю усмехнулся и покачал головой, подползая ближе к “сцене”. Он развернулся к парню на соседнем сидении. Первая мысль, которая приходила в голову, была: “Красивый”. До ужаса красивый, чёрт его дери, но это не должно его волновать. Это — не то, что он может сделать. — Не переживай, рыжуля, все твои грязные секретики с переодеванием я сохраню, — он кинул телефон ему в руки, тот довольно полез смотреть номер. — Хотел спросить, как давно ты катаешь и зачем. Всё-таки знаменитость, да? — Пф, ну такие разговоры мне не нравятся. Я думал ты меня на свидание позвать хотел, а он. Нц, моё сердце разбито.       Лис театрально приложил ладонь тыльной стороной ко лбу, блондин под смех Нила закатил глаза. — И всё же? — Около полутора лет, если тебя интересует время. А на второй вопрос не отвечу. Это и без того ясно. — Может быть, для кого-то, да. — Эндрю, это моя жизнь. Это всё, что я могу делать и чем могу дышать. Если перестану катать теперь, я засохну и умру. — Наркоман. — Белоснежка.       Металл-рок гремел в ушах, огни мелькали, периодами освещая лица парней, весенней ночью сидящих в машине. Было слышно, как гремят басы и надрывается гитара. Прекрасно. Просто прекрасно.       Если бы не тот факт, что оба парня пытались не дать себе расслабиться рядом с другим и всё равно это делали. Раздражало.       Они одновременно повернулись друг к другу. Нил усмехнулся, кончики ушей Эндрю окрасились нежным розовым цветом.       Джостен улыбнулся. — Давай сбежим. — Давай.       И они сбежали. Оставили машину в углу у чёртового стадиона, плюнули на группу, на правила, на время.       Эта ночь заберёт всё. И никто не будет помнить, что сегодня случилось. Или не сможет забыть. — Ты спрашивал меня, почему я катаю, — блондин кивнул. — Но почему катаешь ты? — Просто так. На самом деле не люблю гонки, намного проще раздражать копов днём, — звонкий смех лиса слышали далеко отсюда. — К тому же, моя машина не то чтобы для гонок. Я всё ещё не понимаю, как умудрился вписаться ты. — В нашем заезде ты бы пришёл к финишу первым. — Твой максимальный разгон выше моего на 20 км/ч, как ты себе это представляешь. — Водила важнее тачки. Ты едешь резко, но точно и чётко. Я же, почти в любой сложной ситуации, начинаю паниковать. У тебя были все шансы. — Врёшь. — Проверим? — На чём? Твоя машина стала утонувшей рыбкой гриль. — Знаешь, при правильном выборе одежды, ты бы сошёл за красивую девчонку. Такой же вредный. — Эта девчонка сейчас организует тебе кастрацию, хочешь? — Уже раздеваешь меня? — А если и да, то что?       Они замерли, сверля друг друга взглядом. Воздух вокруг будто накалился, шальная улыбка расплылась по лицу Джостена, и он наклонился, томно шепча на ухо блондину. — Я буду не против, — и тут же оказался прижат к кирпичной стене ближайшего здания. — Да или нет? — Для тебя всё что угодно, Белоснежка, — Миньярд скептически сверкнул глазами, Нил всё-таки рассмеялся и с улыбкой придвинулся ближе. — Да, Дрю.       Секунда и мозг наполняется миллионами разноцветных всполохов. Горячие губы властно сминают и кусают, языки встречаются в рваном танце. Они пытаются бороться за первенство даже здесь, но даже здесь никому не нужна победа. Действовать ради действия, а не результата. Забавно, но факт.       Они отстранились от чужих губ, тяжело дыша, и Нил опустил голову на чужое плечо, утыкаясь носом в шею и нежно касаясь губами. Неровный выдох стал ему ответом. — Пялишься. — Да. — Прекрати это. — Нет. Тебе нравится. И мне нравится, что тебе нравится. — Наркоман.       Последовал ещё один долгий поцелуй. А потом ещё, ещё, ещё и ещё. Пока губы обоих не стали болеть, а штаны нагло натягиваться. — А ты ещё не хотел звать меня на свидание. — Ты благоразумно справился с этим и без меня. — Так это свидание? — лис хитро прищурился. — Заткнись.       Вообще-то затыкаться он не собирался. Но, к сожалению, пришлось, ибо когда тебя так целуют и прижимаются ближе, разговаривать как-то неудобно.       Рассвет в Лос-Анджелесе встречали двое. К арсеналу “Сангвине” добавилась ещё одна угнанная машина, а Шевроле исправно катила следом. Трасса выглядела заманчиво. — Знаешь, я всё ещё хочу узнать, кто из нас быстрее. — И что же получит победитель? — Как насчёт второго “не-свидания”?) — Мы болтаем или едем?       Смех Джостена слился с рёвом моторов.