О несовместимости циркадных ритмов

— Джейс!.. Низко и громко, умоляюще и требовательно одновременно. Так же, как и всегда, когда Виктор кончал на его члене. Сверху он вёл себя по-другому: оставался сдержанным до самого финала, контролируя каждое движение, но под Джейсом у него внутри будто что-то обрывалось, напрочь сметало все границы и оставляло лишь натянутые голые нервы. Внутренние мышцы судорожно сжались на нём, подводя непозволительно близко к собственной разрядке, и Джейсу пришлось сжать кулак до боли и крови, впиваясь в кожу ногтями, чтобы не кончить. Иногда Виктору нравилось внутрь, но он всегда предупреждал заранее, что хочет. Сегодня был не тот случай. Дождавшись, когда партнёра отпустит последняя судорога оргазма, он с глухим стоном вышел и довёл себя ладонью парой быстрых рывков, пачкая впалый бледный живот и собственные пальцы. Виктор под ним расплылся в опустошённой сытой улыбке, устало приоткрыл глаза — жжёный янтарь его зрачков был совсем тёмным, — и, сфокусировав плывущий взгляд на Джейсе, коснулся живота, лениво размазывая и смешивая подтёки их спермы. Джейс не любил секс в лаборатории: чертежи летели во все стороны, жёсткие края стола впивались в кожу ладоней и бёдер, а у самого Виктора потом всё болело, особенно, когда в монолитную столешницу втрахивали именно его. Виктор не любил секс по утрам: по меньшей мере до обеда он стабильно находился в состоянии вялой сонливости в отличие от партнёра, у которого пик интеллектуальной и физической активности приходился на первую половину дня. Впрочем, Джейс любил Виктора, которому нравилось на столе, а Виктор — Джейса, чьи всплески либидо в силу особенностей хронотипа случались именно по утрам, так что ранний секс в лаборатории полюбился им тоже, несмотря на некоторые неудобства. Заставив себя оторвать взгляд от того беспорядка, что находящийся в сладкой прострации партнёр с довольным видом продолжал разводить на своём животе, Джейс поднялся глазами к его лицу. — Как ты, Вик? — спросил он обеспокоенно, убирая прилипшие ко лбу каштановые пряди. — Не слишком? — Мг-м, — мурлыкнул тот в ответ хрипловато, вытер пальцы о его, Джейса, приспущенные до середины бёдер штаны, и, обняв за талию, ткнулся носом в расстёгнутый ворот рубашки, шумно втягивая воздух. — Виктор, — он невольно улыбнулся и перехватил поперёк спины в ответ, поглаживая острые лопатки, — прости, что внезапно накинулся. Ты…ты был таким милым и сонным, пока щурился над моими заметками, — он покосился на валяющуюся под столом книженцию, оценивая нанесённый внезапным порывом страсти ущерб, — я просто не смог удержаться! Ты, — голос сорвался на тихий стон, когда сухие губы прихватили кожу у основания шеи, — ох, Вик… Джейс позволил себе сжать худую спину чуть сильнее и слегка толкнуться заинтересованно дёрнувшимся членом в мокрую от масляной смазки промежность. Виктор протестующие замычал и попытался отстраниться — у него на вторые раунды почти никогда не хватало ни сил, ни желания. — Извини, — тут же протянул Джейс и разжал руки, выпуская из своих объятий. — Просто ты сводишь с ума, понимаешь? Виктор неопределённо хмыкнул и, подняв голову с его груди, глянул до того пьяно, затраханно, что кровь разом ударила в голову, а в яйцах мгновенно потяжелело. Снова. — Понимаю, — произнёс Виктор тем самым, низким и гортанным тоном, от которого у Джейса поджимались пальцы на ногах, а сердце заходилось бешеным скачем. — И вовсе не против побыть твоим личным соблазном. — Так значит, — Джейс тяжело сглотнул, удерживая себя от того, чтобы не накинуться на Виктора — разморённого недавней разрядкой, такого тёплого в его руках, всё ещё трогательно сонного, — второй раз за утро, — значит, не слишком?.. Виктор мотнул головой и, чему-то хитро улыбнувшись, уложил ладони на гладко выбритые щёки. — Знаешь, Джейс, — начал он вкрадчиво. Одна рука принялась ласково поглаживать под челюстью, а вторая — у чувствительного места под ухом, вынуждая едва ли не поскуливать от нежности прикосновений, — даже проснуться на твоём члене не было бы слишком. Не обращая внимания на хриплый полувздох-полувсхлип, неволей вырвавшийся изо рта партнёра, Виктор снова прижался вплотную и, едва касаясь губами мочки, добавил, добивая одной интонацией: — Мне бы хотелось. Джейс раскраснелся, как маков цвет, но никак не прокомментировал это беспощадное, до чёртиков соблазнительное почти-предложение. Виктор гортанно рассмеялся, наблюдая за его реакцией и, даже не думая сводить ноги, потянулся к одному из откинутых к краю стола чертежей.

***

«Хотелось бы проснуться на твоём члене» преследовало Джейса добрую неделю, не давая толком сосредоточиться. Мысли сами собой возвращались к сорвавшимся с резко очерченных губ словам каждый раз, стоило Виктору зевнуть, или осторожно потянуться, или просто устало потереть глаза. Когда же он начинал дремать над очередным расчётом или книгой заметок ранним утром, Джейс и вовсе готов был провалиться сквозь землю от ядерной смеси стыда и похоти, ведь желание наброситься на спящего партнёра после полученного разрешения становилось совсем уж диким. Они стали парой совсем недавно: один год, два месяца и семь дней назад, — Джейс, наверное, считал бы и часы, будь у него возможность вспомнить, в какое именно время Виктор предложил перевести их «партнёрство» на новый уровень, — и ему казалось вполне логичным, что Виктора хотелось практически всегда, везде и при любых обстоятельствах. Более того, Джейс был уверен: проживи они хоть несколько десятков лет вместе, Виктора ему никогда не будет достаточно. Но это вкрадчивое «Хотелось бы проснуться на твоём члене» как будто перевернуло что-то внутри, окрасило часть безграничного моря его желания тёмным, порочным, обжигающе-манящим, и это пугало. Пасмурным субботним утром Джейс проснулся как всегда спозаранку — на часах ещё не было шести. Косой ливень колотил в окно, а ветер завывал и бушевал так сильно, что на мгновение даже стало боязно за открытую форточку. Он потёр глаза и огляделся, слегка щурясь на исходящий от горящей на стороне Виктора лампы свет. Тот, видимо, лёг совсем недавно судя по не успевшим растрепаться волосам и статичности позы: обычно он всегда засыпал на боку, но, когда сон достигал глубокой фазы, начинал ворочаться, принимая самые разные позы. Вот и сейчас Виктор что-то тихонько проворчал, нахмурился какому-то сновидению и перевернулся на другой бок, утыкаясь лбом в его плечо. Джейс сразу легонько приобнял того поперёк худого туловища, привлекая к себе, и, потянувшись, щёлкнул выключателем, гася лишний свет. Виктор шумно вздохнул и щекотно потёрся носом у подмышки. Короткий смешок вырвался изо рта, но был заглушён далёким, едва слышным раскатом грома. Джейс невольно дёрнулся — он не любил грозу, — и Виктор, будто почувствовав, пробормотал что-то ласковое и шевельнул ладонью ему навстречу, но уронил расслабленные пальцы обратно на подушку. Джейс аккуратно, легко-легко, накрыл его ладонь своей. Стараясь дышать как можно тише в страхе ненароком потревожить кажущийся довольно крепким сон, он медленно повернулся на бок лицом к партнёру и замер, любуясь. Виктор казался беззащитным во сне. Хотя, почему казался? Он и был. Тёплым, уязвимым, таким притягательным, что у Джейса начало иррационально тяжелеть в штанах ещё до того, как в голове снова всплыли уже отпечатавшиеся на подкорке слова. «Хотелось бы проснуться на твоём члене». Блядство. Джейс с силой провёл свободной рукой по лицу и уже вознамерился было встать, чтобы пойти сбивать однозначный настрой пробежкой, предусмотрительно держась подальше от искушения, но Виктор вдруг засопел, завозился, прижался ближе и, — дыхание разом сбило, — подтянул согнутую здоровую ногу из-под одеяла вверх, устраивая острую коленку прямо под джейсовыми яйцами. У края бедра ощутимо упёрлось твёрдое, горячее. Блядство! Виктор был возбуждён. Джейс непременно бы застонал от досады и вмиг нахлынувшего желания, но будоражить сон партнёра он не хотел и не смел. Точнее, хотел, и очень, но ни за что не стал бы. Виктор простонал что-то едва уловимое, низкое и сладкое до дрожи. Джейс судорожно сглотнул и забегал глазами по спальне, которая с течением их совместной жизни всё больше начинала походить на уютный гибрид библиотеки и лаборатории. Нет, он не станет! Попытки зацепиться взглядом за что-нибудь с целью переключения внимания провалились с треском, стоило тощему бедру скользнуть чуть выше и остановиться прямиком на джейсовом пахе. Конечно, не станет, разве что самую малость… Виктор не отреагировал, когда одеяло поползло вбок, ведомое дрожащей от напряжения, возбуждения и нетерпения рукой. Прижался теснее в поисках тепла, стоило стянуть его полностью, и проворчал что-то нечленораздельное, но не раздражённое, когда Джейс решился-таки опустить ладонь на скрытое свободными домашними штанами бедро. Худая ягодица легла в ладонь как всегда правильно — будто весь Виктор, каждая часть его тела была создана специально для его рук, — и Джейс не смог отказать себе в удовольствии: огладил от копчика до середины бедра широко и нежно. Виктор завозился и вжался эрекцией плотнее, но, кажется, вовсе не собирался просыпаться. Дурея от собственной наглости, от пьянящей безнаказанной вседозволенности, Джейс скользнул к пояснице и подцепил резинку штанов, пробираясь под ткань. Голая кожа была сухой и горячей. Обманываться дальше не было смысла: он хочет и станет. Стянуть нижнюю часть пижамы до середины ягодиц оказалось возмутительно просто: резинка старых штанов была растянутой и едва держалась на тазовых косточках. Пройдясь ладонью по обнажившимся половинкам, Джейс едва не застонал — высоко, в голос, так, как стонал каждый раз в предвкушении большего, — но вовремя прикусил язык, так что из горла вырвалось лишь приглушённое шумом дождя мычание. Виктор отозвался тихим полустоном-полувздохом и, трогательно причмокнув, рефлекторно толкнулся тазом навстречу его бедру. Уже слабо отдавая отчёт своим действиям, Джейс отдёрнул руку от ягодиц и, стараясь не совершать резких движений, потянулся к прикроватной тумбочке. Аккуратно, медленно-медленно, чтобы не потревожить скрежетом — он так и не починил скрипучую полку, — нашарил в недрах смазку. На всякий случай осмотрев продолговатый тюбик — Виктор вряд ли сказал бы «спасибо», используй он на его заднице массажный крем или мазь от болей в суставах, — Джейс убедился, что голубая этикетка с летящей вверх ласточкой крупными буквами гласила: «Лубрикант на силиконовой основе», и щёлкнул крышкой. Спешно согрев дыханием субстанцию до того состояния, что она начала растекаться по пальцам тёплыми каплями, он вернулся обратно, к белеющим на фоне тёмных простыней и приспущенных клетчатых штанов ягодицам, и провёл скользкими подушечками между. Виктор прижался ещё ближе, заваливаясь сверху почти наполовину, и, благозвучно протянув что-то невнятное, снова толкнулся стояком в ногу партнёра. Восприняв эту бессознательную, но однозначно положительную реакцию, как призыв к действию, Джейс осторожно двинулся дальше, под резинку пижамы, пока не нащупал то, что искал. Виктор был возбуждён и расслаблен, так что протиснуться в тесную горячую глубину на пару скользких фаланг, преодолев сопротивление мышц сфинктера, удалось неожиданно легко. Джейс нащупал простату и аккуратно согнул палец внутри, упираясь подушечкой под тем углом, который нравился партнёру больше всего. Вдруг внутренние мышцы пару раз судорожно сжались, а сам Виктор заёрзал активнее, пытаясь не то оттолкнуться от загорелого бедра своим коленом, не то, наоборот, прижаться сильнее — разобрать было трудно. Впрочем, Джейса настойчивая возня мало смутила: увлеченный чужой податливостью и собственным возбуждением, он едва ли обратил внимание на подозрительную подвижность. — М-м, Джейс, — позвали невнятно. Голос Виктора был гораздо более хриплым, чем обычно спросонья. — Виктор, — зашептал Джейс взволнованно, к собственному стыду снедаемый желанием в куда большей степени, чем паникой от внезапного пробуждения партнёра. Он замер на месте, совершенно не зная, как быть дальше. Прекратить? Но, Виктор, кажется, был не против — прильнул к нему чуть ближе, выдохнув тихо и сладко. Извиниться? Да, пожалуй, стоило бы, но все слова разом застряли в глотке, а уместность самих извинений встала под вопрос, стоило худым бёдрам слегка шевельнуться навстречу его руке. Продолжить? Нет, нет и ещё раз нет! Ему хотелось, безумно, и Виктор вроде как даже не казался рассерженным, но то, что он делал, стояло на шкале от добровольного согласия до изнасилования слишком близко к последнему. Шумно сглотнув, он аккуратно потянул пальцы наружу, шепча многократное «прости». Оттянутая резинка штанов шлёпнула по худым ягодицам, и этот глухой звук заставил его ещё раз вздрогнуть. — Знаешь, — вырвал его из суматошного потока соображений низкий, тягучий, как патока, голос, — просыпаться на твоих пальцах лучше, чем в фантазиях. Виктор приподнял голову с его груди. Джейс вздрогнул ещё раз, всем телом, когда столкнулся с расплавленным янтарём глаз напротив. — Давай притворимся, что я сплю, и ты продолжишь, м-м? Виктор немного отстранился, перевернулся на живот окончательно, обнял подушку и подмял под себя большую часть одеяла. Джейс тупо уставился на раскинувшегося партнёра: задравшуюся от ленивой возни до лопаток, слишком свободную — определённо его, — футболку, частично стянутые штаны и слегка раздвинутые наверняка специально ноги. Вялое, как будто во сне, движение узких бёдер вырвало его из оцепенения, окатив новым всплеском возбуждения и чистого восторга. Виктору хотелось продолжения не меньше, чем ему! Устроившись рядом полубоком, он ласково погладил поясницу, прошёлся по спине выше, к лопаткам, дразняще скользнул пальцами под края футболки и наощупь коснулся любимой родинки по центру спины. За неполные два года, проведённые в отношениях, он изучил партнёра так досконально, и теперь мог не глядя вырисовывать подушечками пальцев каждую мельчайшую родинку на звёздном атласе его тела. Виктор повёл плечом так, будто ему просто стало щекотно, но Джейс знал — этот непримечательный жест обычно выдавал лёгкую степень раздражения, так что он спешно, но осторожно отдёрнул ладонь, поправляя футболку. Почувствовав толчок в бедро, он скосил взгляд вниз и понял — судя по упёртому в опасной близости от его паха колену, Виктору хотелось более откровенного продолжения. Выдохнув, он широко прошёлся ладонями по спине вниз, до поясницы, несильными массирующими движениями размял открытую часть ягодиц и потянул штаны вниз, стараясь не тревожить правую ногу. Виктор помог: сначала на удивление ловко приподнял здоровое бедро, затем буквально стряхнул свернувшуюся под коленом штанину с голени. Оставшись по пояс обнажённым, он шумно выдохнул, стиснул подушку крепче и, снова согнув левую ногу, подтянул вверх, намеренно открывая больше доступа. — Тебе удобно? — спросил-таки на всякий случай Джейс, нарушая правила установленной Виктором игры. Тот не ответил, но повернул голову в его сторону и, приоткрыв один глаз, улыбнулся так — томно, обещающе, почти коварно, — что все сомнения по поводу удобства позы и правильности происходящего в целом смело, как не бывало. Виктор удивлённо шикнул, стоило выдавить щедрое количество смазки прямо между расслабленных ягодиц. Вязкие капли сразу начали подтаивать, растекаясь по горячей со сна коже вниз, пачкая яйца и совсем немного — простыню. Джейс собрал тягучие подтёки, надавил на мошонку, безошибочно находя простату снаружи, и, дождавшись тихого полустона, скользнул к анусу. Два пальца проникли внутрь практически без сопротивления. Сверху, от подушек, раздалось приглушённое шипение, но сразу сменилось протяжным стоном. «Всё хорошо?» — хотел было спросить Джейс взволнованно, но промолчал, справедливо рассудив, что ему дали бы знать, возникни надобность остановиться. Внутренние мышцы сомкнулись вокруг его фаланг плотнее, когда Виктор приподнял таз, чтобы протиснуть руку между бёдрами и сбитым одеялом. — Ох, Вик, — тут же отозвался Джейс: он любил ласкать партнёра сам, пока подготавливал, и ему всегда позволяли. — Я помогу? Или, хочешь, можем… Виктор не позволил договорить, обернувшись через плечо. — Джейс, — хрипло и низко, на выдохе. — Продолжай. Не подчиниться этому почти-требованию было невозможно. Горячее тесное нутро поддавалось его пальцам легче, чем когда-либо: возможно, дело было в долгожданном осуществлении общей фантазии, а может, просто в том, что толком не проснувшийся Виктор был полностью расслаблен. Впрочем, куда больше причины Джейса волновал результат: не отрывая глаз от растянутого ануса, он жадно смотрел, как собственные фаланги раздвигают податливые стенки на манер ножниц, как уже три блестящих смазкой пальца свободно скользят наружу и снова внутрь, не давая колечку мышц сомкнуться. Собственное возбуждение, ставшее уже болезненно твёрдым, мучительно тёрлось о плотную ткань трусов, и прикоснуться к себе хотелось безумно. Ещё сильнее хотелось вставить едва слышно постанывающему в подушки партнёру, ведь он был готов, но Джейс знал — Виктору нужно было ещё. Ещё немного дразнящего давления, ещё совсем чуть-чуть для того, чтобы он сам попросил, потребовал или приказал, игнорируя правила собственной игры. — Хочу твой член, — раздалось сдавленное, кажется, спустя целую вечность, — пожалуйста. Туго соображающий от степени желания Джейс растерялся на долю секунды, сперва даже не сообразив, что Виктор, наконец, попросил, а когда понял — едва не кончил, как подросток, от одного только осознания, предвкушения и интонации, пока стягивал трусы. Выдавив добрую треть тюбика смазки между викторовых ягодиц, он спешно размазал тягучие капли и, прикусив губу, приставил головку члена к растянутому анусу, чтобы толкнуться внутрь, как вдруг его ощутимо пнули пяткой в поясницу. — За что? — застонал он уязвлённо и едва не всхлипнул от досады: было не больно, но обидно. — Презерватив, Джейс, — протянул Виктор безапелляционным тоном, обернулся, поймал его взгляд своим и, приподняв бровь, кивнул в сторону прикроватной тумбы. Джейс сокрушённо застонал, но подчинился: отскочив к другой стороне кровати, почти выдрал ящик из тумбочки, наощупь схватил ленту презервативов и, оторвав заветный квадратик, метнулся обратно, к следящему за ним из-под полуопущенных век партнёру. Разорвав фольгу зубами под тихий смешок, он подрагивающими пальцами раскатал резинку по стояку и вопрошающе глянул на Виктора. Тот коротко фыркнул, прежде чем кивнуть: — Можно. Будто в подтверждении своих слов он слегка раздвинул ноги и попытался прогнуться в пояснице. Охнув, Джейс спешно схватил две держащие форму подушки и подтолкнул их под таз партнёра: подобные изгибания были Виктору строго противопоказаны наравне с круговыми движениями бёдер и многим другим, что после бурного секса могло привести к болям в позвоночнике и прочим скверным последствиям. Впрочем, это не мешало тому с пугающей регулярностью игнорировать большую часть врачебных рекомендаций. Неопределённо хмыкнув, Виктор поёрзал на возвышении и бросил на Джейса испытующий взгляд. — Давай уже, — велел хрипловато. Выдохнув приглушённое «ага», Джейс спешно смазал себя по всей длине, откинул открытый тюбик в изголовье, и навис над партнёром, упираясь на локти и колени по обе стороны от него. Спустившись одной рукой к бёдрам, он оттянул аккуратную ягодицу. Виктор издал короткий нетерпеливый стон, и он не смог отказать себе в удовольствии — сместил ладонь вбок и, проскользив большим пальцем между бледных половинок, вдавился в приоткрытый сфинктер, проникая внутрь на фалангу, не больше. Виктор под ним дёрнул бёдрами и зашипел. — Джейс, — позвал он низко, почти угрожающе. Соблазн испытать терпение Виктора так же, как это зачастую делал он сам в ведущей роли, был велик, но Джейс отдавал себе отчёт вполне трезво: едва ли его собственной выдержки хватило бы на подобную экзекуцию, так что решил ограничиться несильным шлепком. На ягодице тут же начал проступать след от ладони, и Виктор с опозданием, будто не до конца веря произошедшему, вскрикнул. А затем — Джейс сглотнул вставший поперёк глотки тяжёлый ком, — медленно повернул голову в его сторону, сверкая диким взглядом, в котором отсутствовала и доля сонливости. — Если ты думаешь, что это была-ах!.. — он захлебнулся полустоном, когда Джейс надавил головкой на растянутое кольцо мышц, проникая внутрь. — Чёрт, Джейс… Тот совершил ещё один аккуратный толчок, входя чуть глубже. Виктор отозвался новым стоном и, не отворачиваясь, прикусил губу по-блядски пленительно. Джейс застонал в ответ и, наклонившись к пылающему румянцем лицу, нежно поцеловал в краешек рта. — Прости, — шепнул он, целуя снова, у подбородка. — Ты как? — Порядок, — выдохнул Виктор и, поймав его губы своими, поцеловал глубоко и жёстко. Виктор оторвался от его рта с громким влажным звуком, толком не дав партнёру распробовать. Жалобный стон сам собой вырвался из глотки, и Джейс потянулся обратно. — Вик, — протянул он на выдохе, спрашивая разрешения. — Сильнее, — выдохнул Виктор в его рот и, не позволив поцеловать, куснул за нижнюю губу. Прикрыв глаза, он отвернулся, уткнулся лицом в подушку и сам подался навстречу, прогибаясь в пояснице. Джейс коротко зарычал и, прижав его бедро обратно, совершил плавную глубокую фрикцию, проникая почти на всю длину. Виктор тихонько заскулил, сжавшись на его члене, и заёрзал. — Виктор, — имя партнёра прокатилось по языку низким утробным стоном. Тот шумно засопел, но замер на месте, позволяя сместиться чуть ниже: так, чтобы изменить угол проникновения. Раздающиеся от подушек звуки слились в протяжное мычание, а после — в несдержанный стон, и Джейс почувствовал, как Виктор вытягивает руку из-под собственных бёдер, чтобы ухватиться за простыню. Громкое хриплое «ещё» прозвучало почти умоляюще, подстёгивая возбуждение хлеще любой возможной стимуляции. Вцепившись в простынь до треска ткани рядом с плотно сжатым кулаком партнёра, Джейс принялся двигаться, постепенно наращивая скорость и амплитуду толчков, пока не нашёл нужный обоим быстрый ритм. В какой-то момент Виктор резко затих, крупно вздрогнул и схватился за его руку, царапая костяшки коротко стриженными ногтями. — Тебе хорошо? — спросил Джейс, задыхаясь маячащим где-то совсем близко оргазмом и лёгким беспокойством, но темпа не сбавил — знал наверняка: Виктор скажет, если будет нужно остановиться. — Да, Джейс, очень, — протянули надрывно, на одной низкой звенящей ноте. — Можешь сильнее. Джейс не понял, было это вопросом, приказом или настойчивой просьбой, но голос Виктора был таким — вкрадчивым, нежным и просительным одновременно, — что желание кончить от одной только интонации стало просто нестерпимым. Он усилием воли подавил в себе внезапно вспыхнувшую потребность взмолиться о том, чтобы Виктор сказал ещё что-нибудь, хотя бы одно слово вот так и, не меняя ритма, признался: — Я кончу, если буду сильнее. — Да, — оборачиваясь через плечо. Сердце Джейса пропустило пару ударов, а затем заколотилось ещё быстрее, чем раньше, хотя, казалось, это было уже невозможно. Виктор смотрел на него пьяно, расфокусировано, растрепавшиеся волосы были мокрыми и торчали во все стороны, липли ко лбу, а губы блестели так пленительно, что Джейс был готов умереть за возможность сцеловать с них новый хриплый стон. — Да, ты можешь, — кивнуло его личное наваждение, своим разрешением убивая в нём остатки всякой разумности. — Вик, — позвал Джейс на грани всхлипа. — Я тоже близко, — Виктор улыбнулся краешком рта и, прогнувшись в спине, дотянулся до губ партнёра до того, как тот успел возмутиться очередному беспощадному пренебрежению правилами безопасности. — Ты можешь, Джейс, — повторил Виктор, разорвав поцелуй. Он упал грудью на постель, а левой щекой — на подушку, не разрывая зрительного контакта, и вдруг — Джейс едва не взвыл от досады, — оторвал свои ногти от его расцарапанных костяшек. Джейс уже готов был взмолиться, заклиная Виктора вернуть руку обратно, но не успел: его ободранную кожу накрыло мягким теплом чужих пальцев раньше, чем он толком сумел сформулировать просьбу. Вид узловатых бледных фаланг на собственной покрасневшей ладони стал последней каплей: издав надломленный высокий всхлип, Джейс позволил себе сорваться на жёсткие размашистые фрикции. Оргазм подкатил внезапно, накрыл волной, выбивая воздух из лёгких и слёзы из глаз так же, как сам Виктор только что выбил остатки осмысленности. Он позволил себе несколько мгновений передышки: навалился на партнёра сверху, с трудом продолжая удерживать вес на локтях, и вжался лбом в подушку над разметавшимися каштановыми прядями, пытаясь отдышаться. Шумный полувздох-полустон, раздавшийся у самого уха, заставил его мигом прийти в себя. — Вик, — позвал он хрипло. Язык не желал слушаться, но Джейс не собирался сдаваться. — Виктор, — позвал он ещё раз, мягче, оторвал правую руку от матраса и, удерживая себя на одном локте, коснулся подрагивающими пальцами щеки партнёра, убирая прилипшие к коже волосы. Тот сдавленно замычал. Подался в сторону от прикосновения, но почти сразу дёрнулся обратно, вжимаясь лицом в пальцы сильнее. Джейс охотно погладил его щёку в ответ, ласково поцеловал в прикрытое мокрыми прядями основание шеи и уже собрался было спуститься губами ниже, как зашипел от болезненного давления вокруг опавшего члена. Он так и не вышел из тела партнёра, оставшись лежать, как есть: обычно Виктор не был против, по крайней мере ненадолго. Мазанув губами по угловатому плечу, Джейс спешно подался бёдрами назад, покидая обжигающее нутро — сейчас любая стимуляция показалась бы слишком сильной, — и упал рядом, привлекая Виктора к себе. Тот застонал как-то по-особенному надрывно и повёл тазом вбок, будто ища более плотного контакта, а затем резко совершил поступательное движение, вдавливаясь бёдрами в постель. Осознание прошибло неожиданно и фатально: Виктор не кончил. Сразу стало стыдно и даже как-то гадко от самого себя за вопиющую невнимательность и полный сумбур в голове после собственного оргазма. — Вик, — позвал он ласково и виновато. Тот повернул голову на звук. — Я помогу, хорошо? — Джейс спустился ладонью к его пояснице и осторожно заскользил пальцами правее, к боку, и ниже, пока не наткнулся пальцами на выпирающую тазовую косточку. Виктор быстро кивнул в ответ и привстал на локтях, чтобы перевернуться. Джейс помог: придерживая поперёк спины, усадил на подушках, поцеловал в искусанные губы, и, не теряя больше времени, окинул беглым взглядом прижатую к животу эрекцию. — Хочешь, я ртом? — предложил он, возвращаясь глазами к покрытому румянцем лицу. — Хочу, — Виктор кивнул ещё раз и, быстро пройдясь языком по нижней губе, изогнул брови страдальческим домиком. Джейс молча устроился между худых ног, упёршись одной рукой в матрас, а вторую — уложив на бледное бедро. Сверху раздался требовательный стон, и истекающий предэякулятом член дёрнулся, пачкая смазкой россыпь родинок под пупком. Приникнув ближе, Джейс обдал влажным дыханием красную, натёртую сухим кулаком и постельным бельём головку, широко огладил свободной ладонью чувствительную кожу внутренней стороны бедра, коснулся кончиками пальцев яичек и скользнул по мошонке вниз. — Хочешь? — спросил он, легонько тронув натуженный анус. Поколебавшись с мгновение, Виктор отозвался глуховатым «да», дотянулся до маячащей голубой этикеткой смазки и вручил ему протёкший тюбик. Чертыхнувшись сквозь зубы — из незакрытой тубы вытекла едва ли не треть оставшегося, — Джейс стёр несколько вязких капель прямо с корпуса и, разогрев дыханием скорее по привычке, чем из надобности, провёл скользкой подушечкой между ягодиц. — Давай два, — велел Виктор и, согнув здоровую ногу в колене, отвёл в сторону, открывая больше доступа. Джейс собрался было возразить — в конце концов, для осуществления задуманного ему более чем хватило бы и одного пальца, — но его нетерпеливо ударили пяткой в бедро, и он был вынужден подчиниться. Виктор принял его с тихим шипением, которое сменилось тягучим стоном сразу же, стоило безошибочно упереться двумя подушечками в простату. Джейс знал, что нужно было делать с находящимся у самой грани партнёром сейчас: не дразнить манящими движениями пальцами внутри и языком — снаружи, а выдавливать оргазм, методично массируя под нужным углом и позволяя вбиваться в свой рот так, как тому хотелось. Расслабить горло, вытянув подбородок, и медленно вобрать влажный член до основания удалось с первого раза на удивление просто: Джейс списал успех на собственное не полностью трезвое после разрядки состояние и недюжий энтузиазм. Двигать головой в такой позе оказалось сложнее, но он старался: позволял Виктору тянуть на себя пряди на макушке, задавая нужную скорость и амплитуду, толкаться в свою глотку, выдавливая тоненькие дорожки слюны изо рта, двигаться навстречу, прогибаясь в пояснице и подкидывая бёдра в попытках урвать ещё больше удовольствия. — Я почти, — раздалось по ощущениям меньше, чем через минуту. Он подивился бы вслух, не будь рот заткнут членом: обычно Виктору требовалось дольше, и каждый раз после минета шея и челюсть болели нещадно, а сейчас он даже толком не успел войти во вкус. Согласно замычав, Джейс перехватил его свободной рукой под бедром и сглотнул, создавая вокруг члена партнёра вакуумное пространство. — Блять, Джейс! Такое же восхитительно-низкое и громкое, абсолютно разбитое, просто идеальное. Собственное имя, срывающееся с искусанных припухших губ, сводило с ума каждый раз, как в первый, и Джейс был готов к саднящему горлу, затёкшей шее, исцарапанным рукам: к чему угодно, лишь бы слышать его снова и снова. — Джейс, — сдавленным шёпотом. Он сделал глотательное движение ещё раз, и в горло брызнуло горячим. Пальцы на его макушке сжались сильнее, стягивая волосы беспощадно, не давая отстраниться, но Джейс и не был против: подавив приступ кашля, послушно проглотил и отстранился лишь тогда, когда Виктор сам подался назад. Утерев рот тыльной стороной ладони, Джейс коротко чмокнул родинку на внутренней стороне бедра и довольно улыбнулся. Ему ответили не менее сытой улыбкой и поманили наверх. Промычав что-то невнятно, но благодарно — звуки упорно отказывались складываться в слова, — он позволил себе улечься на партнёре сверху, придавливая практически полным весом к подушкам. — Джейс, мой хороший, — шепнули у виска севшим голосом и погладили за ушами. Голос Виктора звучал ещё более вкрадчиво за счет лёгкой осиплости, и это стало новым маленьким оргазмом для его ушей. Прижавшись чуть плотнее, Джейс потёрся щекой об основание шеи. Виктор глухо рассмеялся и запустил пальцы в его волосы, нежно массируя. — Как ты? — спросил он всё так же мягко и, не дождавшись ответа, слегка надавил на затылок, вынуждая задрать голову вверх. Джейс приподнялся с его груди с неохотой и, вздёрнув бровь, поймал одно из узких запястий губами. Виктор цокнул языком, но руки не отнял, наоборот — прошелся свободной ладонью от затылка до основании шеи так, как Джейсу больше всего нравилось, и повторил вопрос. — Вау, — ответил Джейс и тихонько хихикнул, стоило ловким пальцам настойчиво пощекотать за ухом. — Правда! Мне понравилось, Вик, очень, — он снова поцеловал тонкую кожу на внутренней стороне кисти и прижался к ней щекой. Виктор смотрел на него изучающе ещё пару долгих мгновений, прежде чем удовлетворённо хмыкнуть и потянулся поцеловать в макушку. Джейс стремительно задрал подбородок, чтобы поймать его губы своими. Выходка удалась, и Виктор пылко ответил. Окрылённый отзывчивостью партнёра и чувством любовной эйфории, Джейс принялся осыпать короткими поцелуями всё лицо захохотавшего партнёра. — Ну что, — шепнул он заговорщически, пытаясь расцеловывать левый висок успешно уворачивающегося Виктора, — в душ? Тот мотнул головой и, шикнув преувеличенно грозно, отстранился. — Тогда спать? — спросил Джейс, поглаживая его по предплечью. — Я разомну тебе спину, хочешь? Виктор редко соглашался, и — Джейс чувствовал, — этот раз тоже с большой долей вероятности сулил отказ, но он никогда не переставал предлагать. Виктор не ответил, но глянул так выразительно, что все вопросы разом отпали, так что Джейс просто подмял под себя подушку и улёгся на животе вплотную к партнёру, наслаждаясь их молчаливой близостью и наблюдая из-под полуопущенных век. Виктор тем временем натянул на себя одеяло по подбородок, одарил благодарной улыбкой, когда Джейс подоткнул края покрывала ему под бок, и потянулся к оставленной на прикроватной тумбочке их общей книге заметок. — Работать? — воскликнул Джейс, вскинув брови. — Сейчас? Ещё восьми нет, и, вообще, суббота! — Кто-то успешно меня разбудил и даже обеспечил приливом энергии, — кончик обгрызанного карандаша указал в его сторону почти обвинительно, но вскоре упёрся обратно, в бумажный лист. — К тому же, у меня идея. Виктор приподнял бровь в ответ, явно копируя жест, и, усмехнувшись краешком губ, вернулся к заметкам. Решив благополучно промолчать о том, что обычно после утреннего секса у Виктора, наоборот, случался энергетический отлив, Джейс придвинулся ближе и приподнялся на локтях, чтобы заглянуть за полюбовно обитый кожей и металлом переплёт — плод его усердной филигранной работы, между прочим. — Слушай, Вик, — начал он осторожно, вскользь пробегаясь глазами по собственноручно выведенным ровным строкам: смысла написанного, что ещё и располагалось по отношению к нему вверх ногами, он сейчас не понимал и понимать не желал. Виктор поднял глаза от страниц и глянул вопросительно. — Прости, что отвлекаю, но это…это всё не было, — Джейс образно взмахнул рукой, указывая на вполне себе довольного партнёра, разворошённую постель и себя одновременно, — ну, слишком? Книга громко захлопнулась. — Джейс, — губы Виктора растянулись в озорной полуулыбке, — тебя никогда не будет «слишком», — что-то прикинув, он кивнул самому себе, отложил заметки и протянул руки приглашающим жестом. — Иди сюда. — Ох, Виктор, — Джейс стрельнул взглядом в сторону книженции и почувствовал, как отчего-то краснеет, — у тебя же идея. — К чёрту её, подождёт, — его улыбка стала шире. — Долго собираешься размышлять? — спросил Виктор и играюче пошевелил пальцами, маня в свои объятия. — Люблю тебя, — выдохнул Джейс. Прижавшись к худым жилистым рукам, он обнял партнёра в ответ. — Вик, я так тебя люблю. — Я тоже, Джейс, — его губы коснулись макушки почти невесомо, — я тоже.