с вас 87 рублей за счастье.

Тишину кабинета нарушало только мерное постукивание клавиатуры да лёгкий шелест переворачиваемых страниц. За массивным дубовым столом, уставленным мониторами и папками, сидели двое: Сергей Разумовский, уткнувшийся в экран с кодом, и Олег Волков, методично вычёркивающий ошибки в финансовом отчёте. Сергей щурился на строки, то и дело покусывая нижнюю губу. На экране множились строчки Python — он пытался допилить алгоритм для нового проекта, но что-то упрямо не сходилось. — Чёртовы индексы… — пробормотал он, откинувшись в кресле и запустив пальцы в волосы. Олег поднял взгляд, наблюдая, как Серёжа корчит рожицу монитору. — Опять увяз? — спросил он, откладывая ручку. — Да не, всё норм, — Разумовский махнул рукой, но тут же нахмурился. — Ладно, вру. Тут один косяк, и я его не вижу. Волков протянул ладонь: — Дай гляну. Сергей с готовотой развернул ноутбук к нему, но Олег лишь бегло скользнул глазами по коду и хмыкнул: — Ты забыл закрыть скобку. В сорок второй строке. — Блин! — Серёжа грохнул себя по лбу и тут же исправил ошибку. Программа запустилась без ошибок. — меня сегодня кроет — Тряпка у нас в спальне, — сухо заметил Олег, снова погружаясь в документы. — Кстати, о нём. Уже третий час, Серёж. Пора бы и честь знать. Разумовский потянулся, зевнув: — Ага, только… — Нет, — Волков протёр переносицу. — Никаких «только». Тряпочка уже три раза звонил, спрашивал, когда мы придём. Если не хочешь, чтобы он опять уснул в одиночестве на диване, закругляйся. Сергей вздохнул, но улыбнулся. — Ладно, ладно, идёмте к нашему сонному котёнку… Олег кивнул, собирая бумаги в папку. В этот момент за дверью раздался лёгкий шорох — будто кто-то замер, прислушиваясь. Дверь приоткрылась почти неслышно, но оба сразу заметили — Тряпочка стоял в проеме, сгорбившись, словно пытался стать меньше. Его плечи мелко дрожали, а по лицу катились крупные слезы. Он не издавал ни звука, но эта тихая истерика была страшнее любых рыданий. Олег первым вскочил из-за стола, лицо его тут же омрачилось виной. — Котенок, прости... — он потянулся к Тряпочке, но тот сделал шаг назад. — Мы знаем, обещали лечь раньше. Сергей подбежал с другой стороны, отрезая путь к отступлению, но не решаясь прикоснуться. — Тряпонька, родной, мы... — Н-нет... — Тряпочка всхлипнул, пряча лицо в ладонях. — Я не из-за этого... Олег и Сергей переглянулись. Волков осторожно присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне. — Тогда что случилось? — спросил он так мягко, что Тряпа наконец поднял заплаканные глаза. — Я... я хочу пончик... — прошептал он, тут же покраснев от стыда. — Со сгущенкой. Из "Пятёрочки". Олег замер на секунду — не то чтобы он ожидал услышать что-то серьезное, но уж точно не это. — Закажем через приложение, — тут же предложил он, доставая телефон. — Сейчас, десять минут — и курьер привезет. Но Тряпочка вдруг затряс головой, и слезы хлынули с новой силой. — Н-нет... не через приложение! — он схватил Олега за рукав, сжимая ткань в кулачке. — Я хочу... чтобы вы выбрали его сами. Специально. Чтобы он был... мой. Сергей, стоявший сзади, наконец понял. Он присел рядом с Олегом и осторожно обнял Тряпу за талию. — Хочешь, чтобы мы поехали и купили его лично? Тряпочка кивнул, вдруг страшно смутившись. — Это... это глупо, да? Олег выдохнул, обмениваясь взглядом с Сергеем. В его глазах читалось облегчение — ничего страшного не случилось, их котенок просто хотел немного любви и внимания. — Ничего глупого, — он потянулся, чтобы вытереть Тряпе слезы большими пальцами. — Но сначала носки. И куртку. Сергей, не выпуская Тряпу из объятий, расхохотался: — Боже, да мы же тебе весь магазин скупим! Поехали, а? Прямо сейчас. Тряпочка аж подпрыгнул на месте, размазывая слезы по лицу. — Правда? — Конечно, — Олег встал, потягиваясь. — Только сначала перестань реветь, а то подумают, что мы тебя похитили. *** Олег щёлкнул брелоком, и чёрный служебный Mercedes G-класса у входа в «VMESTE» коротко мигнул фарами. — Серьёзно? — Сергей фыркнул, поправляя рукав рубашки (он и правда так и не переоделся после работы). — На этом мы обычно пресс-конференции объезжаем. А сейчас — за пончиком. — За твоим пончиком, — поправил Олег, открывая дверь водителя. В уголке рта дрогнула усмешка. Тряпочка нерешительно топтался у заднего сиденья, кутаясь в лёгкую ветровку Серёжи. Пижамные штаны с едва заметным узором из крошечных облачков, носки с помпонами (подарок Олега на прошлое Рождество) — он выглядел так, будто его выдернули прямо из тёплой постели. Что, в общем-то, и было правдой. — Мне... немножко стыдно, — прошептал он, когда Сергей усадил его на кожаном сиденье. — Чего? — Серёжа приглушённо рассмеялся, пристёгивая его ремень. — Ты в пижаме в машине за полмиллиарда — это же круто! Олег завёл двигатель, и мягкий рокот заполнил салон. На приборной панели загорелось 3:17. Ночной Петербург проплывал за окнами как сон. Пустые проспекты, редкие фонари, отражённые в чёрной глади каналов. Олег вёл машину непривычно расслабленно, пальцы едва касались руля. — Никогда бы не подумал, — сказал он вдруг, — что в три ночи можно чувствовать себя... так хорошо. Сергей, ковырявший что-то в телефоне, поднял брови: — Волков признаётся в любви к ночным покатушкам? Минуточку, я записываю. — Заткнись, — Олег бросил взгляд в зеркало заднего вида, где Тряпочка прилип к стеклу, разглядывая мелькающие огни. — Просто... обычно мы ездим по делам. А сейчас... — А сейчас мы похитили Тряпоньку в пижаме, — Сергей обернулся к заднему сиденью, щёлкая пальцами перед его носом. — Эй, сладкоежка, ты там не усни. Тряпочка улыбнулся, прикрыв рот ладонью: — Не усну. Просто... спасибо. Олег не ответил. Но когда на следующем светофоре его рука потянулась назад, вслепую нащупывая Тряпины коленки, чтобы сжать их в молчаливом «не за что» — Сергей заметил и ехидно подмигнул Олег притормозил у третьего по счёту магазина, но табличка "24/7" снова оказалась обманом — внутри горел только дежурный свет. — Опять мимо, — пробормотал он, сжимая руль. Сергей, развалившийся на пассажирском сиденье, лениво потянулся: — Может, сдадимся? Закажем через... — Нет! — из заднего сиденья раздался неожиданно твёрдый голосок. Тряпочка вдруг выпрямился, сжав кулачки. — Вы обещали... Олег в зеркале заднего вида встретился с его глазами — огромными, упрямыми, всё ещё слегка опухшими от слёз. — Хорошо, — он резко развернул машину. — Едем в центр. Mercedes петлял по спящим улицам, и Олег ловил себя на странном чувстве — он, который ненавидел бесцельное вождение, сейчас наслаждался каждой минутой. Нелепо, — думал он, сворачивая на Литейный. На служебной машине. В три ночи. За пончиком. Но когда Тряпочка вдруг ахнул, прижавшись носом к стеклу: — Смотрите, котик! — и Олег автоматически сбросил скорость, чтобы все успели рассмотреть пушистого серого бродягу на тротуаре — что-то тёплое разлилось у него под рёбрами. Сергей, заметив его выражение, ехидно щёлкнул языком: — Ну что, Волков? Говорил же — скоро начнёшь баловать его больше меня. — Заткнись, — буркнул Олег, но беззлобно. *** Четвёртая "Пятёрочка" наконец оказалась открыта. Яркий свет витрин резал глаза после ночных улиц. — Ура! — Тряпочка захлопал в ладоши, забыв про стеснение. Олег припарковался под жёлтым фонарём и вдруг засмеялся — коротко, неожиданно даже для себя. — Что? — Сергей насторожился. — Ничего. Просто... — Олег провёл рукой по лицу, стирая улыбку. — Никогда не думал, что буду так рад найти круглосуточный магазин. Тряпочка сиял, как фонарь за окном. Дверь "Пятёрочки" с характерным писком распахнулась, впуская троицу в залитый флуоресцентным светом пустой магазин. Кондитерская полка демонстративно пустовала - лишь одинокий пончик в помятой упаковке красовался под выцветшей ценникой "Со сгущёнкой". Олег аккуратно взял пакетик, вращая его в пальцах: — Значит так, выбирать действительно не из чего, — констатировал он, переводя взгляд на Тряпочку, — но раз уж это последний... Сергей уже хватал упаковку, добавляя в корзину две банки колы: — Зато именно тот, который ты хотел, котёнок, — его глаза смеялись, когда он бросал вызов Олегу взглядом — кто первый достанет кошелёк. У кассы развернулось молниеносное сражение: — Я оплачу, — Олег выхватывал карту. — Не-не-не, сегодня моя очередь, — Сергей ловко блокировал его руку своей ладонью. — В прошлый раз ты... — А в позапрошлый ты... Тряпочка, воспользовавшись моментом, юрко проскользнул между ними и приложил свою карту к терминалу. Раздался одобрительный "бип". — Что?! — хором возмутились оба. — Ну вы же... для меня... — Тряпочка покраснел, пряча лицо в поднятом воротнике, но глаза его сияли. — Пусть я хоть раз... Продавец — молодой паренёк с синими прядями в волосах — не смог сдержать улыбки, наблюдая, как два солидных мужчины застыли с открытыми ртами перед скромно улыбающимся юношей в пижаме с облачками. — Всё в порядке, — весело сказал кассир, протягивая чек, — с вас 87 рублей за счастье. Сергей, не говоря ни слова, вдруг обнял Тряпочку за плечи, прижимая к себе. Его смех звенел в ночной тишине магазина: — Ну всё, теперь мы точно обязаны прокатиться длинной дорогой! Олег, давай через набережную? Волков лишь покачал головой, но в уголках глаз собрались тёплые морщинки: — Через набережную. Но только потому что... — он запнулся, глядя как Тряпочка бережно прижимает к груди пакет с пончиком, — потому что сегодня особенный случай. Когда они выходили, продавец крикнул им вслед: — Счастливого пути! — и почему-то сам почувствовал, что его ночная смена стала чуточку светлее. *** Лифт медленно поднимался вверх, сквозь стеклянную шахту открывался ночной Петербург — уже не ночной, а скорее предрассветный. Первые лучи солнца золотили шпили, отражались в Неве, рисовали длинные тени на пустынных улицах. Тряпочка прижался лбом к прохладному стеклу, его дыхание оставляло мутные круги. Пончик давно съеден — крошки ещё виднелись в уголках его губ. Олег, стоя сзади, не удержался — наклонился и поцеловал его в макушку, потом аккуратно стёр пальцем следы сладкого. Сергей, прислонившись к противоположной стенке лифта, уже почти дремал, но улыбка не сходила с его лица. Олег потянулся к нему, притянул за руку ближе и поцеловал в губы — лёгкий, сонный поцелуй, больше похожий на вздох. — Я и представить не мог... — начал Олег, глядя на город за стеклом. — Что такое счастье стоит восемьдесят семь рублей и имеет вкус дешёвой сгущёнки? — перебил его Сергей, не открывая глаз. Олег фыркнул. — Нет. Что оно у меня есть. Тряпочка обернулся, его глаза блестели. Он не сказал ничего — просто прижался к Олегу, а тот обнял его за плечи. Сергей, всё так же не открывая глаз, протянул руку и нащупал Ол егову ладонь. — Философская мысль на утро, — пробормотал он. — Иногда нужно проехать полгорода за пончиком, чтобы понять — самое сладкое уже ждёт тебя дома. Лифт тихо динькнул, двери разъехались.