Cher

Пушкин умер. Эта новость не повергла в какой-то сильный шок, скорее заложила в сердце крупицу тоски, проростаемую с каждым днем всё сильнее. На эту новость муж, генерал-губернатор Новороссии, лишь злобно выдохнул за обеденным столом, находя облегчающим должную новость и удручающей весть о том, что Николай I покрыл все долги этого кучерявого барана. Лизавета лишь тихо выдохнула, не желая перечить диспотичному супругу, но в голове уже имея план дальнейших действий.

***

Карета остановилась у небольшого поместья, черные вороные лошади недовольно фырчали после быстрой скачки, снежинки лёгким ветром рассыпались по заснеженной тропинке, что без смеха ребятишек во время зимних игр, пропала из виду. Чёрное пальто развивалось, оголяя темно-синюю юбку строгого траурного платья, сдержанная прическа и перчатки — всё говорило о том как графиня соболезнует хозяйке дома. Пропускать ее не хотели — невиданная наглость чтобы любовница, пускай бывшая, мужчины приходила в дом к супруге, желая что-то ей сказать, но все же заплаканная вдова спустилась к гостье, желая выслушать вежливые слова о том, как ей все соболезнуют, что совершенно не было правдой, но являлось древней традицией на Руси. — Дорогая, ты так плохо выглядишь. Непривычное и совершенно бестактное замечание со стороны заставило в непонимании выдохнуть, ожидая разъяснений. Но женщина лишь подошла ближе, нежно обхватывая руками чужое лицо. — Я понимаю, у тебя горе, но не спать ночами.. — Большой палец прошёлся по впалым синякам под ресницами. — Нужно беречь себя, иначе сляжешь в эту же могилу рядом. И Наталья устало всхлипнула, обмякая в чужих руках, что с трепетом прижали к груди. — Лиза, я же говорила ему.. говорила, он не верил. — Горячий шепот опалил открытую скулу. — Мужчины никогда не слушают женщин, считая себя умнее. — Печально заметила Воронцова, оставляя на макушке легкий поцелуй. — Cher, он в прошлом, тебе стоит это принять.. Попытка внемлить душевным терзаниям своей дорогой любви, что вспыхнула так внезапно и стала единственным спасением для нее в холодном деспотичном браке. И, пускай, чувства не оглашались Гончаровой, ведь та явно любила своего дорогого мужа, было видно как она млела под вниманием этой властной женщины, все ещё не принимая свои ответные чувства. По правде говоря, Лизавета в душе надеялась, что кольцо на ее пальце останется в какой-нибудь шкатулке, а на голову ляжет смольный платок - тогда она сможет быть чаще с молодой девушкой, не боясь подозрений со стороны супруга и имея предлог для ещё более темного сближения. — И как я с этим справлюсь?.. — Я буду рядом, mon amour. Fais-moi juste confiance et tout ira bien. — Это неправильно.. — Как любовь может быть неправильной? Chérie, tu es vraiment adorablement idiote. Ne vous inquiétez pas, faites simplement confiance. Но ей не ответили, лишь прижимаясь ближе к фигуре, что впитывала в себя холодные слезы. — Тебе нужно отдохнуть. Пойдем. Заботливые руки потянули в сторону раскрытой двери, а после, когда Наташа в печальной прострации села на угол пуховой кровати, та стала расшнуровывать тугой корсет, чтобы дать воздуха, расслабить и без того взвинченную даму. — Ты.. — Не беспокойся, сher, я просто укладываю тебя отдохнуть.

***

Утром на столе лежал горячий завтрак, дети, уже сытые, бегали по дому в поисках новых игр, пока графиня Воронцова, созерцая расслабленную и отдохнувшую Наташу под боком, наконец почувствовала себя дома.