Sea

Рики лишь закатывает глаза, когда машина тормозит возле здания приюта. Родители, как всегда, решили, что исправить его «отвратительное поведение» можно только шоковой терапией. Приют «Святой Девы Марии» при церкви —место, где умирают надежды... «— Как мрачно,— подумал Ники, оглядывая обшарпанное здание» Его задача - якобы помогать больным детям. На самом деле, он должен «почувствовать себя счастливым от осознания, что у него есть все» «— Лицемерие», — прошипел Нишимура» Внутри пахло лекарствами и хлоркой. Угрюмая медсестра, представившаяся как Сестра Агата, коротко проинструктировала его и вручила список дел: убирать комнаты первого этажа, читать книги детям и помогать с едой. Рики скривился. Работа для плебеев, но возразить не смог. Дни тянулись долго, и привыкал Нишимура долго: ранние подъемы, невкусная пресная еда и ужасный запах. Парню, привыкшему к роскоши тяжело свыкнуться с отсутствием нормального душа и интернета. — Эй Руи, подойди, — окликнула его одна из сестёр приюта. — Я Рики,— поправил парень с раздражением в голосе. Нишимуре было противно, что его путают с кем-то еще, но женщина лишь устало улыбнулась. — Да, да, прости, — поправив свои очки, она продолжила, — Как тебе тут? Уже привык? — Вам честно или как? — что за странные вопросы, Рики постоянно ходит с одним и тем же недовольным лицом, не с кем не здоровается толком, ответ сам напрашивается. — С характером, ну это даже хорошо, идем за мной. Нишимуре как таковой экскурсии не делали, поэтому о втором корпусе он узнаёт только сейчас. Оказывается, тут не только малышня, но и повзрослеет ребята есть. — Тебе ведь восемнадцать? — Ну да... Неужели начнет читать очередную лекции про поведение. — Ох, на год младше нашего Сону, но думаю это не проблема. — Стоп, какого Сону. — Видишь ли, у нас совсем не хватает рук, приют давно перестали спонсировать, денег мало, вот и уходят многие. Набираем добровольцев, но ты второй, кто пришёл, пусть и не сам. Второй корпус у нас для ребят постарше, и самому старшему девятнадцать, Сону. За ним смотрела Минджи, но недавно ушла. Раз уж вы примерно одного возраста, думаю Сону будет проще, как и тебе. Рики немного задумался. Все-таки смотреть за одним человеком, да еще и парнем с годом разницы проще, чем помогать с маленькими детьми. — А у меня есть выбор? Много мелких бесячих либо один. — Ох, отлично, давай я покажу его комнату, да и познакомлю вас. Сестра провела Рики по длинному коридору второго корпуса. Здесь было тише и чище, чем в первом, но ощущалась какая-то гнетущая пустота. Она остановилась у двери, тихо постучала. — Сону, это я, Сестра Мария. Из комнаты донеслось невнятное бормотание, и сестра, слегка приоткрыв дверь, жестом пригласила Рики войти. Комната оказалась маленькой и обставленной скромно: кровать, тумбочка, стол и стул. В углу, у окна, сидел парень, сгорбившись над книгой. Он поднял голову, и Рики увидел бледное лицо с большими, темными глазами, в которых читалась какая-то обреченность. — Сону, это Рики. Он будет помогать тебе. Надеюсь, вы поладите, — сказала сестра и, оставив парней одних, тихо вышла из комнаты. Рики и Сону некоторое время молча смотрели друг на друга, изучая. Рики почувствовал странное волнение, смешанное с любопытством. — А, эм, что читаешь, — с коммуникацией у Рики были проблемы, — Ты меня слышишь вообще? — Да. — А что игноришь блин. — Хочу. Приехали. Собеседник оказывается той ещё колючкой. Что там говорили про бумеранг, видимо подошёл тот самый момент. — Слушай, — начинает Нишимура, — Давай договоримся. Тебе я явно не нравилюсь, ты мне в принципе тоже, так что хотя бы пару недель притворись, что все хорошо, окей? — А если не буду, что ты мне сделаешь, — парень лишь усмехнулся, закрыв книгу, — Просто уходи, я сам о себе позабочусь. — Ну и хер с тобой, — подумаешь, сильный и независимый, пусть тогда один и сидит, стоило отвернутся и подойти к двери, как сзади раздался звук падения. — Твою мать, — не стесняясь ругается Нишимура. Сону, как оказалось прикован к инвалидной коляске, и попытка пересесть с кровати на кресло не увенчалась успехом, парень просто упал. — Ну что, самостоятельный, справился? — язвительно говорит Рики, параллельно помогая переместить тело парня на коляску, — Мог бы сразу попросить. — Мне твоя жалость не нужна, засунь её себе куда подальше, — Сону, стоит усесться в коляску просто отталкивает Нишимуру, — Вали. — Да блять, что с тобой на так, — терпение японца достигает крайней точки, — Я ведь помочь хочу, да и не жалел тебя никто. Сону игнорирует, не отвечает и просто снова замолкает Нишимура лишь недовольно закатывает глаза, сжав кулаки, глубоко вздохнув, пытаясь успокоиться. — Ладно, делай что хочешь, — процедил Нишимура сквозь зубы, — Но если тебе понадобится помощь, не думай, что я побегу сломя голову. С этими словами Рики решает просто уйти, демонстративно хлопнув дверью. Сону остался один в тишине, глядя в одну точку. Его лицо оставалось непроницаемым, словно маска. Ким не сожалел о своих словах, но где-то глубоко внутри, маленькая искорка вины все же горела. Сону медленно подкатился к окну и уставился на улицу. Сону чувствовал себя сломанным, ненужным, обузой для всех. И эта боль, эта невыносимая тяжесть давила на него с каждым днем все сильнее и сильнее, создавая вокруг него стену из шипов. *** На следующий день дверь Рики Сону открыть отказывается, как и от приёма пищи. Нишимуре не остается ничего, как попросить работников приюта поговорить с упрямым парнем. Благодаря сестре Марии, Сону все же смягчается, и вечером Рики замечает слегка приоткрытую дверь комнаты. — Решил перестать вредничать, — Рики аккуратно переступает порог, неся поднос с едой в руках, — Еда конечно так себе тут. — Отавь еду и уходи. — Ну уж нет, я не выйду отсюда, пока поднос не будет пустым, — Нишимура был не хуже Сону по упрямости, поэтому решил во что бы не стало наладить контакт. Парень ничего не отвечает, лишь молча берёт булочку с подноса. — Хочешь погулять завтра? В четырёх стенах сидеть не весело, — Рики пытается хоть как-то разговорить Сону, — Ты такой бледный, похож на фарфоровую куклу. — Я не кукла, — неожиданно выдает Сону, — Не сравнивай нас. — Окей, только не злись. А дальше снова молчание. Нишимура уже стал отчаиваться, как Сону неожиданно с ним заговорил. — Я поел, больше не хочу, не люблю каши. — Но тебе нужно есть, ты такой худой, — тот был мало того бледным, так ещё и худощавым, будто действительно не человек, а кукла. — Мне не нравится эта еда. Сам то её не ешь, — отодвигая поднос, парень продолжает, — Мне сувать её тем более не нужно. — Ты прав, еда тут отвратительная, но поголодав пару дней, я смирился, — честно признаётся Рики. Человек такое существо, привыкает ко всему, — У меня есть пару батончиков, припрятал их когда ехал сюда, хочешь? Правда успел только с орехами и мятой что-то взять, предки настигли. — Хочу с мятой, — настроение Сону координально меняется. Его глаза смотрят на Нишимуру с предвкушением. Итог: Ким Сону большой фанат мятного шоколада. Рики был счастлив, хоть где-то этот пахнущий зубной пастой батончик пригодился. — Как ты это ешь, — Рики скривился, наблюдая, как Сону уплетает мятный батончик. Парень не понимал этого вкуса, но сейчас был рад даже такой мелочи, ведь Сону шел на контакт, а тишина, снова повисшая в комнате, казалась не такой гнетущей. — Спасибо, — тихо произнес Сону, доедая последний кусочек. — Да не за что, — улыбнулся Рики. — Так что насчет прогулки? Сону на мгновение задумался, а затем кивнул. Нишимура расценил это как «да» и мысленно поблагодарил всех богов. С тех пор Рики часто вывозил Сону на прогулки, а тот рассказывал Нишимуре о детстве до момента, когда оказался в приюте. И за всем этим Нишимура и не заметил, как привязался с этому странному пареньку. После рассказа Сону о том, что родители просто отказались от него, бросив на произвол судьбы, в Рики что-то щёлкнуло, и вся та колкость от Сону стала понятна. Парень просто боялся, что его снова ранят, бросят, как ненужную вещь. С родителями и сам Нишимура не ладил, но любил, просто юношеский максимализм в перемешку с бушующим гармонами не давал покоя. Но сейчас японец рад, ведь тут он встретил Сону и не жалеет ни о чем. — Скажи Рики, о чем ты мечтаешь? — внезапно задал вопрос Сону. — Я? Даже не знаю. Никогда не задумывался об этом. А ты? О чем мечтает маленький лис. — Хватит меня так называть, — пробубнил Сону, — Хочу когда-нибудь увидеть океан, у меня есть фотоаппарат, но фотографировать мне тут нечего, — в голосе слышалась грусть. — Я понял, что у меня только что появилась мечта. — Так быстро? Ну и какая же? — Хочу увидеть море с тобой. Сону замирает, не разрывая зрительного контакта с Рики, а сердце стучит с бешенной скоростью. — Не шути так, придурок. — Я не шучу, Сону, — Рики спускается перед коляской, сжимая руки парня, — Моя мечта — это увидеть, как ты исполняешь свою, и быть рядом. Не отталкивай меня, Сону. Ким колеблется, а на лице появляются слезы. Рики звучит искренне, и от этого на сердце парня разливается странное тепло. Хочется кричать во весь голос. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — уже не сдерживая плача, произносит Сону. — Мы уйдем вместе, обещаю.