Подарок

На столе, среди обычных для него вещей, появилось нечто новое. Пакет из лоснящейся, чуть блестящей бумаги с золотым тиснением названия магазина и лентами вместо ручек. Джейс обошел стол по периметру, ведомый любопытством, попытался заглянуть внутрь, но верхняя часть пакета была туго связана такими же лентами, из которых сделаны были ручки. Даже на расстоянии Джейс ощутил сладковатый запах парфюма, что исходил от пакета, и почему-то покраснел. На привычные покупки Виктора это было непохоже. Подарок? Тогда от кого? Неужели студенты пытаются кидать недвусмысленные намеки профессору Талису? Который, между прочим, уже два года как профессор Талис, подумал Джейс, с раздражением глядя на пакет. Ну и молодежь пошла, наглая. Если даже кольцо на пальце Виктора не могло остановить неведомого поклонника – или поклонницу, то уже ничего святого не осталось. Джейс обошел стол еще раз, ковырнул пальцем ленту. И ведь предлагали Виктору работу в том же исследовательском центре, так нет же, остался преподавать. А теперь на него исходит слюнями и дарит провокационные подарки кто-то из студентов. К пакету у Джейса установилась стойкая личная неприязнь за те полтора часа, что они провели наедине. Когда градус накала стал опасно близким к отправлению подарка прямиком в мусоропровод, в двери негромко повернулся ключ. Джейс прислушался – трость прислонилась к стене почти бесшумно, сумка на консоль была опущена как обычно. Полуулыбка растянула губы. Если Виктор не начал греметь с порога, значит, студенты не проехались сегодня по преподавательским нервам, что не могло не радовать. – Я дома, – Виктор прислонился плечом к дверному косяку, глядя сквозь упавшую на лицо челку. Джейс протянул руки с дивана, Виктор вздохнул еле слышно и пристроился рядом, уложил голову на грудь. Пролежав так пару минут, он пробормотал куда-то в район солнечного сплетения: – Тебе не понравилось? – Что? – не понял Джейс, поглаживая его по плечу. Виктор выпрямился, чуть поморщившись – корсет наверняка передавил ему грудную клетку за полный рабочий день – и глазами указал на стол. – Подарок. Тебе. Джейс проследил за направлением его взгляда, затем заглянул в лицо. Почувствовал, как по скулам стремительно расползается румянец. – Это… мне? В ответ утвердительно кивнули. Джейс выдохнул, нервно почесал затылок. – Извини, я не открывал. Решил, что это твое, что кто-то из студентов подарил, – он хмыкнул, извинился одними глазами. – Уже напридумывал. В голосе Виктора зазвенели профессорские нотки. – Джейс Талис, ты решил, что кто-то из моих студентов таким креативным образом решил пофлиртовать? Джейс посмотрел в максимально серьезное лицо, снова на пакет, потом на собственные руки. И кивнул. Он понял, что Виктор смеется, только по трясущимся плечам. Тот действительно смеялся, опустив голову и закрывшись упавшими на глаза волосами. Затем встал – улыбка не сходила с лица – дошел до стола, забрал пакет и положил его Джейсу на колени. – Это тебе, – повторил Виктор, блеснув глазами. Джейс благодарно потянулся и поцеловал его в висок. Дарить подарки было, скорее, его проявлением любви, оттого подобные моменты приобретали еще большую ценность. Виктор внимательно следил за тем, как Джейс развязывает ленточки сверху и пробирается сквозь слои фетровой бумаги, чтобы извлечь прямоугольную, тоже перевязанную лентой коробку. – Что это такое? – Джейс поднял глаза, постучал по коробке пальцем. Виктор пихнул его в плечо. – Открывай уже. Как любитель писать все от руки, Джейс ценил и хорошую бумагу. Коробка была красивая, почти бархатная, и под крышкой обнаружился еще один слой упаковки, преодолев который, Джейс увидел переливающуюся черную ткань. Шейный платок, подумалось ему. Простой, без узоров, но простота подразумевала под собой лаконичность, и Джейс снова потянулся за поцелуем. Но Виктор увернулся, глянул с укором. – До конца можешь распаковать? – у него скулы почему-то пошли красными пятнами. Ничего не понимая, Джейс потянул за ткань, высвобождая ее из коробки. И сразу понял, что ошибся – отрез был слишком большим для платка, даже для тех огромных шалей, которые сейчас популяризировали французские бренды. Материал все тянулся, и Джейс все сильнее впадал в ступор. Его догадки пресекла лента, продетая в петли, и в голове все сразу встало на свои места. – Это халат? – должно быть, удивление ярко отпечаталось на лице, потому что Виктор снова прыснул. И кивнул. Джейс держал перед собой на вытянутых руках шелковый отрез и озадаченно глядел на Виктора. – Ты отчасти прав – я изначально шел за платком, но потом увидел это и подумал, что тебе бы подошло. Примеришь? – в глазах у Виктора заплясали искры. Джейс не удержался и поцеловал его в нос. – Тогда позволю себе драматичный выход. Виктор согласился, закинул больную ногу на журнальный столик и полез под рубашку, чтобы расслабить корсет – дома в нем не было столь острой потребности. Джейс же скрылся в комнате, стянул майку и домашние штаны, оставшись в боксерах. Шелк приятно лег на кожу, слегка охлаждая – стоял конец весны, в квартире делалось жарко, и Джейс все чаще ходил по дому в одних шортах, но халат не грелся от тела, а прилегал к плечам прохладой. Джейс затянул пояс на талии, посмотрел на себя сверху вниз. Подумав, скинул носки. – Вуаля, – он распахнул дверь, оттянул полу халата, покрутился. К его появлению Виктор успел расстегнуть рубашку и корсет под ней, и теперь расслабленно растекся по дивану, вытянув руку вдоль спинки. На Джейса вскинули заинтересованный взгляд. – Тебе идет, – Виктор оценивающе пригляделся снизу вверх, будто бы решая, перекочует ли подарок в его собственные вещи. Джейс провел руками по груди и бокам. – Приятный. Спасибо, Вик, – он наклонился, чтобы поцеловать. Виктор впился в его рот неожиданно-резко и голодно, царапнул зубами за нижнюю губу и крепко схватился за отросшие волосы на затылке. Протолкнул язык сквозь разомкнутые губы, широко вылизал и оторвался, чтобы выдохнуть: – Тебе очень идет. Джейс простонал что-то нечленораздельное, схватился за чужой ворот, пока руки Виктора блуждали по телу, гладя шелк, и припал ртом под ключицей. Сомкнул зубы, сразу зализал место укуса, обдавая дыханием, скользнул руками под рубашку. – Ты другой раз хоть записку оставь, что ли, а то я совсем не то подумал, — сдавленно проговорил Джейс в чужую шею. Виктор запутался пальцами у него в отросших волосах, потянул наверх и усмехнулся. В потемневшем золоте глаз поверх возбуждения плясали шальные искры. – Ревнуешь? Джейс не то чтобы ревновал – сложно было ревновать мужа, которого с каждым днем любил все сильнее – но все-таки вид пакета на столе всколыхнул в нем определенные эмоции. И эмоции эти хотелось передать доступным способом. Он обхватил Виктора руками, повернулся так, чтобы под спиной мягко спружинил диван, а сверху – тепло угловатого, еще вопиюще слишком одетого тела, и мазнул губами по острой скуле. Обжигая дыханием, Виктор вздохнул, прикрыл глаза, пока Джейс стягивал с него и так расстегнутую уже рубашку, не переставая целовать, куда мог дотянуться. С корсетом пришлось повозиться, но пальцы помнили, где примерно какие застежки, и Джейс справился бы куда быстрее, если бы Виктор не мешал нарочно, гладя Джейса по животу и то и дело спускаясь ниже. Когда между их обнаженной кожей остался только шелк халата, Виктор приподнялся на руках. Челка упала ему на лицо, и Джейс нежно отвел ее в сторону, открывая блестящие глаза, взгляд которых плыл лишь самую малость, и губы блестели тоже, влажные от слюны. Виктор чуть покачнулся, тяжело дыша, и едва слышно шепнул: – Я в душ. Джейса хватило лишь на то, чтобы кивнуть и откинуть тяжелую голову на подушки. Даже несмотря на прохладный шелк, что еще скользил по телу, было жарко, и белье начало казаться лишним уже слишком давно. Подумав, Джейс стянул боксеры, отправил их в полет куда-то в кучу скомканной викторовой одежды, и с облегчением выдохнул, проведя рукой по члену. Стояло крепко, головка скользила под полой халата, и от контраста ощущений дыхание сбилось. Джейс сжал себя у основания, отрезвляя. Виктор вышел из ванной ровно в тот момент, когда он готов был уже начать внаглую стучаться. Влажные волосы липли ко лбу, между разлетом ключиц по худощавой груди стекали капли воды, скользя по животу вниз, к полотенцу, что свободно висело на бедрах. Повернув голову, Джейс мазнул взглядом по выступающим тазовым косточкам, провел языком по губам. Каждый удар сердца отдавал в пах, и Джейс протянул руки, вскинул глаза, когда Виктор подошел к дивану и поставил здоровую ногу ему на бедро. С готовностью сев, Джейс погладил бледную кожу на голени, поцеловал острую коленку, поверх которой красными цветами распускались следы от ортеза, что Виктор затягивал слишком туго. Осел выдохом в такт движениям рук: – Люблю. И сразу же в волосы зарылись тонкие пальцы, перебрали спутанные пряди, с нажимом провели по скальпу короткими ногтями. Джейс прерывисто вздохнул – от затылка вниз по позвоночнику посыпались колкие мурашки, волоски на руках встали дыбом. За годы совместной жизни как он сам, так и Виктор успели досконально изучить тела друг друга и бессовестно этим пользовались. Виктор убрал ногу, коснулся губами макушки, пробормотал в темные волосы: – Люблю. Этого хватило – Джейс сгреб его в объятия, уронил на себя аккуратно, чтобы не потревожить больную спину или ногу, обвил руками и накрыл губы своими, целуя, прикусывая, хватая воздух короткими глотками. Полотенце слетело под напором как-то самостоятельно, упало с дивана, и, оторвавшись от губ Виктора, Джейс заглянул ему в глаза, скользя руками вниз от лопаток к ягодицам. Виктор подался под прикосновение, уперся своим лбом в его и, схватившись за халат, с нажимом проехался задницей по бедрам. Джейс зашипел, перехватил чуть выше тазовых косточек, останавливая, потому что член болезненно пульсировал, все еще укрытый шелком, и Виктор приподнял ладонь к лицу. Размашисто облизал – и крепкая хватка на члене разом выбила у Джейса весь воздух из легких, потому что темп Виктор сходу взял быстрый и резкий, обернув вокруг шелк, по которому скользило легко и приятно. На то, что дорогая ткань пачкалась смазкой, было решительно плевать. Джейс уронил голову на изгиб чужого плеча, подхватил под лопатки, ища опору, почувствовал под щекой острый, почти каллиграфический росчерк ключицы. Когда его рваные выдохи превратились в отрывистые стоны, Виктор резко убрал руку, погладил по лицу и впился в подставленную шею – развязно провел кромками зубов и тут же следом языком, не давая передышки. Теряясь в ощущениях, Джейс нашел силы обвести пальцами выступающие кафедральным сводом ребра, проиграл быстрое стаккато и рывком поменял их местами, вытянулся между с готовностью разведенных бедер. Виктор растянул покрасневшие губы в улыбке, обхватил за шею и снова поцеловал – хотя, скорее, просто мазнул раскрытым ртом по лицу, губам, линии челюсти. Джейс ответил размашистым движением по груди и животу вниз, не глядя, обхватил член рукой и двинул вверх-вниз на пробу, заставляя Виктора откинуть голову с заполошным вздохом. Сбившийся халат заскользил по плечам прохладой шелка, когда Виктор вцепился пальцами в ворот и требовательно дернул на себя. В глазах у него закручивалось по спирали, плавилось горячее и тягучее желание, при виде которого Джейс каждый раз плыл, как в первый, приоткрытые губы блестели, и грудь вздымалась в такт учащенному дыханию. Умей он рисовать, Джейс бы писал с Виктора картины. Намек он понял без слов, убрал руку с члена, напоследок сжав у основания, и скользнул ниже. Палец не встретил сопротивления – Виктор очевидно подготовился в душе – и Джейс добавил второй, медленно, дразнясь. Сжав зубы, Виктор с шипением втянул воздух, дернул здоровой ногой. Его пальцы сомкнулись у Джейса на шее, не перекрывая кислорода, но заземляясь, направляя. Не прекращая движений рукой, Джейс обвел губами острый росчерк скулы, поцеловал за ухом, накрыл ртом ключицу – и Виктор выгнулся, застонал низко и беззащитно. Джейс перетек ниже, коснулся поцелуями въевшихся в бледную кожу красных следов от корсета, и согнул пальцы. Взгляд у Виктора был почти злой, глаза ярко и влажно блестели на фоне раскрасневшегося лица. Он требовательно вскинул бедра, царапнул ногтями Джейса за шею. – Если ты сейчас же… Улыбнувшись, Джейс закрыл ему рот поцелуем, подхватил рукой под больное колено, согнул поудобнее. Виктор понятливо развел ноги шире, вжался грудью, прикрыл глаза в ожидании. Джейс дал себе два коротких вдоха полюбоваться – распростертый под ним, растрепанный и тяжело дышащий Виктор с росписью ярких следов от корсета и едва заметных отметин от зубов на бледной, почти фарфоровой коже, был эфемерно прекрасен. Джейс знал, что никогда не привыкнет к этому. Невозможно привыкнуть к любви, которая день за днем раскрывается в груди с новой силой, как невозможно привыкнуть к тому, что на безымянном пальце у Виктора тускло поблескивало кольцо – зеркальное отражение того, что уже два года было у него самого на руке. – Джейс, пожалуйста, – позвал Виктор, взглянул умоляюще из-под темных ресниц. Этого хватило – направляя себя рукой, Джейс нежно поцеловал родинку на чужой скуле, затем над губой, спустился ниже к той, что трогательно темнела на шее, и следующей, между ключиц. Виктор был как изображение созвездия в негативе – россыпь темных родинок на карте бледной кожи, и Джейс соединял их невидимыми линиями, двигая бедрами медленно и тягуче. Удовольствие волнами растекалось по телу, Виктор цеплялся неверными руками за шею и стонал глухо в ритм толчкам, а Джейс собирал стоны ртом с родных губ и шептал неразборчиво: – Люблю… В поясницу несильно уперлась пятка, подтолкнула – быстрее – и Джейс задвигался шире, размашисто и глубже, протолкнул руку между прижатыми вплотную телами, накрыл член Виктора ладонью, большим пальцем надавил на покрасневшую от трения головку. Распахнув глаза, Виктор подавился воздухом, запрокинул голову, сжимая побелевшими пальцами ворот халата, что все еще держался, простонал имя невнятно, и Джейс двинул рукой в такт бедрам. Хватило всего нескольких широких движений – и Виктор почти до боли сжался вокруг него, мелко дрожа всем телом. Задыхаясь, Джейс глотнул воздуха, когда оргазм догнал и его, прошил резко до кончиков пальцев, и едва успел сдвинуться, чтобы не придавить Виктора ненароком. Сердце все еще скакало от горла к желудку, когда Виктор приоткрыл один глаз и сыто улыбнулся. Тонкие пальцы нашли руку Джейса, скользнули по тыльной стороне ладони выше в рукав, к предплечью. Джейс уткнулся лицом в стык плеча и шеи – кислорода пока что не хватало, и в голове было восхитительно-пусто, а по телу разливалась довольная усталость. – Давай купим диван пошире, – пробормотал Джейс, чувствуя, как нога сползает. Плечо под щекой дрогнуло от смешка. – У меня есть идея получше. Давай в другой раз ты одолжишь халат мне? – Виктор мягко поцеловал его в макушку. Джейс кивнул и улыбнулся. – Только его сначала надо хорошенько отстирать.