Записная книжка
«День 20. Несмотря на всю чертовщину, что происходит у нас под носом каждый день, я продолжаю вести этот дневник. Ведь когда-нибудь, обязательно, когда мы все вместе выберемся на свободу, я расскажу людям о нашей истории. Дай Бог, которая закончится хорошо… Сегодня у нас был, о, не поверишь... ещё один классный суд. Киётака, Хифуми… они не заслуживали смерти. О жертвах, впрочем, ты знаешь, дневник… Я уже записывал улики на обратной твоей стороне. Но вот… убийцей оказалась Селес.»
Макото сжал ручку в пальцах. Его подчерк стал более расхлябанным и неаккуратным, а тетрадь постепенно промокала от непроизвольно падающих на неё слёз.«Я чувствую себя отвратительно. Все чувствуют. И… как бы я не старался вести себя позитивно и излучать надежду, на самом деле… мне страшно. Я чувствую себя тем ещё слабаком… но времени на самоуничижение у меня попросту нет. Я буду пытаться до самого конца, во имя… нашего будущего. Как бы слепа не была моя вера и… как бы много я себе не врал, что у меня всё ещё есть силы, я обязательно сделаю всё, что можно. Обязательно…»
Он вытер слёзы с глаз и протяжно и прерывисто вздохнул. Ему хотелось просто забиться в постель и рыдать, как маленький мальчик, но он взял себя в руки и постарался успокоиться. Конечно, тяжело было парню, как и остальным его товарищам. Бог знает, когда этот ад закончится, и только на него и остаётся положиться в такой ситуации. Наэги подумал ещё пару секунд, пялясь куда-то вниз на стол с заплаканными глазами. Затем, он снова вернулся к письму.«Честно говоря, меня поражает, как Бьякуя остаётся таким холодным и по сей день. Создаётся ощущение, словно… ему нет до нас дела. Хотя странно, что он мог бы совершить убийство в любой момент, продумав идеальный план, и выпуститься, предав нас и оставив помирать. Зная его, он вполне на такое способен. Так… почему он продолжает бороться с нами бок о бок?.. Мне так интересно, что у него в голове, и чего он желает на самом деле.»
И тут, «везунчик» остановился, словно задумался, писать ли ему следующие слова. Тревожность не покидала его, точно так же, как и ощущение, что за ним следят. Его шестое чувство кричало ему, что оно того не стоит, но он «проглотил» свои переживания и продолжил.«Сегодня после классного суда я отправился с Кёко в баню. Там мы обнаружили Альтер Эго в шкафчике. Вообще, изначально она собиралась пойти туда в одиночку. Бьякуя ей не доверяет, по всей видимости, и… его раздражает тот факт, что мы с ней близки. Ну, отчасти. Только я не понимаю, почему у него была такая реакция… Он думает, что мы с ней заодно? Или он злится, что она позволила только мне пойти с ней? Когда я буквально уже попросил у него отпустить меня, он выдал "делай что хочешь", развернулся и с какой-то злобой ушёл. Я боюсь, что он может начать следить за мной и ней после сегодняшнего. В последнее время… он как-то странно себя ведёт по отношению ко мне.»
Парнишка вздохнул, и наконец ему удалось немного расслабиться и ощутить себя наедине. Он до такой степени погрузился в процесс письма, что вздрогнул, когда прозвенело оповещение Монокумы. Плюшевый злодей сидел на кресле, держа в своей пухлой лапке бокал вина. – Мм… ахем. Это школьное оповещение. Сейчас – 10 часов ночи. То есть, это официально отбой. Скоро двери в столовую будут закрыты, и в этот момент вход строго запрещён. Ну а теперь… сладких снов всем! Спокойной ночи, спите крепко, не позволяйте клопам кусать ва-а-а-ас...~ Макото с каким-то презрением глянул на Монокуму, закатил глаза и снова принялся писать. – …однако! – прозвучало с монитора вновь. Как оказалось, это был ещё не конец. Макото даже удивился, ибо это было непривычно, и снова повернулся к экрану. – Я бы действительно посоветовал вам всем хорошенько отоспаться и не пренебрегать сном. Завтра вам понадобится немало силёнок! А вот на что именно – объясню вечером следующего дня. Такс… теперь точно всё. И это… э-эм… спокойной крепко, спите ночи… тьфу. Язык заплетается, аргх-х! Голова набита ватой!!! Послышался щелчок, и экран стал чёрным. Макото подпёр рукой щеку и нахмурился. В голове у него снова завертелись мысли, которые он тоже решил выразить в письменном виде:«Прямо сейчас прозвенело оповещение об отбое. Но в этот раз, Монокума добавил после него, чтобы мы "хорошенько выспались, ведь завтра нам понадобится немало силёнок", но так и не сказал зачем… Я надеюсь, это не ещё один какой-нибудь мотив. Хотя, с другой стороны, он даёт их только тогда, когда убийства не совершаются уже долгое время, а последний классный суд закончился буквально пару часов назад. Что он задумал сейчас?..»
Тут, Макото обнаружил, что совсем отвлёкся от главной темы. Можно было подумать, что он буквально убегал от неё и по какой-то причине боялся записывать в дневник. Именно про эту тему и кричала ему его интуиция. Опять это ощущение, будто за ним следят. Будто кто-то буквально заглядывает ему в тетрадку через плечо. Но он смахнул его куда-то в сторону и решил всё же написать об этом тоже.«Ах да... Вот то, о чём я хотел написать… – Макото как-то тяжело сглотнул, будто проглотил огромный клубок ниток, осевший у него в горле. Его лицо стало немного розоветь от собственного осознания того. что сейчас изобразится в тетради, – Я не писал об этом ранее, потому что боялся собственных чувств. Да, если задуматься, я боюсь их и сейчас, но у меня какое-то странное отношение к Кёко и Тогами. Ай, чего уж там тянуть... По-моему, я постепенно влюбляюсь в обоих. Но... ладно уж Киригири. Почему Бьякуя?! Несмотря на то, что он умён, красив и ухожен, а также несмотря на приятный запах, исходящий от его тела... я... всё равно для него никто. Лишь мальчик на побегушках. И как бы сильно я не старался отрицать своё извращённое влечение к нему, ибо другими словами я не могу это назвать... я всё равно думаю о нём. А ведь в самом начале он лишь раздражал меня... Командовал себе, таскал с собой на расследования, демонстративно обижался, когда я делал что-то, что ему не по нраву...»
И вот на этом самом моменте, именно после этой самой последней точки, Наэги что-то осенило. Он прервался, оставив маленькую размазанную кляксу на бумаге. Какая-то мысль зародилась в его голове, но формировалась очень протяжно и долго. Конечно, он и сейчас не упустил возможности переписать свои изречения.«...стоп. А почему я?..»
Он подумал ещё пару секунд с удивлённым выражением лица, словно задумался об этом впервые. Хотя, впрочем, так и есть.«Почему он выбрал именно меня как своего "личного помощника"?.. Да, в большинстве случаев, я действительно следую за ним, выполняю его просьбы, но и то не всегда. Я часто спорю с ним в суде, часто высказываюсь против него... да и после случая на деле Чихиро, он бы наверняка меня возненавидел. Так почему он до сих пор..?»
Дневник Абсолютного Счастливчика знал всё, о чём тот ему толкует. Он знал про Саяку и её предательство, знал обо всех неловких моментах парня с пепельноволосой девушкой, знал про все его тайные страхи и постыдные мысли. Но он не знал ничего о высокомерном бледнокожем блондине. Нет, блокнот знал лишь то, как тот гоняет главного героя нашего повествования за собой туда-сюда… но он не знал ничего о том, как главный герой сам к этому относится. Возможно, Тогами действительно смотрел на везунчика свысока и видел в нём лишь личного помощника, но Макото всё равно ценил эти времяпровождения. Пусть и не мог признаться себе в этом до сего момента. И ведь действительно странным кажется отношение Тогами к юноше. Не взирая на все те случаи, когда тот ему мешал, он стал лишь заинтересованнее. Этот факт даже немного тревожил Наэги. Но с другой стороны... заставил по-настоящему задуматься. И его отдалённые мысли, где-то там, расплытые в густом тумане разума, отражались каким-то светом надежды. Парень помотал головой, а его лицо стало чуть более пунцовым.«...я так не могу. Нет. Завтра проведу весь день с Киригири. Я никто для него, а влюбляться в такого деспота как он – это... просто глупость. Он ведь не относится ко мне серьёзно, так? Так. А если я вообще признаюсь ему, что влюблён... он отвергнет меня. И не просто отвергнет... Он обязательно опозорит меня перед всеми в суде, как Фукаву. Он обязательно станет относиться ко мне, как к помойной собаке. Он больше не будет брать меня с собой на расследования. О, блин... Во что я влип!.. Я постараюсь избегать его как можно лучше. Мне... нужно об этом забыть.»
Дописав последнюю строчку, Макото рывком закрыл дневник и откинул его куда подальше, будто не желал больше видеть свои же любовные мемуары. Но в ту же секунду он опять поднял его с обречённым выражением лица и дописал:«Хотя, честно... всё, чего бы я от него хотел, это даже не взаимности... а простого тепла. Ведь... я абсолютно не уверен, что я ему нужен как человек, а не как какой-то слуга.»
Вот теперь-то, он окончательно закрыл тетрадь и вернул её в исходное положение. Она снова превратилась в обычную записную книжку для улик, рассуждений и нужной информации. И ничего более. Наэги спрятал блокнот в тумбочку и плюхнулся на кровать, даже не скидывая с себя одежду, потому что очень вымотался после такого дня. Сон быстро ударил в голову, и в эту ночь он больше не подавал признаков бодрствования.
