И всё-таки "да"

Первый раз произошел в школе. "Стайлз, ты пахнешь отчаянием и клубничным повидлом. Весьма пикантное сочетание," — промурлыкал Питер, скользя взглядом по изгибам шеи Стайлза в школьном коридоре. "Нет, спасибо. Я пас," — отрезал Стайлз, ускользнув от его пристального взгляда. Стайлз не понимал, почему Питер так к нему прицепился. Он старался избегать его, прятался в толпе учеников, даже обедал в библиотеке, лишь бы не сталкиваться с этим странным типом. Но Питер, казалось, находил его везде. Второй раз в полумраке заброшенного склада, Питер приблизил свое лицо к лицу Стайлза. "Ты дрожишь, Стайлз. Позволь мне тебя согреть." — "Я дрожу от отвращения к тебе, а не от холода," — огрызнулся Стайлз, оттолкнув его. Питер усмехнулся, этот звук резанул слух в гулкой тишине склада. "Отвращение? Интересно. Я всегда считал, что тонкая грань между ненавистью и страстью – это именно то, что делает жизнь такой… захватывающей." Он сделал шаг вперед, вновь нарушая личное пространство Стайлза. В полумраке его глаза блеснули недобрым огоньком. "Не приближайся," – прошипел Стайлз, отступая назад, пока спиной не уперся в холодную стену. Его ладони вспотели, а сердце бешено колотилось в груди, пытаясь вырваться на свободу. Он знал, что в этой игре он слабее, и это знание лишь усиливало его ярость и страх. Питер отстранился, в его взгляде промелькнула тень разочарования. "Слишком драматично, Стайлз. Слишком предсказуемо. Но знаешь, я всегда ценил в тебе эту… искренность. Впрочем, у меня есть другие дела." Он развернулся и, не говоря больше ни слова, растворился в темноте склада, оставив Стайлза одного в его оцепенении. Третий раз в библиотеке. "Стайлз, не играй в недотрогу. Мы оба знаем, что ты этого хочешь," — прошептал Питер, прижимая Стайлза к стене библиотеки. "Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни. Это все, чего я хочу," — выпалил Стайлз, вырвавшись из его хватки. Питер наклонился ближе, его дыхание опалило щеку Стайлза. "Ты врешь, Стайлз. Ты просто боишься признаться себе, чего на самом деле хочешь. Но я знаю тебя. Я вижу, как ты смотришь на меня. Я чувствую, как ты дрожишь, когда я рядом." Стайлз закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Он знал, что Питер прав. Часть его действительно тянулась к нему, к его опасной, завораживающей сущности. Но другая часть, более разумная и осторожная, отчаянно сопротивлялась этому влечению. Он знал, что Питер – это яд, и что если он позволит ему проникнуть в его жизнь, то это закончится только болью и разочарованием. Четвертый раз время очередной перепалки с оборотнями Питер решил что сейчас самое время. "Я мог бы научить тебя контролировать свою силу, Стайлз. За небольшую плату, разумеется." — "Я лучше умру, чем приму твою помощь," — ответил Стайлз. Питер ухмыльнулся, обнажая ряд острых зубов. "Ну, выбор за тобой, Стайлз. Просто помни, когда ты в следующий раз потеряешь контроль и кто-нибудь пострадает, я был готов помочь." Он сделал шаг назад, позволяя напряжению повиснуть в воздухе. Стайлз сжал кулаки, чувствуя, как гнев закипает внутри. Он знал, что Питер прав. Он уже несколько раз едва сдерживал свою силу, и страх причинить вред друзьям преследовал его. Но принять помощь от Питера? Это казалось предательством всего, во что он верил. Пятый раз Питер, сидя на капоте машины Стайлза, поджидал его. "Ты не можешь вечно убегать, Стайлз. Рано или поздно ты сдашься." — "А вот и нет! И вообще, слезь с моей машины!" — сердился Стайлз. Питер лишь усмехнулся, не сдвигаясь с места. Его взгляд скользил по лицу Стайлза, выискивая признаки усталости, отчаяния. Но в глазах Стайлза горел лишь упрямый огонь, который, казалось, не собирался гаснуть. "Сдашься, Стайлз, сдашься," - прошептал Питер, будто заклинание. "У тебя нет выбора. Ты знаешь, что рано или поздно ты придешь ко мне сам." Стайлз вскочил в машину, хлопнув дверью, и с ревом сорвался с места, оставив Питера в клубах пыли. Питер лишь проводил его взглядом, с улыбкой, полной уверенности. Он знал, что это лишь вопрос времени. Шестой раз произошел опять в библиотеке. Стайлз корпел над книгой по латинскому, когда Питер бесшумно присел рядом. "Трудности с мертвым языком, Стайлз? Позволь помочь. Я знаю несколько 'мертвых языков', которые могут тебя заинтересовать," — прошептал он, касаясь его руки. Стайлз вздрогнул и отодвинулся. "Не нужно. И перестань так делать. Это жутко. И ответ все еще 'нет'," — прошипел он, вновь погружаясь в учебник. Питер усмехнулся, его глаза опасно блеснули. "Но почему нет, Стайлз? Я думал, тебе нравятся умные парни. А я, как ты знаешь, просто переполнен знаниями… и кое-чем еще," — промурлыкал он, наклоняясь ближе. Запах его одеколона – резкий, с нотками кожи и металла – заполнил все вокруг. Стайлз сглотнул, стараясь не обращать внимания на нарастающее раздражение и одновременно странное, почти забытое влечение. Седьмой раз случился в полицейском участке. Стайлз помогал отцу с бумажной работой, когда Питер появился, словно призрак. "Стайлз, юноша в форме — это всегда привлекательно. Но тебе больше подойдет что-нибудь… менее официальное," — хмыкнул Питер, облокачиваясь на стол. Стайлз закатил глаза. "Во-первых, это форма моего отца. Во-вторых, ты сейчас флиртуешь с несовершеннолетним в полицейском участке. Это как минимум не умно. И в-третьих, все еще нет." Шериф Стилински, до этого сосредоточенно изучавший какие-то документы, поднял голову. "Стайлз, все в порядке?" Он недоверчиво посмотрел на Питера. "Хейл. Что ты здесь делаешь?" "Просто проходил мимо, решил навестить будущего зятя," — небрежно ответил Питер, подмигнув Стайлзу. Стайлз чуть не подавился воздухом. "Зятя?! Отец, не слушай его! Он бредит!" Он злобно посмотрел на Питера. Восьмой раз был во время вечеринки в доме Скотта. Громкая музыка, танцующие люди, приглушенный свет. Питер прижал Стайлза к стене в темном углу. "Послушай, Стайлз, я знаю, ты этого хочешь. Просто признайся," — прошептал он, наклоняясь ближе. Стайлз оттолкнул его. "Я хочу, чтобы ты перестал быть таким навязчивым. И нет, я этого не хочу. Никогда. Так что вали отсюда." Питер усмехнулся, его глаза опасно сузились. "Не играй со мной, Стайлз. Ты знаешь, что я всегда получаю то, что хочу." Он попытался снова прижать Стайлза, но тот вывернулся и проскользнул мимо. Девятый раз произошел в лесу. Стайлз пытался расшифровать очередную загадку, связанную с оборотнями, когда Питер возник из тени. "Стайлз, хватит сопротивляться. Мы могли бы быть… интересной командой," — прорычал Питер, его глаза сверкнули. Стайлз вздохнул. "Команда? Ты серьезно? Я работаю с друзьями, а не с психопатами. И, как ты уже догадался, ответ отрицательный." Питер смотрел на него какое-то время, его глаза горели странным огнем. Затем он отступил в тень, оставив Стайлза одного в лесу. "Ты пожалеешь об этом, Стайлз," – прошептал он напоследок. Стайлз выдохнул. Он знал, что это еще не конец. Питер не сдастся так просто. Десятый раз был случайным. Стайлз, уставший после очередной битвы с неведомой тварью, просто сидел на капоте джипа, пытаясь отдышаться. Питер молча подошел, протягивая ему бутылку воды. Их пальцы соприкоснулись, и Стайлза пронзил странный разряд. Питер ничего не сказал, просто смотрел, и в его глазах Стайлз впервые увидел не насмешку или похоть, а что-то похожее на… заботу? Он отвернулся, пробормотав "спасибо", и поспешил уйти, оставив Питера вновь в недоумении. Одиннадцатый раз случился, когда Стайлз сам пришел к Питеру. Истощенный, потерянный, после ссоры со Скоттом. Он не просил утешения, не искал совета. Просто хотел побыть рядом с тем, кто понимал тьму, живущую в Бейкон Хиллс. Питер молча налил ему виски, и они просидели в тишине несколько часов, не касаясь друг друга, но ощущая странную, болезненную связь. Двенадцатый раз Стайлз не отказал. Он просто молчал, когда Питер, после победы над очередным злом, предложил ему "отпраздновать". Стайлз смотрел на него, видя в его глазах отражение собственной усталости. Он молча кивнул. Это не было признанием в любви, это не было обещанием на будущее. Это был просто способ пережить эту ночь вместе. Стайлз подался вперед, его дыхание опалило щеку Питера. В глазах Хейла мелькнуло что-то похожее на удивление, но оно тут же исчезло, сменившись хищным блеском. Стайлз не дал ему времени на раздумья, накрыв его губы своими. Поцелуй начался неуверенно, робко, но с каждой секундой становился все более требовательным. Стайлз будто бы искал ответ на какой-то невысказанный вопрос, углубляя поцелуй, пока Питер не ответил ему, приоткрыв рот, впуская его язык. Руки Стайлза скользнули вверх, вплетаясь в темные волосы Питера, слегка дергая их, заставляя Хейла застонать. Этот звук пробудил в Стайлзе что-то дикое, первобытное. Он отстранился на мгновение, чтобы перевести дух, и тут же припал к шее Питера, оставляя легкие укусы и дорожки влажных поцелуев. Питер откинул голову назад, позволяя Стайлзу делать все, что тот пожелает. Его руки обхватили талию Стайлза, притягивая его ближе, так, что между ними почти не оставалось пространства. Прелюдия была мучительной и волнующей. Стайлз исследовал каждый сантиметр тела Питера, касаясь его губами, руками, языком. Он знал, что делает это правильно, чувствовал, как тело Хейла откликается на каждое его прикосновение. Питер отвечал ему тем же, не отставая ни на шаг. Он ласкал его спину, бедра, живот, пока Стайлз не задрожал от желания. Они были словно два хищника, запутавшиеся в опасной игре. Каждый поцелуй, каждое касание — это вызов, провокация, обещание чего-то большего. Они знали, что переходят черту, знали, что это безумие, но остановиться уже не могли. Их тянуло друг к другу с неудержимой силой, и они были готовы подчиниться этой силе, не думая о последствиях.