Сирень для Юри

Весна в этом году была чересчур громкой. Птицы орали так, будто соревновались, кто кого перекричит. А ещё всё цвело. И от этого меня почему-то раздражало ещё больше. Я шла по тротуару, пинаю камешки, в руках — пустой рюкзак, а в голове — ворох ненужных мыслей. Зачем я вообще иду к ней? Ну, мы вроде как стали лучше ладить, да... После всей той чепухи в клубе. Но я же не обязана вот так вдруг нести ей подарок. Правда? Хотя... Она всегда такая вежливая. Умная. Спокойная. Даже когда я злюсь или веду себя как идиотка. Она просто... слушает. А потом тихо говорит что-то вроде: «Я понимаю тебя». Никаких «Ты всегда злишься!», никаких упрёков. Просто понимание. Перед домом с белым забором я остановилась. Прямо за оградой цвела огромная сиреневая стена — куст сирени, будто специально вырос, чтобы дразнить прохожих. Сколько раз я шла мимо — и каждый раз хотелось утащить веточку. Сегодня — особенно. — Ну и что, — пробормотала я. — Это же просто цветы. Не целый куст. Им не убудет. Я огляделась. Никого. Подпрыгнула, схватила ветку, потянула — хруст. Оторвалась. Запах был... божественным. Даже я, та ещё неценительница ботаники, не могла это отрицать. Дальше шла быстрее. Почти бежала. Ладонь пахла сиренью, а сердце стучало как у вора. Да я, по сути, и была вором. Цветочным. Великолепно. Когда я увидела Юри, стоящую у ворот школы с книгой в руках, что-то внутри заныло. Она была вся такая… идеальная. Длинные волосы, ровная осанка. А я — с сиренью в руке и чувством вины по горло. — Привет, — кинула я, останавливаясь перед ней. — Это тебе. Не думай ничего. Просто... ну... ты как-то говорила, что любишь сирень. Юри подняла глаза от книги. На её лице промелькнуло удивление. А потом — мягкая улыбка. Тихая, настоящая. — Спасибо, Нацуки. Она прекрасна. — Да ничего особенного. Вон тот куст всё ещё там. — Я хмыкнула. — Ну… почти весь. Юри ничего не сказала. Только приняла цветы осторожно, как будто они были хрупче стекла. Мы пошли рядом, не говоря ни слова. Мне стало немного легче. И почему-то... тепло. Плевать, что я сорвала её с чужого участка. Она улыбнулась. А это стоило каждого лепестка.