Дело времени

— Все нормально? — Да, да, конечно! Нет. — Ты уверен? — Абсолютно. Абсолютно нет. — Прости, мне правда жаль, но… — Нет-нет, что ты! Ты не виновата, Рапунцель. И она действительно не виновата. В этом, если честно, никто не виноват. Ну, разве что эти умники, которые решили провести свою тупую конференцию в Несдернии. И Хьюго не имел ничего против этих научных тусовок, там порой бывало весело. Переписываться на листочке, пока очередной профессор бормочет себе под нос свои скучные теории. Складывать самолетики из черновиков и ненужных документов. Тихо хихикать над тем, как великие ученые умы запинаются в словах и спорят как маленькие дети. Все это было весело. Возможно, было бы весело и сейчас. Но. — Простите, ребята, я правда пыталась все урегулировать, но… — Рапунцель извиняется перед ними уже минут пять, нервно заламывая пальцы. — В последнее время такой наплыв работы, Корона не продержится без одного из вас и… — Рэпс, — но Вэриан прерывает её раньше, чем она начнёт все по новой. — Брось, тебе не нужно об этом переживать. — Да, — Хьюго делает шаг и обнимает Вэриана за плечо. Только так он может заставить себя отвлечься. Заставить себя поверить в то, что он говорит. — Я останусь, не парься. Но Рапунцель, будь она неладна, смотрит на него одним из этих своих проницательных взглядов. — Но ты ведь… — Да, — уклончиво отрезает Хьюго, лишь бы она не продолжала. Потому что да. Но ты ведь всегда ездил куда-то с Вэрианом. Но ты ведь ни разу не оставался в Короне один. Но ты ведь все ещё не адаптировался к жизни в замке. Да, да, да. Но. Хьюго сильнее сжимает плечо Вэриана, стараясь игнорировать обеспокоенный взгляд голубых глаз. — Я справлюсь. Это ведь всего несколько дней, верно? Рапунцель смотрит на него пристально, испытующе, высматривает из него всю душу, и Хьюго тратит последние моральные силы, чтобы не отвести взгляд. В итоге она сдаётся, вздохнув. — Ты правда уверен? — с сомнением спрашивает она. Он проглатывает мерзкие мысли, топя их в желудочном соке. Ему больше нечего сказать, кроме как… — Ещё бы.

***

— Так, Хьюго, а теперь по-нормальному. Хьюго фыркает, скрещивая руки на груди. Что ж, он должен был быть к этому готов. Но он все равно не готов. Он все равно смотрит на Вэриана и не может связать слова в предложения. Он неловким шагом проходит в лабораторию, опираясь бедром о стол. Ему нужна хоть какая-нибудь опора. Вэриан заходит в лабораторию за ним и закрывает дверь. И то, как она хлопает, недостаточно громко для «Я очень зол и в шаге от того, чтобы начать ссориться», но достаточно громко для «У нас сейчас будет серьёзный разговор, хочешь ты того или нет». Хьюго сглатывает. А он не хочет. — П-по-нормальному? — голос вздрагивает от напряжения, и выражение чужого лица становится более снисходительным. — Гогглс, я не понимаю, о чем ты… — Даже не пытайся, — но Вэриан отмахивается от него, подходя ближе. — Ты не отвертишься от меня и нам придется поговорить. Хьюго издает театрально страдальческий стон и со вздохом падает на ближайший стул. В этом-то и проблема. — Ну же, Веснушка, неужели нам правда нужно об этом… — Да, нам правда нужно, потому что… Хьюго, серьёзно? Ты правда решил остаться? — Вэриан кладет руки ему на плечи и внимательно заглядывает в глаза. Голубые глаза, чистые, звенящие, полные тревоги, сводят Хьюго с ума. Он отводит взгляд. — Я не понимаю, что не так, — он пытается отмахнуться, но Вэриан хватает его ладонями за щеки, разворачивая к себе. — Не так то, что ты буквально пару дней назад говорил о том, что все еще не привык к Короне, — говорит он. Хьюго открывает рот, собираясь возразить. — Да, я все ещё помню, — Хьюго закрывает рот. А потом недовольно цокает. — Ну и что? Я что, по-твоему, не продержусь? — «Продержусь», — раздраженно повторяет Вэриан. — Хьюго, в том-то и дело. Это не должно быть испытание. Мы свои закончили пару лет назад, — он отстраняется, принимаясь бездумно перебирать записи на столе. — Давай я останусь. А ты поедешь на конференцию. — Чт- Не-не-не-не-не, Гогглс, не-а, — Хьюго спешно подскакивает на ноги, скрещивает руки на груди. — Это ещё более плохая идея. — Почему это? — Потому что… не моё это все, — говорит он, и интонация сходит на нет. На мгновение он передумывает, но Вэриан смотрит на него выжидающе, так что Хьюго вздыхает. — Потому что я не создан для королевских тусовок, окей? Все эти умники — знать до мозга костей, и я им там не сдался. Так что я лучше останусь здесь, чем поеду к этим болванам без тебя. Вэриан смотрит на него. А потом откладывает в сторону бумаги и медленно заключает его в объятия. — Вэр, не надо- — Ой, заткнись, а, — Вэриан щелкает его по носу, и Хьюго решает не сопротивляться, кладя подбородок на чужую макушку. — Я постараюсь вернуться как можно раньше. — Если конференцию не задержат, — бормочет Хьюго, рассеянно путаясь пальцами в темных волосах. — Эти старики такие медленные. — Пусть только попробуют меня задержать. Хьюго не сдерживается и тихо фыркает. Вэриан отстраняется и, притянув его за воротник и заставляя наклониться, оставляет лёгкий поцелуй в уголке его губ. И Хьюго думает, что не сможет продержаться без этого неделю. Хьюго думает, что за неделю он сойдёт с ума.

***

Ладно, он ошибся. Он сойдёт с ума прямо сейчас. — Ты… эм, — Хьюго нервно поправляет челку, смотря на Вэриана, который загружает вещи в карету. — Ты ничего не забыл? Меня, например. Вэриан поворачивается к нему, и его брови изламываются в сожалении. — Пожалуйста, не делай такое лицо, — расстроенно говорит он, ставя одну из сумок на землю. — Мне и так не хочется уезжать. — Прости, прости, — суетливо тараторит Хьюго, нервно усмехаясь. — Я просто… просто… Внезапно ему на плечо ложится рука. Хьюго поворачивает голову и видит Рапунцель. — Не переживай, — говорит она. — Ты справишься, вот увидишь. Если что, — она легко пихает его кулаком в плечо. — Мы поможем. И Хьюго очень хочет ей верить. Правда хочет. Но прямо сейчас он видит только то, как Вэриан собирается уезжать в другое королевство на чёртову неделю. И Хьюго смутно чувствует, что ничего ему не поможет. — Да, конечно, — вместо этого говорит он, пытаясь нацепить на лицо улыбку. Он ловит на себе обеспокоенный взгляд голубых глаз и старается ещё больше. — Все будет нормально. Вэриан кладет в карету последнюю сумку и подходит к Хьюго почти вплотную. — Я все еще могу не ехать, — неуверенно говорит он, и Хьюго почти усмехается его попытке обмана. Он ведь знает, что это неправда. Вэриан не может отменить поездку, которую они планировали ещё недели назад. Он не может не поехать, и он это знает. Знает так же, как знает Хьюго. Вэриан опускает глаза, заламывая пальцы в перчатках. — Мы можем сказать, что заболели, или… — Вэриан, — но Хьюго кладет ему руки на плечи и, наклонившись, заглядывает в глаза. — Не надо. Я не ребёнок. Я справлюсь. — Но… — Пора отправляться! — слышится голос кучера, отчего оба вздрагивают. — Удачной дороги, Вэриан, — Рапунцель улыбается, помахав ему рукой. Вэриан робко машет ей в ответ, а потом снова смотрит на Хьюго. Он наклоняется ближе. — Ты… ты правда думаешь, что… Хьюго не даёт ему договорить, оставляя в уголке чужих губ поцелуй: настолько короткий, что Вэриан не успевает ответить. Они заключают друг друга в объятия. Тепло разливается под рёбрами, переливается перламутром, проливается дождём. Хьюго сам не замечает, как сжимает чужую рубашку. — Не переживай, Веснушка. Все будет нормально. Или нет. Хьюго заталкивает эту мысль куда подальше и отстраняется. Вэриан всё ещё выглядит неуверенным, но в его глазах больше надежды. — Верно, — рассеянно говорит он. — Давай, езжай в свою Несдернию, — Хьюго аккуратно касается щеки Вэриана. — Как приедешь, расскажешь, каких глупостей придурок Сент-Круа наговорил в этот раз. И Вэриан наконец коротко фыркает от смеха. В его голубых глазах становится как-то меньше непроглядного мрака, и Хьюго от этого становится немного легче. Немного. — Обязательно, — говорит Вэриан с улыбкой. — Отправляемся! — снова доносится хриплый голос. Вэриан медлит секунду, а потом затягивает Хьюго в недолгий поцелуй. Тот не успевает толком все осознать, как Вэриан отстраняется. Хьюго рассеянно думает, что этим моментом он и собирается дышать следующую неделю. Вэриан нехотя идёт к карете и останавливается у самых ступенек. — Люблю тебя, — говорит Вэриан, коротко улыбаясь. Его щеки слегка краснеют, и Хьюго сходит с ума, хотя Вэриан ещё даже не уехал. — И я тебя, — отвечает он, стараясь избегать взгляда Рапунцель. Когда карета уезжает, он чувствует странную дребезжающую пустоту, зудящую под кожей. Неужели так целую неделю? Он… ведь… Я справлюсь. Он ведь справится, верно?

***

Нет. Нет, он не справится. И, возможно, сначала он немного преукрашивал, правда. Возможно, раньше в нем говорила только его паранойя. Но то было раньше. Днем ранее, когда карета с Вэрианом скрылась за горизонтом. Сейчас он в этом абсолютно уверен. Он в этом убеждён, безвозвратно и накрепко. Так верят в науку, так верят в древних богов, так верят в магию и высшие силы. Хьюго мог бы написать об этом трактат. Но не сегодня. Потому что сегодня началось просто отвратительно. Во-первых, оно началось в одиночестве. Вторая половина кровати предательски пустовала, и спросонья Хьюго понял это не сразу. Только спустя пару секунд, когда мозг начал снова собираться по частям, до него дошла цепочка событий, которая снова напомнила ему: он один. Один на целую неделю. И всю эту целую неделю вторая половина кровати будет пуста. А во-вторых, он понял, почему в замке они работали вдвоём. Потому что вывезти титул придворного инженера и алхимика в одиночку почти невозможно. С самого утра, едва Хьюго выходит из своей комнаты (их, их комнаты), он оказывается втянут в бесконечный водоворот дел. Проверка систем отопления в замке, доработка механизмов в зале охраны, налаживается системы защиты в тюремном блоке, которую они с Вэрианом все никак не могут доделать, техосмотр Оливии, несколько заказов на моющие вещества от служанок, которые Хьюго по своей глупости им обещал… Когда время близится к полудню, Хьюго думает, что он уже готов сойти с ума. В лаборатории непривычно тихо и тоскливо. Хьюго чувствует острую нехватку разговоров, каких-то глупых, совершенно неуместных шуток, взгляда голубых глаз Вэриана… Вэриана. Это даже как-то жалко. Хьюго хмурится, сжимая в руках пробирку. Нет, он не будет устраивать из этого сцену. Он не будет преувеличивать. Вэриан просто уехал. Просто на неделю. Просто в тупую Несдернию, которая находится почти на другом конце света… Шумный вздох. Хьюго стукается лбом о стол. Нет, он не будет. Все не так уж и плохо. Он справится. Он пообещал. Поэтому ничто, никто и никак не заставит его… Стук в дверь прерывает его мысли. — Да? — глухо отзывается он, не поднимая головы со стола. Много чести. Но дверь открывается и он слышит того, кого слышать бы хотел в последнюю очередь. — Эй, Очкарик, — Юджин вваливается в лабораторию больше по привычке, чем из наглости. Этот раздражающий факт, что они с Вэрианом на короткой ноге (что неудивительно), позволяет ему иногда заходить едва ли не по собственному желанию. Но Фицерберт уважает и порой побаивается Вэриана, когда дело касается экспериментов. Однажды в Юджина чуть не полетел какой-то кусок металла, над которым Хьюго с Вэрианом проводили опыты. Так что сейчас Юджин скорее всего просто хочет его позлить. — Не помешаю? — Помешаешь. — Рад, что ты не занят. Хьюго шумно вздыхает и разворачивается к Фицерберту. — Что тебе нужно? Никто в замке больше не может терпеть твои издевательства? — Думаешь, Вэриан уехал, и можешь чувствовать себя безнаказанным? — Хьюго скептично поднимает бровь, Юджин закатывает глаза. — В любом случае, я здесь не за этим. — Так зачем? Ты отвлекаешь меня от работы, — Хьюго снова отворачивается к столу, возвращаясь к записям. Что угодно, лишь бы не видеть это смазливое лицо. — Я как раз по работе, — но его, к сожалению, все еще слышно. — В северной части города какие-то неполадки с электричеством. — Система ещё плохо налажена. Конечно, будут неполадки. — Обычно диагностикой и проверкой в городе занимается Вэриан, — голос Юджина приобретает напускную задумчивую тягучесть, будто он не издевается. — Я понимаю, что для тебя это может быть тяжеловато… — Завтра в полдень. Скажи адрес и я приду, — Хьюго опирается локтем на спинку стула, снова нехотя поворачиваясь к Фицерберту. — Вау, вот это энтузиазм, — Юджин хлопает ресницами, будто он действительно удивлён. — А ты уверен, что спра… — Да, — отрезает Хьюго. Этот диалог уже начинает действовать ему на нервы. Если за эту неделю такой визит будет не последним, то Хьюго точно придётся присесть в коронианскую тюрьму за убийство. — Я более, чем уверен, что справлюсь. Или нет. Может, он уверен слегка менее чем… Слегка менее чем ничем. Но он ведь… Он обещал. Он не ребёнок. Это просто неделя. Неделя в Короне. Неделя в Короне без Вэриана. Хьюго переводит взгляд на Юджина, сощурившись. — Это все? — цедит он. — Если да, то было бы здорово, если бы я и дальше мог исполнять обязанности королевского инженера. Фицерберт цокает, будто не он вломился в лабораторию. — Какие мы важные, — он медленно идёт к выходу. Что, специально оттягивает время, чтобы побесить? — Не зазвездись, Очкарик, — бросает в итоге Юджин и скрывается за дверью. Хьюго молчит ещё несколько секунд, а потом тяжело выдыхает. И за что первый день пытается так ему насолить? Хьюго возвращается к записям, но его мысли продолжают кружиться вокруг чужих слов. Обычно диагностикой и проверкой в городе занимается Вэриан… Я понимаю, что для это может быть тяжеловато… А ты уверен, что… Да. Да, он уверен, он ведь обещал Вэриану. Как может быть по-другому? Разве он может его подвести? Разве может сдаться? Разве может что-то пойти не так?

***

Очевидно, может. Все идёт не так в полдень. Как и договаривались. Хьюго даже приходит немного заранее, коротая время за углом ещё минут пятнадцать, чтобы не показаться параниоком. Если Юджин дал ему неверный адрес, и все это было только для того чтобы над ним поиздеваться… Но в этот раз Хьюго ошибается, потому что, стоит ему оказаться на пороге нужного дома и постучать… — Что надо? — дверь открывает взъерошенная недовольная женщина, скрестив руки на груди. Хьюго тушуется в эту же секунду, но прокашливается, сохраняя самообладание. Нельзя убивать людей Короны, Хьюго. Это невежливо. — У вас проблемы с электричеством? — сдержанно спрашивает он. — А тебе какая разница? — женщина подозрительно щурится, оглядывая его с ног до головы. — Я пришёл по просьбе. — Ты? — женщина выгибает бровь. — А где Вэриан? И этот вопрос, если честно, ставит Хьюго в тупик. Потому что он и сам не знает, где сейчас Вэриан. Понятия не имеет. А если бы знал, то не тратил бы время здесь, а уже бы сорвался с места, догнал бы, притянул к себе и уже никогда, никогда бы не отпускал… — Он сейчас в отъезде, — Хьюго и сам не знает, с каких пор в нем есть столько дипломатичного спокойствия. Корона творит чудеса. Лицо женщины искажается недоверием. — То есть, Корона сейчас без королевского инженера? И что-то внутри него звонко хрустит. Он плотно сжимает зубы. Нельзя убивать жителей Короны. Нельзя посылать их на… — К Вашему сведению, мадам, в Короне два королевских инженера, — сквозь зубы цедит он. — И один из них стоит прямо перед Вами, — на секунду его лицо трескается в подобии кривой улыбки. Женщина принимает ещё более скептичный вид. — Ты? Королевский инженер? — Представьте себе. — А чем докажешь? — Вам медаль показать? — А есть? — А вам электричество чинить надо, или вы в темноте посидите? Женщина удивленно фыркает, опешив. — Да ты-! — Да-да, я Хьюго, приятно познакомиться, — этот разговор начинает его порядком утомлять, поэтому он аккуратно отодвигает женщину в сторону, проходя в дом. — Быстрая проверка, и я уйду. — Стой, да как ты-! — Стал королевским инженером? О, это долгая история, и Вы вряд ли хотите её слушать, — он отмахивается отмахивается отмахивается, потому что в его голове уже начинают жужжать другие мысли. А где Вэриан? То есть, Корона сейчас без королевского инженера? Ты? Королевский инженер? Хьюго сжимает зубы, осматривая одну из ламп. Просто уйти отсюда. Свалить как можно быстрее. Это ведь просто недоразумение. Недовольства и причитания женщины глухо звучат на фоне. Это просто одна глупая тётка. Не может такого быть, чтобы его никто не знал. Он ведь королевский инженер. Хранитель Библиотеки. Почетный герой Короны. Его ведь должны знать, ведь так?

***

Оказывается, вообще нахрен не так. За оставшийся день Хьюго получает ещё около пяти заказов. И все пять раз он слышит одно и то же. У нас есть второй инженер? Королевский инженер? Ты? Впервые слышу. А когда вернётся Вэриан? А где Вэриан? А почему послали тебя, а не Вэриана? Ты кто такой? И Хьюго, если честно, уже и не знает. Кто он такой? Да без понятия. Видимо, он не совсем королевский инженер, явно не хранитель Библиотеки и уж точно никакой не герой. И, либо жители северного района настолько отсталые и не осведомленные, либо… Либо о существовании Хьюго вообще никто не знает. И нет, это не проблема. Совсем нет. Вообще. Не-а. Просто… почему? С этим вопросом Хьюго возвращается в замок. С этим вопросом он запирается в лаборатории, вместе с ним погружается в оставшуюся работу. Этот вопрос становится его постоянным спутником до самого вечера, до самой ночи, сколько Хьюго уже тут сидит? Но это на самом деле не важно, потому что в такой приятной компании неприятного вопроса он готов просидеть хоть до утра. До конца недели. До конца недели, в которой не будет Вэриана. В которой будет только Хьюго и этот тупой вопрос. Он сжимает зубы, стискивая в руке карандаш. Хватит. Хватит драматизировать, Хьюго. Хватит нагонять тоски, от этого время идёт ещё медленнее, ещё мучительнее. Он хмурится, подпирая кулаком щеку. Это был просто ещё один день. Ещё один день без Вэриана. Подумаешь. Подумаешь о таком и сойдешь с ума. Мельком Хьюго слышит тонкое пищание и металлическое цоканье. Через секунду к нему на стол уже запрыгивает маленькая механическая мышь. — Боже, Лив, где ты была? — спрашивает Хьюго, когда Оливия ползет по руке на его плечо. — Ты здесь единственная, с кем я могу поговорить, а тебя нигде не видно. Оливия пищит что-то оскорбленное, на что Хьюго только вздыхает. — Ладно, прости, — говорит в итоге он. — Просто… — его голос приобретает драматичные нотки. — Мне так грустно и одиноко! — он прикладывает ладонь к груди, тяжело вздохнув. Отличный план, Хьюго. Начни иронизировать, пока сам себе не поверишь. Выиронизируй из себя все. Всегда работает. Но Оливия ему почему-то не верит. Хьюго берет её на ладони, поднося на уровень глаз. — Вот скажи, Лив, я герой? — помедлив несколько секунд, мышь отвечает кивком. — Почетный и уважаемый? — кивок. — Тогда почему меня никто не знает? — он кладет руки на стол, Оливия спрыгивает от неожиданности. — Нет, я просто не понимаю, — Хьюго поднимается с места. — Я же… ну… вообще-то их королевство спас, — Оливия издает скептичное пищание. — Ну да, не один. Ну и что? Тогда почему его знают, а меня… Оливия скрещивает свои крошечные лапки на груди. Иногда Хьюго вообще забывает, что собрал эту малышку из болтов и гаек. — Ладно, я понял, только не смотри на меня так, — он сдаётся, вздыхая, и опускается на свое место. — Я понимаю, что, может быть, немного перегибаю… — Оливия утвердительно кивает. — Ой, да ну тебя. Мышь издает скрипящий звук, очень похожий на хихиканье, а затем снова принимается ползать по рукам Хьюго. На губы против воли лезет улыбка, и что-то тёплое-тёплое, что-то светлое начинает ворочаться в груди. — Думаю, ты права, — в итоге говорит Хьюго. — Это был один неудачный день с неудачниками из северной части города. Мне снова пришел заказ, но уже на проверку остальных районов. Восточная, судя по рассчетам, самая проблемная, — он рассеянно листает свои записи, а потом, задумавшись, чешет механическую мышь за ушком. — Сегодня просто не повезло. Может, завтра будет по-другому.

***

Но ничего по-другому не идёт. На следующий день все идёт абсолютно так же. И на следующий после него. И на южной, и на западной, и тем более на восточной стороне никто понятия не имеет, кто такой Хьюго. А если имеет, то явно что-то против. А ты точно королевский инженер? Ты вроде в прошлом вором был, разве нет? Понабирают в замок… одни преступники. А где Вэриан? От ненависти до любви один шаг, и Хьюго достаточно одного шага за порог, чтобы начать ненавидеть этих людей. Хьюго никогда не думал, что остатки его альтруизма могут так быстро испаряться. С каждым разом они как будто все наглее и наглее. Хьюго постоянно старается сводить разговоры к минимуму, но бесконечные потоки вопросов он оставить без ответа не может. Поэтому иногда диагностику приходится заканчивать раньше времени. Иногда здравый смысл не может перебороть импульс показать очень неприличные жесты. Иногда приходится уходить быстро и неожиданно, чтобы тебя не успели догнать. Иногда приходится возвращаться в замок раньше времени, потому что бумажная волокита никогда не была такой интересной. Просто спасательная зона, сигнал «sos» морзянкой. Может, хоть так его кто-то услышит. Кто-то спасёт. Спасёт так же, как Хьюго спас Корону, но ах да, этого тут никто не знает, прошу прощения. Он выпадает из своих мыслей, когда ловит себя на том, что рассчеты, которые он бездумно чиркал на краю листа, не сходятся. Хьюго задумчиво хмурится, принимаясь пересчитывать. Возможно, стоит прекратить проваливаться в мысли. Это всегда гиблое дело, как зыбучие пески, как болото. Оттуда никто живым не возвращается. А если возвращается, то потрепанным и перекореженным. И Хьюго пугает то, что он не прочь бы сейчас оказаться где-то на дне болота. Темно, тихо и спокойно. Явно лучше, чем сейчас. Потому что, когда ты в болоте, до тебя не может достучаться никакой… — Как дела, Очкарик? Никакой Юджин Фицерберт. — Тебе честно? — Хьюго и не собирается поворачиваться в его сторону. Много чести. — А ты умеешь? — Не поверишь, — без энтузиазма отзывается Хьюго, пытаясь вновь сосредоточиться на подсчетах. — Если ты снова пришёл по поводу электричества, то я уже все прове… — Вообще-то по поводу твоих визитов к коронианцам я и пришёл. Ну вот. Приехали. Не доехали и разбились. — Что, кто-то оставил отзыв? — Хьюго не будет на него смотреть. Из принципа. — Да много кто, — судя по звуку шагов, Фицерберт проходит вглубь лаборатории, остановившись у шкафа. Хьюго стискивает зубы, стараясь не послать Юджина прямо сейчас. Потому что никто его сюда не звал. Сюда, на его территорию. На их с Вэрианом территорию. Но Хьюго об этом красноречиво молчит. — Очкарик, если ты не умеешь общаться с людьми, мог бы так и сказать, — Юджин начинает толкать речь своим монотонным голосом, и Хьюго просто ненавидит то, как его интонация становится поучительной, полной родительской наставительности. — К твоему сведению, людям не очень нравится, когда их посылают к Зан Тири, а потом показывают неприличные жесты. — Да ну? — Хьюго, — тяжёлая ладонь Юджина приземляется прямо рядом с его рассчетами, и из головы резко выпадают все цифры, рассыпаются на палочки и черточки. Хьюго поджимает губы, не поднимая головы. — Это все, конечно, очень смешно, но ты теперь являешься частью королевского двора, хочешь ты того или нет, — Хьюго так сильно закатывает глаза, что они в шаге от того, чтобы сделать полный оборот. — Поэтому прежде всего тебе нужно научиться быть вежливым. — Пфф, кто бы говорил. — Я серьёзно, — строго говорит Юджин, и Хьюго старается сбросить с себя ощущение, что его прямо сейчас отчитывают. Все это так отдает прошлым, детством, Ингварром… Строгим взглядом серых холодных глаз. Хьюго снова возвращается в реальность, когда понимает, что пропустил часть слов Юджина мимо ушей. — Поэтому тебе нужно быть хоть немного… — Хорошо, спасибо, господин капитан, я Вас прекрасно понял. — И не надо меня переби… — Я задумаюсь над Вашей великой мудростью и постараюсь исправиться. — Хватит паясничать. — А теперь прошу меня простить, но мне надо работать. — Вот только не надо пытаться уйти от разго… — Вы отвлекаете меня от расчётов. Очень важных. — Хьюго. — Приходите позже, — в итоге бросает он, так и не подняв глаз. Юджин негодующе вздыхает и молчит ещё несколько секунд, прежде чем недовольно фыркнуть и исчезнуть из лаборатории. Хьюго не двигается ещё около минуты. Чтобы со всей силы впечататься лбом в стол. Цифры и буквы смешиваются в его голове в одну бесполезную массу, гудящую и отвлекающую. Хьюго хочет сказать очень много и одновременно не говорить ничего. Закричать и молчать так оглушительно, чтобы в замке треснули все витражи. В таких случаях он обычно не молчал. В таких случаях он всегда приходил к Вэриану. Всегда утыкался носом в чужое плечо в молчаливом недовольстве, негодовании, гневе, да в чем угодно. Всегда бормотал что-то, что Вэриан несомненно понимал. А потом они сидели вместе и говорили говорили говорили, как будто не наговорятся никогда. Хьюго шумно выдыхает носом, резко выпрямившись. Он хрустит костяшками пальцев, смотря в полоток. Лабораторию окутывает плотная, жуткая, невозможная тишина. Он обещал. Ты обещал, Хьюго.

***

И знаете что? Нахрен эти обещания. Хьюго вообще не понимает, зачем их придумали. Не принимает их как концепцию, отрицает как явление. Потому что проходит ещё два дня, и он лучше умрет на месте, чем ещё хоть раз окажется за пределами замка. За пределами королевского двора. Даже если обещал выполнять все поручения. Просто некоторые поручения выполнить невозможно. Невозможно помочь людям, которые даже не знают, кто ты такой. Ещё одной такой вылазки в город он не выдержит, потому что… И давно в Корону пускают ингваррцев? Тебя правда взяли королевским инженером? Что, других кандидатов не было? А где Вэриан? Ты точно умеешь это чинить? А нельзя позвать кого-то другого? А где Вэриан? Как король Фредерик тебя вообще взял? А где Вэриан? Где Вэриан? Где Вэриан? Где Вэриан? Где… Да Хьюго без понятия, где он! Но он бы очень хотел. Хотел бы иметь это понятие. Хотел бы, чтобы Вэриан был здесь. Чтобы он пришёл и отмазал его от этих наглых, мерзких, заносчивых… — Хьюго? Ты слушаешь? И Хьюго естественно не слушает. Конечно, молодец, так держать. Зачем слушать короля, который пришёл проверить, как ты работаешь? Пф, да кому это нужно? — Я? — Хьюго пытается изобразить смущение, но он, кажется, уже третий день не может ничего изобразить. — Я… простите, Ваша светлость, задумался, — Фредерик на это только фыркает. — Не лучшее качество для придворного алхимика. Насколько я знаю, твоя работа не допускает отвелчений. О, много ли ты знаешь об алхимии. Хьюго старается мысленно прикусить себе язык и с треском проваливается. — Вы правы, прошу прощения, — король хмыкает, продолжая с задумчивым видом осматривать полки Библиотеки. — Итак, Хьюго, — как бы невзначай начинает он, вчитываясь в случайный корешок. — Как ваши успехи с изучением Вечной Библиотеки? То есть, ты решил поинтересоваться этим спустя год после ее открытия? Браво, Фреди, ты просто гений. Хьюго тратит все силы на то, чтобы ни одна из его мыслей не была озвучена. — Да знаете, — но его голос все равно дребезжит, как ведро с гайками. — Все довольно стабильно. — Ага, — без энтузиазма отвечает Фредерик. — А о чем книги? О рыцарях и драконах. — Много о чем. В основном либо алхимия, либо руководства по магическим артефактам. — И много ли удалось найти артефактов? Не поверите. Нисколько. — Достаточно. — Могу я на них взглянуть? — король выпрямляется, поднимая глаза на Хьюго. В его взгляде какая-то постная доброжелательность, пытающаяся изобразить интерес. И Хьюго не верит ему ни на секунду. — При всем уважении, — говорит Хьюго и не может описать удовлетворение, которое испытывает. — Но сектор артефактов пока мало изучен и закрыт для посторонних глаз, — они с Вэрианом только недавно добрались до основательного осмотра отделов с артефактами. С ними взаимодействовать гораздо сложнее, чем с книгами, поэтому Вэриан и Хьюго условились пока держать эту информацию скрытой. И скрытой от всех. Брови Фредерика сводятся к переносице. — Я, по-твоему, посторонний? Ты — не Вэриан. — Ни в коем случае, — Хьюго пытается изобразить раболепную неловкость, но его закипающее в желчи нутро рушит все планы. — Просто, сэр, ради вашей же безопасности… — Почему я не могу увидеть этот сектор? — упрямо продолжает король, будто ему едва исполнилось пять. — Потому что мы с Вэрианом решили пока никого туда не пускать. И без его согласия я не могу… — «Без его согласия»? А ты можешь что-то без Вэриана? — Прошу прощения? Вы охренели? — Какой тогда толк был оставлять тебя здесь, если без Вэриана ты не можешь принимать решения? А где Вэриан? — Ваше величество… — А если нам срочно понадобится одно из ваших изобретений, ты тоже будешь ждать его разрешения? А где Вэриан? — Мы говорили только о секторе с артефактами… — Зачем вообще тогда нужен второй алхимик, если ты неполноценно выполняешь свою работу? Где Вэриан? Хьюго, где Вэриан и почему без него ты ни на что не способен? Он усиленно моргает, замирая под взглядом короля. Фредерик сверлит в нем дыру, выглядя злее с каждым вдохом и выдохом, и Хьюго не знает, откуда в нем берется столько выдержки под напором такого давления. — Хьюго, — Фред почти рычит. — Покажи мне отдел с артефактами. Это приказ. Хьюго молчит, смотря ему в глаза. Он сжимает руки в кулаки и изо всех сил выдыхает. — Этот отдел ещё нестабилен и опасен, Ваше Величество. Так что без Вэриана я не… — Просто невыносимо! — но король его слова решает не дослушивать. Ну кто бы сомневался: много чести. — Я так и знал, что это была плохая идея, — он начинает гневно бормотать себе под нос, проталкиваясь мимо Хьюго к выходу. Бортануть плечом — очень по-королевски. — Нельзя назначать преступников и беспризорников на такие серьёзные должности. Только и делают, что наглеют и сеют беспредел! Фредерик покидает Библиотеку с таким энтузиазмом, с каким он о ней и не расспрашивал, оставляя Хьюго посередине главного зала с растущим желанием сесть в тюрьму за пару преступлений. Он сжимает руки в кулаки. Кажется, он наобещал слишком много. Погорячился с обещаниями настолько, что те в итоге остыли, ушли в минус, кристаллизовались в лёд. Кажется, без Вэриана он не способен даже открыть для Фреда этот несчастный сектор. Даже если при Вэриане он бы сделал точно так же. Но Вэриана здесь нет. Где Вэриан? И, кажется, больше он так не может.

***

Весь следующий день Хьюго безвылазно проводит в лаборатории. Он сидит в ней с самого рассвета и планирует остаться тут до следующего. За эти несколько часов к нему стучались как минимум раз семь, но Хьюго осмотрительно не открыл дверь ни разу. Не то чтобы ему стыдно. Не то чтобы ему не все равно. Не то чтобы им не все равно. Возиться с алхимическими заказами намного легче, чем заниматься делами во дворце. Намного легче вдыхать стерильный кисловатый запах реактивов, чем металлический запах водопроводных конструкций замка. Намного легче молчать до пересохшего горла, чем завести хотя бы ещё один диалог с коронианцем. Нет уж, спасибо. Спасибо, он, пожалуй, останется в этой лаборатории до конца жизни. Можете его даже хоронить прямо здесь. На похороны никого не зовите. Всё равно никто не придет. Все равно он без Вэриана. Хьюго шумно вздыхает, роняя голову на руку, упертую локтем в стол. Он сдвигает очки на лоб и с усилием трет глаза, пока в абсолютной темноте у него не начинают плясать цветные пятна. Возможно, ему не помешал бы кофе. Обычно они с Вэрианом в такие лабораторные дни по очереди бегали на кухню. Вэриан всегда приносил две дымящиеся чашки, полные почти до краёв, Хьюго же в придачу приносил ещё и натыренной выпечки, которую он сгребал на тарелку, пока никто не видел. Вэриан всегда отмахивался и пытался его за это отчитать, но уже через пятнадцать минут сдавался, стягивая с тарелки булочку. Да, возможно, это не самый здоровый рацион, но какая разница, пока им весело? Но то обычно с Вэрианом. А его здесь нет. Поэтому Хьюго уже третий час задвигает свою нужду в кофеине на дальние полки сознания. Ему сейчас не до этого. Он не хочет идти на кухню. Он не хочет идти на кухню и возвращаться оттуда с одной чашкой кофе. Это жалко. Это жалко и безвэрианно. Ну, так он думал последние три часа. Сейчас же физическое с каждой минутой все ниже опускает в нем все моральное. С каждой минутой его принципы все меньше начинают быть убедительным доводом. Поэтому спустя ещё пару мучительных минут он вздыхает. Тишина лаборатории успокаивает ровно настолько же, насколько и утомляет. Насколько даёт ему поле для размышлений. Размышлений о неизбежном. Неизбежной вылазке на кухню, из-за которой Хьюго встаёт из-за стола. В этом не должно быть ничего сложного. Пришёл на кухню. Заварил кофе. Вернулся в лабораторию. Остался там до приезда Вэриана. Звучит просто, — думает Хьюго, осторожно идя по коридору, словно он пытается что-то украсть. Словно он не живёт в этом месте уже пару лет. Словно это место ему совершенно чужое. Однако умение варить кофе у него все же прижилось. Нет в этом ничего сложного. Ни в этом, ни в его вылазке. Пришёл на кухню. Заварил кофе. Вернулся в лабораторию. Все просто. Хьюго нетерпеливо топает ногой, ожидая, пока тёмная бурая жижа достаточно вскипит. Пришёл на кухню. Заварил кофе. Вернулся в лабораторию. Аккуратно подхватывает за ручку кружку с дымящимся кофе. Пришёл на кухню. Заварил кофе. Вернулся в лабораторию. Осторожно толкает дверь, снова оказываясь в коридоре. Пришёл на кухню. Заварил кофе. Вернулся в лабораторию. Это ведь так просто. Просто до ужаса. И что вообще может пойти не… — Эй, Очкарик! О, ну естественно. Хьюго не просто не останавливается — он ускоряет шаг. Не сильно, но что-то истеричное он чувствует в том, как сильно в нем начинает стрекотать желание добраться до лаборатории. Вернуться в лабораторию, вернуться в лабораторию, вернуться в лабораторию, у него ведь почти получилось… — Эй! — но будь неладен этот несчастный Фицерберт, которому именно сейчас приспичило докопаться до Хьюго. — Твои попытки меня избегать тебе не помогут. — Вот это напугал, — бросает Хьюго себе под ноги, не сбавляя шаг. — Не ерничай, — Юджин наставляет на него палец, но голос его внезапно становится менее строгим. — Что у тебя случилось? Хьюго едва не давится истеричным смешком. — Ничего, — говорит он, стараясь не смотреть Фицерберту в глаза. — У меня кофе, — он кивает на кружку, будто это очень веский аргумент. — Я вижу, — иронично тянет Юджин, идя с ним едва ли не в ногу. И вот что ему нужно, Хьюго ведь почти вернулся… — Но я серьёзно, что с тобой сегодня? Тебя целый день не видно. И не будет видно до завтрашнего вечера, думает Хьюго. Вэриан приедет меньше чем через два дня. Ему нужно просто немного подождать. Просто вернуться в лабораторию. — Можешь передать Фрэду, что я ничего не краду. — Хьюго. — А что ты хочешь от меня услышать? — цедит он, усиленно вглядываясь в коридор. Где-то скоро, где-то уже дверь. — Если вас так интересует моя деятельность, то я занимаюсь алхимическими заказами от слуг. Не бездельничаю, будьте уверены. — Меня интересует не это. — А что? — Ты в порядке? Хьюго тормозит, чуть не роняя кружку из рук. Взгляд на Фицерберта все-таки поднимает — не выдерживает. Тот смотрит как-то серьёзно, как-то искренне, как-то… обеспокоенно? Вернуться в лабораторию. Ему надо срочно вернуться в лабораторию. — В полном, — встряхнув головой, говорит он и продолжает идти. Он заходит за угол, и где-то здесь должна быть… Дверь. Ну наконец-то. Юджина такой ответ почему-то не устраивает. Он хмурится, снова равняясь с Хьюго. — Ты уверен? — Абсолютно. — А мне кажется, это не так. — На старости лет много чего может казаться. — Хьюго, я понимаю, что тебе тяжело без Вэриана. А ему не тяжело. Ему ужасно. — У меня сейчас много дел. — Но это не повод от всех открещиваться. — Ты меня отвлекаешь. Ты отвлекаешь меня от моего пребывания никем без Вэриана. — К замку надо привыкнуть. Твоё сопротивление сделает только хуже. — Ни одной свободной минуты нет на разговоры, — дверь, заветная дверь в лабораторию оказывается спасительно близко, когда Хьюго цепляется за её ручку. — Мне нужно закончить отчёты. — Хьюго, ты не можешь сбежать от разговора со мной, — чеканит Фицерберт, когда Хьюго перешагивает порог лаборатории. Он смотрит на Юджина с нарочитой озадаченностью. Принимает задумчивый вид, прикладывает палец к подбородку. — А, ну знаешь, — Хьюго берется свободной рукой за дверь и легко улыбается. — Вообще-то могу! Пока! — и захлопывает её прямо перед лицом недоумевающего Фицерберта. — Хьюго! — глухо и возмущенно слышится за плотным слоем дерева. — Ты не можешь просто…! — Хьюго стоит у двери, с безразличием слушая тираду с той стороны. — Ладно! Хорошо, хрен с тобой! — он почти может представить, как Юджин капитулирующе вскидывает руки. — Раз ты так хочешь! Только помни, что ты не сможешь стать здесь своим, пока сам чувствуешь себя чужаком! Хьюго застывает на месте. За дверью слышатся удаляющиеся шаги. Он сильнее стискивает ручку кружки. Все же должно было быть так просто. Пришёл на кухню. Заварил кофе. Вернулся в лабораторию. Неужели все эти лишние промежуточные пункты были обязательно? Неужели все обязательно должно было пойти не так?

***

Ладно, может, не все. Не все, потому что сегодня приезжает Вэриан, и Хьюго проводит с этой мыслью все утро. И весь день. И, видимо, всю оставшуюся жизнь. Хьюго сегодня даже не пытался выбраться из лаборатории, даже не рассматривал такую возможность. Судя по вчерашнему, ему вообще больше не стоит разговаривать с людьми. Единственной, кто пытался его разговорить, была Оливия, да и с ней Хьюго перебрасывался фразами по инерции, по привычке. Потому что сегодня приезжает Вэриан, и это из его головы не выветривается никакими химикатами. Хотя химикаты выветрить все-таки стоит. За несколькими (очевидно лишними) кружками кофе он провозился с заказами почти всю ночь. Ну, если не считать тот неопределённый промежуток времени, когда он отрубился, упав головой на стол. Но сейчас он слишком полон энергии. О, он так полон энергии, что смог бы прибежать на конференцию в Несдернию на своих двоих. Прибежать и вернуться обратно. Вернуться обратно и оббежать всю Корону. Оббежать всю Корону и… Тонкий писк обрывает его беспорядочно роящиеся мысли, когда Оливия запрыгивает ему на плечо. Хьюго перестает ходить по лаборатории кругами, беря её на ладони. — Что такое? — спрашивает он, и чувствует в своем голосе какую-то странную, едва уловимую дрожь. Но для Оливии уловимую достаточно, когда она склоняет голову набок. Нет, это ты мне скажи, что такое. — Со мной все в порядке, Лив, — во имя Деманитуса, Хьюго никогда не программировал ей эмоций, но он готов поклясться, что она смотрит на него со скепсисом. — Ой, только не начинай, — фыркает он, кладя её на стол. — Не так уж я и переживаю. Просто Вэриан возвращается сегодня, и я… ну… — и я сейчас умру на месте, если хоть еще раз об этом подумаю. — Просто жду его. Вот и все. Оливия медленно пищит, дернув ушами. Не верит. Ну и пожалуйста. — Да много ли ты понимаешь, — Хьюго машет на нее рукой и снова садится за стол, игнорируя недовольный писк. На самом деле, заказы уже почти закончились, но если очень сильно постараться и поискать… Он мог бы скоротать пару часов. Как пару часов превращается в пять, он не знает. Кажется, время в Короне идёт совсем иначе. Время без Вэриана идёт совсем иначе. И за последние пять часов это единственное, что крутится у Хьюго в голове. По этой причине он едва не промахивается по пробирке, пока смешивает химикаты, и если бы его реакция запоздала хоть на секунду… сложно представить, сколько комнат в замке пришлось бы эвакуировать. По этой же причине он трижды ошибается в расчётах, неправильно вычисляя граммовки реактивов. По этой же причине он пять раз роняет карандаш со стола, дважды чуть не выбросив его в окно. По этой же причине он максимально сосредоточенно пытается добавить медь в раствор, когда… — Хьюго! Голос, появляющийся из-за распахнувшейся двери, звонкий и резкий, отчего Хьюго подпрыгивает на месте, едва не выпуская медь из щипцов. В груди мгновенно вспыхивает какое-то кипящее раздражение, когда он оборачивается, сведя брови к переносице. — Принцесса! — почти рявкает он, но тут же прикусывает язык, решая все же хоть сколько-то держать себя в руках. Он шумно выдыхает сквозь стиснутые зубы, надвинув свои очки для экспериментов на лоб. — Мы, кажется, уже проходили этот этап. Неужели никто не учил вас стуча… — Вэриан приехал! Хьюго застывает, забыв, что хотел сказать. — Что? — Вэриан приехал, — повторяет принцесса будто извиняющимся тоном, капитулиюще вскинув ладони, и тут же начинает тараторить. — Мне только что сказали, поэтому я решила, что лучше будет первым делом передать это те… Дальше Хьюго не слушает. Он вылетает в дверной проем мимо Рапунцель, чудом не задевая её плечом. Возможно, он должен был извиниться. Возможно, он должен был сказать ей спасибо. Возможно, он скажет потом. Возможно, сейчас ему слегка не до этого. Вэриан приехал. Эти слова стучат у Хьюго в висках, пока он стремительным шагом пересекает коридоры. Повороты, повороты, сплошные повороты, кто только строил этот идиотский замок… Вэриан приехал. Вэриан приехал, и Хьюго не может уложить эту мысль у себя в голове: такая она необъятная, такая недосягаемая. Вэриан приехал, и этот факт ощущается как спасение, как глоток воды на Баянгорской жаре, как глоток воздуха после водного испытания, как наконец-то. Вэриан приехал, и Хьюго, конечно же, именно сейчас решил забыть все маршруты в замке и потеряться в трех колоннах, потому что его всего как-то странно трясет, и коридор впереди расплывается акварелью, когда он входит в смутно правильный поворот. Вэриан приехал, и… Хьюго застывает на месте перед крыльцом главного двора, и все мысли в его голове исчезают. Потому что Вэриан, — Вэриан, его Вэриан, вернулся домой, вернулся к нему, — стоит около кареты, выгружая свои немногочисленные сумки. Когда он оборачивается на крыльцо, Хьюго, кажется, издает не совсем человеческий звук. Возможно, он так даже никогда и не умел. Он ловит на себе взгляд голубых глаз, их взгляды сталкиваются в узнавании, и внутри Хьюго что-то с хрустом ломается. Улыбка Вэриана становится шире, и весь он как-то начинает пружинить и светиться, когда Хьюго завороженно спускается по лестнице вниз. Шаг, шаг, ещё шаг, что ж их так много, этих ступеней. — Хьюго! Привет! Как ты… А Хьюго ничего ему не говорит. Он не находит в себе сил на слова, когда молча сгребает Вэриана в объятия. Тот в ответ издает удивленный звук и, кажется, собирается что-то сказать, но Хьюго лишь сильнее стискивает ткань чужой жилетки, уткнувшись носом в его плечо, поэтому Вэриан медленно выдыхает, отвечая на объятия. — Эй, — тихо говорит он, и его полушепот обжигает Хьюго ухо, распространяя огонь по коже. Пальцы Вэриана медленно путаются в его волосах, и это действительно ощущается как глоток воздуха, как спасение, как дом. — Я тоже скучал. — Я без тебя чуть с ума не сошел, Гогглс, — шепчет Хьюго и на короткую секунду он готов жалко, громко всхипнуть. Потому что это правда. И Вэриан, видимо, это чувствует, когда осторожно отстраняется и заглядывает Хьюго в глаза, обеспокоенно нахмурив брови. Хьюго правда очень пытается скрыть то жалкое, что Вэриан может разглядеть в нем, но под обеспокоенным взглядом голубых глаз он просто не может позволить себе врать. Поэтому Вэриан видит. Поэтому улыбается коротко, украдкой. Поэтому заправляет прядь Хьюго за ухо. Поэтому говорит: — Пойдём к нам? И что-то есть в этом к нам, есть что-то теплое, топкое, которое разливается у Хьюго под рёбрами от этих слов. Поэтому он резко втягивает носом воздух, что подозрительно напоминает всхлип, и болванчиком, идиотом кивает: — Пойдём. И они идут. Вэриан просит позже занести сумки в их комнату, пока утягивает Хьюго за руку на крыльцо. А тот идёт за ним, потому что больше он, в принципе, ни на что и не способен. Теперь ни на что. И коридоры больше не кажутся ему такими запутанными, они ему вообще больше не кажутся, их вообще в его поле зрения больше нет. Все, что Хьюго видит, — ладонь в своей руке, которая тянет его куда-то. И больше ему как-то не надо. Неважно, куда его эта ладонь приведёт, он все равно пойдёт. Пойдёт за ним без лишних слов. И он идёт. Дверь в их комнату Хьюго даже не сразу узнает, не сразу замечает. Он приходит в себя, только когда Вэриан крутит ключ в замочной скважине. В его глазах молчаливый вопрос: почему дверь закрыта? И Хьюго скажет ему, что последние два дня просто не мог спать в их комнате, потому что это не имело смысла, если он все равно просыпался один. Он скажет, правда. Но только не сейчас. Сейчас Вэриан утягивает его за собой в комнату, и Хьюго идёт без лишних слов. И без этих же лишних слов он впивается в чужие губы поцелуем, едва Вэриан успевает закрыть за ними дверь. И поцелуй этот оказывается ужасно красноречивым, ужасно отчаянным, ужасно соскучившимся. Хьюго обвивает Вэриана руками за талию, как будто ещё секунда, и он снова уедет, снова исчезнет, снова оставит его… Он целует Вэриана и не понимает, заземляет это его или только быстрее отрывает от земли, отправляя в бесконечный звездный полет. Они целуются долго и медленно, будто говорят все, что не могли сказать за эту неделю, за год, за всю жизнь. И говорят они так много, что слова им уже почти не нужны, им как будто даже необязательно теперь об этом… — Так, — но Вэриан отстраняется внезапно, хотя все еще аккуратно. Он берет щеки Хьюго в свои ладони, когда смотрит ему в глаза. Между бровей ложится крохотная тревожная складка. — А теперь рассказывай, что случилось. Ну вот. Разве они уже не все сказали? Разве это действительно так обязательно? Он медленно втягивает голову в плечи, тушуясь под чужим взглядом. — Ничего? — пробует он, но звучит это настолько неубедительно, что он и себе едва ли верит. Чего уж говорить о Вэриане, который только сильнее хмурит брови. — Хьюго. — Ну что? — Я же вижу, что что-то не так, — Вэриан проводит большим пальцем по его щеке, и Хьюго чувствует, как кожа от его касаний медленно начинает плавиться. — Ты ужас какой бледный. Скажи честно, ты вообще спал? — Ну… чисто гипотетически… — Хьюго. — Да что не так? — На тебя ползамка косо смотрит. — Как будто это что-то удивительное, — Хьюго мрачно фыркает, отведя взгляд в сторону, и эта грубая, бурлящая злость снова поднимается по его пищеводу. Оттенок в голубых глазах становится более тревожным. — Хьюго, в чем дело? — Ни в чем. Вэриан ничего ему не говорит, просто смотрит. И это его просто смотрит забирается Хьюго в голову, высматривает из него все. Поэтому он побежденно выдыхает. — Ты ведь знаешь, что можешь мне все рассказать, — мягко говорит Вэриан, ведя его за руки к кровати. И Хьюго идет, в первый раз за неделю приближаясь к ней без опаски. — Если с тобой что-то случилось, я хочу знать, — он падает первым, потянув Хьюго за собой, на что тот и не планирует сопротивляться. Он только кладет голову на чужое плечо, сплетая их ладони вместе. Как он соскучился по этому чувству. — Но если ты совсем не хочешь говорить, я пойм… — Что, если мне здесь не место? Вэриан поднимает голову и смотрит на него, вскинув брови. — Что? — Ну, — Хьюго тут же роняет взгляд на их сцепленные ладони и бездумно водит большим пальцем по чужим костяшкам. — Что, если мне не место в Короне? Может, я здесь лишний? Может, это все не для меня? Этот замок, высокие должности, взаимодействие с людьми… — Что не так с людьми? — спрашивает Вэриан уже более осмысленно, будто что-то понял. Все-то он всегда понимает. — Да все с ними так, — неуверенно тянет Хьюго, поведя плечом. Пальцы в его волосах очень сильно отвлекают от мыслей, но он упрямо старается собрать их в слова. — Просто, может… Мне кажется, что… они выглядят так, будто… — Ненавидят тебя? Хьюго поднимает на Вэриана ошарашенные глаза. Как он только…? На его немой вопрос следует только мягкий смех. Вэриан слегка поднимается на локтях. — Боюсь, они всегда были такими, — он флегматично жмет плечами, сжимая руку Хьюго в своей. — После… череды моих неверных решений, — голубые глаза мрачнеют, и Хьюго понимает, о чем он. Больше уточнений не нужно. — Жители меня тоже не сильно-то и любили. Какое дело им до того, что я спас королевство от красных камней, если до этого я это самое королевство чуть не разрушил? — он невесело фыркает, Хьюго кладет подбородок ему на грудь. — Мы никак не сможем повлиять на отношение людей к нам, толпа не сильно любит менять свое мнение. Важна правда, которую знаем мы. — Да какая правда? — Хьюго отводит взгляд. — Что я вор и преступник? — Ты герой, Хьюго, — уверенно чеканит Вэриан, заглядывая ему прямо в глаза. — Ты самый лучший парень и королевский инженер, который спас Корону от кометы. Разве это не правда? Хьюго застывает, пойманный в ловушку голубых глаз без возможности ответить. Он открывает было рот, но не говорит ни слова. Щёки предательски рдеют, пойманные с поличным. — Я понимаю, что жизнь в замке для тебя тяжёлая, — мягко говорит Вэриан, и Хьюго утыкается носом в его жилетку. — Ужасно тяжёлая, — глухо подтверждает он. — Но я уверен, что ты с этим справишься. Я не помню ни одной трудности, с которой ты не справился. — Да ну? — Ну, кроме той стрекозы на кухне. — Вот только не надо. Это была не стрекоза, а полуметровое чудовище. — Максимум десять сантиметров. — Отлично, я еще и трус. — Ну эй, прости. Ты же знаешь, что это неправда, — Вэриан легко смеётся, и этот смех звенит у Хьюго в легких, играя на клисофоне его ребер. — Не переживай по поводу коронианцев, это дело привычки, — Хьюго чувствует поцелуй на своей макушке, и бегущие следом мурашки почти заставляют его вздрогнуть. — Нужно просто немного времени. В этот момент в голове невольным эхом раздаются чужие слова. Ты не сможешь стать здесь своим, пока сам чувствуешь себя чужаком. С губ сам собой срывается вздох. — Кажется, я всю жизнь буду к этому привыкать, — бормочет он. — Ну, значит, я буду с тобой всю жизнь, чтобы помочь тебе в этом. Хьюго поднимает глаза на Вэриана. Тот улыбается, легко и тепло, как спасение, как глоток воздуха, как дом. Ксилофон в груди трещит самые высокие ноты. — Ты же знаешь, что я люблю тебя? Вэриан в ответ только усмехается. — Никогда бы не подумал, — с напускным удивлением отвечает он, а потом целует Хьюго в уголок губ. — Я тоже тебя люблю. Между ними повисает топкая, сиропная тишина, и в этом момент Хьюго наконец-то перестаёт чувствовать себя чужим в этом замке. Перестаёт чувствовать себя лишним, неполным, не таким. Он обвивает Вэриана руками, утыкаясь носом ему в шею. — Не оставляй меня больше в этом дурдоме одного, умоляю, — говорит он и не думает, насколько жалко это звучит. — Я без тебя тут чуть не умер. — Не поверишь, я тоже, — со вздохом отвечает Вэриан, снова перебирая пальцами его волосы. — Чтобы я ещё раз поехал на конференцию один. Ещё чуть-чуть, и я бы точно убил кого-то из научного комитета. — Что они на этот раз наговорили? — Хьюго выворачивается в его объятиях, поднимая на него голову. Вэриан фыркает. — О, чего они только не наговорили, — Хьюго расплывается в ехидной ухмылке. — Я хочу знать все. Они оба синхронно хихикают, растекаясь по кровати. А потом Вэриан рассказывает ему все.