Обещаю, сохраню.

Иногда я задаюсь вопросом: стоит ли это того? Стоит ли любовь моих страданий? Я настолько глубоко погрузился в эти чувства, что сейчас не могу понять, о чём мне следует думать. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, оставляя после себя лишь скудную и мрачную темноту на улицах Стрид-хида. Возможно, мне стоит поторопиться, так как детский голос, который кричал о боли в желудке и сутках без еды, не мог оставить меня равнодушным! Бледные пальцы осторожно обхватили рукоятку кухонного ножа, и я начал нарезать свежие помидоры и огурцы на мелкие колечки, после чего полил салат подсолнечным маслом. На кухне приятно пахло, а в гостиной слышались поспешные и небрежные шаги. Кулкид вновь бесится от скуки? Мне стыдно, что я не мог раньше приготовить ему поесть. Хоть моё тело и болит после трёх смен, я взял себя в руки и пошёл делать ужин. Меня не было дома весь день! Почему же я даже не могу уделить время моему маленькому, активному ребёнку? — Папа! Папа! — раздался из гостиной активный и чуть хриплый голос. — Я в окно кого-то видел! Я на мгновение остановился и перевёл взгляд на Кида, кажется, слегка удивлённый заявлением ребёнка. — Кто? — Я не спеша подошёл к окну, оставив приготовление еды на заднем плане, наклонился к стеклу и осмотрел улицу. Быстрые капли дождя омывали окно так быстро, что рассмотреть внешние признаки движения было невозможно. Я поджал губы и лишь через секунд пятнадцать услышал резкий звук в дверь, похожий то ли на удар, то ли на что-то ещё. Сглотнув, мои ноги медленно понесли меня к входной двери, и, потянув за ручку, я высунул лицо наружу. На пороге дома прямо передо мной стоял высокий, громадный... Военный? Мои глаза расширились, а сердце забилось сильнее от волнения, и я сразу распахнул дверь перед своим знакомым, недавно приехавшим в город. *** — Здравствуй, Седьмой... полагаю? — Голос был спокойным, хриплым и уставшим. Одинокий отец вздрогнул и будто вышел из своих мыслей, кивнув в знак приветствия, и мягкая, тёплая улыбка расплылась на его бледном лице. — Гость..! Какими судьбами ты в Стрид-Хид? — Хакер был приятно удивлён неожиданной встрече со старым знакомым. Они познакомились ещё давно в кафе, перед тем как синеволосый мужчина отправился на войну. — Тебе дали отходной? Как дела у Дейзи и Шарлотты? — Седьмой выглядел взволнованным. Его взгляд держался на невозмутимом лице солдата, на его щетине и шрамах. — Ты не хочешь пройти внутрь? Хакер отошёл в сторону и дал тому пройти. Вода стекала с плеч военного, образуя мокрые лужицы на деревянном полу. Шинель была скинута на диван в коридоре, и вытянутое, спортивное тело с ярко выраженными мышцами начало подрагивать от холода в доме и сильных затяжек на груди. — Спасибо, Севен, — Спокойный взгляд прошелся по мебели внутри чужого дома. — А. Верно, мне дали отходной, но вскоре придётся вернуться. А что на счёт девочек... Ох. У меня нет ни телефона, ни связи. Первым, кто был у меня по пути до дому — ты. Прости меня, чужого, что так ввалился к тебе... Оборвал слова солдата вбежавший в комнату красный малыш, хихикающий, и кинувшийся в объятия отца. — Папа! Папа! А кто это? — Кулкид с интересом рассматривал крупного мужчину, проходя взглядом по шрамам и мышцам Гостя, в груди нарастало детское восхищение за такой грубый и шикарный стан! — Это Гость, мой... Друг? Полагаю, мне не стоит разбрасываться этим..? — Седьмой выглядел неуверенно. Они не были так близки, чтобы назвать солдата своим "другом", просто что-то в груди трепетало, просило сказать: "Скажи, что он твой друг!", будто бы это принесёт ему какое-то облегчение. — Друг, да. — Остановил терзающие голову Седьмого мысли военный, положив аккуратно и бережно свою большую руку на чужое плечо. — Мы давно знакомы, и почему нет? Приятно иметь в друзьях такого умного, рассудительного и хорошего человека. Щёки Н-Семь наполнились жаром, и мужчина быстро отвернулся. Он был так смущён словами бойца, что даже не заметил, что Кулкид сполз с его рук и убежал на кухню. — Мммгх... эээ... Слов у Седьмого больше не нашлось. Весь красный, он указал лишь на вход в кухню и, развернувшись, ушёл к месту с едой. Гость последовал послушно за ним, чуть улыбаясь чужому смущению. Севен принял старого знакомого тепло — накормил, выдал тёплую одежду, устроил в гостевой комнате и даже чуть приласкал его! Гость всё время рассказывал разные истории из жизни на войне или в своей семейной жизни. Седьмой не мог до конца понять Синеволосого. Он никогда не был в отношениях, никогда не был любим, помимо Кулкида, и никогда не влюблялся. Он и не имел времени на это. Сначала период взлома Роблоксии, потом появившийся на его пороге Кид..! Искренне, хакер никогда бы не стал жалеть о том, что он остановил действия с взломами и принялся за воспитание этого красного чертёнка. Он был по-настоящему счастлив, хоть Кулкид и приносил ему иногда очень тягостные проблемы. *** На следующий день Гостя накормили до сыта и с раннего утра проводили из дома, пожелав удачи вернуться в военный строй. Мягкая улыбка дёрнула губы солдата, тот кивнул, забрал свою уже сухую шинель, обшитую золотой нитью, и покинул чужое "гнездо". Дорога была долгой. Весь полк был собран, и вновь Гость вступил на поле войны. Если бы только он знал, чем это обернётся. Потеря лучшего друга — Мэтта на своих глазах. Недоверие и животный страх в глазах товарищей, а после самопожертвование, дабы прервать планы армии беконов. Граната взорвалась в его руках, взорвав с собой предводителя опасной группы и весь их лагерь. Резкий, глухой шум послышался в ушах Гостя. Белый свет в глазах, он, кажется, мог двигаться, ощущать своё тело, местность. Он попытался на ощупь определить то, где он находится, но лишь ударился об стол, будто слепой котёнок пытался найти свою маму кошку. Взяли его под руку две разные руки, пытаясь привести солдата в сознание и крича что-то невнятное, непонятное для потерявшего на мгновение слух Гостя. Когда же зрение прояснилось, перед ним сидели его знакомые, которые между собой были очень близкими в отношениях друзьями — доставщик пиццы, блондин, и азартный игрок, беловолосый паренёк со стильными очками. Ребята подняли военного на ноги и чуть отряхнули его, с обеспокоенными лицами смотря на, кажется, потерянного от недавнего происшествия Гостя. — Гость! Ох, божечки-ёжечки! Я уж подумал, что ты того... — Доставщик, такой милый, приятный как человек, так собеседник и друг, смотрел неумолимо на солдата и поджимал губы от испуга за жизнь другого. — Ты ворочался на полу, издавал постанывания, царапал пол и корчился! Всё в порядке? Гость? Мужчина пусто смотрел на друзей, всё ещё находясь в странном беспорядке и держась за голову. Он не ответил на вопросы Эллиота, лишь пробежался взглядом по помещению, где они находились. Вестибюль — довольно большая и изумляющая часть в лесной хижине. Гость бы соврал, если сказал, что он не пребывал в шоке от резкого появления в этой неизвестной для него местности. Внутри были шкафы с книгами, камин, стулья, диваны, столы, много ящиков и ковров. Скудно, но всё же интересно сделано и достаточно комфортно. — Где мы? — Издал логический вопрос солдат, осмотревшись по сторонам. Он чуть нахмурился, слегка напрягаясь. Вот же чёрт! Может, его увезли сюда люди из армии беконов? Хотя, если так подумать, Гость подорвал себя, насколько он помнил, и подорвал с собой лагерь этих засранцев. А что в итоге? Как он тут оказался? — Тут такое дело... — Оборвал ход мыслей бойца азартный игрок, стянув с себя Федору и пригладив свои серебристый волосы. — Помимо тебя и нас, в этом... Доме? Есть ещё семеро человек, и как не странно, все они говорят, что не знают, как сюда попали. Помимо этого, мы с Эллиотом обходили лесную территорию и наткнулись лишь на пруд, несколько маленьких домиков и доску со всякими новостями. — Последовало лишь пожатие плечами. У них не было вариантов, как они тут оказались, лишь итог — они все застряли в этих дебрях, и это точно. *** Прошла неделя с тех пор, как Гость оказался в этом странном месте. Как оказалось, это был настоящий ад. Каждый день они проходили около пяти раундов, где один убийца противостоял восьми выжившим. Было тяжело осознавать, что они стали не более чем игрушками в руках судьбы. После каждой смерти они вновь появлялись в вестибюле, испытывая мучительный болевой шок. Гость старался минимизировать шансы на свою гибель и смерть своих товарищей по несчастью, но убийцы становились всё более ловкими и непредсказуемыми! Под вечер, смертельно уставший солдат сидел в главной комнате один, перед камином. Он размышлял о своей судьбе, о том, как покинул семью, отправившись на войну, и так и не вернулся обратно. Мысли одолевали его, наполняя разум мучительной болью. Старая фотография слегка подрагивала в его бледных, мозолистых руках, а горячие слёзы катились по щекам, и он не мог остановить этот поток. Солдат был заботливым мужем для Дейзи и отцом для Шарлотты. Он безумно любил своих девочек и готов был на всё ради их защиты. Но сейчас, когда возможность увидеться с семьёй казалась утраченной, он ощущал пустоту и отчаяние. Ему хотелось кричать, выть от безысходности. Он не мог смириться с тем, что кто-то лишил его самого дорогого, но уже ничего не мог изменить. Тёплая рука легла на его сильное плечо, и Гость, вздрогнув, обернулся. Сквозь пелену слёз он увидел знакомое лицо. Седьмой, который ещё не спал, услышав плач, подошёл и присел рядом с солдатом. — Всё в порядке? — спросил тот хрипло, почти шёпотом. Хакер бросил обеспокоенный взгляд на потрёпанную фотографию в руках Гостя и поджал губы, слегка приобняв его за плечи. — Кулкид... Он пропал через неделю после того, как ты уехал... Я не знаю, что с ним... Просто... — послышался всхлип и вздох. —...Просто я хочу сказать, что понимаю тебя. Я тоже потерял своего мальчика — свою семью, и поэтому тоже испытываю горечь по этому поводу. Седьмой слегка отстранился, стараясь взять себя в руки, и шмыгнул носом, прерывисто выдохнув воздух из лёгких. Теперь Н-Семь сидел молча возле синеволосого. Гостю стало легче на душе: рядом с ним был Севен, который мог его понять! Ведь легче переносить произошедшее с кем-то, чем в одиночку, верно? Солдат осторожно коснулся своих мокрых щёк и, вздохнув, посмотрел на мужчину, сидящего рядом. Он кивнул, смял фотографию и, убрав её в карман штанов, молча обратил свой взгляд на огонь в камине. Языки пламени с приятным шипением и треском лизали поленья. Их красное сияние было столь пленительным! Гость прикусил губу и, не отрываясь, наблюдал за огнём. Внезапно на его колено легла чужая рука и нежно погладила. — Послушай, может быть, нам стоит жить настоящим? Может быть, нам следует просто расслабиться здесь? Мы есть друг у друга, и если что-то случится, мы всегда будем рядом, верно? Солдат взглянул на хакера и не смог произнести ни слова. Мысль о том, чтобы иметь близкого человека рядом, или, возможно, даже больше... Почему вдруг Гость подумал о Седьмом в романтическом ключе? Он и Севен... Нет! Что за мысли? Солдат не мог так легко забыть о своей семье, сосредоточить всё своё внимание на хакере... Или может? ... Использовать? — Я думаю, ты прав. У нас нет выбора, мы есть друг у друга, не так ли? Сладкая, бархатная улыбка расцвела на лице военного. Они слегка обнялись, и Гость, устроив подбородок на чужом плече, погрузился в мир спокойствия. *** — НЕТ! ШЕДЛЕЦКИЙ! НЕ ЕШЬ БЛИНЫ РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ! А ТЫ КУДА ПОШЕЛ, ШАНС?! На кухне царил хаос. Несмотря на то, что они жили в одном доме, выжившие продолжали иногда проводить свободное время так, как и должно быть — в веселье и безудержной радости. За последний месяц Седьмой и Гость сильно сблизились. Сейчас они лежали в постели в комнате Севена, обнявшись и прижавшись друг к другу. Их дыхание было горячим, вызывая дрожь в теле. Пот стекал с их лиц, волосы прилипали ко лбу, а руки хаотично искали что-то, чтобы ухватиться — будь то наполовину расстёгнутая одежда или кожа партнёра. В комнате было душно, и оба мужчины чувствовали, что задыхаются. Гость приподнялся на руках и навис над Седьмым, ухмыляясь. — Чёрт, я хочу тебя, не могу терпеть... — произнес он, и Севен почувствовал, как его штаны небрежно стягивают дрожащими руками. Гость не медлил. Он быстро расстегнул чужой ремень, стянул штаны с красивых ног и приготовился войти в своего любовника. Да, они уже занимались этим, и не раз. Секс у них был почти каждое утро. Седьмой часто искал объятия солдата, и что тот мог с собой поделать? Их члены тёрлись друг о друга через ткань трусов, и Гостю хотелось избавиться от всей этой одежды и просто овладеть им. Чёрт, он действительно сходил с ума от него. Раздев Н-Семь, Гость схватил его за бёдра и притянул к себе, устроившись между его ног. Бледные руки человека снизу вцепились в простыню. Вскоре одежда и солдата оказалась на деревянном полу. Его член, такой огромный и мокрый от предэякулята, теперь полностью принадлежал Седьмому! Хакер не мог не радоваться, что его зад принимает пенис этого бесподобного и прекрасного мужчины, а точнее, теперь уже его любви! Гость стремительно вошел в тело Седьмого, словно не в силах был больше терпеть. Как можно было сдержаться, когда под тобой такой соблазнительный и податливый партнер? Солдат двигался с грацией и напором, заполняя комнату шлепками, стонами и толчками. Седьмой, заливаясь краской, умолял Гостя ускориться, желая ощутить его грубые ласки. Толстый пенис входил в его тело легко, достигая простаты и погружаясь в нее с каждым толчком. — Ах! Гость! Я сейчас кончу! Быстрее! Прошу! — Севен крепко сжимал простыню, задыхаясь от удовольствия. Его тело дрожало, а лицо пылало от страсти. Как же это было прекрасно! — Гость! Солдат резко двинулся вперед, и они достигли кульминации одновременно. Его семя излилось внутрь Седьмого, и он еще несколько раз содрогнулся в оргазме, позволяя сперме растечься по всему телу. Вынув свой орган, Гость перекатился на спину и, тяжело вздохнув, нежно обнял своего партнера. — Хороший был раз, ох, — произнес он с легкой ухмылкой, нежно поглаживая Седьмого по голове. Хакер молчал, пытаясь прийти в себя, и смотрел в глаза солдата. Его сердце билось так быстро, что казалось, Гость мог услышать его пульс и понять его чувства. — Я тебя люблю, — прошептал он с надеждой на взаимность. Какая там надежда? Седьмой был уверен, что его чувства взаимны! Гость ухаживал за ним, защищал в раундах и целовал! Он точно его любит! — Слушай, Севен, — произнес боец уже более серьезно, с ноткой грусти в голосе. Он приподнялся и сел на постели, вздохнув. — Это не взаимно. Извини. — Как это? — раздался резкий крик из уст хакера. Он вскочил вслед за солдатом, глядя на него с широко распахнутыми глазами. — То есть как? Ты ничего не испытываешь ко мне? Я... — Прости, Седьмой, но нет. Я хотел тебе давно об этом рассказать, но подумал, что это не так уж и важно... Наверное? Я тебя не люблю, и можно сказать, что затеял этот роман только потому, что хотел забыть о своей семье... Постараться, но понял, что это бесполезно. Извини, я воспользовался тобой. — Гость слегка отвернулся, его лицо выражало беспокойство, но стоическое спокойствие. Мужчина рядом промолчал, поджав губы. Он был опустошен. Как это, им воспользовались? Ради чего? Блеск исчез из глаз Седьмого. Он сжался и обнял себя руками, всхлипнув. Нет, он больше не мог здесь оставаться. Быстро слез с постели, собрал свои вещи, оделся и выбежал из комнаты. Уже с горячими слезами на лице он спустился на первый этаж, тяжело шмыгая носом. Никто не обратил на него особого внимания. В конце концов, Седьмой был изгоем для своих "товарищей". С тяжестью в сердце он вышел на улицу и глубоко вздохнул через нос. Холодный воздух проник в легкие, и он чуть закашлялся. — Что я сделал? Гость? Чем я провинился? Пользоваться... Мной? — послышался плаксивый шепот. Хакер действительно был жалким, разрыдался и ушел к пруду. Сев на грязный деревянный мостик, Севен тяжело, разочарованно вздохнул. Это было так быстро! Он даже не успел ничего сделать. Он не мог принять то, что единственный человек, который относился к нему хорошо, заботился, холил и лелеял, в итоге просто предал его! Сердце сжалось. Хакер молча смотрел на темную гладь воды. Уже было темно. А что, если использовать Кулгай куда-то на дно воды? Утопиться. Да, наверное, так будет лучше. Ведь кто о нем будет думать? Эллиот? Нет, хоть он и добрый, милый паренёк, но он ненавидит Седьмого за давний инцидент в пиццерии. Шедлецкий? Нет, он занят, ведь снова разрабатывает план против убийцы, и ему вряд ли будет дело до такого одиночки, как Седьмой. Гость? Он был игрушкой для солдата, просто сексуальной игрушкой, которая даже не подозревала, что ее используют ради личного ублажения и попытки забыть свою семью... Что Севен сделал не так? Красное табло Кулгай было включено, и вот он начал нажимать на нужные кнопки, закрыв панель и просто ожидая своей участи. Он запрограммировал место телепорта где-то в корягах и песке на дне пруда. А ведь Седьмой не умеет плавать. Хоть это и было слишком безумно, ничего не оставалось сделать. Это была его самая глупая ошибка. Сначала он потерял Кулкида, потом своего возлюбленного Гостя. Кулгай произвёл телепортацию. После этого Севена никто и никогда не видел. Его моделька в панели выживших перестала гореть и стала серой. Интересно, остальные когда-нибудь найдут его тело на дне пруда, или тот так и останется там, прижатый утопленным деревом и массой песка, прямо как Джейсон! А мог ли Седьмой стать убийцей?