for tomorrow I am here

“I listened to your words when I was in pure darkness. Well, now it feels so real, when I hold your hands together.”

— Awakening, Die Boy

И туман рассеялся. Солнце стало немного теплее, воздух — чуть легче. Ан Сухо медленно и глубоко выдохнул, будто что-то внутри него наконец-то встало на своё место. При первой скатившейся слезе с глаза Шиына, Сухо не смог сдержать улыбку, как бы ни пытался. Да и не хотел — ведь в последние мгновения перед тем, как он потерял сознание, его мысли были наполнены чувством вины — глубокой грустью из-за того, что он, возможно, не сможет увидеть Шиына на следующий день, как обещал. Их последний разговор был наполнен… напряжением. Тоской? Тогда Сухо не мог подобрать слово, но точно знал — многое осталось невысказанным. Он помнил тот день так ясно, словно он был вчера. Для него, возможно, так оно и было. Однако бабушка и все медсёстры уверяли, что прошло гораздо больше времени — намного больше. Это напоминание было пугающим. Такое сложно было рационально осмыслить и принять. В его разуме он всё ещё оставался семнадцатилетним парнем, который гонял на мотоцикле и спал за школьной партой, обнимая мягкую розовую игрушку. Но реальность была суровой, и единственной связью с его прошлой жизнью оказалась тёплая куртка, лежавшая у кровати и обнимающая его тело. Тем не менее, он оттолкнул чувства, сопровождавшие осознание всей утраченной ценности времени. Сейчас, в этом далёком и одновременно близком мгновении, это было чем-то вроде отголоска — затенённого тёплой и знакомой фигурой. Сейчас… Шиын был здесь. Немного другим, чем Сухо его запомнил: волосы стали короче и больше не спадали на глаза. Его телосложение стало крепче, а в осанке исчезло напряжение, которое раньше всегда будто бы скрывалось под кожей. Он полностью соответствовал описанию роста — и эмоционального, и физического. И в то же время он оставался тем самым человеком, ради которого Сухо сражался. Тем самым человеком, которого Сухо… (слово, слишком великое, чтобы описать столь важный момент). — Иди сюда, — его голос дрогнул от переполняющих чувств. Как бы он ни хотел показать себя спокойным и сильным, желание быть рядом — посмотреть ему в глаза и снова почувствовать себя дома — наполняло грудь плотной ватой, которую хотелось как можно скорее разорвать. Без слов (боже, как он скучал по этой молчаливости), Шиын шагнул вперёд, словно невидимая нить вдруг потянула его. В этот момент Сухо заметил, что его друзья начали отходить в сторону. Самый крупный из троицы ухватил двух других за воротники и потянул прочь, судя по всему, чтобы дать Шиыну немного уединения. Но перед тем как скрыться из виду, он вдруг обернулся и встретился взглядом с Сухо. В тот момент Сухо почувствовал себя увиденным больше, чем ожидал от незнакомца. Но в этом взгляде тепла, будто бы окрашенном в оттенки узнавания, было что-то, что всколыхнуло в нём множество чувств. Почти как будто тот знал что-то, чего Сухо ещё не понимал. Он ощутил неожиданный прилив радости. Он узнает их всех. Людей, которых Шиын считал друзьями. Ему хотелось их узнать, если только потому, что у них уже было нечто общее. И его внимание снова вернулось к этому «нечто» — к дому. Шиын аккуратно опустился рядом с инвалидной коляской Сухо, сел на яркую траву, скрестив ноги. Его руки лежали на коленях, осанка была чуть сутулая — в своей обычной манере. Он не отрывал от Сухо взгляда, слёзы были стерты, но глаза по-прежнему блестели от новых. В тишине этого момента Сухо просто позволил себе смотреть.Он вгляделся в стеклянные глаза Шиына, и его тело невольно расслабилось. Эта близость потрясла его до глубины души, настолько, что он не хотел отводить взгляд. Его глаза были такими глубокими, особенно когда он смотрел на него снизу вверх — это заставляло Сухо надеяться, что Шиын больше ни на кого не будет смотреть так, как сейчас смотрел на него. — Ты ведь не сделал ничего глупого, да? — наконец-то заговорил Сухо, дрожащим голосом, скорее просто чтобы нарушить тишину. Он уже знал ответ на свой вопрос; смена формы говорила сама за себя. Это была не та форма, которую они носили раньше, и Сухо даже не задумался, почему так могло произойти. После всего, что случилось, Шиын вполне мог что-то сделать ради него, из мести, и он знал это так же наверняка, как и то, что сам бы поступил точно так же. И Шиын знал, что он знает. Несмотря на это, он просто сказал: — Нет. Сухо прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержать смех, подступивший к горлу. Однажды он захочет узнать, через что прошёл Шиын, пока его не было, и в тот день Шиын расскажет ему всё, не колеблясь. Он знал это. Однажды он спросит. Но не сегодня. Сегодня ему просто хотелось говорить с ним снова. Хотелось слышать его голос и чувствовать, будто ничего не произошло — будто время не стояло между ними, как огромная пропасть. — Ах, ты сейчас доведёшь меня до слёз, Шиын-а, — усмехнулся он, покачав головой. — Нет, правда, не говори больше ничего. Ты и так слишком многословен. Я не выдержу. Не впечатлённый, Шиын лишь слегка наклонил голову в сторону, хотя по уголку губ было видно, что его забавляет происходящее. Это наполнило Сухо чувством удовлетворения — как и всегда раньше. Он всегда замечал такие мелочи. — Твои друзья кажутся хорошими, — заметил Сухо, и пальцы его ныли от желания прикоснуться. Шиын задумчиво хмыкнул: — Ты бы с ними подружился. — Правда? — широко улыбнулся Сухо, глубоко вздохнув и подняв взгляд к небу. — Вау, я сейчас правда счастлив. — Они ушли, но, думаю, подслушивают где-то за углом, поджидая момент, чтобы познакомиться с тобой, — парень взглянул в ту сторону, где они скрылись. — Возможно, они были даже более взволнованы, чем я. Это была ложь, но Сухо сделал вид, что не заметил. — Серьёзно? — спросил он неожиданно тихим голосом, с ноткой неуверенности. — Почему? Я ведь особо не был рядом, чтобы произвести впечатление. Шиын вдруг отвернулся, скрыв лицо от взгляда Сухо. — Кажется, я пару раз упоминал тебя. Когда было трудно. (Сухо и представить себе не мог, насколько это преуменьшение.) Наступила тишина, и Сухо чуть подался вперёд, чтобы заглянуть ему в глаза. К своему удивлению, он заметил, как те задрожали, прежде чем снова наполнились слезами, и прежде чем он успел разглядеть их, Шиын наклонился и прижался лбом к его колену. Он остался в таком положении на несколько секунд, его плечи слегка подрагивали от усилия сдержаться. Сухо не знал, что сказать — он даже не до конца понимал, что вдруг нахлынуло. Он просто ждал, наблюдая за затылком Шиына, пока тот спокойно лежал, опираясь головой на его ногу. И вместе с этим пришла волна любви (да, именно так — любви) — тёплой, проникающей под кожу и струящейся по нервам. Его сердце не находило покоя с самого пробуждения, всё билось неровно и быстро. Но теперь, с Шиыном рядом, на него нахлынуло спокойствие, будто не было никаких бед. Это было так… так прекрасно, что он не мог найти иного слова. Он сглотнул, чувствуя сухость во рту, тяжело выдохнул и, наконец, позволил себе сдаться. Сбросил сомнения, которые так долго его одолевали. Его тело всё ещё казалось измождённым — последствия долгой неподвижности давали о себе знать. Но несмотря ни на что, он всё равно протянул руку. Сухо осторожно положил ладонь на голову Шиына. Его пальцы чуть-чуть согнулись, проскальзывая сквозь пряди волос. Он позволил себе прочувствовать эту связь, медленно поглаживая затылок и пропуская пальцы сквозь мягкие волосы. От этого мягкого прикосновения он заметил, как плечи Шиына опустились — словно он освободился от какой-то ноши. Тот еще сильнее прижался к нему, будто хотел стать еще ближе, поделиться своими мыслями. Своими чувствами. Сухо почувствовал теплое дыхание — как будто Шиын наконец выдохнул после долгой задержки. — Я скучал, — проговорил Шиын так тихо, что, если бы Сухо не привык ловить каждое его слово, он бы не услышал. Сердце Сухо наполнилось от этой признательности, развеяло внутренний конфликт, который жил в нем. Эти слова, произнесённые таким мягким, ранимым голосом, были признанием сами по себе. Он и раньше догадывался, но сомнение всегда занимало в его душе немалое место. Услышать это сейчас… чуть не довело его до слёз. Сухо тоже очень, очень скучал. Скучал так, как не выразить словами, как не передать никакими действиями. — Я читал твои сообщения, — сказал он, и нежность, которую он испытывал, полностью проникла в его голос, заставив его чуть смутиться. Он всё ещё ощущал ту же боль, что и в тот момент, когда впервые их прочитал. Хотя ему было радостно, что Шиын находил утешение, делясь с ним своими мыслями, образ мальчика, не спящего посреди ночи и строчащего о том, как он не может уснуть и как отчаянно ждёт, пока тот проснётся, разбивал его сердце. Но одновременно Сухо был бесконечно благодарен за это. Эти сообщения помогли ему хоть немного восстановиться. Он внимательно наблюдал, как Шиын чуть отвернул голову. Не от прикосновения, а чтобы скрыть покрасневшие щеки. Но его уши выдали его: они вспыхнули румянцем. Как бы ни старался Ён Шиын сохранять невозмутимое лицо, уши всегда выдавали его. Это вызывало в Сухо невероятную нежность. Такое чувство, которое можно было бы назвать «милой агрессией», едва сдерживалось — ему безумно хотелось потрепать его за волосы и пощипать за мягкие щёки. Он даже вслух протянул: — Ах, Шиын-а, не стесняйся. Шиын, лжец до конца, фыркнул: — Я не стесняюсь. — О, разве? Тогда почему не смотришь на меня? — и это было ошибкой. Потому что тот тут же повернулся, пытаясь доказать свою правоту. Его лицо было покрыто лёгким румянцем, брови немного нахмурены от раздражения. Но никто не смог бы не заметить настоящего, чистого счастья, которым светилось его лицо. Глаза чуть прищурены, губы с трудом сдерживают улыбку, прикрытую лёгким надутым выражением. И тогда Сухо подумал: «Я никогда не увижу ничего прекраснее тебя». Сердце его заколотилось с такой силой, что это можно было бы считать проблемой для человека, только что вышедшего из комы. Рука скользнула с головы на щеку. Сердце Сухо стучало всё быстрее, он с замиранием прижал ладонь к его щеке, большим пальцем мягко проведя под глазом. — Я тоже очень скучал, — выдохнул он. — Я рад, что с тобой всё хорошо. И тогда Шиын снова улыбнулся. Улыбка была слишком неподъёмной для мужчины в таком критическом состоянии. Сухо был лишь человеком. Хотя тело сопротивлялось каждому движению, он наклонился вперёд, чтобы поцеловать Шиына в лоб, прямо по центру. Они никогда раньше не делали ничего подобного, но он много раз был близок к этому. Когда Сухо обучал его, как уклоняться от удара, сжимая его запястья под своим внимательным взглядом — ему хотелось поцеловать его тогда. Когда он надевал ему шлем и Шиын смотрел на него так пронзительно, что у него мурашки бежали по спине — он хотел поцеловать его до безумия.Не говоря уже о том, когда в первый раз он был одарён улыбкой этого парня. Если бы тогда он не был прикован к капельнице, он бы действительно встал и сделал что-то странное (Приходилось напоминать себе, что всё это произошло несколько месяцев назад, а не дней.) Но теперь, с грузом времени и новой благодарностью за то, что они просто... в порядке вместе, Сухо подумал, что, если бы он сдержался ещё хоть раз, то снова впал бы в кому — без выхода чувства в нём распухли бы и лопнули Шиын выдохнул на мгновение, и когда Сухо немного отстранился, он увидел улыбку — такую мягкую, что она могла бы исцелить разбитое сердце. И с его сердцем она уже творила чудеса. В тот момент Сухо понял, что никогда больше не захочет оставлять его одного надолго. Он открыл рот, намереваясь сказать что-то ещё, сделать что-то ещё, как вдруг их прервал свист и восторженный возглас. Шиын тут же покраснел, метнув яростный взгляд в сторону источника звука. Сухо с трудом сдержал смех. Он был уверен, что видел точно такой же взгляд, направленный на того придурка Ёнбина когда-то раньше. Сухо оглянулся и мельком увидел друзей Шиына, вовлечённых в какой-то спор. Самый шумный из них в данный момент был повален с криком. Все это напоминало попытку убийства, устроенную другим высоким парнем, который кричал на него в отчаянии. Самый низкий из троицы метался глазами между ними и парой, которая дралась. Сухо громко рассмеялся. Это был первый искренний смех, вырвавшийся из него с тех пор, как он очнулся. — У тебя странная компания. — Это Баку — он такой, какой есть. Мы уже пробовали что-то изменить, но, поверь, безуспешно… — с усталостью, но с явной теплотой в голосе ответил Шиын. Он глубоко вдохнул и немного сдвинулся, теперь почти полностью облокотившись на Сухо, положив голову ему на бедро и взглянув вверх. Это, наверное, было не самым удобным положением, но в тот момент ничто не могло быть лучше этой близости. Сухо не отводил взгляда, его рука снова легла на его голову и медленно провела по волосам. — Он мне уже нравится. Он хорошо дерётся? Парень удивлённо посмотрел на него: — Ты же не серьёзно? — А что? — Ты в инвалидной коляске, — медленно проговорил он, будто этот факт был не очевиден, — и уже думаешь о драках? — А что, человеку нельзя иметь хобби? — Только не рядом со мной. Сухо усмехнулся: — Значит, тебе придётся быть рядом почаще. Солнце золотило кожу Шиына, когда он закрыл глаза и просто отдыхал. У Сухо сжалось сердце от этой картины — от того, как сильно он хотел быть здесь раньше. Он выглядел таким красивым, с длинными ресницами, отбрасывающими тень на щеки, с лицом, полным покоя. Казалось, ничто в мире не может дотронуться до него и причинить боль. И Сухо чувствовал невероятную гордость от того, что именно он стал источником этого спокойствия. — Я бы хотел этого, — прошептал он. Они так и остались сидеть, разговаривая о чём попало. Было спокойно, и Сухо так этого не хватало. Это было как передышка от постоянного напряжения в больнице, позволяя забыть, что вообще что-то случилось. С каждым движением руки, поглаживающей волосы Шиына, с каждой улыбкой, обращённой к нему, тревоги таяли. Часть его даже чувствовала возбуждение, несмотря на то, что впереди его ждали недели терапии и больничного режима. Это пугало, но он знал — Шиын будет рядом. Сухо был доволен тем, как всё обстояло сейчас, их чувства были признаны и приняты с обеих сторон, и сама эта перспектива окрыляла его. Он часто мечтал о том, что мог бы делать, будучи его парнем. Ну, когда они официально станут парой. Он немного опережал события. Со временем к ним присоединились и друзья. Сухо узнал, что это Баку им свистнул, и ему показалось смешным, как Хёнтак заставил его извиниться. Шиын сел чуть поодаль, на небольшом расстоянии от остальных, наблюдая, как его трое новых друзей и Сухо легко и непринуждённо общаются друг с другом. Он знал, что они поладят, но всё равно было приятно видеть, как это произошло так естественно. Он не хотел отходить от Сухо слишком далеко, но знал, что впереди у них ещё бесконечное количество часов, чтобы провести их вместе. Теперь с ними все будет хорошо.