1
30 апреля 2025 г., 17:40
“о том, как найти своего соулмейта“
Александр, Иван и Константин спокойно спали дома у Пушкина, когда дверь аккуратно открылась, явив Жуковского, который со вздохом вошёл в комнату. Следом за ним аккуратно вошли Бенкендорф и Романов. И что же нужно Василию, Александру и Николаю от этих молодых людей?.... Александр Христофорович аккуратно поправил рукава рубашки поэта, внимательно осмотрев запястья. Не увидев имени, он нахмурился. Бенкендорф посмотрел на своё левое запястье, на котором было написано имя Пушкина. — У меня тоже ничего. — Николай Павлович так же аккуратно рассмотрел запястья Пущина, на котором не было его имени. — Согласен с вами…. — Жуковский тоже не увидел своего имени на запястье Данзаса. Неожиданно Саша перевернулся на другой бок, обняв Костю, а Ваня обнял поэта. — Почему именно они?.... — с отчаянием пробормотал Бенкендорф, смотря только на литератора. — Потому что так решила судьба…. — со смирением произнёс Романов. Великий князь заметил своё имя на левой стопе Пущина, чему обрадовался. У него появилось подтверждение того, что у него его есть родственная душа. Василий Андреевич заметил, что рубашка Данзаса сползла с правового плеча, где как раз и было его имя. Он нежно улыбнулся. Александр Христофорович внимательно разглядывал Пушкина, пытаясь найти своё имя. Вот только он никак не мог его найти. — Да где оно?! — Бенкендорф аккуратно поднял конец рубашки и наконец нашёл своё имя на пояснице. — Оригинально…. — прокомментировал местонахождение имени великий князь. Неожиданно Пушкин почувствовал холод и ещё сильнее прижался к Дазасу. Пущин сделал тоже самое. — Кость, отдай одеяло…. — сквозь сон попросил Иван, начав дрожать. — Вань, оно у Саши…. — через силу ответил Константин. — У меня его нет…. — рукой Александр попытался нащупать одеяло. Жуковский нашёл одеяло, которое валялось на полу, поднял его и укрыл всех троих. Трое власть имущих с тревогой смотрели на своих соулмейтов, которые спокойно продолжали спать. Ну, или почти продолжали спать…. — Саш, не обнимай меня…. — произнёс Костя, раскрыв одеяло. — Саш, мне жарко…. — Ваня перевернулся на другой бок и раскрылся. — А мне холодно! — ответил Саша, а потом открыл глаза. Бенкендорф и Романов быстро вышли из комнаты, а Жуковский сделал вид, что только зашёл. Пушкин недоумённо на него смотрел. — Доброе утро, Василий Андреевич…. — хозяин дома зевал, пока это говорил. — Что вас привело к нам в столь ранний час? — поддержал его Пущин, потирая глаза. — У нас какие-то проблемы? — Данзас даже не стал открывать глаза. — Саш, Вань, Кость, а вы когда-нибудь задумывались о своих соулмейтах? — поинтересовался учитель русского языка у великой княгини Александры Фёдоровны. — Боже мой…. — Александр Сергеевич закрыл глаза и лёг обратно. — Василий Андреевич, почему такие сложные вопросы с утра? — Иван Иванович поступил точно так же. — То есть у нас нет проблем? — Константин Карлович перевернулся лицом к посетителю. Дверь открылась, явив великого князя и генерала, которые подошли к Жуковскому. — Доброе утро, Александр Христофорович, Николай Павлович! — вовремя открывший глаза Пушкин сел на постели, а потом встал. — Здравствуйте! — Пущин и Данзас поступили точно так же. Наступила тишина, которую никто не хотел прерывать. Романов и Бенкендорф с интересом изучали троих проснувшихся, а Жуковский хотел бы оказаться где-нибудь далеко отсюда. — Василий Андреевич, по поводу вашего вопроса…. — неловко начал Пущин, а потом закусил губу. — Да, мы об этом задумались, но…. — Данзас не смог произнести конец фразы. — Но мы неуверенны, что мы им нужны…. — Пушкин опустил глаза в пол. — Почему же вы решили, что не нужны своим соулмейтам? — Александр Христофорович аккуратно коснулся его подбородка и поднял голову, смотря прямо в глаза. — А зачем я вам нужен? — прямо спросил Александр Сергеевич, смотря ему в глаза. — Я даже не уверен, что на вашем теле есть моё имя. Бенкендорф показал на запястье левой руки, а именно на имя Пушкина. Тот потрясённо смотрел то на запястье, то в глаза. Пущин боялся смотреть на своего соулмейта, а Романов тем временем аккуратно взял его за руку и положил на своё запястье левой руки, где было его имя. Жуковский и Данзас как-то устало смотрели друг на друга. Они даже не стали проверять наличие имени. Они просто поверили в своё соулмейтство. — Видимо, мы тут самые разумные….. — проговорил Константин Карлович, а потом зевнул. — И самые уставшие…. — Василий Андреевич тоже зевнул. — Ты мне веришь? — тем временем спросил великий князь, когда Ваня посмотрел на своё имя. — Верю…. — Пущин застенчиво улыбнулся и посмотрел ему в глаза. Две из трёх пар разобрались со своими отношениями, вот только Бенкендорф и Пушкин никак не могут разобраться. — Но нужен ли я вам? — спросил литератор, выдернув руку. — Саш, ты тупой?! — Костя устало покачал головой. — Это же Саша. — Ваня хихикнул, закрыв глаза. — Пушкин всегда такой? — тихо спросил Романов у Жуковского. — Только по утрам. — ответил тот, а потом аккуратно обнял Данзаса. — Когда его будят. — согласился с ним Константин, а потом зевнул. — Ты тоже не всегда всё правильно понимаешь, когда тебя будят. — заметил Иван, а потом тоже зевнул. — Ты спать хочешь? — тихо спросил Николай, обняв его. — Хочу…. — таков был ответ. — Александр Сергеевич….. — Бенкендорф прикрыл глаза рукой. — Я просто не понимаю, чего от меня хотят. — Пушкин развёл руки в стороны, а потом зевнул. — Лично я сейчас хочу дальше спать. — Никто вам не мешает спать. — произнёс великий князь, а потом литератор лёг обратно и завернулся в одеяло. — Все важные вопросы нужно решать утром…. — глубокомысленно проговорил поэт, а потом зевнул. — У Саши сейчас ночь. — пожал плечами Костя, когда на него трое человек недоумённо посмотрели. — У меня тоже. — Ваня был готов уснуть в объятиях своего соулмейта. — Я всю ночь не спал из-за вас, два идиота! — недовольно посмотрел на своих друзей Саша. — Но кто же знал, что мы поссоримся…. — недовольно поговорил Данзас, а потом лёг рядом с ним. — Я тоже спать. — Мы легли спать два часа назад. — Пущин пожал плечами и тоже лёг. — Вдохновение — штука серьёзная…. — Пушкин уже практически уснул. Бенкендорф, Романов и Жуковский с нежными улыбками смотрели на своих спящих соулмейтов. — И как они могли подумать, что не нужны нам? — произнёс великий князь, аккуратно касаясь своего имени на пятке Пущина. — Ещё как нужны…. — генерал аккуратно погладил волосы Пушкина. — Как и они нам…. — учитель и поэт невесомо провёл по своему имени на плече Данзаса.
