в весе сердца

спортзал пах железом, потом и каким-то странным, успокаивающим запахом резины и мускулов. Никита стоял у зеркала, поправляя майку, плотно облегающую его широкие плечи. свет падал с потолка полосами, вырезая тени на его теле, будто в нем самом жила сила и геометрия. Он сделал ещё одно отжимание, встал, вытер лоб полотенцем и машинально огляделся. в углу, возле скамьи для жима, возился кто-то новый. не из кадетских. Никита сразу приметил: неуставная прическа, рубашка вместо футболки — идиот, наверное, подумал он. но как-то по-своему симпатично выглядел. молодой, чуть ниже, тело подтянутое, но не вызывающее. серьёзное лицо, но с каким-то озорством в уголках губ. родинки, как звёзды на карте чужого мира. — не туда гриф кладёшь, — язвительно сказал Никита, подходя ближе. — или ты из тех, кто думает, что красота в неразберихе? парень обернулся. карие глаза, похожие на его собственные, блеснули. — а ты из тех, кто считает, что первая фраза должна обязательно укусить? — спокойно, но с лёгкой усмешкой ответил он. Никита поднял бровь. парень не отступал, но и не лез на рожон. необычно. — Саша, — протянул тот руку. — гражданский. новый. только месяц как сюда хожу. — Никита, — нехотя пожал руку. — кадет. кочти женат на этом зале. — ну, хоть ты верен, — Саша усмехнулся, и голос у него оказался звонким, почти музыкальным. он прозвенел в ушах Никиты, как хрусталь, что-то дрогнуло внутри. ————————— через пару недель они уже тренировались вместе. Никита сначала держал дистанцию, как привык — строгую, отточенную, армейскую. но Саша — он был как теплый чай после зимней прогулки. понимал, когда молчать, когда пошутить, когда просто коснуться плеча, будто бы нечаянно, между подходами. Никита чувствовал, как всё внутри размывается, как уходит жёсткость. однажды после тренировки они вышли в прохладный вечер. Саша был в своей нелепой рубашке в цвете хаки, волосы чуть растрепались от сушки. — Слушай, — вдруг сказал он, — а ты когда-нибудь просто...ничего не делал? не стремился, не бежал, не доказывал? Никита замер, потом усмехнулся. — ты сейчас про отпуск или про чувства? Саша замолчал, а потом тихо сказал: — про тебя. тишина между ними стала вязкой, живой. Никита смотрел на него, и впервые за долгое время не хотел защищаться. в груди было странное — как будто сбой в системе. сладко, страшно и правильно одновременно. он шагнул ближе. — ты знаешь, что делаешь? Саша кивнул. — знаю. хочу. губы Никиты дрогнули, потом он наклонился. поцелуй был не резким — мягким, тёплым, почти осторожным. их тела сблизились, коснулись, мышцы под кожей отзывались напряжением и обещанием. Саша задыхался от прикосновений, от того, как сильно Никита мог быть нежным. — я никогда...— прошептал он. — не надо говорить, — тихо ответил Никита, — просто будь..