А завтра будет...

Длинная указка с резиновым наконечником звонко постукивала об асфальт, предупреждая девушку о мелких припятствиях на пути. Она расслабленно, не торопясь, шла с работы в любимом вельветовом пиджаке, вслушиваясь в привычные звуки машин и шагающих мимо нее людей, от которых исходил запах вейпа или сладких духов. Встречалась сильная вонь сигарет с алкоголем, от чего нос чесался до чиха. Регина остановилась, придерживая на сгибе локтя черную маленькую сумку с разными плюшевыми брелками, отчего она согнулась. Ладонь прикрыла рот, когда она попыталась издать чих, но нос хоть и чесался, всё равно позывы чихнуть оставались лишь позывами. Пришлось достать салфетку и, стоя прямо перед светофором, показывающий второй раз зеленый цвет, бескультурно громко высморкаться перед людьми рядом. Они, не обращая внимания, прошли вперед, оставляя девушку ждать третий зеленый свет. У Регины было правило: как загорится - сразу нужно идти, потому никогда не узнаешь, сколько времени осталось на кружке. А их пока что никто не озвучивал. Положив салфетку в сумку, она нервно постучала по бордюру пару раз, поворачивая голову на звуки машин со стороны одного перекрестка. Женский механический голос проговорил «Переход на улицу Карла Маркса», и Регина сделала шаг вперед, постукивая тростью. Машины стояли и гудели, с другой стороны гоняли и самокатчики, с осторожностью объезжая людей. Группа подростков или молодых людей оживленно переговарилась между собой, вовсе не замечая Регину, шедшую позади них, с ее быстрым шагом она чуть ли не тыкала трость им в ноги и, стараясь сохранять дистанцию, останавливалась на пару секунд. Рука дергалась, и брови сложились в недовольной гримасе, когда она слышала, как пищали уходящие цифры - с каждой такой остановкой времени оставалось все меньше. Парень, активно рассказывая историю, обернулся назад, почувствовав, как что-то тыкает в голень, он увидел Регину с кривой улыбкой на лице, которая двигалась вперед, продолжая тыкать парня в ноги. Он, понимая ситуацию, сконфуженно отошел вправо, пропуская девушку. Оставалось совсем немного до дома, нужно было пройти через оживленное пространство, прослушивая каждый звук и улавливая аромат вкусной еды. На языке Регины образовался эфемерный привкус сладкой булочки из кофейни, она облизнулась, и ее улыбка с недовольной сменилась на радостную. Пройдя через арку, Регина вышла на центр пространства, где с одной стороны были цветные велосипеды, висящие на стене рядом со скамейками, а с другой - детская площадка. Дальше виднелись огороженные островки с ровно постриженной травой. Стуча тростью по ровному асфальту, Регина поняла, что узкая дорожка вела в сторону кофейни, рядом с которой были огромные высокие лавочки и пиано со статуей. Дети, взрослые и подростки находились в одном месте одновременно - звучащая вдалеке красивая мелодия песни подзывала народ подойди к мини-сцене. Регина прошла через столики с украшениями, и через шум улицы она услышала тонкий звон хрустального стекла. Это были японские колокольчики, висящие над крышей кафе. Они мило издавали фибры ветра, успокаивая уши. Она сделала пару шагов вперед почти по пустой дорожке, как услышала теплый ровный голос, исходящий с маленькой баскетбольной площадки, где несколько парней соревновались между собой, но этот медовый тембр проходил через уши в живот, скручивая от сладости таз, окуная чувства в бочку сахара с томным вожделением. И Регина замерла на месте, с точностью повернувшись прямо на обладательницу голоса, что, не крича, но все ещё громко просила кинуть подачу ей и, обгоняя других парней, ловко прыгала вверх, кидая мяч в кольцо. Завороженно стуча в такт тембра тростью, Регина, раскрыв рот, повторяла цитату, забываясь в моменте звука. Её слух сладко обливался медом, приятно грея сердце, кончики пальцев покалывали, а ноги слабо дрожали, не в силах сделать шаг домой. Девушка, не прекращая играть, начала мелодично, словно с песней, бросать мяч. И плоский животик Регины заурчал от нахлышевного голода, отчего ей пришлось, опустив мутную голову, зайти в кофейню за вкусной булочкой. Выйдя, она перестала слышать ровный приятный голос с отливом меда, от чего сердце и уши сжались в неприятной тоске. И, позабыв проверить дорогу, Регина сделала шаг, тут же уткнувшись в большую мягкую грудь. Она смущенно отошла назад, кланяясь. - Извините! Я слепая и не видела вас на пути! - Ничего страшного, тогда как вы наблюдали за моей игрой? – с интересом спросила девушка с тем самым медовым тембром. Регина, не в своей манере, неуверенно побормотала: - А... Я слышала, как вы играли... - Значит, у вас отличный слух. Так кто выиграл? Озадаченная внезапным вопросом об игре, Регина позабыла о шагах на фоне. Она вовсе не давала себе отчета об исходе игры, и просто убежала в кофейню. Увидев поникшие плечи, девушка перестала издеваться и ласково пропела: - Не переживайте, я просто хотела узнать ваше мнение, игра приостановилась, когда вы ушли. - Думаю, ваша команда... Извините, мне надо идти. Регина отступила назад и, тыкая тростью в асфальт, направилась вперед, маленькими и быстрыми шажками. Ее лицо, кажется, покраснело, и уши загорелись огнем, она чувствовала себя девчонкой перед строгой преподавательницей пения. Та каждый день отчитывала Регину за ужасный слух в музыке и неумение петь низкие ноты, и она очень сильно старалась подняться на уровень выше, но так и не смогла преодолеть собственный потолок. Вспоминая в какой краске находилась ее лицо перед женщиной тридцати лет с грубым басом, ее захватил стыд смешанный с позором. Девушка подняла шарф, утыкаясь в мягкую пряжу. - Постойте! Подождите! Девушка! - Обладательница чудного голоса подбежала к Регине и, взяв теплую, почти горячую руку в свою, спросила в лоб: - Расскажите, как вы узнали, что играла я, и как вы на слух можете определить действия! - Хорошо, – выпалила Регина, войдя в состояние учителя пения, её голос стал смелее, а руки перестали дрожать. Девушка остановилась, поворачивая голову прямо на нее. - Пойдемте к лавочке. Меня Нона зовут, а вас? - Регина. - Красивое имя. Нона редко говорила об этом, ведь не каждое имя будет приятно перекатываться на языке при разговоре. Шагая месте с Региной, Нона по-новому смотрела на будку с караоке и фото с сердечком, на дорогу с веселыми лавками и на книжный стеклянный магазин в виде дома. Фонари зажглись в ламповом свете, и тихая музыка заиграла из колонок, а закатное солнце было близко к краю земли: совсем скоро наступит поздний вечер. Она не отцепляла руку, с трепетом сжимая тонкие слабые пальцы. Регина была ниже ее, очень худой и красивой девушкой. Густые ресницы виднелись из-под черных очков, которые скатились на край носа, когда она зарылась в шарф. Лицо ее было приятного оранжевого цвета, напоминающий персик. Губы как спелые яблочки хорошо смотрелись с ее сдержанным макияжем, все вместе это придавало лицу блеск с изяществом. Русые волосы собраны в аккуратный хвост, челка немного растормашилась, делая из нее милую офисную леди, как из дорам. Они сели на лавочку, и Нона стала внимательно слушать. - Я учитель музыки, и мой приобретённый чуткий слух достался из-за слепоты. Я могу отчетливо с помощью запаха, внутреннего чувства и слуха распознать примерно, кто куда движется и с какой скоростью. Не все так могут, но я с детства пыталась натренировать это. Поэтому могу примерно предсказывать движение людей. Вы ведь слышали об обострении чувств, когда лишаешься зрения? Нона кивнула. - Вы потеряли зрение? - Да, неудачная операция. Ничего страшного, кажется, я смогла достичь того, чего не могла раньше. Сейчас я работаю учителем музыки и учу детей петь. - Регина, скажите, а я могу петь? - Да, - не задумываясь ответила Регина. С таким голосом не то, что петь, а соблазнять людей можно. Её расслабленный баритон тек медленно, как бы маленькими каплями падая на слух. Она могла почувствовать силу, смешанную с нежностью, Регине даже показалось, что Нона не только любит мяч погонять. Сжимая сильную руку, немного потную от игры, Регина возжелала узнать девушку поближе. Прикоснуться к ней и понять, какая у нее внешность, но сохраняя, нормы приличия, спросила: - Нона, вы увлекаетесь спортом? - Офигеть! Ты и это поняла сразу! - Нона сжала руку сильнее, почему-то обе не хотели отпускать или просто забыли об этом контакте, пытаясь сохранить лицо в белом свете. Не каждый человек будет краснеть перед незнакомкой. - Не совсем, только предположение. - Тогда узнайте точно! Оглушённая тембром голоса, звуками колокольчиков вдалеке и шумом молодежи, Регина смущенно застыла. Она не могла видеть, только слышать и узнавать мелкие детали по ощущениям, всегда находясь в холодном разуме. Нона же обливала холод теплом, не позволяя остывать голове и делая обычный чуть прохладный вечер очень жарким, сладким. Регина была в замешательстве от своих чувств. Нона тоже жаждала узнать Регину близко, она была девушкой хрупкой и строгой, со стержнем внутри. Она аккуратно высвободила ладонь и, захватив кисть, положила руку Регины на свое плечо. Она находилась в прятной теплоте чувств, и начала щупать Нону, подмечая сильные, равномерно накаченые руки. Опуская их вниз, на голую талию (предположила, что девушка была в топике), Регина обвела ее обеими руками, ощущая напряжение в теле. Немного спускаясь вниз, Нона застыла, заставив себя сдерживать частое дыхание и подавляя желание кричать на улице. Она странным образом почувствовала счастье в душе, когда Регина, словно змея, обвивала тело своими слабыми, мягкими руками. В голове застыли неприличные мысли, и Нона поспешила убрать руки, переместив их на лицо. - Вот…. Узнай мои черты лица. Регина вопросительно выгнула бровь. - Обычное, могу предположить, что ты очень красивая, как и тело. Ты сильная, Нона, и как же ты используешь это? Нона ответила, краснея: - Я спортсменка и тренер. Мне нравится жить в движении и учить других правильно заботиться о теле. Ощущение своей телесности приводит к понимаю себя. - Понятно, у меня получается понимать других через слух. Регина задумчиво встала со скамейки и, взяв трость, нашла сумку, повесив её на сгиб локтя. Она все ещё пребывала в себе, когда отстранилась от Ноны, и Нона, испугавшись, спросила: - А что будет завтра? - Завтра будет апрель.