. . .
1 мая 2025 г., 19:12
***
Халтурка у Тани Булановой сегодня была совсем небольшая, всего парочка выступлений в первой половине дня. Она прекрасно знала Танькин гастрольный график, потому сегодня у них намечалась очередная встреча. Буланова освободилась пораньше и быстро добежала до цирка, купол которого, казалось, доставал до небес. Рядом с ним находилось величнственное здание театра, часто принимающего у себя звездных гостей. Внутри у Тани все с нежностью трепетало, а глаза блестели в неком ожидании. Живот обволакивало приятное, окрыляющее чувство. Татьяна внимательно осмотрелась. В широком фойе было как-то необычайно тихо. Совершенно никакой музыки и пения, только бесконечная людская возня и разговоры. Судя по всему это антркат — подумалось Булановой. Пройдя в тёмный зрительный зал, певица не захотела привлекать к себе внимания на концерте любимой, потому прошла на широкий балкон, вид с которого был достаточно неплохим. Все-все было видно. И небольшую толпу зрителей, что уже потихоньку рассасывалась, и девочек-инструменталок, каждая из которых была занята своими делами. Одна лишь Танька пока не успела попасть в поле зрение Булановой. Сейчас привычные прожектора и бесконечные огоньки не мелькали, однако основного света тоже толком не было. Зал освещал очень тусклый, но теплый желтоватый свет, а вот сцена наоборот освещалась куда сильнее и ярче, потому все было видно во всей красе. Буланова знала, концерт скоро должен завершиться. Облокатившись на деревянный край балкона, она скрестила руки в запястьях и стала во всевозможных уголках внимательно высматривать Иванову. Взгляд её мелькал из одной стороны в другую. Таня по-прежнему не показывалась. Внезапно она услышала чей-то смех, очень звонкий и ни на что не похожий. Он словно пробивался через всю эту суматоху. Татьяне на долю секунды показалось, что этот смех было адресован именно ей. Голос был невероятно нежным и мягким, будто бархатным. Такое чувство, что Буланова уже где-то его слышала, но никак не могла вспомнить, где именно. Таня слегка прищурила глаза, присматриваясь и немного наклоняя голову. Внизу сцены, почти у самого ее края, Буланова смутно увидела белокурую девушку. Её черное обтягивающее платье, расшитое блестками, сверкало в теплом тускловатом свете. Она вальяжно стояла к залу спиной, немного в пол оборота, стояла и посмеивалась, с кем-то очень увлеченно разговаривая. Внутри у Татьяны тут же промелькнуло какое-то неприятное сомнение. Она наклонилась еще ближе и немного отошла в сторону, сразу же замечая знакомые завитые кудри. Глаза несколько расширились и округлились. Наконец она увидела Таньку, что задорно смеялась, невесомо положив незнакомке руку на плечо. Внезапно та наконец обернулась в сторону несколько скучающих зрителей, слегка обнимая Иванову. Тонкая рука её будто бы невзначай мягко провела по спине, вдоль выступающего позвоночника. Красные ногти Булановой тут же с силой впились с светлую кожу, оставляя болезненные следы. Таня тут же стала ее рассматривать. В расплывчато яркой, ни разу несходившей с миловидного личика улыбке тёмно-красных губ, Тане откликнулось что-то очень знакомое. А её подкрашенные и игривые, словно лисьи, глаза даже не собирались сходить с Таньки. Они так и блуждали, с интересом осматривая девушку.Буланова наконец узнала её.
Это была Рената. Рената Литвинова. Очень талантливая и довольно известная в узких кругах театральная артистка, не так давно дебютировавшая в кино. –Ре-на-та.. — резким шепотом произнесла Буланова имя девушки, выделяя каждый слог. Она проговорила его с каким-то очень ощутимым презрительным акцентом. Имя словно прокатилось по языку, вначале с толикой ненависти, но затихая и растягиваясь под конец в неком разочаровании и отчаянии. Таня нахмурила брови. Литвинова, как подумалось Булановой, просто в наглую кокетничала с Танькой. Сама Иванова же с интересом поддерживала диалог с той, искренне улыбаясь и иной раз поправляя лямку черного платья. Татьяне очень хотелось обратить внимание Ивановой на себя, но что-то внутри будто сковывало её движения, не давая даже немного пошевелиться. Антракт все длился и длился, прошло уж минут десять, а Рената с Таней даже не думали прекращать свою умопомрачительную беседу. Литвинова уже вышла на середину сцены. Она открыто и активно жестикулировала, а Таня только с интересом кивала и постоянно ей что-то отвечала, не переставая улыбаться. Буланова, в отличии от своей горячо любимой и взбалмошной Таньки, умела держать лицо. По-своему кроткое и одинаково спокойное. Всегда. А что творилось у нее в сознании и на душе было одному Богу известно. Сейчас она все еще продолжала держаться в стороне, глядя на легко и весело смеющуюся Таню в компании Ренаты, которая то и дело наровила как-то докоснуться или приобнять. Литвинова все улыбалась. Очень мягко и нежно, но несколько маняще. Она сама вовлекала Таньку в разговор и часто несколько указывала головой в сторону небольшой двери запасного выхода, явно куда-то завлекая. Буланова смотрела на всю эту картину со скрежетом на душе. Ногти всё впивались в деревянный край балкона и в собственные ладони. Она с болью прикусила губу, немного смазав красную помаду, глаза постоянно метались, а сердце стучало, как проклятое.Ревность, чёртова ревность, что буквально грызла и разрывала изнутри, заполняя собой каждый кусочек хрупкого тела.
С каждой минутой она росла, подобно огромному снежному кому, спутываясь во что-то необычайно черное и болезненно колючее. Где-то в глубине спутанных мыслей, Татьяна разумом понимала, что это, наверно, выглядит безумно глупо, но сердце брало верх. Вокруг себя Буланова не видела ничего, взгляд словно размывался, устремляясь в самую середину зала на этих двоих. Руки холодели, а сердце все не переставало гневно и напористо стучать. Внутри все неприятно покалывало сотнями маленьких, но очень острых игл, что больно и глубоко входили, почти до самого сердца.
Таня не знала, что делать. Она металась, между тем, чтоб просто обессиленно разрыдаться, либо пойти и выдрать этой ласково заигрывающей с Ивановой блондинке все ее волосы. Внезапно Буланова затаила дыхание, немного отклоняясь назад. Рената взяла Таню, её Таню, под руку и вместе они пошли туда, куда и намеревались. Небольшая темная дверь громко хлопнула. Звуковая волна небольшим эхом прокатилась от первых рядов до самой галерки. Тихо-тихо, осторожными шагами Буланова пошла следом. Внутри все сжималось всё сильнее. Какая-то внутренняя тревога болезненно давила на грудь, сдавливая ребра и неприятно отдавая куда-то в живот. Голова Тани аккуратно показалась из-за приоткрытой двери. Запасный выход выходил на захудалый пустырь. Холодный ветер сразу же обдал лицо своими быстрыми потоками, в один миг разлохмачивая мягкие блондинистые волосы. Поблизости никого не было, но Буланова опять услышала до боли знакомые голоса. Радостные, весёлые… Татьяна невольно сжала кулаки. Она бесшумно прикрыла местами ржавую дверь и пошла в сторону, откуда исходил разговор. Девушки стояли на углу близ стоящего светлого здания. Увлечённые и незамечающие вокруг никого и ничего. Буланова украдкой глянула в их сторону, стараясь не подавать виду. Танька держала во рту длинную и тонкую сигарету, а Рената слегка поддерживала ее легкой рукой, поджигая толстой алюминевой зажигалкой. Внезапно она закинула её обратно в непримечательный кармашек, сразу же достав оттуда выглядывающуюю, точно такую же сигарету. Таня Буланова, очень чувствительная и принимающая все невероятно близко к сердцу, сейчас еле как старалась себя успокоить. Морозный ветер обволакивал ее с головой. Было невероятно холодно, лицо побледнело, отдавая болезненной синевой, а пальцы рук наоборот несколько скукожились и покраснели. Однако Татьяне было плевать, глубоко плевать. Она должна была выяснить, чем все в итоге кончится, потому просто так сдаваться не собиралась. –Ну стоят они себе, ну курят. что такого-то. — утешающе шептала Буланова, вжимаясь в холодую кирпичную поверхность. Внезапно Рената, ласково и лукаво прожигая взглядом Иванову, медленно приблизилась к той и прикурила сигарету. Кончик ее сигагеты в один миг запылал от прикосновения. Несмотря на уже загоревшуюся сигарету, Литвинова не думала отстраняться. Еще секунд пять она стояла в расстоянии максимум десяти сантиметров от лица спутницы, поднимая уголки губ в игривой улыбке. Та же только, парируя, отвела взгляд, широко улыбнулась и выпустила в воздух едкий густой дым. Рената наконец отступила, поворачиваясь и вжимаясь спиной в здание. Слёзы на глазах Булановой точно застыли в глазах крупными поблескивающими каплями. Ох Рената.. Она покусилась на что-то святое. На то, что ей совершенно не принадлежит и принадлежать никогда не будет. Никогда. –Ну нахалка.. — шептала Буланова с поглащающей её ненавистью. Ей невероятно хотелось стереть эту наглую полу-улыбку красных губ с миловидного лица. Такое с Татьяной было впервые. Никогда еще такого размера ревность, смешанная со злобой, ее не одолевала. Мысли плыли. Поганая ревность вновь сносила остатки какого-то мало-мальски трезвого сознания. Карие глаза краснели, но уже не от злости, а от некой даже непонятной обиды. Поджав губы с уже смазанной красной помадой, Буланова резко отвернулась и стерла пальцами только что выступившие слёзы. С чёрным и невероятно тяжелым на душе грузом, что не давал даже нормально дышать, она развернулась и быстро пошла прочь огромными агрессивными шагами. Она громко хлопнула дверью и стремительно побежала, не разбирая дороги. На скипящий звук обе девушки моментально среагировали, тут же оборачиваясь и осматриваясь вокруг. –Танечка.. я все хотела спросить..— мягко прервала тишину Литвинова, в привычной манере растягивая слова, — Вы такая беспокойная в последнее время.. Вас сейчас что-то терзает, да? В словах Ренаты звучало лёгкое беспокойство. –Да нет, Ренат.. не берите в голову.. — с некой горечью отвела взгляд Таня, по-новой делая затяжку и тут же выпуская дым, — просто я уже битый час жду одного человека, а он так и не пришел. –Ну что вы! Такая ерунда из-за этого огорчаться! — Рената положила руку Тане на предплечье и невесомо погладила, — если любит, обязательно придет. Танька кротко кивнула: — Спасибо. Иванова докурила и кинула бычок на землю, слегка притаптывая лакированным носом черной туфельки. У нее на сердце появилась какая-то ничем не объяснимая паника. –Вы идите, раз нужно.. — спокойно сказала Рената. –Благодарю. ‐ кротко ответила Танька и быстро пошла назад в зал. Литвинова же посмотрела в другую сторону невозмутимо осталась докуривать. –Пх.. — ухмыльнулась она, — чего ж с людьми только не делает любовь..***
Таня вновь оказалась на сцене. Она глянула на часы, одиноко висящие вдалеке у гримерки. Искуссные и острые на концах стрелки показывали уже без пятнадцати пять часов вечера. Иванова сжала руки на животе, беспокойно осматривая толпу. Нигде. Совсем нигде не было её. Внезапно к ней подбежала их барабанщица — Нюра Ковалёва. Черные волосы ее суматошно расстрепались, а глаза бегали по Танькиному лицу. –Тань..Таня, там это.. — запыхаясь говорила девушка. –Че такое, Нюр? С аппаратурой что-то? — с неподдельным интересом посмотрела на Ковалёву Таня, хмуря брови. –Да какая аппаратура! ‐ махнула рукой Нюрка, — Танька твоя только что с улицы вышла.. черт её знает, конечно, че она там делала, не видела я ее до этого.. Иванова, она чернее тучи. –Буланова..оттуда.? — покосилась Танька в сторону той самой двери. –Да, Тань, да! –И че, куда пошла-то? — непроизвольно начала говорить Татьяна громче. –Фуух..- выдохнула Ковалёва, туда, на улицу — указала она рукой, — через центральный. –Угу.. — последнее, что обранила Танька, прежде чем пуститься в след за Булановой. Выбежав на улицу через главный вход, Иванова слегка отдышалась, потирая правую ногу – узкие туфли сейчас начали невероятно жать. Таня судорожно осмотрелась и сразу же приметила Буланову, сидящуюю на одной из массивных ступенек. Иванова медленно подошла ближе. –Танька.. и чего ж ты тут сидишь, да еще и на холодном? - несколько виновато начала Таня. Буланова не оборачивалась. –А, Танюша, ну здравствуй.. а давно тебе вообще интересно стало, где я там вообще, как?.. Иванова прижала губы и медленно опустилась рядом, глядя на Таню. –Уу, портвишок, три семерочки! Все, тогда я спокойна. - улыбалась Танька, несколько отходя от темы. –И как же тебе не стыдно, Таня? - говорила Буланова с явно ощущаемыми нотками алкоголя в голосе. –Ух ты, Господи.. это ты из-за Ренаты чтоль? –Именно из-за нее. - серьёзно говориоа Буланова. –Таань.. ну че ты! Ну поговорили мы с ней так, о жизни, на перекур сходили.. ты сейчас ведешь себя знаешь, как кто? –И как кто же? –Как ревнивая семиклассница! - смеялась Танька, взяв бутылку с портвейном из рук Булановой и сделав пару глотков. Внезапно Иванова встала и потянула за собой Татьяну. –И чего же ты хочешь, Танечка? - с толикой обиды, но уже более мягко говорила Буланова. Иванова аккуратно приподняла голову Татьяны одной рукой, смотря той прямо в глаза и заправила выбившуюся светлую прядь той обратно за ухо. –Какая ж ты у меня наивная, Танюшка.. что не увижу, то сама додумаю.. –Ой, не надо! Все я прекрасно видела! - говорила Буланова, подходя ближе к Таньке. –Ах.. - театрально начала Иванова, – ну если ты мне не веришь, я могу доказать, насколько - Таня сделала сильный акцент на слове, – ты мне дорога.. Буланова тут же покраснела, легко овивая рукой талию Ивановой. –Конечно же докажешь.. просто так я тебя не отпущу.. - мягко отвечала Буланова, не сводя глаз с Таньки. Иванова провела рукой по спине Тани. –Сейчас-то у меня концерт, а после я.. - Танька изогнула тонкую бровь и острым ногтем ткунла Булановой в грудь, – твоя. Татьяна самодовольно улыбнулась в ответ. –Танькаа! Ты там гдеее? - послышался крик Нюры, что вышла из помещения, – антракт заканчивается, че ты там вошкаешься, давай сюда! –Ахаха, та иду я, Нюрк, иду! - рассмеялась Таня, помахав барабанщице, – без меня только не начинайте! –Всё, давай! - крикнула Ковалёва напоследок, удаляясь. Иванова расплылась в легкой широкой улыбке, глядя на Буланову. –Ну че, пошли! - подмигнула она Тане, – хоть на концовке побудешь! –Да пошли уже..артистка.. - уголком губ улыбнулась Буланова, махнув рукой.
