Лифт в никуда

Конференция в бизнес-зале "VMESTE" выдалась на редкость изматывающей. Сергей Разумовский, обычно такой легкий и улыбчивый, к концу вечера едва сдерживал раздражение. Инвесторы, как стервятники, кружили вокруг него, выпрашивая новые обещания, цифры, гарантии. Он отвечал им с привычной харизмой, но каждый раз, когда его пальцы нетерпеливо постукивали по бокалу, а взгляд скользил в сторону Олега Волкова,становилось ясно — он мечтает только об одном: сбросить этот галстук, эту маску идеального предпринимателя, и наконец прикоснуться к тем, кто действительно важен. Олег, стоявший чуть поодаль в роли личного охранника, казался невозмутимым. Но если бы кто-то присмотрелся повнимательнее, то заметил бы, как его челюсть время от времени напрягается, а пальцы слегка сжимаются в кулаки. Он ловил на себе взгляды Сергея — игривые, дразнящие, — и каждый раз отвечал на них приглушенным, но горящим взором. "Позже" — словно говорил этот взгляд. "Терпение". А Тряпочка... Бедный Тряпонька метался между гостями, поправляя скатерти, подбирая упавшие вилки, ловя осуждающие взгляды за малейшую оплошность. Он чувствовал себя лишним, ненужным, и от этого еще больше сжимался в себе. Но каждый раз, когда Сергей незаметно проводил пальцами по его спине, а Олег бросал короткое, но твердое "Молодец", его сердце бешено колотилось. И вот мероприятие закончилось. Последние гости покинули зал, двери закрылись, и в опустевшем коридоре остались только они трое. Сергей первым не выдержал. — Ну и ад... — он с силой дернул галстук, освобождая шею. — Если бы не вы двое, я бы, кажется, взорвал этот чертов фондю-бар вместе со всеми этими галстучниками. Олег хмыкнул, но в его глазах уже не было строгости — только усталость и... что-то еще. Что-то глубокое, голодное. — Ты держался молодцом, — сказал он, и его голос звучал низко, почти хрипло. Тряпочка потупился, но уголки его губ дрогнули. — М-мне тоже понравилось, как вы... — он запнулся, но Сергей уже шагнул к нему, притянул за талию и прижал к себе. — Как мы что? — прошептал он прямо в губы Тряпе, игриво кусая нижнюю. Олег не стал ждать. Он подошел сзади, обнял их обоих, и его губы опустились на шею Сергея. — Лифт, — прохрипел он. — Сейчас. И они едва не побежали... Они едва успели сделать первый шаг в сторону лифтов, как путь им перегородила ассистентка Лариса – бойкая девушка с планшетом и вечно озабоченным выражением лица. — Сергей! – она ловко вставилась между ним и Олегом, едва не задев плечом Тряпочку. – Вам срочно нужно подписать документы по завтрашнему тендеру, иначе… — Ларис, родная, – Сергей осклабился в самой обаятельной улыбке, но его пальцы нервно постукивали по бедру. – Ты же видишь, у нас экстренное совещание. Первым делом с утра, честное слово. — Но… — Нет «но». – Олег, обычно сдержанный, на этот раз не стал церемониться. Его низкий голос прозвучал как приказ, и Лариса инстинктивно отпрянула. Тряпочка, прижавшийся к стене, робко прошептал: — М-может, действительно нужно… — Не нужно. – Сергей перехватил его взгляд, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, от которого у Тряпы перехватило дыхание. Они снова двинулись к лифту. Шаг второй. Из-за угла вывернулся один из инвесторов – тот самый, что весь вечер пытался всучить Сергею «гениальный» проект по производству золотых унитазов. — Разумовский! – радостно воздел руки мужчина. – Как раз вас ищу! Вы только послушайте, я тут новую схему придумал… — Михаил Петрович, – Сергей буквально заставил себя не закатить глаза. – Вы знаете, как я ценю ваши идеи, но сейчас, к сожалению… — Мы уходим. – Олег встал между ними, и его широкая спина надежно отрезала инвестора от Сергея. Тряпочка, пряча улыбку, робко потянул Сергея за рукав: — С-скорее… Финальный рывок. Они втроем ввалились в лифт, Сергей с силой тыкнул кнопку закрытия дверей, а Олег, не теряя времени, прижал Тряпочку к стене, заглушив его слабый писк горячим поцелуем. — Наконец-то – прошептал Сергей, прижимаясь к Олегу сзади, его руки скользнули под пиджак. Двери лифта сомкнулись. И в этот самый момент раздался щелчок. Свет погас. — Вот же черт. – Олег оторвался от Тряпы и тяжело вздохнул. Но Сергей уже смеялся, его пальцы расстегивали рубашку Олега. — Ну что, господа... – его голос звучал игриво и немного хрипло. – Раз уж мы здесь застряли... Тряпочка ахнул, но протестовать уже не собирался. Аварийное освещение лифта окрасило пространство в тревожные красные тона. Олег первым нарушил напряженную тишину, резко нажав кнопку экстренного вызова. — Алло? Техподдержка? — его бас прозвучал особенно грозно в замкнутом пространстве. В ответ — лишь потрескивание и автоматизированное: "Инцидент зафиксирован. Ожидайте специалиста. Примерное время устранения неполадки — от 30 минут" — Тридцать минут?! — Сергей фыркнул, нервно проведя рукой по волосам. — Ну конечно, идеальное время для... — его взгляд скользнул по Тряпочке, — медитации. Олег обернулся к младшему: — Тряп, у тебя телефон? Тот замер, затем медленно полез в карманы. Его движения становились всё более суетливыми, пока он не замер с выражением полного ужаса на лице. — Я... кажется... оставил его на... — голос Тряпочки превратился в тонкий писк. — На жилом этаже? — Сергей поднял брови, его губы растянулись в язвительной улыбке. — Браво, Тряпонька. Настоящий профессионал. Никаких отвлекающих факторов. Полная концентрация на работе. Тряпочка съёжился, его пальцы судорожно сжали край пиджака: — П-простите... я действительно... — Да ладно тебе, — Сергей неожиданно смягчился, потянувшись к нему. — Зато теперь у нас есть тридцать минут... — его пальцы скользнули под подбородок Тряпы, — чистейшего, ничем не нарушаемого... Олег резко кашлянул, указывая взглядом на потолочную камеру. Сергей лишь рассмеялся: — Ох, Волков, неужели ты думаешь, что в таком лифте нет слепых зон? — Он шагнул к Олегу, намеренно замедляя движения. — Давай проверим? Тряпочка задохнулся, когда Олег вдруг схватил Сергея за запястье и притянул к себе: — Ты невыносим. — Зато предсказуем, — прошептал Сергей в ответ, уже касаясь губами его шеи.. Губы Олега обжигали кожу Сергея — нетерпеливые, влажные, с привкусом дорогого виски и едва сдерживаемой ярости. Он прижимал его к стене лифта так, что металлические поручни впивались в спину, но боль только распаляла. — Ты... — Сергей захрипел, когда зубы Олега впились в его ключицу, — такой сегодня нетерпеливый... — Как обычно, — прошептал Олег, но в его голосе не было злости — только хриплое, животное желание. Тряпочка стоял в двух шагах, сжимая в руках собственный пиджак. Его глаза были огромными, губы — слегка приоткрытыми, а щёки пылали. Он хотел отвести взгляд, но не мог. — Тряп... — Сергей протянул к нему руку, пальцы дрожали от напряжения. — Иди сюда. — Я... — голос Тряпочки сорвался на писк. Он сделал шаг назад, наткнувшись на противоположную стену. — М-может, не надо... вдруг... Олег оторвался от Сергея, повернулся. Его глаза в алом свете казались почти чёрными. — Ты хочешь уйти? — спросил он слишком тихо. Тряпочка затряс головой. Нет. Ни за что. Но страх — липкий, нелепый — сковывал его. А если их найдут? А если камера? А если... — Эй. — Сергей подошёл первым, мягко взял его за подбородок. — Никто не придёт. Мы одни. Только мы. Его пальцы скользнули за воротник рубашки Тряпы, разжали верхнюю пуговицу. Кожа под ней была влажной от волнения. — Ты дрожишь, — прошептал Сергей, прижимаясь губами к его шее. Олег подошёл сзади, его крупные ладони легли на бёдра Тряпочки, прижимая к себе. — Расслабься, — он провёл языком по его уху, и Тряпа ахнул. Их руки, губы, дыхание переплетались в темноте. Сергей целовал Тряпочку так, как будто хотел проглотить, а Олег медленно расстёгивал его рубашку, касаясь каждого нового участка кожи — рёбра, живот, грудь — как будто заново узнавая. — Хорошо? — спросил Олег, когда Тряпочка застонал. Тот кивнул, слишком переполненный ощущениями, чтобы говорить. Сергей смеялся между поцелуями: — Надо же... такой тихий, а звуки какие... Олег прикусил плечо Тряпы, заставив его вскрикнуть. Жар нарастал. Одежда мешала. Сергей первым сбросил пиджак, потом — рубашку. Олег помог Тряпочке освободиться от его дурацкого жилета, а потом — и от всего остального. И когда наконец их тела соприкоснулись без преград — кожей к коже, — Тряпочка перестал думать. Он просто чувствовал. Лифт дёрнулся — резко, неожиданно — и Тряпочка вскрикнул, потеряв равновесие. Его голое плечо ударилось о стену, но прежде чем он успел испугаться по-настоящему, две пары рук уже подхватили его. — Тихо, — Олег прижал его к себе всей тяжестью тела, закрывая собой, как щитом. — Всё в порядке. Сергей тут же приник к Тряпе с другой стороны, его пальцы осторожно ощупали место удара: — Болит? Тряпочка отрицательно замотал головой, хотя по лицу было видно — неприятно. Но сейчас его больше заботило другое: — Вы... вы меня держите. Олег хмыкнул: — А кто-то должен был упасть? Сергей рассмеялся, но смех тут же превратился в стон, когда Тряпочка невольно пошевелился между ними. — Чёрт... Ты... — он прикусил губу, чувствуя, как всё его тело мгновенно отозвалось на это движение. Лифт снова замер. Тишина. Только тяжёлое дыхание и стук сердец. Олег первым нарушил паузу — он наклонился и слизнул каплю пота с ключицы Тряпочки. Медленно. Нарочито. — Волков... — Сергей застонал, видя, как Тряпа зажмуривается от этого прикосновения. — Ты... издеваешься... — Нет, — Олег провёл ладонью по животу Тряпы, чувствуя, как тот дрожит. — Я наслаждаюсь. Сергей не выдержал — он притянул Тряпочку к себе, сливая их губы в горячем поцелуе. Его руки скользили по спине, бедрам, ягодицам, заставляя младшего терять остатки стеснения. Олег наблюдал за ними несколько секунд, затем присоединился — его зубы впились в плечо Сергея, а пальцы вплелись в пальцы Тряпочки, прижимая его ладонь к стене над головой. — Так лучше? — прошептал он Тряпе прямо в губы, пока Сергей откинул голову назад, наслаждаясь их близостью. Тряпочка мог только кивнуть. Слова потеряли смысл. Остались только ощущения: Горячее дыхание Олега на своих губах. Целеустремлённые пальцы Сергея, опускающиеся всё ниже. Собственный стон, когда они начали двигаться в унисон. И где-то на краю сознания — смутная мысль, что лифт может заработать в любой момент. Но сейчас это не имело значения. Алый свет лифта заливал их сплетённые тела, превращая каждое движение в жидкий огонь. Олег прижал Тряпочку к стене, обхватив его бёдра так, чтобы Сергей мог беспрепятственно скользить между ними. — Д-давайте я... — Тряпочка пытался что-то прошептать, но Сергей перекрыл его рот своим, в то время как пальцы Олега уже расстёгивали его брюки. — Тсс, — Олег провёл языком по его ушной раковине, чувствуя, как тот вздрагивает. — Сегодня ты ничего не должен. Сергей опустился перед Тряпой на колени, его дыхание обжигало кожу на внутренней стороне бедра. — Сереж... — голос Тряпочки сорвался, когда губы Сергея обхватили его. Олег не давал ему закрыть глаза — держал за подбородок, заставляя смотреть, как его член исчезает между губами Сергея. — Вот так, — Олег хрипло прошептал. — Смотри, как он тебя любит. Тряпочка вскрикнул, когда Сергей взял его глубже, одновременно массируя пальцами то, что не мог достать ртом. Олег чувствовал, как дрожит тело между ними. Он наклонился, прикусил сосок Тряпы, провёл ногтями по животу — и этого оказалось достаточно. Тряпочка закинул голову, его крик застрял в горле, когда волны удовольствия накрыли с головой. Сергей не отстранился — принял всё, до последней капли, с жадностью, от которой у Олега потемнело в глазах. — Моя очередь, — он грубо притянул Сергея, слизывая с его губ следы Тряпы. Тряпочка, ещё дрожащий, прижался к ним, целуя шею Олега, пока тот буквально разрывал на Сергее рубашку. — Вот же святой... — Сергей смеялся, но смех превратился в стон, когда Олег прижал его к зеркалу. Они двигались в унисон — Олег, вгоняющий себя в Сергея с животной яростью, Сергей, откинувший голову на плечо Тряпочке, который целовал его висок, шепча что-то нежное между поцелуями. Когда Олег почувствовал, что Сергей близок, он замедлил движения, заставив того стонать от неудовлетворённости. — Нет, нет, нет, Олег, чёрт, — Сергей хрипел, цепляясь за его предплечья. — Проси, — Олег дышал ему в губы. — Да ёб твою... — Сергей не договорил — Олег резко дёрнул бёдрами, и мир взорвался белым светом. Тряпочка ловил их, когда они начали оседать — перегревшиеся, липкие от пота, совершенно обессиленные. Лифт вдруг дёрнулся, загудел. — О нет, — прошептал Тряпочка, но Сергей только рассмеялся, целуя его в макушку. — Идеальное время, — он потянулся к одежде. Лифт дёрнулся и плавно поехал вверх, мягко покачивая их сплетённые тела. Тряпочка ахнул, когда движение заставило его глубже прижаться к Олегу. — Наш этаж, — прошептал Сергей, облизывая мочку его уха, — абсолютно пуст. Олег не стал ничего говорить — он просто подхватил Тряпочку на руки, когда двери разошлись, и шагнул в полумрак приватной зоны. Сергей шёл за ними, сбрасывая на ходу последние остатки одежды. — Кровать... — пробормотал Тряпочка, но Олег уже прижимал его к стене возле лифта, не в силах ждать ни секунды дольше. — Поздно, — прохрипел он, впиваясь зубами в его плечо. Сергей прижался к ним сзади, его руки скользили по их вспотевшим телам, смешивая границы, стирая последние намёки на контроль. Когда они наконец добрались до спальни, там уже не бы ло разделения на "ты" и "я" — только сплошное "мы", переплетённые конечности, прерывистое дыхание и бесконечное тепло. Утро застало их там же — в беспорядке простыней и конечностей, где невозможно было понять, где заканчивается один и начинается другой.