soft around the edges / мягкий по краям

Соник бы очень хотел прямо сейчас заснуть. В последний раз, когда он проверял, было уже больше трёх часов ночи, и он лежал с крепко зажмуренными глазами, должно быть, уже не меньше получаса. Он так отчаянно хочет просто заснуть, что в какой-то момент начал считать овец. Это, кажется, только усугубило его проблему, потому что пушистые белые овечки вскоре начали убегать в разные стороны, и в итоге он не спал ещё дольше, потому что Соник просто не мог перестать думать. Дело даже не в том, что он о чём-то беспокоится, так что нет реальной причины для этой внезапной бессонницы. Кажется, он беспокоится и нервничает просто так, ради самого процесса. В сочетании с тем, насколько он измотан, Соник считает это совершенно нелепым. Он должен быть без сознания в своей постели, наверстывая упущенный сон, когда атака Эггмана разбудила его этим утром. Или, точнее, вчера утром. Его нынешнее положение действительно не имеет для него смысла. Соник разочарованно стонет и сдаётся, широко раскрыв глаза и взглянув на электронные часы на прикроватной тумбочке. 4:07 утра. Какой кошмар, — думает Соник и медленно встаёт, чувствуя себя побеждённым. Ему нужно что-то делать, иначе он сойдёт с ума. Он трёт глаза, стоя посреди своей комнаты, и быстро потягивается, чтобы стряхнуть с себя сонливость, которая, возможно, пыталась уложить его в постель в течение последних двух часов. Она старалась изо всех сил, и Соник это ценит, несмотря на то, что в итоге она потерпела неудачу. Он хрустит костяшками пальцев, и до него наконец доходит. В четыре часа утра здесь делать нечего. Он слишком устал, чтобы читать книгу, которую Эми одолжила ему несколько дней назад, и ему неприятно признавать, что на самом деле это не его стихия. Но он закончит это из уважения к ней. Только не прямо сейчас. Беспокоить Тейлза тоже не вариант по очевидным причинам, поэтому он начинает ломать голову в поисках занятия. Возможно, он мог бы пойти на пробежку, если бы его ноги не болели после целого дня избиения бадников, а потом, к его ужасу, его мысли переключаются на Шэдоу. Он является Совершенной Формой Жизни и нуждается в значительно меньшем количестве сна, чем среднестатистический мобиан, так что для Соника нет ничего нелогичного в том, чтобы думать о нём в такой ситуации. На самом деле это очень хорошее предположение. Если ему повезёт, то, может быть, только может быть, Шэдоу дома, не спит и готов немного развлечь Соника. Или ему придётся получить гневный удар в лицо. Соник обдумывает это в течение нескольких секунд, прежде чем решает попытать счастья. Честно говоря, дуэль посреди ночи — не самое худшее, что он мог придумать. Это не совсем то, чего он хочет прямо сейчас, но и не конец света. Он осторожно выходит из своей комнаты, открывая дверь как можно медленнее, чтобы избежать скрипа, который может возникнуть в противном случае. Он намеренно несёт свою обувь в руках, чтобы уменьшить шум шагов, и тихо идёт по дому в носках, пока не доходит до входной двери и наконец не надевает кроссовки. Теперь самое сложное — открыть и закрыть входную дверь. Звук замка никак нельзя приглушить, так что ему остаётся только молиться, чтобы Тейлз его не услышал. Он едва успевает выйти на улицу, как чувствует, что у него на голове что-то мокрое. Конечно, дождь начался одновременно с тем, как он вышел из дома. Соник думает, что это, должно быть, жестокая шутка, и вздыхает. Он либо бежит под дождём, либо ему смертельно скучно. Он, естественно, выбирает первое. Как только за ним закрывается дверь, он уходит, ветер развевает его иглы, а капли воды попадают в глаза. Будет очень неприятно, если Шэдоу выгонит его, потому что обратный путь будет самым неприятным из всего, что он может себе представить. Из-за дурацкой погоды, усталости и боли в мышцах ему сейчас очень тяжело. Честно говоря, дом Шэдоу и Руж никогда раньше не казался таким далёким. Далеко или нет, но Соник добирается до места назначения в мгновение ока — в конце концов, он является самым быстрым существом на Земле — и видит открытое окно. Однако свет не горит. Соник не стал бы ради забавы сидеть в полной темноте, как Шэдоу, но окно его беспокоит. Может быть, он заснул с открытым и не знает, что теперь дождь может легко попасть в его комнату? Соник решает забраться в окно, просто чтобы проверить, знает ли об этом Шэдоу. В кромешной тьме комнаты он ничего не видит, поэтому бесшумно пробирается и даже не успевает осмотреться, потому что его с силой грузовика впечатывает в стену. Скорость, с которой Шэдоу прижимает его к стене, говорит всё, что нужно знать. Ни за что на свете он не мог уснуть до этого. Глаза Соника привыкают к темноте, и он встречается взглядом с тёмно-красными глазами своего соперника, замечая, что его зрачки сузились от чего-то похожего на страх. Взгляд Соника опускается на морду Шэдоу, и он видит оскаленные в рычании зубы, острые клыки на виду. Он снова поднимает взгляд, и Соник виновато улыбается ему, пытаясь сглотнуть, но это очень трудно, когда рука Шэдоу крепко сжимает его горло, перекрывая доступ воздуха. К счастью, это, кажется, возвращает Шэдоу на землю, потому что его взгляд смягчается и теряет безумную интенсивность. Рука на шее Соника тут же исчезает, но растерянный взгляд остаётся. — Соник? — спрашивает он, словно желая убедиться, что всё это происходит на самом деле, а не является галлюцинацией. — Единственный и неповторимый, — отвечает Соник и ухмыляется, отчего Шэдоу хмурится ещё сильнее. — Зачем ты вломился в мой дом в… — он отводит взгляд в сторону и смотрит на часы, — почти в половине пятого утра? Ты что, смерти ищешь? Соник пожимает плечами. — Может, я и хочу умереть, но у тебя открыто окно. В разгар шторма. — Ты прибежал сюда посреди бури, — замечает Шэдоу, и Соник не может с этим поспорить. — Что-то случилось? Лучше бы случилось, потому что, если всё в порядке, я позабочусь о том, чтобы это исправить. Соник дрожит. Но это не имеет никакого отношения к угрозе Шэдоу! Ничего подобного, Шэдоу его не пугает. Он просто промок под дождём и ему холодно. — Ничего не случилось, по крайней мере, на самом деле, но можно сказать, что всё не так хорошо, — отвечает он с искренностью, которая немного удивляет даже его самого. Шэдоу осматривает Соника сверху донизу и разочарованно вздыхает. — Пойдём, — бормочет он и прищуривается, когда Соник не идёт за ним. — С тебя капает вода. Соник моргает. — Ты не выгонишь меня? — Чтобы ты заболел? — Шэдоу спрашивает, но не ожидает реального ответа. — Нет. Это не пошло бы на пользу никому, кроме Эггмана. Соник радуется этому. Шэдоу не позволил бы ему остаться, если бы не был согласен. Если бы он хотел побыть один, то вытолкнул бы Соника обратно в окно или телепортировался куда-нибудь подальше от него. Соник расслабляется, осознав это. — А что насчёт окна? — спрашивает он, бросив на него быстрый взгляд. — Я не отвечаю на глупые вопросы. Вопрос Соника был не глупым, поэтому он выжидающе смотрит на Шэдоу, за что получает раздражённый взгляд. — Закрой его, Соник. Ответ — закрой его, — говорит он голосом, полным поражения. Соник улыбается и послушно закрывает окно.

***

Оказывается, Шэдоу на удивление хорошо заботится о ежах, которые не выспались, или, по крайней мере, о том, который сейчас ночует у него дома. Он ведёт Соника в ванную и начинает рыться в шкафах, пока его соперник устраивается поудобнее на столешнице, болтая ногами и время от времени пиная дверь шкафа. Конечно, случайно. — Ты можешь посидеть спокойно хотя бы минуту? — рявкает Шэдоу, одновременно хлопая дверцей шкафа. Прежде чем Соник успевает что-то сказать, свежее полотенце бьёт его прямо по лицу, заставляя хихикать. — Спасибо. — Вытрись, — требует Шэдоу и, немного подумав, добавляет: — Как следует. Можешь воспользоваться феном Руж, если это поможет. Теперь настала очередь Соника закатить глаза. Шэдоу не нужно объяснять ему, он не настолько упрям, чтобы противиться тому, чего хочет — нет, о чем мечтает — прямо сейчас. Он не собирается сидеть здесь, промокший до нитки и замёрзший, только потому, что ему нравится выводить Шэдоу из себя. Не стоит того, не в этот раз. Соник подносит полотенце к голове и трёт её, не особо заботясь о том, в каком беспорядке окажутся его иглы. Шэдоу, кажется, находит это особенно варварским, потому что с тяжёлым вздохом выхватывает полотенце из его рук. Он тянет Соника за руку, чтобы тот встал со стола, и ставит его перед зеркалом, чтобы расчесать его иглы пальцами. И если Соник полностью тает от его прикосновений, то это никого не касается. Ну, может быть, просто может быть, это становится делом Шэдоу, когда уши Соника прижимаются к голове, а хвост слегка виляет, совершенно против его воли, показывая, как он рад. К счастью, Шэдоу избавляет его от дальнейшего смущения, промолчав о маленькой оплошности. — Я сказал тебе сделать это как следует и предложил тебе фен, — напоминает ему Шэдоу, снова осторожно накрывая голову Соника полотенцем, прежде чем начать аккуратно выжимать воду. — Тебе стоит перестать торопиться. Это не всегда лучший способ. Соник резко оборачивается и видит Шэдоу, полотенце падает ему на лоб. — Что это значит? — Именно то, что ты слышал. Соник прищуривается, глядя на него, берёт полотенце и продолжает вытираться, на этот раз чуть более аккуратно. Однако он не получает того объяснения, которое хотел бы услышать, поэтому снова поворачивается к зеркалу и продолжает вытирать воду со своего тела. Во время этого он непривычно молчалив, потому что его мысли начинают путаться. Комментарий Шэдоу, должно быть, касался не только его плохой техники сушки игл. Неужели он действительно считает, что Соник не так хорош, как мог бы быть, только потому, что ему нравится работать быстро? Но это же нелепо! Скорость — это всё, что есть у Соника. — Не думай об этом слишком много, — перебивает его Шэдоу, прерывая внутренний монолог Соника. Это заставляет его повернуть голову в сторону Шэдоу и… когда он успел сесть на край ванны? — Я ни о чем не думаю, спасибо большое, — усмехается Соник и демонстративно отворачивается. — Ты уже с минуту сжимаешь один и тот же пучок игл. — Неправда, — возражает Соник. Это бессмысленно, потому что Шэдоу определённо прав, но он ни за что не смирится с поражением. Он просто так не сдаётся. — Откуда у тебя только берутся силы быть таким упрямым, даже когда ты измотан? — спрашивает Шэдоу, изо всех сил стараясь подавить зевоту. Соник хмурит брови. — Что? — его тело напрягается, он крепко сжимает полотенце в руке. Неужели так очевидно, что он не спал перед тем, как прийти сюда? И если Ежик Шэдоу, Совершенная Форма Жизни, устал, то почему он вообще не спит? Насколько известно Сонику, у него нет бессонницы. С другой стороны, он не очень хорошо знает Шэдоу. Шэдоу полностью игнорирует его вопрос. — Перестань волноваться. Твоих навыков хватает, но ты просто чертовски нетерпелив. Тебе бы не помешало иногда сбавлять темп. Соник оглядывается по сторонам, прежде чем его взгляд останавливается на Шэдоу, и он начинает вытирать шерсть на груди, притворяясь невозмутимым. — Итак, Шэд, есть какие-нибудь тайные способности к чтению мыслей, о которых мне нужно знать? Шэдоу издаёт звук, обманчиво похожий на смех, и когда он говорит, его тон кажется немного мягче, чем обычно. — Нет, ты просто очень очевиден и предсказуем. Выражение лица Соника становится кислым, когда он тянется за бело-розовым феном, висящим рядом с зеркалом, и прерывает разговор, включив его.

***

Уже почти пять, когда Соник, наконец, заканчивает вытираться. Затем его запихивают в кровать Шэдоу и заворачивают в кучу одеял, которые гибрид принес специально для него. Соник фыркает про себя от того, насколько нелепа вся эта ситуация, потому что Шэдоу в данный момент внизу, на кухне, готовит горячие напитки для них обоих. В 5 утра. Потому что Соник забрался в его комнату через окно, как полный придурок. Это безумие, и его усталость делает всё ещё более сюрреалистичным, чем есть на самом деле. Как, чёрт возьми, он здесь оказался? Конечно, он прибежал сюда, пару раз поскользнувшись на мокрой траве, но не об этом он спрашивает. Вопрос был скорее о их отношениях в целом. Соник раньше этого не замечал, но они действительно сблизились, вероятно, настолько, что могли бы назвать друг друга друзьями или, по крайней мере, закадычными врагами. Он размышляет над этой мыслью минуту или две и приходит к выводу, что ему очень нравится, как это звучит. Он ловит себя на желании узнать гибрида получше, чтобы лучше его понимать. Чтобы не приходить в себя от шока в течение 10 минут после того, как Шэдоу говорит ему, что он сейчас вернётся, потому что решил приготовить что-нибудь, чтобы Соник согрелся после того, как промок под дождём. Однако он не собирается активно пытаться узнать больше о Шэдоу. По крайней мере, не сейчас. Ему кажется, что он и так уже загостился, и он действительно не хочет показаться слишком назойливым. Не то чтобы Шэдоу был готов вести с ним глубокие беседы. Он любит держать всё в себе, и если давить на него, чтобы он открылся, то, скорее всего, произойдёт прямо противоположное. Соник не хочет разрушать то, что им удалось здесь построить. Он доволен текущим положением дел. Ему здесь… комфортно. Его внутренний монолог грубо прерывает вошедший в комнату Шэдоу с двумя кружками дымящейся горячей жидкости. Затем он чувствует запах трав, и Соник догадывается, что это, должно быть, какой-то чай. Тейлз, вероятно, приготовил бы горячий шоколад в такой ситуации, но это не Тейлз. Это Шэдоу, и тёплый напиток, о котором он говорил, оказывается травяным чаем, что вполне логично. Он отчасти удивлён, что тот не сделал чёрный кофе. Он задаётся вопросом, не решил ли Шэдоу не делать этого в надежде, что Соник заснёт. На самом деле кофеин скорее усыпляет его, чем бодрит, так что он вполне мог бы обойтись им. Если отбросить все остальное, Соник рад, что не выбрал кофе. Он просто не любитель, поэтому с радостью пьёт чай, который, как он предполагает, с ромашкой. Он смутно вспоминает, что однажды заболел, и Эми заставила его пить ромашковый чай. — Итак, что там было с этим открытым окном? — спрашивает он, когда Шэдоу садится рядом с ним, затем подносит кружку ближе к лицу, чтобы подуть на дымящуюся жидкость. Ему отчаянно нужно согреться, но обжигать язык не так заманчиво. Шэдоу, похоже, не в настроении сейчас разговаривать, но он подбирает слова и всё же отвечает. — Я открыл его некоторое время назад, мне нравится свежий воздух. И оставил его открытым, когда пошёл доставать бельё из сушилки, а когда вернулся, увидел, как кто-то пробирается в мою комнату. Шэдоу бросает на него обвиняющий взгляд, на что Соник отвечает широкой улыбкой. — И теперь ты здесь, — заключает Шэдоу. — Так и есть, — с усмешкой соглашается Соник сделав первый глоток. Неудивительно, что напиток обжигает ему рот, и он громко скулит от боли, что, очевидно, забавляет другого ежа. — Именно это я и имел в виду, когда сказал, что тебе не повредит сбавить скорость. — На лице Шэдоу появляется лёгкая улыбка, и Соник думает, что не против онемения языка, если это значит, что Шэдоу будет чаще так улыбаться. Ему идёт. На них опускается уютная тишина и остаётся с ними на минуту или две. Они оба заметно устали, и Сонику впервые нечего сказать. Честно говоря, впечатляет, что его мозг вообще способен обрабатывать какие-либо слова. — Почему ты встал? — наконец-то спрашивает Шэдоу вопрос, который висел в воздухе с тех пор, как Соник пришёл сюда. Соник должен признать, что его мозг работает не так быстро, как должен. — Хм, — очень красноречиво отвечает он. — Я мог бы спросить тебя о том же. — Мне не нужно столько спать, сколько тебе, — объясняет Шэдоу, как будто Соник не слышал этого по меньшей мере десять раз. Проект «Тень», «Совершенная Форма Жизни», бла-бла-бла. Он не тупой и помнит об этом. — Обычно да, — соглашается Соник, — но ты выглядишь так, будто тебе не помешало бы вздремнуть. Шэдоу делает глубокий вдох. При обычных обстоятельствах он, вероятно, ударил бы Соника, но сейчас его раздражение проявляется лишь в вздохе. — Руж отправилась на одиночное задание. Соник дважды моргает, глядя на него. — И? Шэдоу смотрит в сторону, когда говорит: — И я хочу убедиться, что она благополучно доберётся до дома. Соник хмыкает в ответ, потому что он слишком занят обработкой этой информации, чтобы подобрать подходящее предложение. Шедоу продолжает удивлять его сегодня вечером. Соник никогда не ожидал, что он будет таким мягким по отношению к кому-либо, кроме Марии. Он всегда думал, что Шедоу был нервным парнем, эмоционально напряженным до предела, задумчиво сидящим в углу по любому поводу. Мягкий по краям, заключает он. — Твоя очередь, ёж, — Шэдоу вырывает Соника из его мыслей и снова смотрит ему в глаза. Соник пожимает плечами. — Не мог уснуть. — И всё? — Шэдоу приподнимает бровь, услышав его слова. — Да, это отстой, — подтверждает Соник. — Не знаю почему, я просто лежал без сна в своей постели несколько часов. Возможно, это преувеличение, но, честно говоря, для Соника эти полчаса показались половиной ночи. Шэдоу смотрит на него с озадаченным выражением лица, вероятно, пытаясь найти брешь в его фасаде. Должно быть, он ничего не находит — очевидно, Соник говорит правду… отчасти — и его лицо смягчается, словно он что-то понял. — Мои планы на вечер включали просмотр фильма, — начинает Шэдоу. — Как тебе такое? — Совсем неплохо, — Соник криво ухмыляется гибриду, и тот снова закатывает глаза. Тем не менее он встаёт, чтобы взять со стола свой ноутбук, и возвращается в постель, оставляя выбор фильма Сонику. Он жалеет об этом, как только начинается какой-то боевик сомнительного качества из 80-х. Хуже всего то, что Соник не досматривает его даже до первых тридцати минут и засыпает, не допив чай. Однако он не может злиться по-настоящему, потому что ему тоже с каждой секундой всё труднее бодрствовать. Он проводит рукой по лицу, прежде чем взять коммуникатор и быстро написать Руж. я Как скоро ты вернешься? Шэдоу не стал рассказывать Сонику о том, в чём заключалась миссия, из уважения к его соседке. Но для него и Руж это вообще не было миссией. Она просто хотела посетить Остров Ангелов, чтобы официально встретиться с Наклзом. Как будто их встречи и так не были практически свиданиями. Судя по времени, эта встреча тоже превратилась в свидание. Шэдоу не беспокоится о том, что миссия может быть опасной, он вообще ни о чём не беспокоится. Руж более чем способна справиться сама, он просто хочет убедиться, что с ней всё в порядке, прежде чем уснуть. Он не хочет спать на случай, если что-то пойдёт не так и ей понадобится его помощь. Руж о, милый я забыла тебе сказать я вернусь только завтра точнее позже сегодня прости меня, дорогой! Шэдоу рычит, но замолкает, когда Соник ворочается во сне и прижимается к другому. Он напрягается, но, к счастью, не щетинится, не протыкая простыни когтями. я Ты должна мне дорогой ужин. Шэдоу кладёт коммуникатор на прикроватную тумбочку вместе с ноутбуком и пытается устроиться поудобнее, не потревожив спящего рядом ежа. В конце концов, самым безобидным положением оказывается то, при котором его рука лежит на боку Соника. Он надеется, что проснётся первым, чтобы избежать неловкости, которая может возникнуть из-за этого. Сейчас ему всё равно. Это станет проблемой для будущего Шэдоу. Его тяжёлые веки с облегчением закрываются, и он почти мгновенно погружается в сон. Он почти засыпает, когда его будит тихий грохот, и ему требуется несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Соник мурлычет. Верно, это не входило в его планы ни на эту ночь, ни на этот год, ни на всю его жизнь, если уж на то пошло. Он не знает, что делать. Стоит ли его разбудить? Конечно, это будет ещё более неловко, чем уже есть. Но в то же время это кажется неправильным. Это должно быть вторжением в личную жизнь. Шэдоу не хочет вторгаться в личное пространство Соника. Он также не хочет, чтобы Соник так смутился, что убежал бы. Тепло его тела успокаивает, как и тяжесть на груди. Шэдоу решает дать ему поспать. Сонику не нужно об этом знать, и он заслуживает отдыха. Шэдоу может просто притвориться, что ничего не случилось. С этой мыслью он расслабляется и наконец засыпает, но через несколько часов его грубо будит звук фотоаппарата. Он резко открывает глаза и смотрит на незваную гостью, которая в ответ лишь хлопает своими невероятно длинными ресницами. Шэдоу бросает взгляд на Соника, который, слава Гайе, всё ещё спит, прежде чем открыть рот, чтобы что-то сказать. — Удали это. — Ни за что, — отвечает Руж, самодовольно и очень, очень раздражающе. — Я оставлю это себе, а тебя допрошу позже. Шэдоу разочарованно стонет. — Я буду мыть посуду две недели. — Соблазнительно, — признаёт она, — но нет. Это стоит гораздо больше. А теперь возвращайся ко сну, милый. — Я не могу просто так позволить тебе… — он не успевает договорить, потому что Руж прикладывает палец к губам и кивает на Соника, который крепко обнимает Шэдоу. — Сладких снов, — шепчет Руж и выходит за дверь, к большому неудовольствию Шэдоу. Излишне говорить, что он не засыпает — в его теле нет ни одной клеточки, которая могла бы сохранять сонливость во время этой встречи, — но он и не пытается встать. Возможно, он не спит и лишён столь необходимого ему отдыха, но Соник — нет. Он остаётся на месте, чтобы хотя бы один из них мог нормально выспаться. Он делает глубокий вдох и возвращается в прежнее положение, нежно обнимая ежа, лежащего рядом с ним, и думает, что это действительно не так уж плохо, если не считать фиаско с Руж. Он осмеливается сказать, что это даже… приятно. Или нет, думает он, когда Соник начинает пускать слюни ему на грудь.