Жить без маски.

***

      Лололошка жил с маской идеальной и популярной личности,которая должна всем лишь угождать и заставлять улыбаться от удовлетворения. Проживал он не самую лучшую жизнь. Ло старался жить настоящей жизнью, без приукрашений, однако, это получалось ужасно и его «фанатам» это не нравилось. И он перестал. Совсем перестал. Лололошка решил жить как в кино. Именно с этого началась его настоящая карьера.       Про Лололошку говорят по новостям, но ему на это совершенно плевать. Совсем. Его жизнь больше не будет прежней. Даже тогда, когда он закончит свой путь. Даже тогда, когда умрёт. Ло не оставят в покое никогда. И он не сможет выбраться из этой волны обожания и разочарования. Лололошка грустит, когда он понимает это. Но ему нельзя много грустить.       Лололошка снова хочет жить, как раньше. Он такой же простой человек, как и все остальные. Почему он просто не может сказать, что ему это все надоело и он устал? Почему он просто не может уйти с этого дерьма раз и навсегда? Зачем он вообще на это согласился? Наверное, он просто пошёл туда ради денег, что делают другие люди, такие же как и он. Ло уже не помнит. И не хочет вспоминать. Это слишком больно. Настолько больно, что от воспоминания сердце начинает неприятно колотиться, покалывая. Заставляет положить руку на него и сжать, думая, что это его успокоит и мучение закончится.       Но интересно, Лололошка позволит кому-то рассказать о своей травме? Ему наверное, некому довериться. У него есть только один близкий друг, а Ло ему не очень-то и доверяет. Боится. Он уже один раз доверился слишком сильно одному человеку и это закончилось плачевно. Настолько плачевно, что Лололо не мог успокоиться три недели. Слишком сильно это отразилось на его репутации, которую пришлось восстанавливать долговато.       Лололошка не в восторге от всех этих мечтаний. Был, но уже всё прошло. Ему хочется плакать. Забиться в истерике. Но он не может. Не может позволить себе проявлять такую слабость. Ло уже наплакался, его глаза теперь пустые. В них больше не осталось ничего. Не осталось того, что было в начале.       Лололошка – словно та песня, звучащая мило и нежно, совсем не вызывающая подозрений. Но её перевод — ужасный и жестокий. Грустный и делающий даже самого весёлого человека безрассветным.       Ло всегда слишком эмоционально реагировал на критику в свою сторону. Пусть то негативная или позитивная. Реакция была всегда одна. Он просто опускал голову и слушал. Слушал, пока это не закончится. Пока не закончится эта беседа, которая резала уши.       Ло уже совсем не реагировал тогда, когда куча ярких вспышек били в глаза, заставляя зрачки сужаться, чтобы несколько ограничить поток попадающего на сетчатку света. Лишь когда это было в первые разы, он закрывал лицо руками, показывая, что ему это неприятно. Больно. Но когда тот снова получил за это много злобы, отучивал себя от этого.       Лололошка понимал то, что у него совершенно нет личного пространства. Совсем. Абсолютно. Лишь сейчас, когда у него есть возможность передохнуть, то раньше не было.       Лололошку многие считают произведением искусства, а другие ненавидят и прожигают грубостью. Но Ло плевать. Он уже привык. Привык к этому всему. Ло хочет все это оставить, остановить, но у него нет выбора. Ему остаётся только поддаваться публике и играть роли глупого парня и другие в фильмах.       У Лололошки было всегда 2 личности. Первая – созданная, чтобы развлекать всех,вызывать восхищение от посторонних людей, возбуждать всех,быть горячим, нежным и приятным для взгляда. Чтобы только своим присутствием у людей загорались искры в глазах,а сердце трепетно билось. Вторая – его натура. Серьёзная, немногословная. Мрачная, словно туман в темноте, безрадостная.       Его сознание медленно тонуло в омуте отчаяния, где слабые пробивания надежды гасли, как свечи на ветру.       Ло ещё давно хотел покончить с собой, но ему не хватило смелости и сил, чтобы это сделать. Он чувствовал себя слабым,безнадёжным и глупым, раз решил это сделать. Чувствовал себя погано. Ужасно. Отвратительно. Он не может быть таким беспомощным. Я не верю в эти сказки, пора осуществлять свою реальность. Гаси свет.

***

      Утро Джон как всегда начинал с тупых подколов над Лололошкой. Обзывал того «ненадёжной моделью», от чего Ло смотрел на него строгим взглядом, кладя на тарелку еду, предназначенную для завтрака. Лололошка поднял бровь в недоумении, наблюдая, как Джон садится за стол и продолжает над ним прикалываться. Иногда это действует Ло на нервы. Всегда. Всегда Джон бесил его своеими гордостью и тщеславием. Всегда бесил его насмешливый тон, который заставлял краснеть от злости. Всегда бесило то, что он говорил «Ну я же шучу.». Бесит.       Лололошка гневно ударил по столу рукой, заставив его скрипнуть. Джон не испугался совсем, лишь в растерянности посмотрел на своего друга. — Мне надоел твой жутко напыщенный характер. Мне надоело то, что ты отделываешься, мол это шутки. Ты дружишь со мной, а это дерьмо не для всех бесплатно, – Лололо кинул на Джона взгляд полный злобы, подходя к нему, — Знаешь что? Спорим, если я тебе покажу все изъяны в этой “прекрасной” жизни, то ты захочешь плакать?— Ло закрыл глаза, позволяя этому моменту просочиться глубоко в его разум. Он рвано выдохнул, опуская взгляд, сдерживая слёзы. —Прости. – Голос Харисса звучал приглушенно, словно он боялся громче сказать. Джон просто позволил себе наконец выдохнуть. Твои обманчивые извинения слаще любой конфеты.       

***

      Пока Лоло говорил, Джон не мог не заметить мелкие слезинки на его глазах. А когда голос Ло начинал подрагивать, то Джону как то стало не по себе.       Когда он закончит свою речь, Джон постарается поддержать. Постарается. Ха все эти рассказы Джон сумел понять и сделать вывод, что не все живут, как в кино. Как в сказке. Хотя, даже там не все герои живут счастливо. Харисс уяснил фразу из уст Лололошки, пока тот говорил:«Осмотрись, здесь всё по-другому.»       В моментах Джону действительно становилось немного неловко от своих прошлых слов и действий, но это было лишь на совсем чуть-чуть. Недолгое время. В большинстве он старался слушать Ло, отвлекаясь и застревая в своих мыслях. Джон никогда не обнимал крепко Ло, но этот день будет особенным.