Джентльменский поступок

— Блять, как же я обожаю спать с тобой в одной постели, — бормочет Чонвон, растянувшись на всю кровать и раскинув руки так, что Джею придётся поискать место, если он хочет устроиться рядом. Джей не вполне может сказать о себе то же самое: каждая ночь рядом со спящим Чонвоном непременно прерывается походом в ванную, где Джею приходится своими руками справляться с возбуждением, чтобы Чонвон случайно не узнал всю силу дружеской привязанности, которую Джей к нему испытывает. Вот и сейчас, хотя он даже ещё не лёг в постель, ему в голову уже лезет что-то не то. Он смотрит на сонного Чонвона, который улыбается и гоняет языком во рту арбузный чупа-чупс. Его волосы рассыпались по подушке, и Джею хочется провести по ним пальцами — они мягкие и пахнут детским шампунем, он выяснил это за прошлые ночи. Согнув одну ногу в колене, а другую свесив с кровати, Чонвон потягивается сладко, как умеют только кошки. Его футболка задирается, обнажив полоску кожи на животе. От пупка тянется едва заметная дорожка тёмных, но не чёрных волосков с золотистым отливом, и Джей смотрит на них с минуту, прежде чем отвернуться. — Я так устал, что сейчас отрублюсь, — произносит Чонвон с тихим стоном и, кажется, выполняет своё обещание, ещё не договорив. Он никак не реагирует, когда Джей всё-таки гладит его по макушке. Чупа-чупс всё ещё у него во рту, и Джей вытаскивает его. Чонвон что-то стонет сквозь сон, влажно облизывает губы. Джей думает об арбузной сладости у него на языке и кладёт леденец себе в рот — это даже не странно, они постоянно едят из тарелок друг друга и допивают друг за другом напитки, — но сейчас он чувствует себя странно. Чонвон снова выгибается, хмурится и что-то недовольно бормочет, не открывая глаз. Он начинает расстёгивать ремень на джинсах — широкий и с тяжёлой пряжкой, он явно мешает. Его вялые пальцы не справляются, и он снова засыпает, только чуть ослабив пряжку. Вздохнув, Джей берётся помогать, хотя и думает, что не надо бы — возбуждение уже ощутимо сбивает мысли и собирается жаром в паху. — Сними его вообще нахуй, — просит Чонвон, приподнимая бёдра в каком-то неприлично соблазнительно движении. Джей закусывает щёку изнутри. Когда Чонвон ругается матом, это почему-то его заводит. Может быть, он просто слишком долго относился к Чонвону как к ребёнку, и теперь любое напоминание о том, что это не так, сбивает его с толку. Или, может быть, дело в том, что Чонвон позволяет себе такие слова только при нём, как будто с Джеем их связывает что-то особенное. Расстегнув ремень Чонвона, Джей вытаскивает его из шлёвок и откладывает в сторону. — Спасибо, — шепчет Чонвон, сладко потягиваясь и изгибаясь так, что футболка соскальзывает ещё на пару сантиметров вверх. Джей смотрит на его животик и лишь спустя какое-то время замечает, что брюки в паху у него вполне однозначно топорщатся. Слишком шумно вздохнув, он думает, что нужно отвернуться, но вместо этого продолжает пялиться, пока Чонвон не ловит его за этим занятием. Приоткрыв один глаз, хитрый-хитрый, Чонвон берёт Джея за руку и прижимает его ладонь к своему паху. В первое мгновение Джей замирает, и Чонвон, закатив глаза, раздражённо стонет: — Блять, ну давай уже. Задолбало ждать. Или всю жизнь будешь из себя джентльмена строить? Джей судорожно сглатывает, едва не откусив от чупа-чупса палочку, однако его рука действует как будто сама собой, сжимая член Чонвона через ткань. Чонвон стонет, запрокинув голову, всё ещё сонный и такой разнеженный, и разводит ноги, подаваясь на ладонь Джея. Кончик его языка скользит по приоткрытым губам, и Джей думает, что сейчас, наверное, можно его поцеловать. Он откладывает леденец на тумбочку, склоняется к Чонвону, но в последнее мгновение ему вдруг приходит в голову, что он не хочет, чтобы их первый поцелуй был такой — с полусонным Чонвоном, спутанными от желания мыслями и химозным вкусом арбуза во рту. — Выебал бы тебя, — вместо этого выдыхает он, глядя на раскрытые нежно-розовые губы Чонвона. — Выебал бы, если бы не тупил, — язвительно замечает тот, на пару секунд приоткрыв глаза. — Минет умеешь делать? Джей не умеет, но ради Чонвона готов постараться. Он расстёгивает его брюки, стягивает их вместе с трусами и, уверенно склонившись к его бёдрам, проводит языком по нижней стороне члена, от мошонки до уздечки. Чонвон вскрикивает, чисто и высоко, совсем как девушка. От этого звука темнеет в глазах и хочется сделать всё, чего Чонвон пожелает. Придерживая его член рукой, Джей берёт головку в рот. — Мамочки, — выдыхает Чонвон, зарываясь пальцами ему в волосы. Джею на язык вытекает немного вязкой смазки, и он сглатывает её вместе со слюной. Помогая себе рукой, он ласкает член Чонвона языком и губами. Берёт в рот на сколько может, обводит головку языком и, мягко сжимая ствол губами, водит головой. Занятие оказывается неожиданно захватывающим — ему нравится чувствовать во рту плоть Чонвона и становится интересно, как глубоко он сможет взять и какие звуки при этом будет издавать Чонвон. Чонвон в это время откровенно балдеет. Он то до боли вцепляется Джею в волосы, то хватается за плечи. После «мамочек» он зовёт «боженьку», «чёрта», «блять» и «ёб твою…», но под конец останавливается на имени Джея, повторяя его нежным, прерывистым шёпотом. От мысли, что это он заставляет его так сходить с ума от удовольствия, Джей едва не кончает сам. Шёпот переходит в тихие вскрики, и Чонвон, толкнувшись членом чуть глубже, чем до этого, кончает Джею в рот — слишком глубоко, чтобы сплюнуть, да и Джей в любом случае не стал бы, поэтому он проглатывает всё. — Обожаю тебя, — бормочет Чонвон, хватая его за ворот футболки-поло. — Обожаю-обожаю-обожаю… Выпустив его член изо рта, Джей облизывается и гладит его бёдра — они вздрагивают под его ладонями ещё один раз. — Иди ко мне, я помогу тебе, — Чонвон тянет его к себе, и Джей забирается на кровать рядом с ним. Во рту вкус арбузного леденца мешается со вкусом спермы, а Чонвон всё такой же сонный — ситуация для поцелуя ещё более неподходящая, чем в начале, но Чонвон уверенно подтаскивает его к себе и, обняв руками за шею, целует в губы. Джей не может сдержать стон, когда язык Чонвона по-хозяйски проникает ему в рот. Губы у Чонвона трогательно мягкие и нежные, а вот целуется он нагло и сладко. На несколько секунд Джею кажется, что он попал в рай. Чонвон ведёт рукой по его телу к паху, сладострастно гладит его член через ткань брюк и берётся за ремень. На этом всё и заканчивается: его рука, не справившись с ремнём Джея, как и со своим собственным, безвольно падает на кровать, и поцелуй становится вялым — Чонвон ещё пытается отвечать по инерции, но уже явно спит. Чмокнув его в уголок губ напоследок, Джей аккуратно укладывает его голову на подушку и убирает лезущие в лицо волосы. Потом поправляет на нём трусы с брюками, укрывает пледом и, глубоко вздохнув, уже привычно по-джентльменски идёт дрочить в ванную.