Я предпочту остаться с тобой.

      Дело было зимой. К нам, в отдалённую деревеньку Архея, приехал фотограф! Настоящий-настоящий! Лололошка его своими глазами видел. Но вот кого он давненько не видел—так это своего лучшего друга, Эграсселя.       А Эграсса, как он просил себя называть, был ой как рад возможности сфотографироваться с классом. И быстро заразил своим энтузиазмом Лололошку. А Лололошка, впринципе, был и не против.       Так что теперь, когда Эграсса, словно похищенная (не дай Бог!) принцесса, не выходил на связь, Лололошка счёл своим долгом узнать, что же с ним случилось. И, в случае чего, собирался помочь. Не зря же другом зовётся?

***

      Как оказалось, Лололошка волновался не зря. В доме, стоящем на окраине деревни, там, куда никто и не подумает сунуться, на кровати всхлипывал Эграсса. И даже не услышал стук в дверь. Поэтому, охваченный беспокойством, Лололошка решил, что войти без стука будет не таким сильным преступлением.       —Эграсса?—Лололошка встал на пороге, слыша, как ветер громко захлопывает за ним дверь. Названный же резко обернулся, ошарашенно глядя на друга заплаканными глазами.       —Ло... Ты, эээ... Ты почему здесь?—Эграссель тихо говорил и сжато сидел, прижимая ноги к груди.—Я не ждал гостей.       Лололошка молча снял обувь и пуховик, подходя ближе к другу и разглядывая его. Взгляд зацепился за перебинтованную ногу. Он сел на кровать к Эграссе, передвигаясь ближе.       —И кто это сделал?—Ло прищурил глаза, вглядываясь в лицо блондина. Не дождавшись ответа спустя долгие пару минут, он взял руку Эграсселя в свою, перекладывая её на раненую ногу.—Ещё раз, кто это сделал?       —Знаешь, Ло, в таких случаях ты выглядишь... Довольно угрожающе. Ни следа от твоего доброго лица.—Хихикнув, ответил блондин, попытавшись увернуться от вопроса. Но, миновав жалкие секунды, не выдержал пытливый взгляд обычно весёлого друга и вздохнул.—Ты ведь... Не отстанешь, да?—Кивок.—Это сделал... Отец.

***

      Лололошка был очень зол. Как оказалось, окровавленный бинт на ноге это даже не половина проблемы. Грубо говоря—пустяк. Что было хуже, так это фантомные боли в ногах Эграсселя, пришедшие после очередного эксперимента Тадмавриэля (ну что за эльф, а?!).       По словам самого блондина, боли чем-то напоминали ему «ре-вма-тизм», что-бы это не значило. И даже так, словно святоша, Эграсса отказал Лололошке в просьбе провести идентичный эксперимент, но уже на ногах Тадмавриэля. Больно надо было! В тот момент Ло показательно отвернулся, задрав голову.       —Так... Ты не сможешь пойти в школу, да?—Блондин замялся, явно задумавшись.—Нет, всё-таки это был не вопрос. Ты не сможешь пойти в школу. А донести тебя сам я не смогу, зима же.       Повисла тишина, которая рушилась только равномерным дыханием друзей и постукиванием отросшими ногтями Лололошки по деревянному столу у кровати. Эграсса моментами поглядывал на Ло, чья поза показалась ему почти замороженной, не зная, стоит ли отвлекать его. Но, не прошло и пяти минут, как Лололошка очнулся сам.       —Я тоже не пойду.—Шатен серьезно взглянул в глаза друга, замирая.       —Что?       —Я тоже в школу не пойду. Без тебя скучно будет. Лучше с тобой останусь, помогу.       —Ло, не стоит...       —Да и зачем этот фотограф? Мы с тобой и сами в город поедем. И фотографа получше найдем! И сфотографируемся вдвоем. Только ты и я. И рамочку купим!       Эграссель хихикнул. Потом взглянул на восхищенно-сосредоточенного Лололошку. И засмеялся. Засмеялся громко и звонко, заставив друга озадаченно смотреть на него       —Я что-то смешное сказал?—Шатен надул щёки, краснея.       —Ах, нет-нет-нет. Я... Я не это имел в виду. Просто... Ты так забавно и мило выглядел, когда говорил.—Блондин отвёл взгляд, откидываясь на стенку сзади кровати.       —Мило?—Лололошка губами прошептал слово, что зацепило его больше всего. А потом резко отвернулся, закрывая глаза и положив голову на плечо Эграссы. Щёки отчего-то горели.

***

      Сдерживая слово, шатен помог другу. Сперва снял грязные бинты, открывая вид на идеальный порез. Было мерзко. И даже не от вида окровавленной ноги Эграссы, совсем нет! Мерзко было от осознания того, что этот порез сделал Тадмавриэль.       Мотнув головой, Лололошка приступил к повторному перебинтованию раны блондина. Эграсса в это время поджимал уши, отводя взгляд. Странно. Всё в Архее почему-то странно. Особенно в последнее время.       —Лучше?—Шатен, закончив свое поручение, вновь присел на кровать поближе к другу.       —Намного. Спасибо, Ло. Не знаю, что бы делал без тебя.—Эграссель нежно улыбнулся, обнимая шатена и прижимаясь к нему.—Не забудь только кого-нибудь предупредить, что нас не будет. Туилин, например. Вы с ней часто перескаетесь.       —Хорошо. Надеюсь, они не будут сильно волноваться.—Ло задумался, прикрывая глаза и откидывая голову.—Они-то точно не откажутся фотографироваться. Не то чтобы я против.       —Точно. Тем более если узнают, что ты обо мне позаботишься. На тебя можно положиться.—Блондин хихикнул, прижав свою щеку к щеке Лололошки.—Нет, не так. На всех в нашей компании можно положиться. Но тебе я доверяю больше всего.       —Эграсса! Скажешь ведь всякого, а мне сидеть, смущаться.—Шатен обнял эльфа за плечи, краснея.       —Ну так правда ведь! Ты у меня самый-самый.—Эграссель не на долго замолчал, поворачиваясь к Ло.—Посидим до поздна? Отец вернётся только завтра вечером.       —Спрашиваешь?