Унесённые тьмой

Странности всегда искушают. Сейчас это как будто бы толчки землетрясения, происходящие на всем теле. Как говорил старик… пока дела делаются, надо, чтобы получалось то, что невозможно совершить. Он всегда говорил загадками. Лишний раз хотелось закатить глаза и пойти делать хоть что-то. Лишь бы не слышать его занудства в очередной раз, когда я чувствую, что есть возможность интересно провести время. Мне всегда нравился такой типаж. Такой, что сводит мышцы, руки дергаются, и желание искусать губы появляется, которые увлажняешь чуть ли не 24/7. Я заметила ее тогда, в клубе Герцогини. На нее смотрели несколько пар глаз очень пристально. Они отчётливо раздевали ее взглядом. Цепкий глаз змеи заставил их пожалеть о том, что можно от лишних действий получить по отношению к тому, кого я захотела в эту ночь. Но как Луиза говорила… я особенная тут и лучше мне не мешать. Такая мелочь, что я даже не придавала этому значения. Помучать — лучше, чем статус. От этих мыслей не просто возбуждаешься, а начинаешь жаждать чего-то запрещённого. Это не какие-то вещества и алкоголь. Я стала слабеть при виде женской фигуры. Она способна завлечь такую, как меня, лишь одним взглядом и улыбкой. Моя дочь не сразу приняла то, ничем люблю заниматься не только я, но и другие в нашей банде. Она сказала даже мне, что ей нужно осознать себя, принять. Мое удивление было вызвано от того, что ей не нужны были помощники на тот момент. Она хочет сама узнать, на что способна. Мне это на руку. Так как я могу заниматься тем, чем хочу, вдали от всех. — Все, что нужно… надо только приманить и заставить ее, — пробормотала я себе под нос под ритм басов в клубе, оценивая взглядом мою красивую и изысканную цель. Удача улыбается не всегда, но на этот раз она явно освещена ореолом вокруг меня. Пьяная, уже явно принявшая что-то более сильное, находилась под кайфом. Через несколько минут я, как всегда, сладкими речами уговорила ее пройти со мной в укромное место. Мы оказались около красной кирпичной стены, где было не менее тихо и людно. Изучать вблизи более интересно и забавно для меня. Блондинка с еле розоватыми кудрями смотрела на меня своими серыми глазами. Она тяжело дышала в зажигательном танце. Видимо, тоже изучала меня, как явно опасную личность. До этого момента она мне ничего не говорила, просто лицезрела то, что мои глаза стали более остры, чем ножи, находящиеся на своем месте. Ещё я заметила, как ее глаза опускаются ниже, на мою шею, окутанную татуировками и символами, которые знают только близкие мне люди. Но они все равно привлекают. Вместе с этими извилистыми линиями, похожими на холсты, которые снова существуют. — Выглядишь опасно. Мне ждать что-то похожее на укусы? — спрашивала девушка напротив меня. Такой прекрасный голос, словно ангел, спустившийся ко мне, чтобы исцелить. Как жаль, что моя душа давно проклята, и со мной эта милая барышня. Можно только упасть со мной на самое дно, где ей будет непросто переродиться. — Могу лишь это, — слегка с вызовом, словно пугая на один лишь миг, — а могу и сделать что-то интересное. Не люблю начинать с боли, ведь такие пухлые губы, как у тебя, должны быть одарены лаской и влагой чужих сроков, — наблюдая за реакцией, я заметила, как мои слова не ранили ее, а наоборот притянули ближе. Искусство обольщения приманивает таких, как это милая девушка, ко мне. Ты знаешь, как ими пользоваться. Даже малейшая манипуляция из собственных уст в ее маленькие уши может дать эффект. Миниатюрность ее фигуры и правда соблазняет. А формы придают ей не только женственности, но и то, чем хочется заняться прямо сейчас. И тут она касается моей талии так, словно магнит. Я не сдерживаю свои порывы и прижимаю ее к этой каменной стене, притягательно вдыхая ее запах. Запах феромонов, алкоголя и ее собственного возбужденного тела от знакомой химии заставляет меня сходить с ума. Она слегка вздрагивает, и это не мешает мне взять контроль над ней. Она не знает, кто я и что могу сделать прямо здесь и сейчас, возле уборной. Скорее всего, она не подозревает, насколько это может быть грязно. Я понимала, как она хотела вкусить меня первой. Но вот незадача. Она заключалась в том, что я решила ее вкусить, как свою добычу, жертву, маленький приз, которым я завладела, не создавая никаких угроз. Обстоятельства, идущие к успеху. Руки чешутся, а ещё губы горят, словно на них магма. А то, что внизу, ноет беспощадно. Мне надо получить не только физическую разрядку, но и эмоциональный и ментальный оргазм с использованием этой прекрасной леди. — Твой аромат привлекает меня, поэтому я хочу, чтобы этот запах заполнил мои лёгкие, а твой голос звучал в моей голове, — заключила я, облизывая губы и проводя большим пальцем к ее подбородку. — Конечно, — ответила она мне, и я услышала, как девушка тяжело дышит из-за моих прикосновений. Снова вдыхая, я не сдерживаюсь и своим пальцем двигаю вверх, чтобы ее голова была запрокинута назад. С лёгкостью она подчиняется мне, что придает краткое удовольствие, которое я продолжаю, слегка прикусывая кожу на ее шее. Тяжелый протяжный вдох. Тут же, выдыхая, она ноет от наслаждения. Жидкость и вещества, которые находятся в ее теле, дают понятливый эффект. Мы обе жаждем. Мое желание покрыть метками порочной любви и делать то, чего она желает, растет. — Прошу, грубее… моя обольстительница, — говорит она так, словно я душу ее невидимыми нитями. — У меня имя есть, — говорю я, проводя языком и нежно целуя кожу, спускаюсь к ключицам, — просто Грэйс. Ничего более. Сможет ли меня что-то остановить? Вряд ли. Я хочу владеть и уничтожать в ней милое и нежное. Хочу превратить ее в шлюху, которая живёт на всю катушку ради своего удовольствия. Подчинить таких достаточно просто. На таких куклах написано, что и хотят получить в эту ночь. Мне стало просто вести свою жизнь вдали от родного дома. Ужасное детство. Насилие и криминал кругом. Это не та радость, которую можно ощущать. Хочет ли она узнать, как может быть иначе? Дальше ведь получаешь столько возможностей. После уходишь на поиски таких, как она позволяя многое. — А я просто Рина, — отвечает мне любезно, — как же жестоко, — не успевает она сказать, как мы встречаемся взглядами. — Ловкости рук ещё не произошло, — заключая, забираюсь под ее платье пальцами, чувствую влагу, — только вот ты вряд ли забудешь это все, — умиляясь ей, я цепляю ткань, оттягивая так, что защита рвется, ее глаза округляются, я отвечаю лишь тем, что мой интерес превращается в безумие. Грудь Рины вздымается, что я оцениваю ее внушительный размер. Бесстыдная все же, что даже не надела что-то под платье. Мне нет нужды лапать все то, что находится выше живота, но ее низ явно хочет, чтобы мои пальцы поиграли с ним. В этом момент я прекрасно вижу, как ей нравится, когда мои пальцы проникают в нее. Я слегка качнула головой из-за узкого пространства в ней. Я намеренно сделала так, чтобы получить что-то грязное и похотливое. Взгляд желанный, она все ещё прикусывает губу. Я молчу. Но, убирая пальцы, я сама смотрю, как она испачкала меня своими соками. В голову приходит гениальная мысль. — Так грязно меня не пачкали, — лукаво говорю я ей в лицо то, что мы друг друга знаем, — афродизиак и что-то очень знакомое. Я права? — Мучительница, — отвечает мне, думая, что я буду оскорблена, я все ещё улыбаюсь ее наивности. — Меня это бодрит. Открой свой грязный ротик и пососи то, в чем виновна передо мной, — ответ не был нужен, потому я запихнула свои пальцы в ее рот очень быстро. Я удивляюсь, как она машинально и знакомо работает языком, причмокивая своими сексуальными губами. Когда ты находишься в таком положении, начинаешь делать все, что угодно. Рина явно понимает, что нужно быть очень хорошей для меня и выполнять грязные действия. Я не была удовлетворена тем, что она просто сосёт, потому развернула ее. Она теперь смотрела на зеркало, которое было раньше за моей спиной. Теперь она видит, как я насилую ее рот и трогаю грудь, пока моя нога находится меж ее. Уже мне это нравится. Люблю смотреть и наслаждаться, когда наслаждение сменяется на что-то более интересное. — Как вкусно получается, уже подавленная и желающая нечто особенного. Тебе придется стать моей ручной куклой на пару мгновений, — специально делая ниже собственный голос, я привлекаю ее к тому, чтобы получить полный карт-бланш, связанный с ней, который она не забудешь. Мы вместе смотрели в зеркало, я видела, как она тает. Под стимуляторами, которые она приняла, делать это с ней самой было достаточно просто, хоть и скучно на первый взгляд. Честно, такие вмешательства на пару часов придавали мне ощущение, что маленькая шалость не повредит. Рина, как и все остальные, запомнит женщину, способную не только раздвинуть ноги жертвы, но и заставить делать очень плохие вещи. Люди беспомощны, когда дело касается нечто притягательного и особенного на первый взгляд, а потом они явно понимают, как они пали. Все очень просто: вот такая жизнь получается. Сильные подчиняют слабых, у них остается всего лишь два выбора для выживания. Поддаться искушению или навредить себе, пытаясь убежать, забыть и не подчиняться тем условиям, в которых они оказались. Касательно этой девушки… она выбирает первая. По-моему, она настолько перегнула палку, что хочет не просто поддаться, а она готова быть прекрасной марионеткой в руках умелой манипуляторши. — Повторяй. Я — кукла, у меня нет имени, — вынув пальцы из ее рта и провела ими к ее груди, потом начала массировать, чтобы успокоить, вожделенно и шепотом она повторила. — Хочу делать то, что Вы хотите, хозяйка, — снова это повторилось после, а я сорвала с нее ткани, чтобы увидеть ее красоту. Это не было проблемой для меня, потому что я делала такие вещи часто. Никогда не любила эти нежности. Мы — семейство Дюваль, берём то, чего хотим. Все методы работают хорошо. Каждая выбирала тот путь, который был бы ближе. Мне же была близка не простая манипуляция и гипноз, а то, каких куколок надо приманить и что нужно сделать, чтобы заставить их делать что-то. Похоже, будто ты что-то ломаешь или рвешь. Иногда что-то может не по плану и приходится изворачиваться и исправляться. Вуаля, и ты снова в своей стихии, чувствуешь ее, как себя. Но отделяет одно. Ты хочешь владеть, и это чувство прекрасно. Мне не надо рассказывать это самой себе, словно я напоминаю о том, что могла забыть. Рина уже готова, я чувствую, как она возбуждена, а розоватые бусинки на ее грудях забавно смотрятся. Мне было важно, грудь сделана… или она живая? Всему нашлось бы применение. Она неровно дышала. Но то, что я увидела в зеркале, меня удивило. Сладкая, блестящая дорожка в виде ее соков тянулась все ближе и ближе к паркету, на котором мы стояли. Закусив губу и не выдержав, я снова прислонила ее к стене, развернув ее перед этим за несколько секунд. Все, что моя душа говорила мне, это слово “хочу”. — Стой смирно, я хочу с тобой кое-что сделать. Смотри на меня в зеркало, тебе понравится, — сказала я ей на ухо, а после начала спускаться ниже, к ее ногам, одаривая мимолётными прикосновениями. Молчит, как настоящая личная игрушка. Это, конечно, радует, но думаю я совсем о другом. Ногтями я провела по ее бедрами с внутренней стороны, оставляя розовые следы. Кровь? Она всегда была моей спутницей в приключениях. Будь это разборки или очередные аморальные похождения. Я была мимолётно влюблена. Одаривая ее поцелуями, я чувствовала, как она вздрагивает и привыкает. Я бы, конечно, с ней позабавилась подольше, но мне хватит простого удовлетворения, неважно чем и каким образом, потому что она не забудет всего этого даже под таким хрипом. Если бы на ее лобке, который был гладко выбрит, были бы глаза, она бы увидела, как я ухмыляюсь. Эта глупая принцессе, попавшая в это логово, была красива даже между своих ног. Да, все люди одинаковы. Рано или поздно их порочность берет верх, а благоразумие остаётся за кулисами этого сумасшедшего театра. Прикасаясь пальцами к ее сокам, я промычала. Насколько же они были схожи с десертом. Лакомство начинается с самого извращенного. Ты наслаждаешься обыкновенно, хотя больше, больше слышать звуки ее стонов и прошений о том, чтобы не останавливаться. Проводя языком уже ближе к ее лону и услышав ее долгожданный стон, я постаралась не обращать на это внимание и лишь взять в губы крохотную бусинку на теле, чтобы помочь ей в том, чего обычно хотим мы все. Ты требуем о том, что нам хочется подарить то, что люди называют любовью. — Как интересно. Ты либо невинная принцесса из замка, либо конченная шалава, которая пришла за очередным желанием кому-то отдаться? — говорила я ей, нежно играясь внутри и управляя ею своими движениями, — отвечай! — грубо воскликнула я и надавила на то, что сразу отобразилось в её голосе, похожем на тихий стон. — Принцесса-шалава… — ответила она мне, когда я посмотрела наверх и удостоверилась, что она смотрит прямо, что подтверждает то, как я ее за считаные секунды запрограммировала. Обращать внимание на звуки, происходящие по всем многочисленными коридорам клуба… это не особо меня волновало. Быть в этом месте было так же уютно, как и в собственном доме. Отличие только одно. Тут жарко. Там я всегда мёрзла от скуки, тишины и одиночества. Выбраться из той конуры стало небольшим счастьем. Каждое посещение своей деловой партнерши вдыхало в меня жизнь и жажду, которую я ощущала. Ее стоны меня прильщали. А ещё я видела, как ее ноги дрожат, а моя рука слегка гладит ее живот, который был очень милым на ощупь. Интересно, моя испорченная дочь смогла бы сделать так, чтобы изнутри выпирало так, чтобы можно было немного постучать по животу, чтобы ощутить форму. Я бы на это посмотрела. Камилла способна выбивать дурь и лишать разума грубыми толчки. Впрочем, думаю я не о том. По руке стекают соки, которые льются, окрашивая мою кожу. Я начинаю жаждать немного другого для себя. На какие вещи мы обращаем внимание, когда чувствуем такие запахи, что голову можно потерять буквально? От всей этой натуральности хочется видеть совсем другое, которое можно описать как сверхъестественное. О мой бог, какие же мы сломанные и испорченные в наших желаниях! Никогда не понимала, как такое возможно. Все наши действия переходят на что-то странное. Всхлипы, стоны, крики. Это никогда мне не надоест. Особенно, если я заставила человека это испытать. Но есть одно “но”. Есть кое-кто, кто может делать это очень странно и так, что это невозможно объяснить. Зачем она меня посещает и делится чем-то? От этого идут мурашки по телу, и даже стучат зубы. Несмотря на то, чем я была занята, я смогла уловить ушами характерный звук, который с каждой секундой приближался к этому месту. Я чувствовала, что этот не случайный посетитель вполне сюда шел специально, спокойно и не быстро. В этот момент я подумала, что если этот “кто-то” мешает моему развлечению с игрушкой, то я не просто расстроюсь, а вовсе перейду на крайние меры, которые я точно не хотела использовать сегодня. Особенно в такой момент. Звук каблуков замедлился. Все, что я услышала в следующие секунды, это тяжёлый и обнадёживающий вздох. В этот момент я лишь поджала губы и начала думаю, что же придется предпринять, если этот человек скажет хоть что-то, что мне не понравится. — Как всегда, ты занята кем-то! Придется освободить тебя от работы, — звук голоса доносится сбоку, но я слышала это так, словно пока горит мне на ухо, — не бойся, маленькое существо. Тебе нужно уснуть, — Гросс снова произнес слова, и я услышала, как сбоку два раза хлопнули в ладоши. Все стало ясно. — Дэв, договаривались же, что не мешаем друг другу в развлечениях. И вообще, ты здесь нахера? — повернула я голову и увидела не того человека, к которому обращалась, но, видимо, кто-то был способен принять ее личину. Передо мной стояла ухоженная девушка, которая слегка облокачивалась о стену и улыбнулась. Понятно, что, играя с такими силами, можно было принять тот факт, что она способна выбрать другое тело, которое ей понравится. О ней можно было бы написать целую книгу о жизни и способностях. Возможностях, которые не имеют никакой логики и понимания для тех, кто как-то может быть знаком с такими существами. Если даже они как-то познакомились, то выбора два: погибнуть от контакта или послужить на условиях. — Есть дело, Грэйс. Нужны твои способности, — она спокойно выпрямилась и стала идти навстречу, но не ко мне, а к этой девушке, — а ты, дорогуша, засыпай, — вновь повторила она ей, тут я увидела, что Рина слегка в ужасе от того, что видит. Мне уже не было дела до того, кому я отлизывала, и кого я трахала этими пальцами, так как рядом была Некто, способная раздавить любого, даже меня. — Может, скажешь на милость, демон, к чему такая спешка, что разлучаешь меня с моим наслаждением? — рассерженно я ее спросила, понимая, что следует повиноваться. Ожидая ответа, я вытирала свою руку. — Новые проблемы — новые возможности. Рано спрашивать, расскажу в машине, — ответила она мне, пока держала Рину так, словно укладывала ее спать на этот грязный пол, который уже не имел никакого значения, — пойдем. Слишком шумно, — заключила она, без какого-либо удостоверения, что я ее послушалась. Нет каких-либо секретов, которые можно было бы скрыть. Я благодарна за то, что я получила, этому существу в виде ухоженной девушки. Перед чем-то великим и сильным ты покоряешься и понимаешь, что в такие моменты нужно делать. Подчиняйся! Неважно, что ты получишь и каким способом, просто нужно иногда делать ужасные вещи, нечеловеческие и забавные, чтобы снова вернуться к тому, чтобы жаждать то, к чему испытываешь желание, как к воде или кислороду. Я просто хотела выжить и узнать, что может ждать меня, если не сворачивать на этом ужасном пути.