Платочек в клеточку

Санитары,

Чьи-то жизни в ваших руках,

Санитары,

Вы несёте на крепких плечах

Под снарядные залпы и вой

Жертву боя с передовой.

…

Шёл май 1942 года. Село Харьково.

Медико-санитарный батальон.

Недалеко от десятого батальона случился обстрел. Спасти всех не смогли, а остальных пострадавших и недолеченных доставили в ближайший госпиталь, в село по соседству.

Госпиталь впервые оказался переполненным. А врачей на всю больничку было пятеро. И не так много санитарок, женщин, что остались ждать с фронта отцов, братьев и суженных. Мужчины тоже ждали, ждали все.

…

Дорогой брат. Пишу это письмо 26 числа, и надеюсь что оно дойдёт до тебя хотя бы через месяц. Хотел спросить, как обстоят дела на фронте? Как ты там воо…

Но не успел он вывести перьевой ручкой букву «б», как его отвлекли. — Ты забыл поставить запятую после «что» — хитро подметил Лёшка, стоя за спиной у главного врача.       Если честно, то он не устоял и решил подглядеть, что это он там пишет. Ну, точнее, Алексей даже знал, кому именно тот пишет письмо, но что на этот раз напишет Демьян Ави его очень интересовало. Демьян Антонович, кстати, один из главных хирургов в этом госпитале. А хирургов из мужчин всего-то было четыре человека. И двое из них не до конца обученные молодые парни, которых постоянно направлял главврач. Алексей Ульянович — как раз таки тот самый молодой парень, который только-только отучился на врача, и когда он пошёл работать в больнице, то через пару месяцев началась война, прямо на его смене. Так как врачей было не так много, ему сказали остаться, а не идти на фронт. Лешке было обидно. Но что поделать?       Демьян же отработал в своей больнице больше десяти лет, до того как началась война и всё поменялось. Брата отослали на фронт, так как тот работал учителем. А Ави по собственному желанию успел отслужить пару лет. Но попав с тяжелыми ранениями в эту больничку, отсюда так и не выбрался. Не многие знали эту историю, только те, кто сидел в те самые коротенькие перерывы вместе с друг другом и обсуждали тяжёлую жизнь. Лёшка и был одним из этих людей. Поэтому он и сидел в кабинете вместе с одним из главврачей. Ну, правда, наверное, не стоило ему так резко говорить?.. Демьян как будто бы поседел ещё раз, куда деду ещё больше? И так по природе он был блондином, так ещё и седой. И в свободное время тот любит поразвлечься со своими волосами. К примеру: перекисью и лимоном осветляет более тёмные волосы и собирает их в неаккуратный пучок. Иногда Леша задавался вопросом, почему Демьян Антонович был таким странным человеком? Загорелая кожа, на щеке остался шрам, который ему, как будто, даже идёт. Война войной, госпиталь больничкой, а выглядеть хорошо нужно. Сейчас же, как и всегда, на нём был белый халат и маска из марли, которую он только что снял, когда повернулся к Лёшке. — Алексей! Я чуть сердечный приступ не схватил. Знаете же, что нервы уже не те. Разве вы не должны делать обход по палатам? — А медицинская шапочка до сих пор лежала на столе. Почему-то он постоянно забывал её именно на этом столе. (На самом деле же не очень он и хотел её носить.) Лёша опустил взгляд сначала на шапку, а потом и на врача. — Демьян Антонович, что это вы так официально? Я уже сделал обход, и, если честно, мне стало интересно, что это вы тут один делаете, — Слегка улыбнувшись, молодой человек неловко почесал затылок. — Не бойтесь, я тут не долго стою. — М-да. — Прислонив стержень перьевой ручки к губам, он облокотился на стул и слегка отодвинулся от стола. — Ладно, как насчёт того, чтобы сделать обход ещё раз? — Извините, если помешал, товарищ главврач, — Леша неловко скрыл улыбку. Получилось как-то нелепо?..       Демьян наклонился над письмом и поставил запятую там, где сказал юноша. Лёша снова улыбнулся и кивнул. Наверное, и в правду не стоило его так пугать? А то ещё можно ручкой (или вовсе рукой) получить в глаз. Нервы ни у кого уже не стальные. — Лёша, не обязательно ко всем званиям и профессиям добавлять «товарищ», — с усмешкой добавил главврач и принялся опять писать письмо.

Дорогой брат. Пишу это письмо 26 числа Мая, и надеюсь, что оно дойдёт до тебя хотя бы через месяц. Хотел спросить, как обстоят дела на фронте? Как ты там вообще поживаешь? В последний раз твое письмо приходило мне пару месяцев назад. Ещё я очень надеюсь, что у тебя всё хорошо и там не происходит никаких сложных и казусных ситуаций, в которые ты обычно всегда можешь попасть. Заранее отвечу, у меня тоже всё хорошо. Сижу третий месяц всё в том же госпитале. Из-за нехватки врачей не пускают на фронт, к тебе. Остальные тоже поживают не плохо. Лёша недавно вот операцию сам провёл, ногу зашивал. Без кого-либо. Оксана тоже сидит скучает, говорят что отца её перевели в другую дивизию, и теперь он будет ещё дальше отсюда. Про С.С. я тебе уже рассказывал, все так же не пьёт.

— Ты решил вписать туда все последние сплетни или что? — Не выдержав, подметил вслух юноша. И то было правдой, своему брату Демьян рассказывал многое, и что происходит у него. И про знакомых своих они переписывались, и про нашумевшие сплетни вокруг, и кто где умер. — Э-э. Прости, прости, уже ухожу! — Но как только он собрался бежать отсюда, чтобы не попасть под горячую руку, белобрысый остановил его. Это было довольно неожиданно. — Раз уж пришёл, то так быстро не убегай, — одной рукой дописывая последние три строчки, а другой держа его за край халата, сказал Ави.

Недавно потеряли ещё пару бойцов. Очень не хотелось бы, чтобы в том числе оказался и ты.

      Прочитав последние предложения, Лёша перечитал письмо ещё пару раз. И ещё пару раз. Пока Демьян тоже перечитывал, Алексей вытянул руку и ткнул пальцем в середину письма и сказал: — Ты опять перед «что» запятую не поставил, — с некой гордостью сказал Лёшка, за что моментально поплатился. Юноша не хило так получил от Демьяна по голове. Этот громила дал ему подзатыльник с размаху так, что у бедного Алексея посыпались искры из глаз. Слегка согнувшись в коленях, тот чуть не потерял равновесие, но остался стоять. Честно ли это было? Естественно нет, но кто его спрашивает? Не лезть же в драку с главным врачом в отделении. Значит, больше делать замечания он не будет. — Я, кажется, просил просто постоять, а не тыкать меня носом в те же ошибки. Исправил я всё. Знаешь, лучше иди делай обход ещё три раза. Или к Поляковой вон иди, может, ей поможешь. Вообще. нашёлся тут помощник, — слегка цокнув, он подтолкнул младшего к двери, мол, чтобы тот ушёл. А Лёшка, держась за больное место, не торопился уходить. Всё ещё потирал место удара. Ладно, наверное стоит уже привыкнуть к его переменам в настроении и повадкам. Парень понимал, что тот в воспитательных целях это сделал.       И несмотря на это всё, то, как его помотала жизнь, и то, как она с ним обошлась, она не лишила его человечности. Демьян Антонович был очень приятным человеком, начитанным, побывавшим во многих городах, хоть и при таких печальных обстоятельствах. Ещё тот очень любил бахнуть стопочку прям во время своего дежурства. Иногда даже вместе с больными, и вам бы точно показалось это очень безответственным. Что так, в общем-то, и есть. Лёша часто ловил его в полупьяном состоянии или уже спящим, но ничего не говорил второму главврачу, ибо тот мог его хорошо отпинать. Да, должности у них одинаковые, но мистера С.С. боялись все. В особенности, Алексей и Демьян, так как тем прилетало больше всех. Алексей был просто честным парнем, что заступался за большинство людей, а другой… Демьян — это Демьян, в общем. Его на вряд ли можно изменить, да и зачем?       Лёша, взглянув на кабинет ещё раз, решил всё-таки уйти пока не стало слишком поздно. Сама комнатка была довольно комфортной: черная кушетка, стоявшая по середине, тёмные, обшарпанные временем полы, холодная плитка, стол, не менее помотанный временем, и тоже черный. Но тем не менее, это тоже было хорошо! Ведь не у каждого есть стол, а тут есть. И поесть, и поболтать, и выпить, и письмо написать можно. Уже давно обшарпанный временем потолок, и старая лампочка вместо люстры. На столе стоял металлический чайник, похоже, что Демьян хотел заварить чай и скоммуниздил чайник из столовки. Нужно будет потом по возможности вернуть. Погрузившись в свои мысли, он остановился прямо перед дверью, и услышав скрип, резко отшатнулся.       В кабинет без стука вошла посторонняя. Это была девушка высокого роста, даже выше Лёши на сантиметров пять, разница прям видна. У неё слегка смугловатая кожа, не прям тёмная, скорее, загорелая и тёмно-коричневые волосы, видимо, та являлась шатенкой. Её отличительной чертой был синий платок, что красовался на голове. Он был слегка запачкан и помят в процессе работы и зашит на видных местах. Платочек был перемотан вокруг ушей так, что он походил на косынку. Обычно головным убором в госпиталях были белые шапки, но даже тут правила её обходили. Всё-таки волосы ведь были собраны? Были, и платок исполнял обязательные функции. Так как с помощью его всё лицо было открыто, то общие черты были видны хорошо: мягкие линии лица, нос с небольшой горбинкой, родинку под глазом на щеке и темные синяки от недосыпа. Хотя, они были у всего отделения… Глаза были очень красивые, голубого цвета, и такие спокойные, что вселяли надежду в, то, что всё наконец-то закончится.       Раиса, одной рукой опиравшись об дверной косяк, покачала головой. — Что это вы тут делаете, мальчики? — голос звучал уставше, но с нотками усмешки. Не то чтобы она поймала их за чем-то сверхъестественным. Бумага, ручка, чужое письмо, и опять этот обшарпанный стол. — Вспомнишь солнце, вот и лучик. — Лёша мигом забыл про нынешнее состояние, будущий синяк и все проблемы на свете. Расплывшись в ленивой улыбке, он сделал шаг вперёд, навстречу к девушке. — Раиса Полякова! Приятно вас видеть. А вы что так сюда пожаловали? Вы вроде были в другом крыле. нет? — тут же подхватил Демьян Антонович, убирая свои руки подальше от Алексея. Если Раиса узнает, что Ави трогал её мальчика, ему не поздоровится. — Ладно, что-то случилось или просто отдохнуть зашли?       Рая снова покачала головой и, подойдя ещё ближе к юноше, стала поправлять его халат и маску. — Я-то? Да просто услышала глухой стук и подумала, что кто-то упал. А так шла за бинтами, — поправляя внешний вид Лёшки, тихо объяснилась одна из врачей. — А вы что тут сидите? — молодой человек слегка напрягся, он ждал фразы по типу . «Лёша, вроде как тебе 26 лет, уже скоро как два года тут работать будешь, а халат правильно застёгивать так и не научился?», а в итоге получил вопрос посерьёзнее. От всей неловкости ситуации тот засмущался. Как будто ему снова шесть лет и его опять отчитывает мать за что-то. — Я.. я да? Я уже ухожу. — Полякова же смущённой особо не казалась. Серьезный образ женщины растворился в воздухе в то же мгновение. Только она могла спокойно подойти к пациенту, врачу или знакомому и вытворять такие вещи. К этому тоже стоит привыкнуть. — Хорошо, раз уходишь, то зайди в столовую. Там тебя ждут, — краткая улыбка сухих губ. В столовой его могла ждать только одна девушка — Оксанка. Лёша понял это без лишних слов.       Девушка молча отошла от него, поправив причёску, и слегка грозно посмотрела на третьего человека в этой комнате. Лёша понял, что нужно сваливать. Лучше бежать. Бежать прочь, не оглядываясь. Лёша схватил чайник, и быстро улизнул из кабинета медперсонала. Он бежал оттуда так быстро, что только пятки сверкали.       Всё таки, Раиса — грозная и многоуважаемая женщина. На врача та поступила уже давно, сейчас ей под пятьдесят или, может, сорок с лишним? О возрасте женщины всё-таки говорить не прилично. Выглядит она всё равно на все сто. Ведь, если сказать, что выглядит та на 20, то это явно будет ложь, ибо уставший вид, наоборот, портит эту прекрасную внешность.       Но ведь речь идёт не о красоте, а о чужих жизнях. Каждый день та спасает по несколько человек, проводит операции и руководит составом. Господин С.С тоже прислушивается к её советам. Не смотря на, то, что на весь госпиталь главврачей всего двое, без неё больница бы долго не протянула. Наверное, именно из-за этого её называют матерью больничного батальона номер 39?

…

      Шаги растворялись в привычной суете госпиталя. Медсестры ходили по палатам, заполняли небольшие карты пациентов и болтали между собой. В общем, делали привычные и будничные дела.       Солнце светило как в не себя. Хотя, конец мая, как и должно быть. В апреле было прохладно, в мае же уже гораздо теплее. Хотелось снять халат с себя, как и униформу. Как рядовые выдерживают такую жару в открытом поле? Выдержка?       Белые шторы развивались на небольшом ветерке, даже он не спасал от жары в полдень. Ладошки, как не к стати, запотели. И чайник чуть не выскользнул из его рук. Так сильно зациклившись на чайнике, юноша не заметил как его окликнули. — Лололошка! — послышалось где-то вдалеке привычное прозвище.       Лёша резко оглянулся. За ним сзади бежал молодой человек, по виду ровесник. Ростом он был на пару сантиметров ниже, чем сам Алексей. У того были такие же, неровно подстриженные волосы, маска из марли и белая шапочка в руках, которой он махал Ло. Глаза не карие и не черные, как у другого юноши, скорее, тёмно-голубые. В общем, странный какой-то оттенок был. Телосложение было худощавое, даже слегка болезненное, острые черты лица, и тоже родинка, только на этот раз в нижней части лица. Сухие, потрескавшиеся губы и небольшой румянец после бега на щеках. — Лёша! Лошка! — улыбчиво выпалил Денис.       Тот тоже был врачом, правда, старше Лёши на пару лет. Познакомились те в первый день нахождения здесь. Денису пришлось объяснять и показывать всё ему до того, как его сдали Раисе. И если сначала его это слегка подбешивало, то сейчас они товарищи не разлей вода! Правда, если бы обстоятельства сложились по другому, они бы точно ими не стали.       А Лололошка — прозвище, или так сказать «погонялово», что дали ему близкие люди. Иногда так называли его даже пациенты. Появилось оно месяцом ранее, из-за того, что он потерял чайную ложку, а перемешать сахар в чае было нечем. И нет бы ему просто взять палочку и ею всё размешать: обязательна нужна была ложка! В столовой как на зло не оказалось нужный тому столовый прибор. И он давай гонять по всей больнице искать эту бедную ложку. Каждую палату обошёл, а за ним гонялся Денис. Хотел помочь, да вот только младший был быстрее. Так и стали его звать — Лошкой. А как из этого получился Лололошка, так никто и не знает… А за Денисом подхватывали и другие. В принципе, Лёша сам был не против, это даже было созвучно с его именем. — А, тьфу ты, это ты что ли.. Напугал аж, — сегодня что, день внезапных испугов? И внезапных встреч. Лёша уставился на Дениса, который активно что-то искал в карманах. Может что-то отдать хотел?       Странное, но приятное ощущение уюта заполнило комнату. Денис всё ещё шарил по бедным карманам, всё стараясь найти там что-то. Лошка смотрит на него, пытаясь сообразить, чего тот хочет. Вдруг Денис достаёт из какого-то заднего кармана обёртку. А, если точнее, то именно от шоколада. Стоп что? Шоколад? Где он вообще его достал? Зрачки Ло моментально расширились.       Нет, шоколад в то время был, его по выходным раздавали в столовой. Были даже фабрики, где издавались плитки шоколада, даже специально для солдатов. Так что, он не был такой уж и редкостью, чтобы ей так сильно удивляться. А называлась она, кстати, «гвардейская». Он был в красной обёртке и со звездой по центру. Их часто клали в сухпайки для солдат. Только вот достать хоть одну во время рабочей недели было очень сложно. В воскресенье еле как хоть что-то оставалось. Теперь он радуется шоколаду, словно дворовой парнишка.       Интересно, почему такие простые вещи заставляют его вспоминать былые годы? Ему опять девять, и его одноклассник где-то добыл — буквально добыл — шоколадку или взял пол плитки и обменял на что-то другое. Может, на труп какой-то птицы? Или, к примеру, на жука в коробке. Конечно, Лёша не увлекался таким особо. тот больше любил стругать палки, и представлять, что у него в руках самый настоящий меч, а потом бегать с ним и драться с другими мальчишками. И, если бы это было реально в детстве, тогда бы он без какого-либо сомнения отказался от предложенного, а сейчас…       Но вдруг его мыслительный процесс прервал толчок в грудь. Денису, похоже, надоело ждать пока тот возьмёт подарок, и молча всунул ему в руки эту несчастную плитку. Лёша опять попал в неловкую ситуацию, где всё решают за него. — Ну чего задумался? Я для кого это принёс? — с гордой улыбкой, Денис подмигнул ему. Не хватало фразы «ешь на здоровье». Слишком много вопросов в голове возникало, и слишком много мыслей о прошлом. Было видно, как Алексей слегка погрустнел, хотя, при виде шоколада должен был радоваться. Денис сделал шаг вперёд и положил ему руку на плечо. — Только с Оксаной поделиться не забудь, — и кивнул на прощание. — Мне пора идти, Раиса сказала, что ей помощь понадобится. — Хорошо, спасибо, — и кратко кивнув в ответ, с шоколадом и чайником в руках, он смотрел вслед Денису. Какой сегодня день всё-таки странный…

…

      В столовой было шумно, как и в коридоре. Солдаты с перевязками и ранениями сидели за столами и смеялись. Здесь были рядовые, полковники и подполковники. Но многие оставались тут ненадолго — скоро их снова отправятся на фронт. Он искал глазами девушку и увидел, как она разливает компот. Сейчас был полдник, а значит, сегодня понедельник, ибо был он только по понедельникам и пятницам. Но сегодня явно не пятница — в пятницу дают чай, а не компот.       Это и была Оксанка. Говорят, что все солдаты на неё глаз свой положили. Ну разве не красавица? Хотя, сама та утверждает, что уже есть у неё солдат, в которого она влюбилась. Девушка и в правду была красива: светло-русые волосы, бледная кожа и карие глаза, а на волосах был тоже перевязан синий платок, чем-то даже походящий на платок Раисы. Тоже потрёпанный и в каких-то местах зашитый. Отличительной его чертой была жёлтая полоска на краю платка и такая же, но посередине. Так что, если его сложить пополам, то края со всех сторон будут жёлтые. У неё был аккуратный носик, румяные щёки. Даже кажется, что военное время её совсем не истощало. В руках у той был второй чайник, но более старый (Так как новый утащил Ави, и он был у Лёши в руках.). Девушка резко оглянулась и, поставив чайник на стол, будто забыв про остальных, подошла к Лёше и обняла его. — Лошечка! Лёша, приятно видеть, что ты там не забыл про меня, — Оксана мило улыбнулась и отошла.       Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы его нормально обнять. Лёша снова растерялся и молча кивнул. Лицо его стало ещё немного серьёзнее. Не то чтобы ему нравилось обниматься с ней, но и не отталкивать же. Он молча протянул ей чайник. — Так вот где он! Только не говори, что Демьян Антонович снова утащил его? В следующий раз передай, чтобы он брал либо старый чайник, либо я к нему скоро сама приду.       Оксана была очаровательной девушкой и хорошо умела поддержать разговор. С ней всегда было о чём поговорить, например: обсудить последние новости или посплетничать. Она была в курсе всех событий на фронте и внимательно следила за почтой, зная, кому какое письмо пришло. Однако почему-то это в некоторой степени отталкивало Алексея. Девушка сняла с головы платок, и он с удивлением обнаружил, что краска на ткани оказалась очень стойкой. Он вспомнил, как кареглазая рассказывала ему о подарке отца с фронта — целой коробке таких платков. Она меняла их каждую неделю, и вот теперь на ней был второй. Она даже спала в них. Краска, видимо, была настолько стойкой, что корни волос слегка окрасились в синий цвет.       Та так дорожила подарком отца, что не выпускала платки из рук ни на секунду. Она спала в них и, похоже, даже не смотрелась в зеркало. Да и когда бы она это сделала? Нужно было работать, помогать, спать и разговаривать с Лёшкой, чтобы скоротать время. Но не успел он об этом подумать, как она снова повязала платок на то же место. Лёша в ответ на это просто промолчал.       Оксана, всё ещё радостная от появления юноши, повернулась и взяла со стола второй чайник. Она направилась на кухню в столовой, и Лёше нужно было идти за ней. Стук балеток разносился по всей кухне эхом. Сегодня тут было как-то тихо. Обычно на кухне готовили две девушки, Диана и Оксана. Но на плите сейчас варился суп, хлеб аккуратно нарезан по кусочкам, а рядом никого не было. Наверное, ушла на перекур. Зайдя на кухню, она тут же поставила оба чайника на выключенные комфорки и, лазая по шкафчикам, что-то искала. — Диана отошла ненадолго, ей письмо от брата и отца пришло. Сразу разом, интересно так получилось. Вот она и пошла читать, ну, знаешь же её… — вдруг та вернулась и положила на стол небольшую баночку с вареньем. А потом быстро завернула в пакетик хлеб. — Только не надо этих оправданий. Знаю я, сколько ты ешь и как часто заходишь в столовую. Возьми это к себе… Меня угостили, а я могу и так, — На щеках появился румянец, и она скромно улыбнулась. Когда это женщины делали подарки мужчинам… Неважно. Она пододвинула лакомства немного ближе. Лёша не стал возражать.       В воздухе повисла неловкая пауза. Лёша решил не обсуждать случившееся в кабинете с медперсоналом, и не жаловаться на главного врача, как обычно. Ему стало так неловко, что он снова кивнул, пока Оксана о чём-то вновь задумалась. — Я, наверное, пойду, — тихо сказал Лёша и взял гостинцы. Он быстро направился к выходу. Девушка успела только что-то пробормотать, а он уже скрылся за углом. Даже не обнял на прощание и не угостил шоколадом.

Сегодняшний день был необычным. Казалось, что это прекрасный сон, который вот-вот закончится. Всё было слишком хорошо для такой сложной ситуации.

      В руках была холодная баночка с вареньем. Если уронить её — она точно разобьётся. В кармане лежали два куска хлеба и шоколад, который постепенно таял. Но от этого он не становился менее вкусным. Голова слегка болела. Тёплое майское солнышко светило прямо в глаза. Но настроение было совсем не майским.

…

      Через несколько минут дверь в небольшое помещение распахнулась. Это была комната медперсонала, о которой стоит упомянуть, ведь Алексей не просто находился там: он там жил. Да, ему не выделили отдельное помещение, что уж говорить о кубриках. И получается что все медики отдыхали в его комнате?.. Пфф, здесь всё общее, никакого личного пространства от слова совсем.       Он спал на чёрной, потрёпанной кушетке, накрывая её шалью для большего комфорта и укутываясь в свой кафтан. Ночами летом, особенно в мае, было очень жарко, поэтому можно было даже не накрываться. Так подумал медик, ставя всё на стол. В комнате никого не было. Это неудивительно, смена же. Санитары и санитарки спешили на вызовы, спасая людей круглосуточно. И привозили сюда.       Опустившись на кушетку, он снова задумался о чём-то своём. Может, то было прошлое, как он сегодня вспоминал свои дворовые драки. Было пару друзей, что остались после обучения с ним и единственное, что их разделяло это — расстояние и фронт. Или о сегодняшнем дне, он ведь до сих пор не съел эту плитку шоколада. Точнее, съесть сейчас за раз, конечно же, он не может… Но хотя бы стоило начать. И на фоне всего этого, что-то такое не давало ему покоя, какое-то странное ощущение, что что-то произойдёт в ближайшее время.       Дверь кабинета резко распахнулась. Из неё выглянула немного запыхавшаяся Раиса. Синий платок, что был на голове, теперь висел на шее. А на голове тем временем был пучок. В руках была шапочка, которой Раиса помахала Лошке, чтобы тот пошёл за ней. — Лёша, за мной, — нехарактерное поведение девушки его слегка напугало, но, так как она спешила, та взяла его за руку и стремительно потянула за собой, попутно объясняя зачем. — К нам доставили сильно раненого в бою и, так как Демьян Антонович и Денис сейчас заняты, а господин С.С уехал в другой батальон ненадолго: остался только ты да я. Стой, — она резко остановилась, и Леша, не успев среагировать врезался в неё. — Я схожу ещё за бинтами, а ты бегом иди в 4 кабинет. — Хорошо, — даже времени не дали подумать. Так что, Лошка просто побежал туда, куда ему сказали.       Иногда возникает ощущение, что он тут вовсе не работает. Демьян высказался о нём строчками: «Лёша недавно вот операцию сам провёл, ногу зашивал. Без чьей-либо помощи.»       Раиса только что отвела и отправила в кабинет. А тот в свою очередь немного растерялся. Так почему же? А потому что отучился он меньше чем все, и главврачи прекрасно это понимали. Лёша был обычным санитаром, работал в поле, и в основном любил помогать. Но вскоре рабочих рук стало не хватать и его отправили работать сюда. Цифра 39, которая весит на входе, для него отпечатается в памяти на долго. Если они ещё выживут.       Рассказывал всем, что с самого начала был хирургом и как тут работал — так и работает. На самом деле его до сих пор трясёт от работы в поле… На поле боя, летят гранаты, рядом слышатся постоянные выстрелы. Медикаментов никогда не хватает, и прямо на руках умирают люди. Умирают и товарищи, находящиеся рядом. Лёша, будучи простым пареньком и санитаром с 39 батальона не справлялся с этим. В какой-то степени ему просто не хватало опыта. На врачей учится должны больше, явно больше, чем он.

Или же это было просто самовнушение?

      Юноша зашёл в нужную дверь и осмотрел глазами комнату. Стандартный небольшой кабинет: на столе инструменты, а на кушетке лежит больной. Кожа не то что бледная, этот оттенок смело можно назвать мёртвым. Глаза были закрыты, длинные ресницы и острые черты лица, русые волосы, немного рыжеватые, но темнее, у того были растрёпаны, хотя, обычно, мужчины любили состригать длину — у него волосы собраны в хвост. По сути, особо примечательных черт не было, но внешне смотрелся парень даже очень ничего. На щеке уже присутствовало пару шрамов и на шее тоже. Грудь была полностью открыта, виден отчетливый выстрел в плечо, а кровь уже была засохшей. Похоже, где-то там пытались обработать его на скорую руку. Прострелен в бок два раза и пару выстрелов в левую ногу. Лёша решил проверить пульс и дыхание. Он был всё ещё жив, явно потеряв кучу крови. А на вид такой молодой. Около двадцати, может, восемнадцати. Проверив пульс и дыхание, тот оказался ещё жив. Лёшка принялся отлеплять от него повязки с кровью, что успели за такой долгий временной промежуток присохнуть к нему. Быстрее всего, к слову, сошли на спине.       Так же быстро, как и ушла, пришла Раиса. Полякова кинула новые повязки на стол и тоже принялась помогать Алексею с пациентом. — Ещё не все пули извлекли. Как могли, так и сделали. Если повезёт, то останется с ногой, — Сейчас она была серьёзна, особенно, на работе. Тут уже с ней на пару работал не Лёшка, а Алексей, хотя всё равно в качестве помощника. Как же он благодарен Раисе за то, что она просто есть. Она всегда знала, что делает, и под её контролем всё шло как надо.       И всё-таки что-то в этом силуэте было манящее. Знакомое. Молодой парень, уже на фронте. Хотя, чего уж говорить, сейчас полстраны так. Интересно, как он получил столько ранений?.. А нет, лучше не знать и просто молиться, что всё пройдёт как надо, а ещё полагаться на свои знания, вытаскивать пули из чужого тела и обрабатывать его.

Лишь краем глаза в ходе операции Лёша заметил его медицинскую карточку. Звали его Дмитрий, Деев Дмитрий Хрисанов.