we and drugs

Казалось, два парня с привлекательной внешностью, закончили актерское, за небольшой период времени они уже отснялись в двух проектах, и может подумать, что слава и дорога в будущее открыта для них без препятствий, что остались за спиной. Нет. Ивана Пущина знали как приличного парня, доброго и отзывчивого, однако и с возможностями постоять за себя ( смотря против кого). Рыжие слегка вьющиеся волосы отросли по плечи, зачастую заплетались в хвост. Голубые, чисто голубые глаза были бесподобны, однако порой еще во время съемок команда могла замечать красные сосуды, особого внимания этому не уделяя: монтаж и фотошоп свое дело сделают, хоть и минимальное; главное, чтобы актер отыгрывал. По всему телу были рассыпаны веснушки, множество светлых точек по бледной коже, подобно звездному мнению. Великолепен, он был до боли великолепен обладая такой внешностью. Не то, чтобы его она считалась необычной, все его части тела и особенности были так расположены, что и создавали то впечатление изюминки. Что-то в нем было. Что-то Романов в нем нашёл. На пару лет Николай был старше Вани, обоих это особо и не смущало. Так же закончил актерское, и так же был очень привлекательным в своем кругу; русые волосы с рыжим подоттенком ежедневно идеально укладывались, янтарные глаза передавали умиротворенность. Сам Коля ростом был высок для своего возраста, дотягивая до двух метров, имея подтянутое и спортивное телосложение. В учебное время довольно редко можно было заметить Пущина рядом с Романовым, ибо во время пар рыжеволосый проводил время со своей небольшой компанией: Костей Данзасом и уж больно популярным в своем округе Сашей Пушкиным. Они учились в одном университете, однако в разных факультетах, и иногда все же были возможности пересечься, поболтать, погулять и прогулять (по инициативе или Пушкина, или Данзаса, никак не Пущина). Николай в свою очередь был из богатенькой семьи, учитывая свою привлекательность, сразу же добиться известности в учебном заведении трудности не составляло. Разные противные записки с надписями лестных слов, попытки подружиться и поговорить просто напросто не интересовали того, его интересовал Ваня Пущин. Неоднократно Романова и Ивана замечали в позднее время суток вдвоем, те, как и все замечали, просто гуляли? Это казалось странным, они были очень, очень разные. Все девушки, что по уши влюблялись в Николая и не только они задавались вопрос: как? Ваня мягкий характером, если нужна помощь, он всегда поможет. Коля же показывал себя иначе, то добрым, то отстраненным и то приятной личностью, то максимально закрытым человеком. После окончания университета, они смогли, смогли отвязаться от хвоста сзади забывая обо всем, кроме друг друга и наркотиков. Первое время обладатель голубых глаз еще находил в себе силы отвечать бывший одногруппниками на приглашения гулять, увидеться, поболтать, давая отрицательный момент, аргументируя большим количеством работы. Хотя, когда ты живешь с богатым парнем, что отдал бы все, лишь бы продолжить быть, жить бок об бок с тобой, работа эта никому не сдалась. Что, собственно говоря между ними? Часто задаваемый вопрос. На одной из двух прогулок с Сашей, когда тот уже не на шутку начал волноваться за Пущина, тот ответил: «Мы сожители, и ничего больше. Ты живешь с Наташей, я же не стану вам мешать, Саша. Все будет в порядке.» Из сильной любви к своему другу, Пушкин не мог не поверить, общались с малых лет, со школы, как тут не довериться. Началось все с курения. Нет, не обычных или электронных сигарет, а марихуаны. Как вспоминал Пущин, это было в конце их первого проекта с Романовым, между прочим, совместным. Ненавязчивое предложение казалось чем то обычным, в тот день Ваня поссорился с Данзасом, и чем он только думал, когда согласился на «слабый» наркотик. Когда рыжеволосый пришел в здравый рассудок, осознавая, что он и Коля наделали, он не то что был зол. Он уже было замахнулся, но ладонь останавливается у щеки кареглазого, т. к. его же кисть перехватывает за запястье Пущина, предотвращая пощечину. — Я искренне надеюсь, что ты осознаешь, что я тебя не заставлял и сделал ты это по собственной воли и желанию. — он отдергивает от себя чужую ладонь, за долю секунды обычный спокойный взгляд очей Романова становится холодным, а в голубых глазах вся та же злость. Злость на себя в первую очередь, ибо Николай был прав: он мог просто сказать нет. После случившегося те не общались трое суток, от съемок не убежишь, конечно приходилось контактировать и общаться в рабочее время, однако дома, и после работы те не пересекались от слова совсем, когда все же Ваня понял, что зря он вспылил, его вина, он согласился сам, и наорал на бывшего одногруппника. Вспоминая тот вечер, в голове все не вставало в ровный пазл: лишь незабытое чувство эйфории и расслабленности всплывали в голове. Становилось интересно, откуда? и как давно Романов употребляет, и только ли марихуану, травку? Когда то, любопытство точно погубит рыжеволосого.