💕
3 мая 2025 г., 10:00
Однажды Минхо за свое сочинение по английскому получил трояк. Учительнице не понравился заголовок «This is a love-hate village», но ведь это правда! Деревня это: речка, но комары и пауты, вкусные ягоды, но плантация картошки и ты в качестве раба на ней, свежий воздух, но аромат навоза и так далее, далее, далее.
Минхо искренне любил и ненавидел бабушкину деревню, хотя деревней это место уже сложно было назвать. Разросшийся город неминуемо стирал границы между ним и деревней. Сейчас половина частных домов уже превратились в дачи и сады. Тех, кто тут именно жил, осталось немного. Бабушка Минхо была одной из таких коренных жительниц, но и её уговорили перебраться в город. Повод был прекрасный - рождение в семье Ли ещё одного внука.
Минхо надеялся, что хоть в этом году не проведет всё лето в деревне попой кверху. Но куда там! Огород никто и не думал отменять. Только теперь бабушка диктовала ему список заданий заранее, да не присматривала за ним из окошка старого дома. Ну и за плохую прополку грядок не чихвостила.
Минхо в огороде не работал. Он там пахал, как раб на плантации: собирал колорадских, давил их личинок, если дождя долго не было, дополнительно таскал воду из речки и поливал картошку. Водопровода у них не было, хотя в самой деревне уже начали появляться дома со своими скважинами. Например, дом бабушки Джисона.
Джисон - это, кстати, не только пухлощекий, улыбчивый, солнечный, заразительно хохочущий и просто невероятно эрудированный парень, но и тот решающий фактор, что позволял Минхо любить деревню. В компании Джисона Минхо мигом забывал о всех тяготах длинного деревенского дня в заботах на огороде, не страдал из-за отсутствия инета и другой молодежи в округе. Они познакомились в прошлом году, когда бабушке Джисона купили соседний участок под сад. Минхо про себя называл это место оранжереей.
У их бабушек были буквально соседние участки и одинаковое количество соток. Но как же разительно те отличались. Территория бабушки Джисона - место тысячи цветов. Они росли: на грядках, в теплицах, пышными кустарниками по краям забора. Каким-то чудом родственникам удалось выбить себе место под беседку и мангал для шашлыка. Но даже там, по углам, притаились цветы в кадках и горшках.
У бабушки Минхо огород так огород. Почти всё пространство занимала картошка. На нескольких не занятых под нее метрах сплошняком была натыкана зелень: пара клубней ягод виктории, земляники да несколько рядов моркови.
Джисона, как и Минхо, бывало, привлекали к работе в саду, но значительно меньше. Цветы - не овощи, с ними бережно надо. А Джисон бережно не умеет. Он в своих ногах запутаться на ровном месте мог. Так что его бабушка предпочитала держать тушку, когда-то придавившую только высаженные флоксы, подальше от своих дорогих цветочков.
Зато благодаря этому Джисон часто помогал в огороде Минхо, чтобы быстрее управиться с работой и пойти вместе на речку. Пока они болтали, время летело незаметно, и даже самая нудная работа была в радость. Жаль, что, в отличии от Минхо, Джисон не каждый день летом тусовался у бабушки. Его то в лагерь отправят, то друзья из города куда-то позовут. А у Минхо старая бабушка с больной спиной, свое здоровое тело и ответственность.
Минхо, конечно, потом и вне деревни общался с Джисоном в городе, но урывками, хоть и жили относительно недалеко. Джисон только должен был перейти в старшую школу в этом году, а у Минхо этот год был выпускным. Обидно, что им короткий период давался в общих стенах старшей школы.
Зато в деревне, вдали от чужих глаз и других людей, можно было не фильтровать чувства, которые буйным цветом расцветали на сердце. Минхо не смог бы сказать точно, когда именно влюбился. Это произошло так естественно и плавно, словно для этого смешного, милого и безумно талантливого паренька там всегда было зарезервировано место.
А ещё Джисон возмужал. Прошел всего год с их первой встречи, а вместо щуплого недоразумения теперь перед ним маячил подкачанный жилистый парень. Да, Минхо по-прежнему был сильнее Джисона, но зато у того появился пресс с проступающими кубиками и намеки на стальные мышцы на предплечьях. Джисон так гордился своим преображением, что хвастался и просил заценить, потрогать. Минхо был только рад подвернувшейся возможности и со всей старательностью наминал напрягшиеся руки и с улыбкой бил кулаком в поджатый живот.
Джисон хоть и состоял весь из острых углов: худенькие плечи, коленки, даже спина в виде треугольника перевернутого, - но, несмотря на все углы, был мягким до безумия. Минхо не мог на Джисона налюбоваться. Когда они купались, дурачились, брызгались водой и в шутку друг друга "топили", он ловил себя на том, что хочет навсегда остаться в этом моменте. Ведь каждый раз это было максимально близко — кожа к коже, тело под руками было такое теплое, родное и во всех смыслах трогательное, что Минхо с трудом отрывал себя от сжимания в очередной раз талии, щек, плеч.
Минхо уже смирился с тем, что влюбился. Оставалось понять, как рассказать об этом Джисону. Минхо больше всего боялся отпугнуть и лишить себя его компании. Нужен был ненавязчивый способ, который упорно не приходил на ум.
***
Минхо не знал, кого винить в сложившейся ситуации: бабушку, что отправила его поливать картошку, ведь снова несколько недель не было дождя, себя, раз не посмотрел прогноз, или просто дурацкую погоду. Так или иначе, гроза застала его уже на подъезде к дому бабушки. Капли летней грозы, теплые и крупные, уже стали сыпаться сверху, но он успел влететь на крылечко, придерживая велик, как раз в тот момент, когда дождь обрушился стеной. В огороде больше ничего не надо было поливать. Ура! Вот только обидно, что гроза началась ровно тогда, когда Минхо уже прикатил в деревню. По грохочущим перекатам и шуму капель не казалось, что дождь вообще планирует останавливаться. Минхо с тоской подумал, что застрял тут надолго. Ливень лил нещадно. Буквально на расстоянии вытянутой руки уже ничего не было видно. Чтобы это проверить, Минхо подошел к краю крыльца и протянул руку. Он чуть не обделался от страха, когда за неё схватилась ледяная ладонь. — Утопленник! — Эй! Я ещё живой! Под козырек крыльца торопливо шагнул Джисон. Оказывается, его тоже бабушка отправила в сад цветы полить. Вот и получилось, что то ли это они, два раздолбая, оба не так посмотрели погоду, то ли это судьба. Минхо уже больше не жаловался на свою горемычную участь, знал, что в компании Джисона время быстро пролетит. Вот только Минхо почти сухим успел добежать до домика, а на Джисоне не было ни одной сухой нитки. Мокрая одежда красиво облепила тонкую талию. Минхо, борясь с собой, перевел взгляд на лицо и заметил плюсом посиневшие губы. Ну уж нет, ещё заболеть не хватало. — Пошли, у меня здесь должна быть сменка: переоденешься. Джисон, несмотря на свою рельефность, просто утонул в футболке и трениках Минхо, зато пока он переодевался, Минхо заметил кое-что новое: под сердцем расцвели крупные розовые цветы. — Огось! — Минхо беспардонно задрал край футболки, чтобы лучше рассмотреть. — Ты что, татушку сакуры сделал? — Эй! Отпусти! Это магнолия, и это не тату, ну то есть не постоянное, так, переводка. — Вкусы у тебя, конечно… Проспорил? — Она смоется через пару дней! Её вообще никто не должен был увидеть, — проныл Джисон и вполголоса добавил, — и уж точно не ты. — А почему ты манолию-то сделал? — МаГнолия, у неё смысл на языке цветов красивый: благородство, настойчивость, упорство, «Все равно ты будешь со мной», «Я — твоя судьба», — потупив взор, пояснил Джисон. — Ох, ты влюбился, что ли? — Тип того. У Минхо сердце болезненно сжалось от этих слов. Но не стоять же столбом. Через силу он выдавил, постаравшись обратить ситуацию в шутку: — Ну и чем тебе это татушка поможет? — Ну, тип визуализация, запросы в космос, все дела, — Джисон упорно не поднимал глаз и теребил в руках край футболки, — хотя, конечно, в идеале лучше цветы дарить. Жаль, у нас магнолии не растут. — Даже у вас? — Даже у нас. После этого оба замолчали, не зная, что ещё сказать. В оглушающей тишине они заметили, что ливень наконец-то закончился. Больше их в деревне ничего не держало. Самое время было уйти домой. Вот только, несмотря на неловкость, расставаться совершенно не хотелось. Минхо и Джисон в нерешительности замерли у ограды. — А ты... — начали они одновременно, но Джисон быстро перевёл стрелки на Минхо, чтобы старший продолжил. — А ты знаешь ещё что-нибудь о цветах и значениях? Мне чет прям интересно стало. — Ооо, да! — Джисон загорелся, как лампочка, — давай лучше покажу? У моей бабушки магнолии пусть и нет, но есть много других цветов! — Давай! — с улыбкой ответил Минхо. Энтузиазм Джисона ему всегда передавался мгновенно. — Ой! Погоди секунду! Я ещё где-то у вас в палисаднике видел… Джисон забежал обратно во двор и чуть ли не с головой нырнул в заросли давно не кошенной травы перед домом. А ведь там буйным цветом цвела крапива. Минхо уже давно было пора её скосить, но без надзора бабушки он до последнего оттягивал нелюбимое дело. Сейчас же ему было даже стыдно перед Джисоном. Ну вот зачем его туда понесло? Невеселые мысли прервал вернувшийся Джисон, который с сияющим видом протянул ему веточку ландышей. — «Я так давно люблю тебя, а ты не замечаешь!» — Что?! —Минхо с открытым ртом уставился на Джисона, не смея верить в то что услышал. Неужели? Почему? Джисон так внезапно начал этот разговор, а как же… — Что, что? Значение ландышей на языке цветов говорю тебе, — Джисон замер, и коварно улыбнувшись, протянул, — или ты подумал, что я тебе в любви признаюсь? — Пфф, нет конечно, че я совсем лох, по-твоему, — Минхо очень надеялся, что он не сильно покраснел. Пытаясь скрыть смущение, он толкнул Джисона, немного не рассчитал, и тот аж покачнулся. — Ага. Я так давно тебя люблю, а ты не замечаешь, — повторил Джисон, смотря при этом в самую душу. Черт языкастый, одной лишь своей улыбкой заставляющий сердце учащенно биться. — Да запомнил я значение! Пошли уже, другие показывай, — Минхо чувствовал, как уши и шея предательски горели жаром. Посмеиваясь, Джисон привёл их на участок бабушки. Там дом был новее и меньше. Сразу бросилось в глаза, что в нем никто не живет, так, чисто ночуют иногда летом. Едва они вступили в сад, Джисон сразу наклонился и сорвал цветок: — «Анютины глазки» означают воздушный поцелуй и послание «скучаю». Джисон передал цветок Минхо и сопроводил свои слова воздушным поцелуем. Минхо понимал, что завис на непозволительное время, когда смотрел на вытянутые в поцелуе губы, но ничего не мог с собой поделать, уж больно они были целовальные. Джисон не дал ему передышки и уже протянул следующий пышный цветок: — Белая астра «Думаю только о тебе». У Минхо от таких слов горели уши, ему уже было немного стыдно, что он попросил Джисона рассказать ему о языке цветов. Пока тот в азарте вручал ему цветок за цветком, у Минхо в руках рос хаотичный букет, а сердце готово было выпрыгнуть от восторга. Он старался не забывать о том, что Джисон уже влюблен, но сейчас, в моменте, Минхо было всё равно. Он даже не надеялся когда-нибудь услышать подобные слова от Джисона, но сейчас он их получал вместе с цветами и сияющими улыбками. Джисон называл значения так вдохновлённо, с таким азартом и бесятами в глазах, что влюблённое сердце невольно принимало все эти слова на свой адрес, и голос надежды шептал, а вдруг чувства Минхо не односторонние? Минхо ещё больше поверил в это после случая с хризантемой. Это был один из немногих цветков, у которого Минхо даже название знал, его мама их любила, но Джисон почему-то не остановился, чтобы сорвать цветок, а просто пролетел мимо. Минхо этому удивился и окликнул его: — Ты пропустил. — А там не интересно, — Джисон лишь мельком оглянулся на цветок, который показал ему Минхо, и пошёл дальше. — Ну скажи, мне ж интересно. — Значение Хризантемы «Ты прекрасный друг», — нехотя протянул Джисон. Получается, Джисон специально пропустил цветок, который связан с дружбой, и вместо этого повёл его дальше, высматривая цветы, означающие любовный интерес. На ум приходило два варианта: или Джисон не представляет, как Минхо собирается кого-то Хризантемами кадрить, или Джисон не хотел ему такой цветок дарить и лишь в дружбе признаваться. В сердце весёлыми пузырьками клубилось ощущение счастья от второго варианта. Под конец маршрута Джисон вручил Минхо странную пушистую красную ромашку. — «Мне так хорошо рядом с тобой», цветок Гербера. Минхо, чтобы скрыть счастливую улыбку, зарылся носом в букет. Общий аромат цветов был полнейшей какофонией, зато скрытые в них смыслы ему нравились безумно. — Ты хоть что-то запомнил? — уточнил Джисон посмеиваясь. — Да, конечно! — моментально возмутился Минхо, — «мне так хорошо рядом с тобой», — с этими словами аккуратно передал в руки Джисона последний цветок, и так по порядку, стараясь ничего не упустить. Минхо честно не запомнил даже названий некоторых цветов, но зато их смысл он повторил без запинок. Джисон буквально высек их значения в его сердце. Дойдя до весьма помятого соцветия Анютиных глазок, Минхо решился и тоже послал воздушный поцелуй, с радостью отметив, как покраснели щеки Джисона. Самая первая веточка ландыша была протянута с гордостью: — Я так давно люблю тебя, а ты не замечаешь. Джисон, смущаясь, принял последний цветок и тоже зарылся носом в букет. — Воу, ну и ароматец, конечно, — пожаловался он, со смехом вытирая нос от пыльцы, — а ты молодец, и правда всё запомнил, на держи — он протянул Минхо уже весьма потрёпанный букет. — Нет, — Минхо даже руки за спину спрятал, что б Джисон не смог отдать ему букет обратно, — оставь себе! Ты больше цветы любишь. — В смысле? Оу, ты не хочешь их принимать? — голос младшего поник, и сам он как-то моментально сдулся. Даже в глаза больше не смотрел. Стоял и тер листья ландыша. — Что? Нет! — мгновенно возразил Минхо и под взглядом Джисона сбивчиво пояснил, — просто это ж твои цветы! Я всё уже запомнил, сам видишь! Так что забери ты. — А неее, если бабушка у меня их увидит, то прибьёт, так что забирай, — Джисон впечатал букет в грудь Минхо, чтобы цветы не упали на землю и не рассыпался, старшему пришлось их принять. — Ну, хоть ландыш возьми, он с нашего участка, за него не прибьет. — Ладно, ландыш возьму. Маленькая веточка смотрелась так одиноко по сравнению с букетищем в руках Минхо. Он не мог такого позволить и со словами «ща погоди» оставил свой букет на скамейке и, не обходя забор, перелез через него в палисадник. Ноги и руки нещадно обожгла крапива. Джисон явно тоже обжёгся, когда срывал, а сам даже виду не показал. Минхо поморщился, но продолжил поиск и нашел, то что искал: несколько веточек ландыша. Он аккуратно как мог обломал у основания все красивые соцветия. Гордо вручая свою добычу Джисону, он, пользуясь случаем, повторил: — Люблю, а ты не замечаешь. — «Я так давно» забыл, но молодец главное запомнил, — похвалил его Джисон и зарылся носом в букет, жадно вдыхая аромат ландышей. От вида этой картины на губах Минхо расползалась довольная влюбленная улыбка.***
Уже дома Минхо разобрал хаотичный букет. Большие цветы поставил в банку с водой, а маленькие решил сразу засушить. Тем более у многих нежные лепестки уже помялись и смотрелись неважно. Пока он перебирал в руках цветы, в мыслях он перебирал сказанные Джисоном слова. Могло ли это быть признанием? Уж очень это его напоминало или ему показалось? Всё было бы проще, будь Джисон обычным парнем, но в его мозгу всегда было столько интересных, необычных фактов обо всем на свете. Вдруг это просто период такой, и он действительно лишь рассказал значения цветов, а не пытался ими ничего сказать Минхо? Минхо терялся в этих размышлениях, хотелось метаться по комнате настолько его распирало от эмоций. Что ж в любом случае он теперь знал язык, на котором мог бы признаться Джисону, не говоря ничего напрямую. Ландыши он ему уже дарил. Оставалось найти что-то такое же красивое и интересное по значению и содержанию. К сожалению, результаты поиска в гугл разочаровали: кроме каким-то чудом притаившихся ландышей у них на участке не было ровным счетом ничего, что бы он мог подарить Джисону. Ну не венок же из одуванчиков и плюща плести. Он раз за разом пробегал глазами по выданным значениям и цветкам и никак не мог понять, как же ему выразить свою привязанность. В итоге он не придумал ничего лучше, как купить в магазине ананас. Да, он понимал, что «Совершенство» — это, наверное, не самое романтичное слово, но именно оно описывало то, как он воспринимал Джисона — совершенство во всех его гранях, со всеми чертами характера, лица и тела. Он был совершенство, и Минхо очень надеялся, что он поймет его подарок. Когда они пересеклись на даче, он с гордым видом вручил ему ананас. Джисон опешил и… Абсолютно не понял намека. Минхо даже напрямую спросил, знает ли он его значение. Джисон задумался, порылся в памяти, а потом покачал головой. Да, понятно, здесь, конечно, промашка. Зато они смогли вместе его съесть. Ананас оказался вкусным и сочным, за последний кусочек у них даже произошла мини-битва. Минхо схватил кусок первым, но готов был отдать его обратно Джисону, если тот его поймает. Но почему-то тому категорически не понравилась идея ловить ананас изо рта Минхо. Вот дурной, как он потом с ним целоваться собирается без слюней-то? Но у Минхо был заготовлен ещё один план. Правда, земляника уже отцвела, но ягоды ведь тоже считаются? «Обрати внимание: твое счастье рядом!» прекрасно же подойдет, для того что он хочет сказать. Сначала он просто принес и отсыпал в ладошку Джисона несколько помятых сочных ягод, тот со словами «О спасибо» схомячил их за один укус. Даже на секунду не задумался. Минхо такой исход не устроил, и он зажал одну ягоду между губ, замычал, привлекая внимание Джисона. Тот посмотрел на ягоду, но, похоже, так ничего и не понял, лишь вспыхнул щеками и, хлопнув ладонью по плечу простонал «Ну хватит!». И этот человек себя ещё экспертом в языке цветов называл! Минхо перебирал в уме, что ещё могло подойти на его участке, ну не срывать же цветы в саду бабушки Джисона. Он от своей бабушки знал, что тому и за прошлые сорванные цветы досталось на орехи. Не за все, лишь там, где это было видно, но прилетело же. Точно - орехи! Минхо оставил Джисона, хлопающего глазами, сидеть на крыльце, бросив загадочное «я сейчас», схватил велик и быстро доехал до цели маршрута. В конце улицы рос дуб, а желудь на языке цветов это символ «жизни и бессмертия», но хоть после такого Джисон же точно поймет, что надо в язык цветов копать? Это ещё и со скандинавскими легендами связано. Найдя удачно упавший зеленый плод, он довольный прикатил обратно к Джисону и гордо протянул свою добычу. Джисон же вместо удивления или радости, посмотрел на желудь и надул щеки. — Я что, по-твоему белка? Ну вот, когда он так говорит, щеки смешно дует, да пыхтит и правда похож на белку. Ну или там бурундука, хомяка. Кто-то из семейства грызунов. Минхо, понял, что отрицать не получится — кивнул, за что тут же получил шлепок по ноге, не болезненный, но обидный. Ну почему Джисон его вообще не понимает? — Слушай Минхо, ты весь день какой-то странный. Ты мне хочешь что-то сказать? Фух, ну хоть на таком уровне понимает и на том спасибо, Минхо утвердительно кивнул. — Ну вот и скажи мне нормально. Словами через рот. — Я так тебе и говорил. Два раза словами, буквально через рот. Что делать, если ты меня не понимаешь? Джисон замирает, о чем то напряженно думает так, что аж складка на лбу появляется. Минхо, не в силах больше скрывать, но не в силах вымолвить, просто спихнул свой телефон ему в руки, с открытыми скринами его поисков цветов и значений. — Блин, Минхо, ты мог бы просто сказать: «Ты мне нравишься». — Но ты мне не нравишься, то есть не просто нравишься, я тебя люблю, — последнее слово он от нервов прокричал на всю улицу, хорошо, что рядом никого. А ещё лучше что Джисон со счастливой улыбкой взял его за руку и сказал: — И я тебя люблю.***
Позже Минхо в красках расскажет обо всех своих муках и про поиски значений, и что у него в огороде ничего интересного нет, а дарить одуванчики и плющ он не хотел. И то, что он посмотрел еще раз все значения цветов, которые дарил ему Джисон, и что они сейчас засушенные лежат, и он уже думал их подарить ему в ответ. — Ооо, вот это хорошо, что не сделал. Я б тогда подумал, что ты мои чувства отверг. — Черт, а ведь я уже почти решился тебе их подарить… — Да, поэтому очень вовремя, что ты решил все-таки со мной поговорить. И вообще, чем тебя одуванчики и плющ не устроили? Хорошие ж значения? «Одуванчик «счастье, улыбка, радость» в виде подарка «я рад, что сейчас мы вместе», «хочу остановить это мгновение», плющ «Мы отлично дополняем друг друга» или «Мы как будто созданы друг для друга», красиво ж? — Ты красивее, — то как Джисон покраснел от таких простых слов, умиляло. Может, и ну нафиг этот язык цветов, и стоит всегда говорить обычными словами через рот. А венок из одуванчиков и плюща он все-таки Джисону сделал. И правда красиво получилось. Джисону любые цветы идут, особенно когда он потом счастливый и в знак благодарности сам лезет с объятиями и поцелуями к Минхо.
