«Вот так неожиданное стечение обстоятельств»

***

      Вспомним все ключевые моменты из прошлых глав. Начиная от первой встречи, заканчивая странным поведением Ахава.       Комната окутана кромешной тьмой, лишь слабый свет освещает небольшую часть помещения. Ахав вернулся домой после долго изматывающего дня. На часах 23:46 и тишина в доме кажется оглушающей. Парень достается из полки небольшую записную книжку. Кажется, дневник. Хулиганы тоже ведут дневники? Похоже, он не первый год ведет его. Страницы исписаны крупным корявым почерком, но на удивление, слова были написаны без ошибок.

01.09.25 понедельник

— день бездельник.

      «Черт возьми, сегодня произошло столько всего, что я, если честно, до сих пор прибываю в состоянии легкого транса. И снова это гребаное первое сентября, и снова этот ненавистный поход в школу… Казалось бы, только вчера мы праздновали майские праздники, и вот, я снова стою на этом проклятом пороге. А еще в этот день мне посчастливилось встретить одного весьма… интересного человека. И это чертовски меня беспокоит...»       В этот день в воздухе витало предвкушение, смешанное с легким налетом осенней прохлады. Первое сентября – день встречи со старыми знакомыми, возвращения в привычный, хоть и ненавистный, школьный мир. Для Ахава и его «друзей», конечно, не всех, но тем не менее, это был последний год учебы, последний шанс оставить свой след в истории этой проклятой школы. Впереди маячили новые горизонты, взрослая жизнь, но пока что нужно было оторваться по полной, так, чтобы школа еще долго содрогалась, вспоминая их выходки.       «В этом году я уже в одиннадцатом классе… Выпускной, экзамены, последний год в этом дурдоме… Мы с ребятами решили, по старой доброй традиции, эффектно ворваться в этот учебный год, чтобы задать жару этим серым мышам. Естественно, инициатором этой бредовой идеи был Чайльд, кто бы сомневался. Он у нас, как генератор безумных планов, никогда не сидит без дела..»       Они уже собрались у главного входа и обсуждали, как эффектнее всего ворваться в этот унылый учебный год. — Короче, у меня идея! – Чайльд, как всегда, фонтанировал энтузиазмом. – Врубаем торжественную музыку на всю катушку, я забираюсь к кому-нибудь на шею, и так, верхом, въезжаем в фойе! А потом кто-нибудь заводит пафосную речь, представляя нас, чтоб потом все только о нас и говорили! Представляете, какой будет эффект? Легендарно! — Гениально, конечно, но… у входа обычно меньше всего народу тусуется, — Синобу, всегда прагматичная, охладила его пыл. – Эффект будет не тот.       Чайльд хлопнул себя по лбу, словно его осенило. — Точно! Тогда в столовой это провернем! Там всегда толпа народу! — Вот это другое дело! – одобрил Итто, похлопав его по плечу. – Там мы точно покажем класс!       «Что ж, я, в принципе, не против. Люблю эффектные появления, люблю, когда все смотрят только на меня, люблю шумные тусовки, поэтому идея рыжего пришлась мне по вкусу. Но в то же время, я люблю делать всё по-тихому, в тени, в тайне от всех, чтобы потом, как черт из табакерки, выпрыгнуть и всех удивить. Так гораздо интереснее.. Ну и мы так простояли еще несколько минут, что-то вяло обсуждая эту заезженную тему, как вдруг к школе подошел какой-то новенький парень..»       Они стояли, обсуждая детали своего грандиозного плана, когда в поле зрения Чайльда появился незнакомец. Парень, неспешно заходящий на территорию школы, словно гуляющий по парку. Чайльду стало интересно, что это за тип такой нарисовался. Он знал каждого парня в этой школе, если не лично, то хотя бы в лицо. Потому что каждый третий был его потенциальным оппонентом, соперником, или просто жертвой для насмешек. А этого он видел впервые. — Эй, хуеглот! Ты, случаем, не перепутал школу для изгоев и обычную?       «Чайльд, как обычно, не удержался и решил докопаться до бедняги. Не, парень он, конечно, веселый, порой даже добрый, но его маниакальное рвение сойтись с кем-нибудь в поединке просто поражает воображение. Он всегда ищет, на кого бы напасть. Что касается этого незнакомца… Он заинтересовал меня, не буду врать. Редко кто способен привлечь моё внимание, обычно я смотрю на всех, как на тараканов, не более. А тут… Что-то зацепило..»       Но парень никак не отреагировал, даже не обернулся. Просто продолжал идти вперед, не меняя ни походки, ни выражения лица. "Пф, типичная серая мышь," – с презрением подумал рыжеволосый парень, испытывая легкое разочарование. Он ожидал хоть какой-то реакции, хоть намека на страх или смущение. — Ну, короче, когда будем это все проворачивать в столовой? – поинтересовался Хэйдзо, заходя за остальными в школу. Ему не терпелось приступить к выполнению их плана. — Да думаю, сразу после классного часа, — предложил Чайльд. – Самое оно будет! — Согласен, так намного лучше, потому что большинство точно ломанутся туда после этого нудного мероприятия, — поддержал Хэйдзо, предвкушая хаос и веселье.       Они по очереди зашли в школу, продолжая шумно обсуждать детали предстоящего представления. Ахав же задержался на мгновение, пропуская остальных вперед. Он зашел последним, не сводя взгляда с удаляющейся фигуры незнакомца. Ему понравилось, что этот новенький даже не дрогнул, не попытался убежать или спрятаться. Обычно другие при виде их компании сразу же уносили ноги, а этот просто шел вперед, спокойно и уверенно, в своем собственном темпе. "Необычно…" — мелькнула мысль в его голове, и в нем зародился интерес. Этот парень словно из другого мира, и Ахав почувствовал, что он хочет узнать о нем больше.       «Классный час прошел, как обычно. Опять проводили эти бессмысленные инструктажи, которые кто-то да всё равно пропустит мимо ушей и обязательно пойдет по тонкому льду. Идиоты. Ну да ладно, это их выбор..»       Классный час закончился как обычно — нудные инструктажи, от которых у всех уже болели уши. Время тянулось мучительно долго, словно бесконечная пытка. Наконец, прозвенел долгожданный звонок, освобождая учеников из плена скучных речей. Все, как и предполагали ребята, ринулись в столовую, будто их дома не кормили или школа была роскошным рестораном. — Внимание всем! – проревел Чайльд, вскакивая на стол и привлекая к себе внимание всех присутствующих. Его голос эхом разнесся по столовой, заставив некоторых вздрогнуть от неожиданности. – Просим вас всех оторваться от своих телефонов и еды! Настало время для настоящего зрелища!       Недоумевающие ученики повернули головы в сторону рыжего парня, не понимая, что происходит. Некоторые, особо пугливые, даже попытались спрятаться под столы, опасаясь неминуемой расправы.       «Как я уже писал, мы решили с ребятами войти в этот учебный год максимально эффектно, чтобы запомнилось надолго. И когда я начал свою заготовленную речь, бросив взгляд в толпу, заметил того самого парня, которого видел у входа. Он посмотрел на меня таким осуждающим взглядом.. Хотя, скорее, это ебало вообще никакой эмоции не выражало, словно передо мной стоял манекен. И это меня еще больше заинтриговало..» — Рады приветствовать вас в этот замечательный день! – начал свою речь Ахав, взобравшись на соседний стол и возвышаясь над толпой. – Да, день, конечно, так себе, потому что снова в школу, но вы не переживайте! Мы скрасим ваши серые будни, с нами вы точно не соскучитесь! Обещаю!       В этот момент Ахав заметил в толпе того самого парня, новенького, стоящего рядом со светловолосой девушкой. Она что-то оживленно рассказывала ему, показывая окрестности, словно проводила экскурсию. А потом и вовсе предложила сделать совместное селфи, что-то показывая в телефоне. Ахав сразу узнал Муалани – местная звезда, душа компании, подруга почти каждого ученика в этой школе. Она была милой и общительной, всегда готовой прийти на помощь. Решив не зацикливаться на этом, он продолжил свою речь, бросив мимолетный взгляд на брюнета. Тот смотрел на него с полным безразличием, словно Ахав был не более, чем раздражающим фоновым шумом. Ни намека на интерес, ни намека на страх. Лишь пустота, словно за маской скрывалась непроницаемая стена.       «Короче, дальше нихуя интересного не было. Просто все, как загнанные и запуганные мыши, сидели и не рыпались. Невольно вспоминаю картинку, которая форсилась в тт с надписью ”Сидим не рыпаемся”. Звучит иронично, не правда ли?..»       Небольшое шоу, которое устроили хулиганы, наконец-то закончилось, оставив после себя смесь недоумения и раздражения. Некоторые ученики по-тихому ушли, как только те начали свою речь, а остальные, боясь даже пошевелиться, терпеливо ждали, когда это недоразумение закончится. Ребята вышли из школы, довольные произведенным эффектом. За ними, словно прилипалы, увязались еще какие-то типы, которые любили крутится вокруг их компании, надеясь урвать кусочек славы. Ахаву и девушкам из их банды подобное внимание не нравилось, но Чайльд, наоборот, был не против, считая их полезными в хозяйстве. Устоявшаяся компашка решила еще немного постоять у входа, обсуждая прошедшее выступление, потому что жили в разных сторонах. — Не, ну это было ахуенно! – с восторгом воскликнул Чайльд, не в силах сдержать переполнявшие его эмоции. – Мы просто сделали этот день! — Поддерживаю, братан! – с радостью согласился Итто, лучезарно улыбаясь. – Мы жгли напалмом! — Ну дураки, ей-богу… – скрывая смущение от прошедшего позора, пробурчала Куки, но в ее голосе слышались нотки гордости.       «Самое интересное, как всегда, начало происходит уже после выхода из школы. Мой неугомонный друг Чайльд хотел опять с кем-нибудь подраться, а я, в принципе, и не был против. Почему бы и нет, весело же наблюдать за тем, как в чужих глазах застывает животный страх..»       В этот момент из школы вышел парень, чье имя тоже было у всех на слуху. Кто-то когда-то пустил слух, что какой-то парень из 10 «Б», Лини, оказывает интимные услуги, что, конечно же, было ложью. Слух пошел из-за его внешнего вида, а точнее из-за резкой смены стиля и образа, но вскоре все забыли об этом, переключившись на новые сплетни. Сейчас всем уже было все равно на это, и никто даже не вспоминал об этой нелепой истории. — Мне скучно, давайте немножко повеселимся? – предложил Чайльд с хищным блеском в глазах, смотря на новую жертву своих развлечений. — Да ты хоть на минуту заткнешься или нет? – со злостью процедил Скарамучча, закатывая глаза. Ему уже порядком надоел этот неугомонный рыжий. — Я не против, — неожиданно поддержал Чайльда Ахав, нарушая свое молчание. Ему нравилось наблюдать за тем, как разгорается конфликт, словно за игрой кошки с мышкой. — Ну вот и всё! – радостно воскликнул Чайльд, высовывая язык. – А ты, синий лопух, можешь и дальше возмущаться где-нибудь в сторонке.       Блондин с красной прядью, закончив короткий разговор с кем-то из своего класса, спустился по школьной лестнице, не предчувствуя беды.       «Я решил, что раз уж никого поблизости нет, то этот Лини был единственным подходящим выбором. Я подозвал его, а дальше всё делали остальные. А я, как всегда, просто стоял в стороне, наблюдая за этим цирком..» — Эй, мелкий! — рявкнул Ахав, грубо подзывая его.       Парень робко подошел к хулиганам, ничего не подозревая. И тут его резко схватили за руку и с силой прижали к металлическому холодному забору. Лини болезненно вскрикнул от неожиданности и страха. — Ну чё, за сколько отсос делаешь, педик? — цинично поинтересовался Чайльд, в его голосе сквозила неприкрытая злоба. — Я… Я ничего подобного не делаю! — с трудом вымолвил перепуганный блондин, пытаясь вырваться из хватки. — Ну как же так… Уже забыл о том, что в школе о тебе говорили? Или память короткая, как твой член? — Шлюха! Шлюха! — подхватил мерзкую дразнилку Хэйдзо, ухмыляясь во все лицо.       «Однако не прошло и 10 минут, как из школы кто-то вышел.. Каково же было мое удивление, когда я снова увидел этого парня. 3 раз за день! Да он просто преследует меня! Он подошел к нам и еще больше поразил меня своей наглостью и смелостью. Да, в нем определенно что-то есть. Интересно было бы узнать, на что он ещё способен, какие ещё сюрпризы он приготовил..»       В этот момент кто-то вышел из школу, и Ахав, услышавший шорох, повернул голову в ее сторону, чтобы убедиться, не появился ли учитель. Но вместо ненавистного лица преподавателя из дверного проема вышел тот самый брюнет, которого он за этот день видел уже не раз. Он явно направлялся домой, стараясь держаться в стороне от чужих проблем, но, заметив происходящее безобразие, не смог пройти мимо. Замер, словно вкопанный, в нескольких шагах от хулиганов, его лицо оставалось спокойным и невозмутимым, но в глазах читалась решимость. — Что вы здесь делаете? Оставьте его в покое, — попросил брюнет ровным, спокойным голосом, словно разговаривал с капризными детьми.       Ахав удивленно вскинул брови. Эта наглая смелость заставила его заинтересоваться в происходящем. Такое заслуживает уважения, хотя бы потому, что мало кто осмеливался им перечить. Внутри что-то шевельнулось, смутное предчувствие, словно он почувствовал, что этот парень еще немало сюрпризов ему преподнесет. — Оо, а кто у нас тут самый смелый? Думаешь, самый крутой тут? Мы тебе в миг кишки вытащим и обратно через глотку засунем, — угрожающе прорычал кто-то не из их группы, пытаясь запугать выскочку. — Смотри, сам потом не пожалей о своих словах, урод. Я серьезно вам говорю, оставьте его, а иначе вам будет только хуже, — спокойно, но твердо повторил брюнет, его голос не дрогнул ни на секунду. — Ой-ой, какие мы грозные! На словах мы все герои. — презрительно усмехнулся Итто. — Окей, ты сам напросился, — коротко бросил брюнет, и в его взгляде мелькнула опасная искра.       «А после того, что он сделал, я просто охуел в край! Этот сопляк взял и ударил Итто в колено! Да у него яйца, как у быка! Я просто в ауте..»       Молниеносным движением он нанес удар пепельноволосому прямо в колено. Итто взвыл от боли, согнувшись пополам. "Нихуя мы смелые", — пронеслось в голове удивленного Ахава. Этот незнакомец явно не был трусом, и это вызывало в нем неподдельный интерес. — Теперь будешь знать, ебанат… А ты чё встал, пошли. Или ты хочешь, чтобы они продолжали так над тобой издеваться? — обратился брюнет к блондину, его голос смягчился, в нем появилась теплота. — Нет! Конечно, нет! А как ты его так? — пролепетал Лини, все еще не веря в свое спасение. — Ничего особенного, просто знаю, куда нужно бить, если не хочешь драться, — усмехнулся брюнет, подмигивая ему.       «Когда он и Лини покинули школу, я продолжал смотреть на этого загадочного человека. Вообще удивительно, что люди, которые могут дать отпор, существуют. В наше время таких днем с огнем не сыщешь. Обычно такие ребята сразу ко мне в ”банду” попадали, либо под крыло, либо под каблук..»             Вместе они вышли за территорию школы и быстро скрылись вдалеке, оставив хулиганов в недоумении. Ахав проводил брюнета долгим, пристальным взглядом, пока тот и вовсе не исчез из поля зрения. В его глазах читалось нечто большее, чем просто любопытство – смесь уважения, восхищения и, возможно, даже легкого страха. "Как же звать тебя, необычный человек… Ты явно не так прост, как кажешься", – подумал Ахав, чувствуя, как внутри него разгорается новое, неизведанное чувство, обещающее быть интересным и опасным одновременно.       «Сейчас же я вернулся после прогулки по центру города. Я целый день не мог выбросить из головы этот день. И даже при обсуждении произошедшего я глубоко задумался и вырваться из раздумий мне помог голос, который позвал меня. И если честно, то мне бы хотелось узнать имя этого человека. А пока буду ждать завтрашнего дня, может, узнаю его имя, и чтобы самому столкнуться с ним в дискуссии..»       Парень закрыл дневник, отложил его в сторону и откинулся на стуле, скрестив руки за головой. Он смотрел в пустоту, о чем-то размышляя.       «Нужно придумать, что бы мне сделать, чтобы показать, что я тоже не лыком шит..»

***

      Утро вторника. Ахав перед сном думал, как заставить этого новенького не зазнаваться. Слишком много он сделал за вчерашний день, если считать эти осуждающие взгляды и безразличие к их выходкам. Парень сделал укладку волос, поел, да и поехал на занятия. У Ахава была своя машина, он уже в тринадцать зарабатывал по 100к в месяц, а дальше по нарастающей. Он не просил ничего у родителей. Честно, родители были слишком заняты работой, чтобы обращать внимание на сына.       Придя в школу, Ахав сразу же направился в лаборантскую, в место, в котором они собирались, если не встречались у входа. Ребята обсуждали вчерашнюю выходку этого новенького, имя которого они узнали от Синобу. Звали его Кинич. Рыжеволосый всё никак не мог запомнить имя, только из-за ассоциации, которая возникла сразу же, после того, как девушка произнесла имя, он кое-как запомнил хотя бы «Кирпич». Хулиганы уже во всю обсуждали брюнета и свою ненависть к нему. Особенно Итто, которому вчера и досталось. Ахав же кивнул в знак согласия, закидывая ноги на стол. Помимо обсуждения Скара и Чайльд снова начали свои перепалки, что не день, так они ссорятся. Обсуждение пришлось отложить из-за урока, поэтому они все разошлись.

***

      Снова плохо освещенная комната. На часах первый час ночи, Ахав пошел бухать после школы, по большей части из-за того, что не смог совладать с агрессией и вывернул руку своему другу на глазах этих жалких людей. А что же произошло?

02.09.25 вторник

— повторник.

      «Опять я… Как же меня всё это бесит! Блять, я же говорил этим идиотам, чтобы не лезли, когда я вижу цель. Когда у меня есть…интерес, черт побери. Так нет же, этот тупоголовый Итто, словно муха на говно, решил влезть в мои планы. Да, я знаю, он жаждет мести, ему, видите ли, не терпится отплатить этому Киничу за удар в колено, которым этот выскочка унизил его перед всеми, кто там был. Но, черт возьми, у нас же есть неписаные правила! Они же обычно ждут, как шакалы, когда я скажу первое слово, когда дам отмашку, а потом уже начинают свою грязную игру. А тут, как с цепи сорвались! Видимо, взыграла ущемленная гордость и желание доказать свою значимость в моих глаза…»       И вправду, сегодня после третьего урока Ахав и его компания были в столовой и увидели свой новый объект мучений. Но в то время, как Ахав придумывал план того, что бы ему сделать, Итто его опередил и первый сделал шаг. Блондину это не понравилось: «Какого черта он вытворяет? Я команды голос не давал.» Хоть Ахава и считали неким «лидером», его слово практически ничего для его друзей не значило. Его это бесило, потому что как только он поднимал руку или грозил тем, что больше не будет оплачивать ничего за свой счет, они тут же становились послушными. — Итто, куда ты едешь вперед паровоза? — зло прорычал Ахав. — Отстань! У меня есть шанс показать этому кретину, что он прыгает выше головы! — Не зли меня и дождись, когда я хотя бы скажу первое слово! — проговорил Ахав, стиснув зубы, чувствуя, как ярость закипает внутри него. — Мне плевать, я делаю, что хочу.       И резко раздается звук хруста.. Ахав не выдержал этого своеволия и вывернул руку пепельно-волосому. — Ты ваще идиот? Нахрена на своих нападать? — А ты просто еще не понял, что на этот раз моя очередь солить людям жизнь. Или ты забыл, что было с тем, кто забрал мою жертву? — произнес парень, бросив взгляд на Скарамуччу. — Ахав, несмотря на то, что ты наш «босс», я не позволю тебе забрать мой час возмездия. — А ну успокоились оба! — вмешалась Синобу, разнимая двух парней.       «После этого, как вишенка на торте, нас раскритиковала эта Муалани, всыпала нам по первое число, словно мы маленькие дети. А этот эгоист Чайльд, как всегда, воспользовался моментом и вызвал этого Кинича на драку. Аргументировал это тем, что, мол, надо решить все по-мужски, без этих подлых ударов исподтишка..»       Пока они тут разбирались, Муалани прокомментировала их действия, назвав их ”даунами”. А Чайльд, воспользовавшись случившимся, пригласил Кинича на дуэль. — Так, ты, «…» хочу позвать тебя на стрелку, пока они тут отношения выясняют и не слышат того, что я тебе предлагаю. — с искрой в глазах предложил Чайльд. — Мы вообще-то все слышим, кретин! — Хоть Ахав и был зол, но тот хотя бы время назначил, а не бессовестно перед его носом начал развлекаться без его первого слова.       Этот брюнет был высокого мнения о себе, раз сразу же сказал, что у рыжего сил не хватит с ним тягаться. Но спустя минуту согласился на это.       «Теперь ждем эту чертову субботу, чтобы поглазеть на это жалкое подобие ”шоу”. Хотя, признаться, я и сам сгораю от любопытства. Думаю, этот Кинич, хоть и выглядит как тихая мышь, не так-то прост, как кажется на первый взгляд. Что-то в нем есть, что-то цепляет, что-то не дает мне покоя. Но, в конце концов, я ни на секунду не сомневаюсь в возможностях Чайльда. Этот рыжий лис – тот еще хитрец, он что-нибудь да придумает, вывернется как уж на сковородке и выйдет из этой ситуации победителем. Он всегда так делает. А пока на этом всё.       Дальше, как назло, нихуя интересного не произошло. Меня словно отпустило, словно я выдохнул. Я просто пошел в бар, нажрался как свинья, вспомнив, что мне, оказывается, уже есть восемнадцать лет, и что теперь я могу официально травить себя алкоголем, не боясь, что меня поймают за руку. Попытался заглушить это навязчивое чувство, эту нездоровую одержимость этим чертовым брюнетом, но, как и следовало ожидать, ничего не вышло. Этот Кинич, словно заноза в заднице, засел в моей голове и не дает покоя ни днем, ни ночью..»       Ахав нарисовал в углу страницы улыбающийся смайлик и закрыл блокнот. Он очень устал, да и вернулся поздно домой, поэтому решил не переодеваться и так заснуть..

***

      Всю неделю они с дружками пакостили этому Киничу и его друзьям. Лини и Линетт, этим близнецам, досталось меньше всего, потому что никто из их банды не учился в их классе, и получалось им поганить настроение только тогда, когда они были рядом с первыми. Вообще хулиганам тоже, походу, начали мстить. Ахаву даже смешно бывало, когда его друзья садились на подушку пердушку, которую подкладывала Муалани. Как они поняли, что это она? Так эти подушки именные, на них буквально имя этой девушки. А ещё они водились на подставные записки. Ахав не был исключением. Когда он пришел на место назначения, чтобы увидеть рожу этого смелого долбаеба, который его прическу засрал, он увидел Хэйдзо, который, видимо, тоже попался на ловушку. Ибо че это он с букетом цветов пришел? Ну короче, эта Муалани явно не даст себя и своих друзей в обиду. И так они всю неделю мерялись, у кого длиннее писька! Выиграла ничья.       Ахав сидел на уроках, как будто был призраком, блуждающим по знакомым, но чуждым коридорам. Слова учителя сливались в однообразный шум, не оставляя ни следа в его сознании. Он чувствовал себя отстраненным, словно смотрел на мир сквозь стеклянную стену, не в силах прикоснуться к реальности. Дереализация накрыла его, как густой туман, затмевающий все яркие краски жизни.       После последнего звонка он не стал задерживаться. Словно под гипнозом, Ахав покинул класс и направился домой, его шаги были механическими, а мысли — пустыми. Дверь за ним захлопнулась, и он, не раздеваясь, упал на кровать, погружаясь в сон, который казался ему единственным спасением от этого серого и бессмысленного мира. Время до назначенной встречи было ещё не скоро, оно тянулось бесконечно, но сейчас он был готов забыть обо всем и просто отключиться от реальности, даже если всего на несколько часов.

***

      Прошло целых 8 часов с того момента, как Ахав пришел домой и завалился спать. 8 часов дневного сна.. Бедолага.. За это время можно было сделать столько всего. Хотя.. судя по настроению Ахава, он бы всё равно ничего бы не придумал, чем себя занять до назначенного времени. Наверное, достал бы камеру и начал бы говорить всё то, что его беспокоит. Он всегда так делал, ему психолог посоветовал. Да, вы не ослышались, Ахав действительно посещает сеансы психолога. Из-за недостатка внимания, которое ему не оказали в детстве, он теперь ищет его везде. Ахав не всегда был злой, он просто стал ненавидеть людей за то, что они заводят семью, детей, а потом забивают на них болт. Как, собственно, и было с самим парнем. Его родителей не интересовали даже просто оценки. Да они вообще считали, что ему не обязательно ходить в школу и хотели запереть дома и обучать сами. Но Ахав заставил родителей смириться с его тягой к свободе.       Когда Ахав уже закончил свой рассказ, прошло 20 минут. Он выключил камеру, положил на полку, а после глянул на время.. 00:40.. Через 20 минут, по сути, уже начало, но он не спешил. Он знал, что его всё равно будут ждать. Он взял кожаную куртку, небольшую сумку, телефон, а также ключи от машины и дома. Парень вышел во двор и направился к своей машине. Открыв дверь в транспорт, Ахав завел её и выехал из территории частного дома. Место, до которого ему нужно было ехать, находилось далеко от его дома. Проделав длинный путь, он наконец прибыл. Собравшись с мыслями и натянув на себя маску жизнерадостности, он покинул автомобиль и подошел к ребятам. — Привет, ребзя! Меня назначили вашим личным судьей в этом поединке! Так что займите свои места и начинаем приготовления!       Блондин начал командовать и начинать приготовления. Кто-то даже стул взял для него. Он был как режиссер на съемочной площадке. Когда все приготовления были выполнены, Ахав поднял руку и начал говорить. — Все готовы? А мне плевать, готовы вы или нет — начинаем!       Бой начался сразу же, после того, как оппоненты обменялись парой слов. Ахав не слушал их речей, погруженный в свои мысли. Единственное, что вырвало его из потока размышлений, это слова Чайльда и резкий рывок в сторону Кинича, он набросился на того с кулаками, как только брюнет назвал его менее симпатичным. Новенький увернулся. — Неплохое начало! Я даже подумал, что мне крышка… Но вспомнил: я неплох в уклонениях! — с легкой усмешкой заметил он.       «Какая уверенность..» — пронеслось в голове Ахава. Он наблюдал за происходящим с недоумением. Впервые он встретил человека, который не бежал в слезах от Чайльда, а уверенно стоял на месте, готовый к борьбе. Кто же он? Этот брюнет вызывал в нем чувство любопытства. Некогда погруженный в свои проблемы, он снова вернулся в жизнь. Появилась мотивация показать этому Киничу, что он тоже не из простого теста. — Интересно… — произнес он, погружаясь в наблюдение за разворачивающимся действом.       Поединок был как бы завораживающим, из-за того, как Кинич ловко уклонялся от ударов. Он так легко управлял своим телом, был таким изящным.. Чайльд же долго пытался хоть как-то нанести вред брюнету. Но получалось не особо сильно. Кинич, по-видимому, издевался над рыжим. И тут резко ни с того ни с сего брюнет ударяет Чайльда в живот, при этом ухмыляясь. Рыжеволосый парень резко выдохнул весь воздух из легких и начал кашлять. Чайльд, скорее всего, ненавидел этого Кинича за то, что тот посмел унизить его перед всеми.       Ахав же был потрясен. Он смотрел на брюнета со взглядом, полным восхищения и желания разорвать того в клочья: «Наконец-то новое развлечение. Этот парень — настоящее совершенство!» — с блеском в глазах, подумал блондин.       Когда все постепенно стали рассасываться кто куда, Ахав же продолжал сидеть на своем месте, дожидаясь полного одиночества. И наконец, когда последний человек покинул пустырь, парень встал и пошел в сторону, в которую пошли Кинич и его друзья. Ахав подошел к брюнету и резко сжал плечо последнего. Тот резко обернулся, как только почувствовал прикосновение и увидел Ахава. Они пересеклись взглядами, второй раз за несколько дней. Блондин не мог не подметить, что у Кинича были длинные ресницы и сама радужка глаз была зачаровывающей. Ахав смотрел на него с холодным блеском. Он начал говорить низким хриплым голосом. — Мелкий, не забывайся. В конце концов, ты будешь ползать у меня на коленях, — с насмешкой произнес блондин. — Отпусти меня. Это мы ещё посмотрим.       Что значит «Это мы еще посмотрим»? Он кидает вызов ему? — Ходи, оглядывайся. Теперь мирные деньки в школе для тебя закончились. — Будто они у меня начинались. — Хаха.. Ты скоро допиздишься. — Удиви меня.       «Чел, ты мне уже нравишься, но смотри не проебись.» — подумал Ахав. Он усмехнулся и провел ногтями по плечу Кинича, оставив легкую царапину. А после развернулся и ушел, пытаясь придумать план.

***

      Когда Ахав наконец пришел домой, он тихо зашел к себе в комнату, включит настольную лампу, потому что в этом чувствовал некий вайб. Ночь, дневник, плохое освещение и ты пишешь свои впечатления..

06.09.25 суббота

— неработа.

      «На часах уже скоро 4 утра.. Я только пришел домой. Сегодня состоялась эта потасовка, на которой я как бы был судьей, но по факту ничего не делал там. Казалось бы, только недавно я узнал о существовании этого брюнета, как уже кинул ему угрозу, что его счастливые дни в школе закончились. А вообще мне нужно придумать, как именно я хочу это провернуть.. Дело в том, что я не хочу, чтобы мои ребята участвовали в этом. По большей части из-за того, что хочу сам показать этому долбаебу его место.. Но в то же время, знаете, странные мысли меня посещают с первого дня. Как не вспомню о том, что я думал о нем, так всегда сходился на мнении, что этот человек интересная для меня личность. И дело не в том, что это плохо. Нет, наоборот, странно, что именно он смог разжечь во мне любопытство! За всю жизнь никто не смог! Ну короче, я пойду завалюсь спать до понедельника..»

***

      Все выходные Ахав то и делал, что ничего не делал, а только размышлял над тем, как бы ему провернуть всё так, чтобы он один мог видеться с Киничем. Утро. Воскресение. Блондин просыпается и резко его посещает идея того, что можно сделать.

Собрание высших умов!

7 участников

Сегодня

Ахав.

Короче, нам нужно всем сегодня встретиться, я принял кое-какое

решение.

Ахав.

Встречаемся у парка

рядом с школой.

Чайльд. О как, что за срочность? Хэйдзо. А во сколько? Надеюсь, не сейчас!

Ахав.

В два часа дня сойдет?

Итто. Да бро в полне норм. Синобу. Вполне* Синобу. Про запятые я молчу.. Итто. Полумаешь, ошибку сделал, с кем не бывает?       Дальше Ахав не стал следить за перепиской. Опять спорить будут. Лучше он это время потратить на то, чтобы собраться.

***

      Ребята уже стояли у парка и ждали зачинщика этой встречи. — Вот падла, сам позвал и опаздывает! — выразил недовольство Итто. — Кого ты тут падлой назвал? — Ахав подходил к компании, засунув руки в карман и не спеша, — если захочу, будешь день тут стоять и ждать. — Ну так что ты хотел? — холодным голосом спросила Розария. — Ну так вот, я собрал вас здесь, что сказать, что мы… Объявим перемирие с теми ребятами! — ЧТО?! — практически все как один удивились. — Ну я решил, что эта вся война началась ни с того ни с сего. Да и Чайльд неплохо вдарил ему тогда. — Согласен! Я был ахуенным! В прочем, как и всегда! — с самодовольной улыбкой заключил рыжеволосый парень. — Мне без разницы. — без эмоционально отреагировала Розария. Единственная, кто спокойно отнёсся к этому. — Ну короче, мне похуй, согласны ли вы или нет, то мы объявляем перемирие. — Будь по-твоему. — прокомментировал Скарамучча. — Ну да, считаю, я отомстил за нас всех, брадки! — Ну значит всё. Можете расходиться. — И ЭТО ВСЁ?! А НАХУЙ Я СЮДА ТАК СПЕШИЛ?? — недоумевающе воскликнул Хэйдзо. — Ничего, брадок, можешь идти обратно. — с усмешкой сказал Чайльд.       Все рассмеялись, одному Хэйдзо было не до смеха.

***

      Придя домой, Ахав решил всё-таки поискать аккаунт этого брюнета, вдруг, что-нибудь интересное узнает.

***

03.10.25 пятница

— пьяница.

      «А хрен его знает, сколько времени прошло с тех пор, как я последний раз брался за этот дневник. Уже октябрь, мать его! Короче, когда я предложил заключить мир с этими уебками, мои кореша сначала опешили от такой заявы, будто я им предложил нассать себе в рот, а потом, почесав репу, согласились. Видать, чуют жопой, что к чему. Когда этот ебучий понедельник, наконец, наступил, мы с самого утра, как привязанные, ошивались у дверей школы, выжидая появления этого чертового Кинича. И вот, как по заказу, он появился. И в этот момент, клянусь всем, что у меня есть, в третий раз за эти несколько дней наши взгляды пересеклись. Меня аж передёрнуло, словно током ударило, когда его глаза, обычно выражающие вселенское безразличие ко всему сущему, сейчас прожигали меня взглядом, полным ненависти и презрения. Будто я на его мать насрал. Наконец, выдавив из себя предложение о перемирии, этот гадёныш первым делом поинтересовался, с чего это мы вдруг так резко переобулись в прыжке. Ну я и выложил ему всё, как есть. Что, мол, так и так, надоело нам это все, да и он вроде не совсем конченый, чтобы дальше с нами воевать. Этот сучонок сразу понял, что тут что-то нечисто, чует ведь нутром, что где-то подвох зарыт, но, тем не менее, согласился. Забавно было наблюдать за реакцией его дружков, как они недоумевающе воскликнули, когда этот еблан согласился. Точь-в-точь, как и мои на счет этого гребанного перемирия.       Самое интересное началось потом, в столовке и в туалете. (Но об этом позже, а то меня сейчас опять понесет). В столовой, представьте себе, я, собственной персоной, подошел к их кучке уродцев и пожелал им, с ехидной улыбочкой, приятного аппетита. И, как ни в чем не бывало, прошествовал мимо, прямиком к буфету за своим обедом. Вы бы видели их лица! Они были в полном ахуе от такого поворота событий. Будто я им насрал прямо в тарелку. Но, как я уже писал, этого Кинича хрен проведешь на мякине, он парень не промах, поэтому позже, как-то между делом, он сам подтвердил, что чует за моей спиной неладное. Чую, чует… А ты попробуй докажи, что у меня в голове!       А вот в туалете произошло нечто… странное. Словно меня подменили, черт возьми! Он стоял перед зеркалом, словно нарцисс хренов, прихорашивался, будто на свидание собрался, а я, как всегда, вошел, как к себе домой, и, не долго думая, уперся спиной в стену, сверля его взглядом. Он что-то там пробормотал себе под нос, типа, что он все равно попытается выяснить, что я задумал, и что мне это так просто с рук не сойдет. И вот тут, клянусь всеми чертями, что у меня есть, у меня во второй раз екнуло сердце, как тогда, у ворот школы. Но это было не чувство страха, не было и намека на испуг. Наоборот, это было что-то другое… Неизведанное, непонятное, но чертовски волнующее. Что-то, что заставило меня потерять равновесие, забыть о своей цели.       Все эти три недели мы, словно заколдованные, случайно виделись где-то невзначай. То в коридоре столкнемся, то на перемене, то в библиотеке. А по моей прихоти, как я уже говорил, в туалете и в столовой. Не знаю, какого хрена, но я чувствовал себя каким-то не таким, словно меня кто-то подменил. С одной стороны, я вроде бы хочу показать этому выскочке его место, втоптать в грязь, унизить и заставить страдать, но какое-то странное, навязчивое чувство не дает мне покоя, словно червь точит изнутри. Будто я и сам не рад всему этому.       Совсем недавно я слег с температурой, а точнее – два дня назад. Ну как слег… Просто не хотел идти в школу из-за этого чертового Кинича и этих непонятных чувств, которые не давали мне покоя. Но сегодня, словно бес попутал, я снова приперся в школу, да еще и в конце дня. И знаете зачем? Чтобы, сука, просто увидеть его! Увидеть этого сучьего сына, этого брюнета с глазами, полными презрения. Меня это так взбесило, так вывело из себя, что я опять не смог совладать со своей гребанной агрессией, и, как последняя тряпка, прижал его к зеркалу в этом поганом туалете. Внутри меня бушевала такая буря эмоций, такая гребаная смесь злости, ярости и… чего-то еще, чего я не мог понять, что мне казалось, будто я сейчас просто возьму и разорву его на куски.       Я недавно рассказал своему психотерапевту про это странное чувство, про эту одержимость, про эту ярость, смешанную с… чем-то еще. А она мне, знаете, что сказала? Она, сука, заявила мне, что я… влюбился! Да вы это хоть себе представляете? А я, блять, в Ахуе! Я тоже не представлял до недавних пор, пока, блять, сам после этого сеанса не пришел домой, не заперся в своей комнате, не начал думать о нем, о его глазах, о его губах… А потом пошел в душ и начал, сука, дрочить на него, представляя, как он стонет подо мной. Такого пиздеца в моей гребаной жизни еще никогда не было…»