«Вот так неожиданное стечение обстоятельств»

***

      Вторник. Утро. Одиннадцатое ноября. Телефон Кинича разрывался ночью от уведомлений, но у него не было времени, чтобы на них ответить, так как он был на задании. В этот день, день рождения Кинича, у него были смешанные чувства. Он не отмечал этот праздник с тех пор, как его мать ушла из семьи, и теперь, когда приближался этот день, он надеялся, что хотя бы этот раз будет иначе.       Кинич знал, что на дне рождении будут Муалани, Лини и Линетт. Но в глубине души ему хотелось пригласить Ахава, с которым он недавно хорошо провел время, прогуливаясь по ночному городу. Как объяснить это друзьям? Он все еще не был готов поделиться своими чувствами. Вдруг они отвернутся от него, вдруг посчитаю мерзким? Ему меньше всего хотелось прекращать общение с ними.       В ту ночь, когда Кинич согласился на более близкие отношения с Ахавом, они гуляли по мосту, и лунный свет отражался в воде. Парни рассказывали друг другу о себе. Чаще говорил блондин, ведь Кинич даже друзьям пока не был готов говорить о себе. Брюнет рассказывал лишь мелочи. Ахав же рассказал, какая у него строгая семья, что они требуют от сына лучших результатов. Особенно мать. Хоть блондину и было трудно говорить такое, но он хотел. Хотел, чтобы Кинич знал, чтобы знал тот, кого он любил больше, чем кого-либо в жизни. — Раньше и не подумал бы, что кому-то буду рассказывать о себе и своей семье, — усмехнувшись, проговорил Ахав. — Понимаю, насколько это трудно.. — Но я не жалею, что рассказал. Хоть мы и не знакомы толком, но я хочу быть с тобой откровенным и честным.       Киничу было грустно, что он не мог рассказать о себе в то время, как Ахав так искренне ему доверял. — Оу.. Если ты думаешь, что теперь обязан мне рассказать свою историю, то это вовсе не так! — Почему ты так говоришь? — Я же вижу, что тебе нелегко пришлось, раз даже наемником работаешь. Да и, как я понял, ты совсем один в этом городе, поэтому приходится выживать на этих заказах.       Откуда этот парень столько узнал? По брюнету настолько хорошо видно? — А, кстати, что на счет заказа на меня? Ты же так и не выполнил это поручение. — А, это.. Да человек отозвал свое поручение, потому что его компания уже обанкротилась окончательно. — Ну и славно, а то не хотелось бы одной ночью проснуться с ножом у горла. — Ты это на что намекаешь? Хочешь сказать, я настолько жадный в плане денег, что готов пойти на такую подлость? — Хахах, никак нет, чего это ты? — обняв брюнета, утешил Ахав. — Просто пошутил!       Так они гуляли практически до утра. К сожалению, у них не оставалось времени пойти домой и поспать, поэтому целый день они ходили сонные, а когда встречались в школе, то смеялись с безобразного вида друг друга.       Сейчас же Кинич вышел с автобуса, направляясь в сторону школы. Парень шел, уткнувшись в телефон и скрыв лицо под капюшоном, однако каково было его удивление, когда подойдя к школе, у входа его громко и дружно начали поздравлять его друзья: — С днем рождения, наш дорогой Кинич!       Парень сначала не понял, почему его поздравляют, а затем вспомнил, что у него сегодня действительно был день рождения. — Расти большой большой! В конце дня мы ещё кое-что подготовили, так что не переживай! — А я уже распереживался, что вы ничего не подготовили.. — с сарказмом сказал брюнет.       Кинич поднялся по лестнице в друзьям, которые уже держали в руках свои подарки для него. — Я же сказал, что мне ничего не нужно.. — Ты с дуба рухнул? В смысле день рождения и без подарка? Не смеши мои седины! — Так у тебя их нет. — Это образно!       Ребята, смеясь и обсуждая сегодняшние планы, зашли в здание школы. Сегодня уроков было не так много, поэтому они надеялись за день успеть переделать всё, что надумали и подготовили. Оставив свою верхнюю одежду в раздевалке, они уже направлялись на первый урок, как Кинич краем глаза увидел знакомый силуэт. Он повернул голову и это действительно был Ахав. Блондин помахал в ответ, улыбаясь. — Эм.. Ребята, вы идите вперед, я ненадолго зайду в туалет, хорошо? — обращаясь к друзьям, сказал Кинич. — Хорошо, только не опоздай, у нас алгебра, может и в кабинет не впустить! — Соболезнуем вам. У нас сейчас география. — Добавил Лини.       Киния не стал больше задерживаться. Направляясь в туалет, он всё время оглядывался в поисках Ахава, но тот скрылся из виду. Зайдя внутрь и закрыв за собой дверь, парень подошел к зеркалу, как обычно это делал. — С днем рождения тебя!.. — Проговорил кто-то из дальней кабинки с теплотой. Кинич повернул голову на звук и увидел знакомое и уже родное лицо. Блондин медленными шагами подошел к брюнету и обнял того. Кинич хоть и ожидал этого, всё равно издал тихий полустон. — Прости, что ничего не подготовил, не знал, что мы к этому моменту начнем общаться.. — Ничего, мне ничего и не нужно.. — Проговорил Кинич и тихо, еле слышно, добавил, — Лишь бы все, кого люблю были рядом.. — Какие планы на день? — отстраняясь, спросил Ахав. — Смотря, что подготовят мои друзья.       Ахав понимал, что брюнет пока не смог рассказать об их отношениях друзьям, поэтому не стал проситься с ними. — Ну.. ладно, я пойду, если опоздаю, в кабинет могут не впустить. — указывая большим пальцем на дверь, промолвил Кинич. — Удачного дня! — И тебе! — Постой.. ещё кое-что, — промолвил Ахав, останавливая Кинича. Блондин подошел к брюнету и нежно поцеловал того в губы, после чего улыбнулся и продолжил, — ещё раз с днем рождения.       Кинич слегка кивнул, мягко улыбаясь, и поспешно покинул уборную. Ахав же ещё пару секунд простоял в помещении и тоже вышел.       День проходил как обычно, то есть, вообще без изменений. Те же нудные уроки, та же обстановка. Но само поведение друзей было особенным. От такой непривычной атмосферы Киничу было неловко. Он прежде никогда не получал столько внимания в свою сторону, поэтому не знал, как ему нужно себя вести.       Во время пятнадцатиминутной перемены группа друзей находились в столовой. Впрочем, как и всегда после третьего урока. Каждый из них делился рассказами о том, как у них проходит день и историями, которые с ними произошли за последние два дня. Кроме Кинича. Он думал, как лучше сказать друзьям то, что с ним произошло. Ребята заметили погруженность брюнета в свои мысли и обеспокоено переглянулись между собой. Линетт решила первая поинтересоваться у друга, о чем тот так глубоко размышляет. — Кинич, что случилось? Что тебя беспокоит в твой же день рождения?       Кинич вздрогнул, когда услышал свое имя и от неожиданного вопроса, и посмотрел на друзей. Напялив неловкую улыбку, парень что-то стал бормотать себе под нос, пытаясь придумать, как признаться им. После нескольких попыток подобрать слова и сформулировать предложение, Муалани цокнула языком и, скрестив руки на груди, с лицом, полным понимания происходящего, посмотрела на Кинича. — Чувак, ты сейчас пытаешься рассказать нам о своих отношениях и ориентации?       Кинич встал в ступор и посмотрел на ехидные улыбки своих друзей. Пребывая в шоке, парень всё-таки смог выдавить из себя пару слов. — Стоп, о чем ты? — с нервным смешком спросил брюнет. — Ой, да не переживай ты так! Мы это ещё в понедельник поняли, если не раньше, — веселым тоном решила подбодрить девушка. — То есть, вы знали с самого начала? — Ещё бы! Вы даже не пытались это скрыть. — присоединился к разговору Лини. — И вы всё ещё хотите со мной общаться? — Глупости не говори. Какая разница, кто твой партнер, если мы общаемся с тобой, а не с ним? — сказала Линетт в привычной для нее манере. — Вот-вот! Да и к тому же он изменился..- — Эй, это моя котлета, отдай! А то я все твои кишки на изнанку выверну! — крикнул в этот момент Ахав, общаясь с кем-то из своей компании. — Ну, по крайней мере, старается.. — Да и если ты счастлив с ним, то мы не в праве тебе указывать с кем быть, а с кем нет, — слегка откинувшись проговорил Лини. — В прошлом он реально много бед натворил, но тебя-то в эти моменты не было. Считай, что это благодаря тебе он стал таким. Мы тебе ноги должны целовать!       Кинич не ожидал такой поддержки от друзей. Он даже не понимал, почему боялся, почему сомневался в них. Из-за этого чувствовал свою вину перед ними. — Спасибо вам.. Правда! И простите меня, что думал, что вы не примете меня.       Брюнет перевел свой взгляд на столик, за которым сидел Ахав, и заметил, что тот наблюдал за ним, оперевшись головой на свою ладонь, и улыбался теплой улыбкой. Блондин, заметив это, подмигнул, вызвав у друзей Кинича легкий смех. — Вы не против, если он присоединиться к нам? — Бро, можно ещё смешнее вопрос? Это твой др, тебе и решать. — Спасибо вам большое ещё раз! — За что спасибо? Мы только за, если будет весело.       Парень и представить себе не мог, что пройдя столько трудностей и печали, ему однажды будет так хорошо и так спокойно на душе. Что однажды этот день не будет таким же, как и прежде. Если бы не настойчивость Муалани, он мог бы вообще здесь не сидеть. И он был благодарен за то, что судьба всё-таки свела из всех вместе. «Странные мысли меня стали посещать.. Никогда бы не подумал, что после черной полосы настанет всё же белая..» — пронеслось в мыслях у юноши. Однако рассказать свои секреты он ещё не мог, слишком тяготили они его. Но судя по тому, как они отреагировали на это признание, Киничу уж явно не о чем беспокоиться.

***

      Вечер. В коттедже, который сняли близнецы, чтоб отпраздновать день рождения Кинича, царил хаос. Хоть людей и было не так много, каждый весело проводил время и спорил по разным пустякам. Каждый уже пропустил не по одному бокалу, поэтому некоторые уже мыслили нетрезво. — Ты дурак?! Вообще-то в бульон для супа добавляют овощи! — выкрикивала Муалани в пьяном угаре. — Ну так я и не говорю, что их не добавляют! — спорил Ахав.       Вся эта картина вызывала смех. Так глупо спорить из-за бульона. Хотя они и быстро решали свои споры, появлялась новая тема, на которую они также дискутировали. — Ребята, я отойду за напитками, продолжайте без меня. — предупредил Кинич. — Ладно, чувак, только не задерживайся!! — икнула девушка, угрожающе погрозив пальчиком. — Хорошо, постараюсь сделать всё, что в моих силах.       Выйдя из шумной комнаты, Кинич шагнул на кухню, бросив быстрый взгляд на окно. Вид за окном был таким же как и всегда, ничего нового. Однако в этот день он почему-то казался особенным. Сама атмосфера была спокойнее по сравнению с гостиной, поэтому брюнет невольно задумался, наблюдая за ночным пейзажем. «А ведь раньше я и подумать не мог, что когда-нибудь этот день станет действительно прекрасным..» — Кинич сделал глубокий вздох, — «Скажи я себе из прошлого, что в будущем я стану частью хорошей компании, никогда бы не поверил.» Действительно, брюнет чувствовал благодарность к дяде, настоявшему на переезде в другой город и учебе здесь. Но и первый день в этом городе был не таким простым из-за работы.       По приезде в новое место Киничу пришлось столько всего сделать для этого, а ведь ему просто нужна была работа. «Если так посмотреть, то зачем я продолжаю работать убийцей?» — Моя жизнь изменилась.. Я больше не тот отброс общества, каким был. Я стал частью группы. — глядя куда-то в даль, полушепотом проговорил Кинич. — Не знаю, через что тебе пришлось пройти и о чем ты, — раздался за спиной спокойный и бархатный голос, — но ты не отброс и никогда им не был.       Брюнет обернулся на источник звука и увидел в дверном проеме блондина, который стоял, облокотившись к косяку. Тот смотрел на Кинича, тепло улыбаясь. — Тебя долго не было, поэтому я решил проверить как ты. Могу ли я подойти?       Кинич тихо кивнул. Ахав, стараясь не нарушать тишину, приблизился к брюнету. Нежно обхватив ладонью щеку последнего, блондин взглядом спросил разрешения, на что Кинич снова кивнул. Хоть поцелуй был не долгий, он оставил после себя букет эмоций. — Могу я задать тебе вопрос? — Глядя в глаза брюнета, снова спросил разрешения Ахав.       Кинич вновь кивнул. Из-за спокойной атмосферы говорить не было желания. — Почему ты не убил меня в тот раз? У тебя была возможность, но я видел, как ты колебался.       Ах, тот раз, когда Кинич отправился выполнять свое первое задание на новом месте. Тот раз, когда он с треском провалил поручение и попал в больницу. — Я не знаю.. Думаю, я не смог убить тебя, потому что, скорее всего, во мне зародились неизвестные мне тогда чувства.       Кинич уже знал, что его чувства были взаимны тогда. Однако то, как Ахав начал их отношения, не позволило им раньше признаться. Блондин всегда старался угодить родителям, поэтому скрывал свою ориентацию. Да и брюнет не ожидал, что когда-нибудь начнет с ним общаться. — Могу и я задать вопрос? — Конечно. — с яркой улыбкой проговорил Ахав. — Почему именно я? Ты весьма симпатичный человек, не поверю, чтобы у тебя ни разу не было девушки. — Но у меня действительно не было девушки. По крайней мере, я так считал. Я встречался с ними, чтобы показать родителям, что я обычный. — вздохнул блондин. — Они ни разу не вызывали у меня интерес, или не заставляли мое сердце трепетать. Кроме тебя, Кинич. «А ведь этот парень тоже немало натерпелся.. И несмотря на тяжесть случившегося, всё равно рассказал мне о своих тайнах» — Я люблю тебя, Кинич. Я так люблю тебя.. — искренне проговорил Ахав, — я даже не представляю кого-то другого рядом с собой. — Я тоже.. тебя.. — И чего вы так долго?! — еле плетясь, пробормотала Муалани.       Лини, который шёл сзади, страхуя Муалани, заметил картину, как оба парня стояли, держась за руки. Поняв, что происходит, он попытался увести подругу. — Думаю, нам пора, пойдём, — прошептал он, но тщетно. Муалани крепко ухватилась за косяк дверного проёма. Линетт, осознав ситуацию, быстро подошла к брату, помогая отвести подругу в гостиную, чтобы оставить парней наедине.       Как только комната наполнилась тишиной, Ахав и Кинич залились смехом, разряжая обстановку. Было забавно, что Муалани выпила всего две рюмки, а её уже так шатало. — Думаю, атмосфера уже не та, — сказал Ахав, посмеиваясь. — Пожалуй, соглашусь, хахах — отозвался Кинич. — Тогда предлагаю вернуться к ним.       На эти слова Кинич приложил указательный палец к губам блондина и повёл его за собой. Ахав удивился, но решил не задавать вопросов. Выйдя из кухни, брюнет направился к лестнице. Перед тем, как подняться, Кинич оглянулся, поймал взгляд Лини и лёгким кивком намекнул, что они могут расходиться по своим комнатам, всё также продолжая вести Ахава за собой.       Добравшись до второго этажа коттеджа, Кинич начал искать комнату с двуспальной кроватью. К счастью, она нашлась быстро, это была вторая дверь по счёту. Он потянул Ахава внутрь, но тот замер на пороге. — Рановато для сна, — пробормотал блондин, — Но я понимаю, почему ты пришёл сюда. Завтра же в школу, нужно выспаться. — Нет, Ахав, мне кажется, не понимаешь.. — тихо возразил Кинич, не отпуская его руки. — Нет, кажется, не понимаю, — повторил Ахав, и в его глазах всё ещё читалось недоумение.       После нескольких секунд напряжённой тишины до Ахава вдруг дошло. Он застыл на месте, как вкопанный, его лицо залил румянец, а глаза расширились. Кинич снова попытался потянуть его за собой, но Ахав не двигался, почти не моргая. Брюнет уже хотел отпустить его руку, решив, что поторопился, но Ахав резко притянул его к себе. Кинич потерял равновесие и упал прямо на его грудь. — Подожди, ты уверен? — прошептал Ахав, обхватив его за талию. — Ты же пьян, можешь завтра пожалеть! — Не переживай, я не пил, — голос Кинича был твёрдым. — Поэтому я точно мыслю абсолютно трезво. — Надеюсь, что это так, — После этих слов Ахав притянул лицо Кинича к своему и утянул в глубокий, страстный поцелуй.       Поцелуй был долгим, полным невысказанного напряжения, которое копилось между ними за это время. Они не могли оторваться друг от друга, словно боясь потерять эту внезапно обретённую связь. Но нехватка воздуха заставила о себе знать. Отстранившись, оба тяжело дышали, глядя друг другу в глаза.       Ахав осторожно провёл рукой по его щеке, нежно поглаживая большим пальцем лицо брюнета. Затем он взял Кинича за руку и, наконец, переступил порог комнаты. Дверь за ними мягко закрылась, отрезая их от шума остального мира.       В комнате было полутемно, лишь лунный свет проникал сквозь шторы, рисуя на стенах причудливые узоры. Ахав аккуратно положил Кинича на кровать, углубляя поцелуй. Поцелуй был требовательным, но нежным и искренним.       Кинич почувствовал, как напряжение, которое он носил в себе весь день, начало таять. Он обхватил Ахава за шею, отвечая на его поцелуй с той же страстью. В этот момент не было ни друзей, ни школы, ни проблем — только они двое и тихий, интимный момент.       Ахав осторожно отстранился, его глаза горели в полумраке. — Ты единственный, кому я когда-либо признавался в чувствах, Кинич. — С блеском в глазах признался блондин, — и будешь единственным отныне и навсегда. «Ахав, ты столько раз признался мне в своих чувствах.. Пора бы и мне сказать о своих..»       Но не успел он открыть рот, как Ахав стал нежно покрывать его лицо и шею лёгкими поцелуями. Непроизвольный, протяжный выдох сорвался с губ Кинича. Схватив лицо блондина и подняв его голову, Кинич посмотрел в глаза, в которых читалась чистая любовь. Брюнет оставил поцелуй на кончике носа Ахава и прошептал так, чтобы слышал только он: — Я тоже люблю тебя!       В этот момент глаза Ахава вспыхнули с новой силой. Он стал ещё чаще осыпать поцелуями лицо и шею брюнета, медленно переходя к ключицам. — Ох, стой.. надо хотя бы снять лишние элементы, — выдохнув, пробормотал Кинич, приподнимаясь на локтях.       Ахав не стал возражать и сам помог снять футболку брюнету. Когда ткань упала на пол, блондин не мог не удивиться тому, что, не смотря на подтянутое спортивное тело, парень выглядел нежно и хрупко, пока был обнажен. Казалось, он был через чур бледным, будто вовсе ни разу не загорал на пляже. От этой мысли Ахаву стало грустно. Заметив колебания со стороны своего партнера, Кинич положил свою ладонь на лицо парня и спросил спокойным тоном: — Эй.. о какой ерунде ты думаешь? — Просто подумал, что ты, должно быть, ни разу не отдыхал где-нибудь летом.. — Не беспокойся, я просто не видел в этом нужды.       Но всё же. Разве Кинич не хотел побывать хотя бы раз на отдыхе? Ахав бы не поверил, что брюнет добровольно бы отказался от отдыха, и это понимание ещё сильнее давило на сердце. Что должно было произойти, чтоб отказаться от развлечений? Ахав положил свою голову на грудь Кинича и, слушая биение его сердца и равномерное дыхание, обнял за талию и проговорил грустно: — Я сделаю всё, что смогу, чтобы твое следующее лето запомнилось надолго..       Брюнет ничего не ответил, только прижался сильнее, зарывая свои пальцы в волосах блондина. Кинич почувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда язык Ахава прошелся по одному из его сосков, аккуратно посасывая. Тонкие щекотливые прикосновения заставляли его дрожать от волнения, и он не мог сдержать тихого вздоха, который вырвался из его груди. Ахав, казалось, чувствовал каждую реакцию Кинича, и это только подстегивало его. Пока правая рука блондина поддерживала брюнета за талию, левая незаметно скользнула вниз под брюки, спустив их чуть ниже. Внезапное прикосновение к его интимной зоне заставило Кинича вздрогнуть и издать сдавленный полустон.       Ахав поднял голову, его глаза в полумраке светились нежностью и вопросом. Он не торопил, давая Киничу возможность остановить его, но брюнет лишь крепче обнял его, призывая продолжить. — Если тебе будет неприятно, только скажи..       Войдя сначала одним пальцем, Ахав решил сначала мягко надавить на стенки, углубляясь внутрь. Кинич сжался от ощущения чужих пальцев, вошедших в него. Не больно, но и не совсем приятно. Блондин медленно добавил второй палец, растягивая его с нежностью, продолжая ласкать соски Кинича. Последнего переполняли разные чувства. Он не понимал, как себя вести, почему только его удовлетворяют, и что сделать, чтобы ответить взаимностью блондину? А в мыслях Ахава было лишь то, как бы не навредить Киничу, ибо он уже много плохого в своей жизни сделал.       Наконец, подключив третий палец, Ахав поднял голову и посмотрел на Кинича. Тот, нахмурив брови и зажмурив глаза, прикусывал губу. Блондин наклонился к уху брюнета и мягко шепнул:  — Тебе больно? Почему сразу не сказал? — обдав ухо теплым воздухом, Ахав прошелся языком от мочки уха до раковины.        И в этот момент Кинич понял, с каким лицом всё это время был.  — А.. Нет, конечно, нет! Просто это чувство внутри странное отчасти.. — прерывисто вздохнув, ответил парень. Однако само чувство пальцев внутри себя для него было знакомо, но об этом говорить Киничу не хотелось.       Поцеловав брюнета в лоб, Ахав улыбнулся и, сделав еще несколько осторожных движений, он вытащил пальцы. Кинич же, почувствовав завершение этого интимного ритуала, сложил руки на животе и стал медленно и тяжело дышать, словно после километрового бега. Внизу у него всё пульсировало, а анус то сжимался, то разжимался в ожидании того, что произойдет дальше. Мягкая улыбка тронула губы блондина, и он, подхватив ладонь Кинича, приложил её к своим губам.        Ахав поднялся, чтобы найти контрацептивы. Через мгновение, найдя пачку презервативов, резкое шуршание упаковки пронзило тишину, за которым у брюнета гулко билось сердце.       Ахав опустился рядом. Взгляд, полный нежности и предвкушения, встретился с глазами Кинича, в которых была глубокая привязанность. С нарочитой медленностью он развернул упаковку, давая Киничу морально подготовиться к этому моменту.       Кинич, завороженный, наблюдал. Внутри него кипел вихрь опасения и жгучего желания. Рука сама потянулась, нашла ладонь Ахава, и их пальцы переплелись в объятии, подтверждающее их слияние.       Теплое дыхание Ахава коснулось кожи, когда он склонился ниже. Его взгляд был пристальным, ищущим тень сомнения. Не найдя ничего, кроме тихих сдавленных вдохов явного наслаждения, он подарил Киничу легкую, ободряющую улыбку. Затем, с нежностью, которая говорила больше любых слов, Ахав завершил последние приготовления.       Воздух стал густым от нарастающего предвкушения. Кинич на мгновение закрыл глаза, готовясь и одновременно страстно желая ощущения, которое вот-вот должно было накрыть его. Он чувствовал Ахава, такого близкого, такого настоящего, пока тепло разливалось по его телу.       Затем легкое надавливание, нежное поддавание. Блондин начал медленно входить, стараясь не доставлять брюнету дискомфорта. Кинич вздрогнул, тихий вздох сорвался с его губ. Он крепче сжал руку Ахава, из-за чего ногти чуть впились в кожу.       Сначала Ахав двигался с осторожностью, давая Киничу время приспособиться, принять эту новую близость. Его глаза были прикованы к лицу Кинича, считывая каждое мимолетное изменение, каждый едва уловимый сдвиг. Низкий, гортанный звук вырвался из горла Ахава, когда тот вошел во всю длинну. После пары движений, когда их тела, наконец, нашли общий ритм, между ними повисла тишина. Лишь мягкие звуки дыхания и поскрипывание кровати нарушали её. Между ними словно образовалась невидимая нить, связывающая их друг с другом. С каждым новым толчком казалось, будто эта связь становилась более ощутимой. Ритм становился всё глубже, увереннее, страстнее. Кинич обвил блондина ногами за поясницу, пытаясь притянуть еще ближе. — Ха.. А-ахав.. — выдавив из себя имя парня, Кинич притянул его ближе и утянул в поцелуй.       Отстранившись после короткого, смазанного поцелуя, взгляд Ахава не отрывался от лица брюнета, словно он пытался запомнить каждую черточку, каждую реакцию. Легкие стоны Кинича, срывающиеся с губ то ли от боли, то ли от наслаждения, были для Ахава подтверждением их близости.       Напряжение росло, натягиваясь, как струна, до предела. Каждый вдох, каждый выдох становились всё острее. Волны ощущений накатывали одна за другой, переходя от трепета к жгучему пламени. Мир сузился до этого маленького пространства, до их переплетенных тел, до пульсации жизни между ними. Они всецело отдались друг другу, не желая отпускать.       И вот, когда дыхание оборвалось на пике, когда сознание почти покинуло тело, их накрыла общая волна. Резкий и громкий стон сорвался с уст обоих. Их тела обмякли, тяжело дыша. Ахав медленно, бережно вышел из Кинича, но их объятия не ослабли. Он притянул брюнета ближе, крепко прижимая к себе. Кинич уткнулся лицом в его шею, вдыхая знакомый, успокаивающий запах, ощущая тепло кожи и пульсацию жизни под ней. Его руки обвились вокруг Ахава, цепляясь, словно не желая отпускать.       Ахав провел ладонью по волосам Кинича, нежно поцеловал в макушку. — С днем рождения, Кинич, — прошептал он, и в его голосе было столько тепла и искренности, что у Кинича перехватило дыхание.

***

четверг

15.04.2027

не нужен мне теперь дневник, свое счастье обрел я в миг..

«Не знаю, почему взялся писать сейчас, но дневник внезапно вспомнился, поэтому я решил добавить новую запись. Честно говоря, думал, что больше к нему не вернусь, даже психолог отметила, что мне стало лучше. И всё это — благодаря Киничу.       Читая старые записи, вижу, каким я тогда был: упрямым и недоверчивым. Не понимаю, почему после всего плохого мне выпало что‑то хорошее. Если бы не он, вряд ли я решился пересмотреть своё поведение и отношение к людям. С детства за мной водился ярлык «хулигана», хотя я ничего не делал, просто приходил с синяками и множеством ран и выглядел как заядлый драчун. Наверное, именно поэтому я решил, что раз люди так меня видят, то я буду соответствовать их ожиданиям. Ошибался, знаю.        Но меняюсь не только я. Изменилась и компания, в которой я раньше шатался. Видимо, они тоже были заблудшими душами и пытались хоть как-то самоутвердиться за счет других. Ну, кроме Чайльда, он добряк, хоть и любит потасовки, но это отдельная история.       Кинич тоже начал меняться. Он понемногу раскрывается, рассказывает о прошлом, не торопясь, словно отпуская то, что тянуло его назад. Это радует. Хочется, чтобы он больше не испытывал тех чувств, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы он был счастлив.. ну, не только я, но и его друзья.       Ну короче, мне уже пора, Кинич заждался, мы вообще собирались прогуляться, поэтому я пойду. Не знаю, вернусь ли я к тебе, мой дорогой читатель, однако, спасибо, что был со мной все это время!! Прощай до неопределенного срока.»

Конец!