Jardin des Souvenirs

Когда летишь с последнего этажа вниз, невольно задумываешься о времени. В последние секунды Винсент с закрытыми глазами думает о тех самых «последних секундах». С каждой такой мыслью этих «секунд» становится всё меньше и меньше, пока тело на мгновение не пронзает боль, которая так же быстро сменяется умиротворением. Как и ожидалось, он был прав: его душа породила новую реальность. Жизнь до — лишь часть того, что будет после. Мир Винсента был прекрасным, живописным в каком-то смысле: это был сад. Красивый сад. Душа самого Винсента не хотела играть роль бога или наставника — ему просто хотелось спокойствия. Наконец-то его личная нирвана была достигнута. В саду росло нечто большее, чем просто растения: там росли составляющие его «я». В саду хаотично были разбросаны его воспоминания, принципы и идентичность. Он с трепетом поливал каждое «растение». Единственный минус, который он старался не замечать, — тени страдальцев, приходящие «покаяться» или успокоиться в его саду. Но Винсент не даёт ответов — он их задаёт. Его душа не страдала в саду, но и не исцелялась. Он находился вне времени. В саду нет рвения и амбиций — только вечное присутствие и тишина. Он дал самое важное своему дорогому человеку — свои последние слова. Несмотря на мёртвую тишину, он слышит своё «сердце», которое всё ещё надеется встретить его в этом месте. Он не ждал — в саду никто никого не ждёт. В сад приходят те, кто уже дождался. Винсент дождался появления Чарльза в своей жизни. Или наоборот. Но тут его нет. Но Винсент не отчаивается. Лишь иногда думает «Ему бы «сад» точно понравился.». Но Винсент дожидается. Это произошло слишком неожиданно. Слишком непонятно. Его стукают по плечу. Оборачиваясь, он надеется. Не зря. Перед ним — знакомые жёлтые глаза. Чарльз смог. — Ты всё же нашёл меня... — Он держит расстояние. Мизофобия Чарльза — то, что он никогда не забудет. — Я не просил... но надеялся, что ты когда-нибудь придёшь. Прости, что оставил тебя наедине с этим миром. — Его глаза наполнились кристально чистыми слезами. Слезами, которые вскоре создадут новое «растение» в саду. Новое воспоминание. — Всё в порядке, — он подходит ближе. Глядя на остальных, «заражённых» личинками людей, Чарльз видел Винсента идеально белым и чистым. Его образ был чем-то наподобие бога. — Я не хочу тебя винить. Благодаря тебе — я не так сильно боялся умереть. Винсент улыбнулся. При жизни они оба не рассказывали о своих травмах и жизненных проблемах. Вместе они погружались в идеи философии, забывая о страданиях и интимной уязвимости. Сам же Чарльз боялся казаться жалким в глазах Винсента. — Могу предложить чай, — Винсент махнул рукой в сторону белой двери, находящейся снаружи прозрачной теплицы «сада». — С радостью, — Чарльз взял парня за руку, как тогда. Как на крыше. Но сейчас он не хотел его отпускать. По дороге они обсуждали фанфик, который Чарльз так и не успел дописать до своей кончины. Для самого писателя фанфик был не просто «отдушиной», но и способом выразить свои чувства и привязанность — те, что он не осмелился бы озвучить при жизни. После смерти Винсента мотивация Чарльза сошла на ноль. Тульпа ежедневно капала на мозги, и тогда он сам начал считать всё это бессмыслицей, лишь отвлекающей его. *** Теперь в саду, кроме хриплых звуков страдающих теней, появились новые — оживлённые и счастливые