(Не)поправимое

На прямом эфире парни решили устроить распаковку подарков, полученных на фанмитинге. — Для Минхо, — Чан протягивает Ли коробочку, он снимает обёртку, и это оказываются три симпатичные подвески в виде кошачьей лапки, рыбки и бабочки. — Скорее для СунДуДо, — смеётся Минхо, разглядывая подвески, — в ближайшее время поеду домой, обязательно устрою им примерку с фотосессией. — Для Хёнджина, — он передаёт розовый конверт с золотой окантовкой и штемпелем в виде сердечка. — Такую красоту даже жалко открывать. — Для Феликса, — лёгкая голубая коробочка с жёлтой лентой. — Интересно, что там? — он снимает обёртку, открывает крышку и достаёт игрушечные весы. — Эм… Это… На что намёк? Он нервно смеётся и откладывает игрушку. На его лице появляется улыбка, а взгляд устремлен прямо в камеру, как будто стесняется посмотреть мемберам в глаза, ведь только они могут распознать фальшь в его мимике. Чан хмурится. — Кто бы ни был этот человек, он поступил очень унизительно, если вы будете пытаться таким способом оскорбить кого-то из мемберов, то у вас этого не получится. — Мы всегда будем поддерживать и защищать друг друга и никому не позволим обижать нашего Феликса. — Минхо был обеспокоен больше всех, ведь знал, что Ёнбок очень ранимый. К горлу подступил ком. — Спасибо, ребят. Я в порядке, правда, — он пытался держать лицо, но настроение было испорчено. После трансляции Феликс сразу ушёл к себе в комнату и долго крутился возле зеркала. Он то и дело щипал себя то за бок, то за живот, пересчитывая одному ему видные складки. Посмотрел на руки, на которых как ему казалось маловато мышц — не то, что у Чана. Тощая спина и ноги, такая же тощая задница, а вот живот и бока могли быть и похудее. Всё ему кажется несуразным, негармоничным, непропорциональным. — Неужели я и вправду такой толстый? — он осматривал свою талию, сжимая и растирая кожу руками, — и плечи слишком широкие, и ноги какие-то, а волосы как солома, нужно купить бальзам и кондиционер, а веснушки… дурацкие никогда не нравились, как их убрать можно? — Эй, что тут за самокритика происходит? — неожиданно в комнате появился Минхо, отчего Феликс, засмотревшийся в зеркало, вздрогнул. — Хён! Напугал. Ничего тут не происходит, всё нормально. — Опуская оверсайз футболку, ответил Ёнбок. — А то я тебя не знаю, — он закатывает глаза и располагается на кровати, жестом приглашая Феликса к себе. — Я тебе поесть принёс, ты сегодня даже не завтракал. — Вообще-то… — Нет. Никаких диет! — строго прервал его Минхо. — У тебя прекрасное тело, не нужно изматывать его диетами и тренировками. Он лёг на грудь Феликса и залез рукой под домашнюю майку, игнорируя попытки прикрыться. — Ты у меня очень красивый, кто бы что ни говорил, я безумно люблю тебя, и пожалуйста, полюби себя тоже. — В ответ послышался тяжёлый вздох. — Кстати, где эта игрушка? — На столе. Минхо подошёл к столу, задумчиво посмотрел на весы, а затем легким движением руки скинул их на пол и раздавил ногой. — Уф, жестко, — скривился Феликс. — А чего церемониться? — Минхо вернулся обратно на кровать. — Поешь, и можем в «Уно» сыграть. Остаток вечера прошёл за игрой, и когда Феликс начал уже клевать носом, Минхо прибрал всё, уложил его, поцеловал в нос и ушёл к себе.

***

— Феликс, ты закончил? — Чанбин подходит к тренажёру, на котором занимается Ёнбок. — Да. — Тогда пойдём. Мы последние остались, — он помог ему собрать вещи, и они спустились в раздевалку. — Кстати я заметил, что ты в последнее время много тренируешься и допоздна остаёшься, всё нормально? — Да… — неловко ответил Феликс. — Просто решил привести себя в форму. — Ты отлично выглядишь, а лишняя нагрузка на организм нежелательна. Что менеджер говорит? Ты с ним советовался? — А надо было? — Конечно, как минимум он бы сказал, нужно это или нет, и уже потом, если нужно, составили тебе программу тренировок. — Ладно, учту на будущее, — он замолчал, закусив губу, чувствуя себя так, будто опозорился перед большим количеством людей. Как только они вернулись в общежитие Феликс закрылся у себя в комнате и вновь стал крутиться у зеркала. — Три недели этих долбанных тренировок, а результата никакого. По-моему, наоборот, я набрал вес, — он встал на весы, — ну точно, плюс полтора килограмма. Замечательно… Ну хоть шампунь помогает. Он лёг на кровать и уткнулся лицом в подушку, прокручивая в голове навязчивые мысли о разных способах скинуть вес. «Почему я такой уродливый? Ненавижу себя», — он простонал в подушку и тут же поднял голову: в коридоре послышались тихие шаги. Феликс быстро выключил свет и забрался под одеяло с головой. — Ликс, к тебе можно? — в комнату заглянул Минхо. — Заходи, — послышалось из-под одеяла. Минхо кинул подушку рядом с Феликсом и плюхнулся на неё. Он легонько поднял одеяло, чтобы забраться под него. — Боже, Минхо, опять своих ужастиков пересмотрел? — откидывая одеяло, спросил Ёнбок. — Ну так интересно же. И потом, кто знал, что мне кошмары сниться будут? — Действительно, — Феликс накрыл его, и тот прижался к нему, устраиваясь поудобнее. — Наш бесстрашный Лино~с боится ужастиков. — Эй, получишь! — В темноте не видно было лица Минхо, но Феликс примерно представлял его, поэтому закрыл рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. Минхо надув щёки отвернулся было от него, но почувствовав ласковую руку на своём плече, повернулся обратно, потому что всё-таки было еще немного страшно.

***

Минхо проснулся посреди ночи от того, что во сне не нашёл Феликса рядом. Быстро оделся и вышел в коридор. Из ванной доносился какой-то звук. Подёргав ручку, оказалось, что ванная заперта. — Феликс, — зовёт он вполголоса, боясь разбудить остальных, — ты в порядке? В ответ тишина, но через несколько мгновений раздались тихие всхлипы. Минхо позвал Ёнбока еще несколько раз, потом замолчал, прислушиваясь. За дверью какая-то возня и вдруг раздался звук падающего металла. Ли в страхе отшатывается от двери. Нужно что-то делать. — Минхо, что ты здесь делаешь? — Чанбин вышел из своей комнаты и наблюдал за старшим, который ходит взад и вперёд. — Чанбин, срочно! Ты можешь выломать дверь в ванну? — Зачем? — Я тебе потом всё объясню, просто сломай этот чёртов замок и отойди подальше, чтобы тебя не видно было. — Да что случилось? — Потом, потом, всё потом, — он схватил его за руку и потянул за собой, — сделай что-нибудь, мне нужно попасть внутрь. Чанбин перу раз дёрнул ручку, но она не поддалась. — Тут только с ноги вышибать. — Давай, давай, дорога каждая минута. Он уже замахнулся, чтобы вышибить дверь, но остановился. — Погоди, а кто потом… — Да плевать, плевать. Бей! Феликс, отойди от двери! Раздался глухой удар, и Минхо наконец смог попасть внутрь. Он застыл в ужасе от увиденного. Феликс сидел, прижавшись спиной к стене. Его волосы слиплись на влажном лбу, а лицо было бледным. Губы были приоткрыты, и каждый мелкий, прерывистый вдох был едва слышен. На коже руки виднелись свежие, неглубокие порезы, пересекавшие старые, побелевшие шрамы. Рядом с ним на полу валялось маленькое блестящее лезвие, вокруг которого медленно расплывалось бордовое пятно крови. — Феликс… — быстро опомнившись, старший взял его на руки и унёс в комнату.

***

Минхо усадил Феликса рядом с собой на кровать, но тот сразу же отодвинулся подальше. — Ликс, что происходит? Можешь мне объяснить? — в ответ он получил лишь отрицательное мотание головой. Между ними повисла тишина, прерываемая лишь загнанным дыханием. Минхо смотрел на запястье Феликса со свежими, ярко-красными порезами и чувствовал боль в собственной груди. — Уйди, пожалуйста, — хрипло попросил Ёнбок, поднял голову, посмотрел пустым взглядом и отвернулся к стене. Минхо немного помялся, но всё же нехотя поднялся с кровати и перед тем как уйти тихо проговорил: — Буди если что.

***

Часы отмерили три часа ночи, а сон всё никак не пришел. Минхо ворочался в кровати, мысли вихрем носились в голове, не давая уснуть. Вдруг тишину нарушил тихий стук в дверь. Минхо резко сел, сердце от неожиданности бешено колотилось. Через мгновение в комнату вошёл Феликс. — Хён, нам нужно поговорить, — Ёнбок сел на кровать, молчал минуту, а потом начал, его голос был хриплым: — Я... я не могу так больше, это сводит меня с ума. Я постоянно об этом думаю, хён. О том, что я слишком... толстый. — Что ты такое говоришь? — воскликнул Минхо, но Феликс его перебил. — Ты не понимаешь! Я смотрю в зеркало и всё, что я вижу всё лишнее. Каждый грамм, каждая складка. А ещё эти дурацкие комментарии: «Ему нужно сбросить пару килограмм», «он набрал вес», я старюсь не обращать внимания, но это просто разъедает меня изнутри. Феликс опустил голову и закрыл лицо руками. — Я тренируюсь до изнеможения, стараюсь есть как можно меньше. Иногда я не ему весь день или ем, а потом... потом мне становится так стыдно, что я иду в спортзал и добиваю себя. Я боюсь, что если я не буду таким, каким меня хотят видеть, я подведу всех. Подведу ребят, компанию, стэй... Феликс замолчал на некоторое время, позже тихо добавив: — Мне кажется, что я никогда не буду достаточно хорош. Моё тело... никогда не будет таким, каким должно быть. Я просыпаюсь с этой мыслью и засыпаю с ней. Это не даёт мне покоя, хён. Я устал от этого. Минхо слушал его и, кажется, даже не дышал. — Может, тебе к психотерапевту обратиться? — предложил Минхо. — Что? Нет! Ни за что! Я ни к кому не пойду! — наотрез отказался Феликс. Лино взял его руку в свою и некрепко сжал. — Я понимаю, что это тяжело, но ты не один, ты не должен справляться с этим в одиночку. Феликс закрыл лицо руками и тихонько прошептал: — Нет, мне это не надо. Я в состоянии сам привести себя в порядок. Лучше бы я не приходил. — он собрался встать, но Минхо его остановил. Прижал к себе и нежно погладил его по волосам. — Послушай меня, пожалуйста. То, что случилось несколько часов назад показатель того, что ты уже на грани. Позволь помочь тебе? Почему ты не хочешь сходить на консультацию? Есть какие-то ещё причины? — Я… я боюсь. Что они обо мне подумают? Что мне скажут? — послышались тихие всхлипы и Ёнбок уткнулся лицом в грудь Минхо. — Кто "они"? Не слушай никого. Их мнение не важно. Важно твоё здоровье. И я никогда не буду осуждать тебя за твой выбор, и всегда буду рядом. Как и все мемберы. Они ещё долго сидели в темноте. Феликс, уткнувшись в грудь Минхо, чувствовал как медленно отступает напряжение. Все эти слова, что он держал в себе, наконец вырвались наружу. И ему не стало хуже, его не отвергли, не осудили. Наоборот, слова Минхо отдавались в голове с неожиданной силой. Он всегда был убеждён, что должен справляться со всем сам, быть сильным, идеальным. Но сейчас, в объятиях хёна эта стена, которую он выстроил вокруг себя, казалось начала разрушаться. Он всё ещё боялся. Боялся осуждения и непонимания. Но впервые за долгое время Феликс ощутил не просто утешение, а надежду. Надежду на то, что, возможно, он не обречен на эту борьбу в одиночку. Ёнбок глубоко вздохнул и поднял глаза на Минхо. — Хорошо, я… я согласен. Но только на консультацию. Минхо мягко улыбнулся и крепко обнял Феликса. — Я буду рядом. Мы пройдём через это вместе.