Это рутина.

Сегодня вечером Тобио не будет возиться с гостевым футоном. Потому что Хината не собирается им пользоваться. Хината уже несколько месяцев им не пользуется. __ Это было немного непреднамеренно, на самом деле, то, как они впервые уснули на диване Тобио, после долгого летнего дня,бег по горячему асфальту, поцарапанные колени и заклеенные пальцы. Мяч, который часами летал туда-сюда, купаясь в оранжевом закате, растаявшее мороженое стекающее по уголку рта Хинаты. __ Сидеть слишком близко на диване, тепло, слишком тепло, голова Хинаты падает ему на плечо, а собственные глаза Тобио закрываются, а пряди рыжих волос щекочут левую щеку Тобию. Просыпаться мокрыми от пота под тихий звук телевизора, показывающего бог знает что в это время, скрип половиц, когда они делают изнуренные шаги в комнату Тобио. Тихо, инстинктивно, даже не бормотание. Даже не секунды не думал, прежде чем оказаться на кровати Тобио, головы ударяются о холодные подушки с тихим вздохом, сон вместо одеяла, окутывающего их, конечности все перепутались. Мягкие волосы Хинаты которые лежат под тыльной стороной руки Тобио. __ На следующее утро они проснулись, не обменявшись ни словом, словно это было самым обычным делом в мире. Может быть, так оно и есть, думает Тобио;они устали, просто уснули, и, может быть, он был единственным, кто почувствовал головокружение, когда они проснулись в объятиях друг друга. Это продолжалось. Руки, липкие от пота, обнимали друг друга за талии в палящее жаркое лето. Совместные завтраки, забеги в парк и тренировки под ослепляющим солнцем. Ледяной душ и мокрые волосы Хинаты, капающие на чистые подушки Тобио, и разговоры Хинаты обо всем на свете, пока Тобио слушает. Звонок мамы Хинаты: «Ты снова ночуешь у Кагеямы?» , забытый гостевой футон, сон, повторение того же дня еще раз, еще раз, еще раз. — Теперь они на втором курсе, и дни не пролетают так легко, как прошлым летом. Тобио любит рутину, и он никогда не думал, что это тонущее чувство в его животе станет ее частью. Эта боль, которую он испытывает, как зуд и огромная пустота одновременно; наполняя его или опустошая до последней капли или и то, и другое одновременно, когда он видит полоску кожи, когда Хината прыгает на шипы, рубашка слегка приподнята, или когда он носит эту мягкую улыбку на кухне Тобио в школьный вечер, глаза опущены со сна, но он счастлив за компанию, пока они борются с домашним заданием по математике. Хината не ночует у него так часто, как раньше. И этого следовало ожидать: школа, тренировки и обкусанные до крови ногти. Не Тобио, но он изо всех сил старается, чтобы Хината тоже этого не делал. Школа тяжелая, тренировки тяжелые, и Хината не говорит этого, но Тобио знает, что он чувствует усталость. Знает, что чувствует, что не может угнаться. Он может снова провалить математику, и Тобио, вероятно, тоже, но он занимается дополнительно по ночам, проведенным в одиночестве, когда Хината возвращается домой, чтобы, по крайней мере, попытаться помочь Хинате, когда они притворяются, что готовятся к экзаменам. Не то чтобы он когда-либо в этом признался, он просто пытается раздавить Хинату и в этом аспекте, они все-таки соперничают , или так он пытается сказать себе. Теперь зима, и ветер продолжает играть с волосами Тобио по утрам, а его сердце недавно начало делать эту странную скачущую вещь, когда он видит Хинату, ждущего его возле спортзала. Они всегда гоняются внутри и добавляют это к своему счету, и Тобио никогда не признается, что чувствует, будто Хината выиграл все их соревнования, хотя обычно это Тобио бегает быстрее. Секретный счет в голове Тобио - 478-0, потому что Хината всегда выглядит таким самим собой, таким красивым, что он боится признаться, так как его волосы спутываются у затылка. Тобио хочет протянуть руку и переплести пальцы в мягких волосах. Он никогда этого не делает. Тобио всегда чувствует, что он стоит странно, или говорит слишком мало, или что его волосы всегда растрепаны, независимо от того, как сильно он пытается их поправить. Он всегда чувствует, что ему нужно прикладывать дополнительные усилия для всего, и ничего не получается у него,естественно, кроме волейбола. Он подпиливает ногти и ходит на утренние пробежки, и он знает, что выглядит хорошо и здорово, как и должен; но он просто чувствует себя не так, как, не может объяснить. Он чувствует себя каким-то странным существом , отчаянно пытающимся вести себя как нормальный человек; этим странным существом, отчаянно пытающимся успокоиться и сжать руку в кулак, чтобы не дотянуться до узлов в волосах Хинаты. Боится, что его нежность выплеснется из него волнами. Поэтому вместо этого он просто кричит на Хинату. Тобио трогает волосы Хинаты. Иногда. Он касается его, когда злится, и он сжимает в кулаке копну кудрей на макушке и тянет. Он также касается его, когда поздно ночью или рано утром, какая черта должна быть пересечена, чтобы ночь стала утром? когда тихий храп Хинаты отражается от голых стен комнаты Тобио, барьера его влажной кожи, находя немного храбрости в темноте, когда он притворяется, что двигается во сне, чтобы кончики его пальцев могли коснуться свободных локонов, венчающих спящее лицо. Хината разделяет голод Тобио. Он еще голоднее; более жестокий, оскаленный, готовый кусать, совершенствоваться, подниматься выше и выше. Он также странный и одержимый волейболом и ничем другим, и его глаза сияют пугающим образом, когда он заводится. Он также выглядит неряшливым, когда ест, или когда он слишком громкий, или когда он засыпает на диване. Но вокруг него есть эта тонкая вуаль изящества, как приглушенное сияние, которое заставляет его хорошо выглядеть, делая эти вещи. Он сомневается, что другие люди видят это сияние, становящееся все больше и больше с каждым днем, который он проводит рядом с Хинатой. Хината разделяет голод Тобио. Но Хината кажется реальным и прекрасным, а Тобио не уверен, как быть обычным человеком. Или, может быть, он и есть человек, весь из плоти, мышц и костей, а у Хинаты есть что-то еще, что делает его другим. Если Тобио не человек, то он машина. Хорошо смазанный и поддерживаемый в порядке с точностью и шестеренками, вращающимися так, как им положено, и ни на сантиметр больше. Рассчитанный, продуманный, боящийся выйти за пределы любой линии, которая не является волейбольной площадкой. Но Хината свободно парит в воздухе, смеется без ограничений и шутит, и его все любят так, как не любят Тобио. Тобио просто восхищаются и иногда уважают, потому что он машина из мышц и плоти, и он работает идеально. Он работает идеально и никогда не делает ничего другого. Он никогда не осмеливается, боится попробовать, потому что не знает, как это сделать. Ему просто приходится идти по жизни и носить свой человеческий костюм, и в его сознании его руки тянутся к Хинате, но сияние слишком далеко, чтобы дотронуться. — Сейчас наступила весна, повсюду цветет сакура, ее розовый цвет контрастирует с рыжими волосами Хинаты, и Тобио не понимает, как они стали такими близкими. Это происходило медленно, подкрадываясь к ним после национальных в прошлом году, предполагает он. Потому что в последний раз, когда он проверял, они были товарищами по команде, знакомыми и соперниками в одном лице; но теперь они обедают вместе, ходят в продуктовый магазин вместе и всегда оказываются в доме Тобио вместе и болтают, готовя ужин. Они смотрят дерьмовые фильмы ужасов и старые волейбольные матчи, а Хината держит пару шорт для сна в комнате Тобио, но всегда одалживает рубашку. Он всегда сначала принимает душ, и потом засыпает в кровати Тобио, рядом с ним, пока их дыхание не станет тихим и синхронным. Тобио любит рутину, и это значит, что он должен смириться с этими чувствами и ничего больше. Это дает ему чувство нормальности, когда они существуют в этой жизни вместе, как и в волейболе. Тобио любит рутину, и он так старается привыкнуть к тому, что его чувства теперь имеют название, и это пугает его. Он должен привыкнуть к тому, что каждый раз, когда Хината засыпает рядом с ним, ему приходится проглатывать свое сердце, а затем яростно выкашливать его в руки, чтобы его рот был свободен, чтобы сказать простое «Спокойной ночи» перед тем, как уснуть. Что-то еще подкралось к ним; эта физическая близость, которой раньше не было. Тобио думает, что это дело рук Хинаты, потому что ему приходится останавливать себя каждый раз, когда он хочет прикоснуться . Но вместо этого Хината касается его. Раньше это были головы, падающие друг другу на плечи в автобусе после матчей, и вялые руки, брошенные куда попало, пока они спали, и небольшие толчки, когда они ссорились. Но теперь это Хината, сжимающий запястье Тобио, когда он хочет показать ему что-то, и небольшая ласка руки Тобио, когда темно, и он может чувствовать, как его сердцебиение эхом разносится по пустому дому. Это пальцы, тянущиеся вверх, чтобы поправить челку Тобио, когда собственные волосы Хинаты намного больше растрепались, сопровождаемые напевом «Твои волосы растрепались, девушкам ты таким не понравишься, Кагеяма!» Но девушкам нравится Тобио.За два месяца он получает три признания, и Хината кричит на него, узнав, что Тобио отверг их все, говоря, что он упускает свои шансы. Тобио действительно чувствует, что упускает свои шансы, но не с девушками. У них красивые волосы, и они выглядят мило, но и Хината тоже. И мысль о другой ладони, ласкающей его спину, как Хината несколько ночей назад, заставляет его чувствовать себя плохо; и потому что его живот подпрыгивает, когда он вспоминает об этом, и потому что он не может вынести мысли о том, чтобы спать рядом с кем-то другим. Это глупо, это клише, но Тобио любит рутину, а Хината стал центральным болтом, который держит шестеренки Тобио вместе. Если он вытащит болт, все развалится, а если Тобио даже не машина,то кто он? — Сегодня они выиграли матч. Хината парил в затхлом воздухе спортзала, и его свечение было таким большим, что почти сбило прицел Тобио. Он прыгал, прыгал и прыгал, и казалось, что его кожа едва удерживает его внутри. Он прыгал, прыгал, прыгал и превратился в существо, которое не является человеком. На секунду Тобио сосредоточился немного больше, и он смог сосчитать все веснушки на своем носу и увидеть, как его ладонь ударяет по мячу в замедленной съемке. Мозоли на его пальцах были в высоком разрешении, и он упал обратно в спокойной манере, которая просто не может быть человеческой. Он прыгал, прыгал, прыгал, набрал матч-пойнт и побежал к Тобио, который не знал, что его объятия были раскрыты, пока Хината не оказалась между ними. Хината крепко обнял его, и все, на чем мог сосредоточиться Тобио, был запах пота, смешанный с его собственным шампунем, так как Хината остался у него прошлой ночью. Может быть, так пахла победа сейчас , по крайней мере для Тобио. — Сегодня вечером Тобио не будет возиться с гостевым футоном. Не похоже, что Хината собирается им пользоваться. Хината уже несколько месяцев им не пользуется. Они дома, и волосы Хинаты мокрые. Он одет в свои обычные шорты и рубашку Тобио, которая немного странно сидит на его плечах. С каких пор рубашки Тобио стали меньше на Хинате? С каких пор мышцы Хинаты стали более заметными, а волосы такими длинными? Когда Тобио так увлекся этим ? Это влюбленность? Это любовь? Это одно и то же? Может ли Хината просунуть руку в грудь Тобио, поискать там и вытащить его сердце, чтобы съесть? Выпадут ли его шестеренки? Или Хината будет их нежно держать, устанавливая обратно? Они сидят на кровати Тобио, скрестив ноги, лицом друг к другу. Он настолько погружен в свои мысли, что Хинате нужно щелкнуть пальцем перед его лицом, чтобы он пришел в себя. Но он этого не делает. Он держит Хинату за руку. Соответствующие мозоли от часов практики. Соответствующие морщины на лбу от всех препирательств. Соответствующие мышцы от всех их рас. «Спасибо», — говорит Тобио, не совсем уверенный в том, что говорит, и, о боже, он ведет себя очень странно. Затем Хината крепче сжимает руку Тобио и подносит ее к губам, а затем нежно целует его костяшки пальцев. Тобио за всю свою жизнь не пил алкоголь, но он чувствует себя пьяным, а комната освещается только маленькой прикроватной лампой, поэтому он позволяет себе смотреть на губы Хинаты, целуя костяшки его пальцев. Хината подражает ему и бормочет быстрое «Спасибо», и Тобио клянется, что в его глазах что-то изменилось, но прежде чем он успевает это расшифровать, Хината спрыгивает с кровати, чтобы пойти почистить зубы. Тобио молча присоединяется к нему. Они чистят зубы и залезают под одеяло Тобио, а Тобио лежит на боку, лицом к комнате. Это рутина. Что не является обыденностью, так это то, как Хината прижимается ближе, явно не спит, и обнимает Тобио сзади. Сердце Тобио теперь слишком велико, чтобы его проглотить, и Хината целует его во второй раз, во второй раз в своей жизни, прямо в затылок, под волосы. Сердце Тобио слишком большое, чтобы его проглотить, и он должен что-то сделать, и Хината спасает его, притворяясь, что это нормально. Он просто говорит: «Спокойной ночи» и продолжает обнимать Тобио. Тобио уверен, что Хината может легко почувствовать, как сильно бьется его сердце, но, возможно, он достаточно добр, чтобы не упоминать об этом. Тобио любит рутину. И он молится всем богам и даже больше, чтобы это стало их новой рутиной. Ему удается проглотить свое сердце, горло болит, и он хочет сказать «Я люблю тебя», какими бы ни были последствия. Но Тобио — машина, и он никогда не сможет дотянуться до Хинаты, пока не сделает это сам. Тобио любит рутину и хочет сказать «Я люблю тебя», но вместо этого слабо выдавливает «Спокойной ночи». Он будет продолжать говорить это и отталкивать это, пока его сердце не станет достаточно большим, чтобы заполнить все его тело. Может быть, тогда Тобио наконец сломается и станет человеком.