дефектный

Шото, конечно, изначально было посрать на гендерную принадлежность — заводить детишек он не планировал — ебать, спасибо, папаша. Шото точно не хотел повторять несчастную историю своей семьи. Да и любил Тодороки за всю жизнь только свою маму — и то недолго. Ведь в 5 лет ее забрали, — как посмели! — из-за чего чувства постепенно охладели. Любить человека, которого ты не видел 10 лет, довольно проблематично. Поэтому, когда Шото шёл на тест, определяющий сущность, не испытывал абсолютно никакого волнения — какая разница, кем быть, если ты планируешь всю жизнь провести в своём уютном коконе одиночества?  Конечно, быть бетой было бы самым идеальным вариантом — ни течек, ни гона тебе не видать, а, следовательно, никаких неудобств! Это бы значительно упростило жизнь. Да и запахи будут почти неосязаемы, что тоже очень облегчит его существование. Да. Бета была бы идеальным вариантом, но в общем-то, тогда Тодороки было всё равно. Да и изначально было понятно — он, вероятно, будет альфой. Сильное тело, ледяной взгляд — уже сейчас некоторые омеги при взгляде на еще не сформировавшегося до конца Шото томно вздыхали. Правда, не то, что бы Тодороки это заботило. Но результаты теста оказались внезапными. Нет, нет, он, конечно же не альфа. И не бета. Ну почему, почему он не бета?! Ха-ха. Судьба решила издеваться над Шото до самого конца. Он омега. Да-да, омега с сильным телом, сильнейшей причудой и огромным членом.  Смешно. Шото тогда тоже усмехнулся, понимая, что даже тут он дефектный, неправильный, мутант - будто бы природе было мало гетерохромии  и двухцветных волос. Это действительно так иронично, ну! А сейчас ему хочется плакать. Шото ненавидел свой запах. И своё неправильно работающее обоняние — ещё один дефект, чему Шото уже не удивляется. Обычно омеги или альфы практически не ощущают собственного запаха, чтобы не перебивать чужие — так они устроены. Мудрая природа всё продумала. К тому же, нормальные омеги или альфы равнодушны к запахам, исходящим от представителей собственного гендера, отчего чувствовать 24/7 свой запах было бы сродни пытки для них. Ну а Тодороки что? Он ничего. Он имеет неправильное, обострённое обоняние, и постоянно — постоянно!!! — ощущает свой отвратительный, невкусный, до тошноты приторный запах клубники со сливками, — видимо, это отсылка к его белой и красной сторонам, ха-ха, как креативно, природа-матушка, блять! — отчего ему приходится скрывать его, принимая подавители и моясь гелями для душа, устраняющими естественные запахи. Да, некоторый омеги зачем-то скрывают свою сущность, используют их, притворяясь невзрачными бетами, что, как всем известно, запаха не имели. А Шото не имел цели притвориться бетой. Он имел вполне конкретную и понятную — избавиться от надоедливого запаха, не ощущать его. Но одноклассники, всё-таки, принимали его за бету .Тодороки были всё равно, что о нём думают, поэтому он никак не поправлял одноклассников. Но, впрочем, то, что ты «бета» довольно удобно. Никто не лезет, спасибо за это. Лучше бы, конечно, он был бы ей взаправду. Омега, которая не реагирует на феромоны альф. Омега, которая спокойно переживает течки, способная контролировать себя во время них, не желая каждого первого встречного. Омега, которая влюбилась в другую омегу. Как так получилось Шото сам не понимал.

***

Как и планировалось, — опять же, спасибо отцу — Шото поступил в Юей. Изначально, с одноклассниками тот не планировал общаться — больно ему надо строить всем глазки и притворяться дружелюбным, когда на деле это совершенно не так. Совсем. Из-за этого первый месяц пребывания в Академии Шото открыто посылал любого, кто попытается завести с ним разговор, ведь "он не планировал играть в дружбу, не-не-не, отвяньте». И такая политика его более чем устраивала. Но его жизнь никогда не была в его руках. Поэтому, даже это рухнуло. Однажды, придя в класс, Шото заметил невероятный, просто сногсшибательный запах.  Такой вкусный, что ноги подкашивались. Свежескошенная трава с нотками чего-то пряного позволяла почувствовать то, чего у омеги никогда не было — свободу. Запах окутывал и дарил ощущение того, что ты находишься на полянке в лесу, и все заботы, что у тебя есть — это избавление от надоедливых насекомых, норовящих тебя укусить. Самое то, то, что было нужно от жизни. Так Шото, наконец-то, осознал, что люди имеют ввиду, упоминая какой-то абстрактный для него тот самый «аромат, от которого ты сходишь с ума». Запах, от которого омеги или альфы становились послушными и податливыми перед его обладателем. Именно благодаря такой связи с запахами природа сводила омег и альф, не давая возможности сопротивляться силам притяжения между двумя. И обычно, если альфе нравился запах омеги, то и омеге нравился запах того же альфы. Так они влюбляются друг в друга и образуют семью, дают потомство, тем самым передав свои гены дальше. Шото прекрасно знал эту простую арифметику, поскольку о ней трещали из каждого чайника. Эти мысли были настолько повсеместными, что воспроизвести их слово в слово не было проблемой. На самом деле, раздражало, что люди так помешаны на этом.

Правда, сейчас парень понял, почему все так помешаны. Это в действительности, гм. Прям такой аромат. Ощущается также, как в известном описании. Но как же Тодороки смеялся, Господи, как же он хохотал, когда узнал о том, кто является владельцем этого запаха. О, Шото прекрасно помнит тот момент, когда он, словно собака-ищейка, используя обоняние наткнулся на беспечно разговаривающего со своей подругой — омегой Ураракой — Изуку. Ох, тогда Шото остановился, как вкопанный, а после осознания всей ситуации залился безумным смехом, жадными глазами смотря на одноклассника. Ох, как же испугались все, кто тогда находился в классе — ещё бы, всегда тихий и спокойный ученик внезапно повёл себя как полный псих.  А Тодороки тогда практически не слышал обеспокоенные голоса одноклассников, наслаждаясь странным опьянением, что принёс чужой запах. И он не был способен остановиться, ему было так смешно от того, что даже тут — даже тут! — у него сбой.  Господи, омеге понравился запах другой омеги — серьёзно? Это настолько… это настолько по-шототодороковски, что невозможно не оценить. Ох, как же Шото тогда смеялся. Так сильно, что свалился прямо на вовремя поймавшего его Мидорию. Правда, тогда чужой умопомрачительный аромат окутал омегу ещё сильнее, заставляя жадно прижаться к чужой рубашке. Противиться было, действительно, сложно. Как это было смешно... Природа решила окончательно добить Тодороки, видимо, находя его мучения забавными. На этот раз Шото даже согласился с ней — всё это было настолько нелепо и весело, что хотелось удушиться.  И он даже попробовал. Правда, не удушиться, нет, он считал, что прыгать с крыши будет гораздо приятнее — здорово ведь перед смертью познать все прелести свободного полёта, так ведь? Он не Кейго вам, чтобы это было так просто осуществить. И, преодолев все свои страхи и простояв над пропастью минут тридцать, собираясь с духом, Шото прыгнул вниз. Тогда он почувствовал, как ветер свистит в ушах и как иррациональный восторг, вперемешку со страхом и эйфорией накрывает его, создавая непередаваемый "смузи" из эмоций. Но, ха-ха, как иронично, судьба, которую Шото уже ненавидит, решила, что он будет жить. Его спасли. Герой номер три — Ястреб, привет, только тебя вспоминали! — как раз пролетал мимо небоскрёба, с которого Шото спрыгнул. И поймал суицидника. После неудавшегося суицида парень понял, что ничего, вообще ничего не решает в своей жизни, отчего совсем отчаялся. Ведь Тодороки наконец-то решился покончить с собой, так долго отваживаясь на этот шаг, и тут — даже тут, блять! — он потерпел неудачу. Кажется, ему даже умереть нормально нельзя. Тогда он впервые заплакал. Надрывно, взахлёб, чувствуя, как сердце разрывает от переполнявшего его отчаяния — ну почему, почему судьба так жестока?! И омега впервые напился — нашёл запас отцовского вина. Весьма дорогого, к слову. И, кажется, Шото тогда окончательно сошёл с ума. Внутри что-то ломалось от осознания того, что он никогда не сможет быть рядом с любимым человеком — Мидория зависим от чужого мнения, стараясь угодить ожиданиям каждого и беспрекословно следуя всем правилам, принятым в обществе. А отношения между омегами никто не принял бы, хах. Тодороки-то всё равно на мнение общества. Но не Изуку, который такой правильный и невинный, что хочется плакать. Навзрыд. Снова. О, а как же истерично смеялся Шото тогда, когда на Спортивном Фестивале в одиночных боях его поставили сражаться с Мидорией.  Нет, это был не смех. Это была истерика, подстёгнутая глухим отчаянием.  Он так сходит с ума по Мидории, что это даже мешает. Очень сильно мешает. Во время боя чужой запах сводил с ума, отчего нормально мыслить было невозможно, да и нанести вред его обладателю — тоже. Ну Шото и продул — ох, в какой же ярости был Старатель, "двумордый" думал даже, что проигрыш стоил этой яркой и безумно сладкой реакции. Что проигрыш и унижение стоило того секундного взгляда пары лазурных глаз, сочетавшего в себе столько эмоций! Отчаяние, гнев, — нет, яростная ненависть, позвольте быть точным — грусть, разочарование, смирение. Шото с каким-то садистким удовольствием наблюдал за тем, как рушатся все планы его отца, в которых парень играл ключевую роль.  ...Точнее, он позорно проиграл, просто неспособный сдвинуться с места, будто парализованный.  И раскрыл свою вторую сторону. Когда Мидория схватил его в захват, чтобы сбросить ничего не предпринимающего омегу с Арены, Шото загорелся. Загорелся настоящим огнём от смущающей близости. Представляете, как бывает? Даже причуда, так тщательно сдерживаемая, перестала слушаться. Рядом с Изуку все шло наперекосяк. Но жизнь Шото итак сплошной косяк, поэтому, возможно, одноклассник таким образом возвращал ее обратно? Определенно, философский вопрос, над которым стоит подумать. Огонь распространился по всей левой части лица, чуть задевая левую руку и предплечье, окутывая его владельца своим теплом. Заставляя своего носителя чувствовать странную эйфорию — ещё бы, ведь тот так долго сдерживал одну из частей себя. Видели бы вы удивлённых судей и офигевшую гримасу на красивом лице Изуку —никто не знал, что у Шото две причуды, ведь Тодороки решил никогда не использовать огонь. И не говорить о нем. Ха-ха, даже тут ты провалился, Тодороки Шото. Серьёзно, он проиграл парню с причудой, которая калечит своего носителя, при этом случайно раскрыв наличие своего второго квирка — где это видано, блять?! О, на следующий после Фестиваля день Шото пришёл в школу без голоса — дома он смеялся так надрывно, что сорвал себе связки.  А потом он беззвучно хохотал от осознания того, что всё-таки их сорвал. К тому времени Тодороки вполне заслуженно имел репутацию полного психа, отчего никто даже не удивился, когда Шото шёпотом объяснил учителям отсутствие голоса кратким: «Я слишком долго смеялся». А ведь Тодороки действительно был безумен. Он никак не мог понять, почему никто не замечает того, что Изуку прекрасен. Настолько, что Шото постоянно беспокоился, — нет, не так, он боялся — что Мидорию кто-нибудь уведет, из-за чего ревновал его буквально к каждому кусту. Но похлеще всех кустов был Бакуго Катсуки. Ох да, этот ужасный, отвратительный альфа знаком с очаровашкой-Изуку с детства, что уже делает первого потенциальным соперником Шото. Но Катсуки будто бы ни во что не ставит прекрасную омежку, постоянно публично унижая её. Это каждый раз выводит Тодороки из себя, отчего последний всегда с трудом сдерживался от того, чтобы не впиться удлинившимися от неподдельной ярости клыками в горло этой выскочке-альфе. Заслужил, тварь. Серьезно, заслужил. Но выдавать себя было нельзя. Но а Изуку, что всё портило, почему-то терпел выходки Бакуго. Почему-то лишь грустно улыбался, будто ему было известно что-то недоступное остальным, будто бы Катсуки ему... дорог, из-за чего Мидория того терпит и прощает его каждый блядский раз. А Бакуго, как бы не было тяжело это признавать, был прекрасным, — конечно, чисто с эстетической точки зрения. Чисто за счет внешки вывозит — по которому текла половина академии. Так что, вполне логично предположить, что Деку, который знает блондина с детства, давно сохнет по последнему. А, как известно, омеги способны раз за разом прощать издевательства от любимого человека. Немного их случай, правда? Вот Шото и бесился. Каждый раз, при одном лишь взгляде на эту противную альфу, его одолевал ужасный гнев, что буквально сжирал того изнутри и грозился вылиться в огонь. Иногда Тодороки даже дымиться начинал — настолько тяжело было контролировать бушующую причуду. В общем, и говорить не нужно о том, как сильно Тодороки ненавидит Бакуго. Поэтому, когда, выходя из Юей, Шото обнаружил облокотившегося о забор Катсуки, ему пришлось сжать челюсть до выступивших желваков, подавляя бушующую в груди ярость. Но альфа так выжидающе смотрел на парня, что почти не оставалось сомнений —Бакуго не просто так стоит.  Ведь тот ждал Тодороки. И был готов атаковать — это читалось в напряженной позе. Когда Шото, игнорируя чужой пронзительный взгляд, проходил мимо блондина, последний внезапно бросил: — Ты омега? Тодороки резко остановился, чуть поворачивая голову в сторону наглого альфы, пытаясь сохранять беспристрастное выражение лица. Всё-таки, такой внезапный вопрос сильно покачнул его внутренне равновесие. Откуда этот придурок узнал?! Кажется ведь тупым, так откуда в голове верные мысли? — Бред. Я — альфа,— соврал Тодороки, покрываясь мурашками от страха, чувствуя, как причуда дает о себе знать, покрывая правую ладонь коркой льда. Плохо. Очень плохо. Нужно уходить. Удалясь, Шото чувствовал пронзительный взгляд, бурящий его спину. Ужасные ощущения. Всё-таки, будучи омегой, терпеть взгляд альфы бывает сложно. Иногда. Плюс в копилку к самоуничтожения по поводу своего гендера. — Я никому не скажу о твоих секретах, так что не боись,— усмехнулся альфа, прикрывая глаза,— Омега с омегой? Интересно... хотя такой как Деку точно не достоин альфы, так что всё честно,—Блондин был бы на седьмом небе от счастья, если бы Деку стал встречаться с омегой, как настоящий лох. Но только этой омегой не должен оказаться Тодороки. Нет, нет, судьба, ты не можешь быть так жестока! «Двумордный» чуть вздрогнул, но всё же пошёл дальше, сгорая от волнения, терзающего его сердце. Пусть Бакуго идет, куда шел, а его не трогает. Фи. ... Тодороки не был уверен, что система общежитий это хорошая идея. Вообще. Он считал, что это бред, что это неспособность иметь хкакую-либо частную жизнь. Вообще, ужасно! За ними будут следить 24/7, брр, нашли дураков. Парень за себя постоять в состоянии. Хотя Шото пугало не это. Его настораживала, но, вместе с тем и будоражила, возможность находиться рядом с Мидорией в одном здании.  Действительно, абсолютно неясно, как сдерживать себя во время течки, когда причина его страданий находится в этом же здании. Да, в последнее время Шото жутко, безумно, до дрожи в коленках и чешущихся клыков хотел Изуку. Хотел вцепиться в его идеальную шею зубами, оставляя метки, хотел просунуть свои руки тому под одежду. Хотел взять его грубо, так по-звериному. Но, так совершенно точно нельзя поступать. К сожалению, несмотря ни на что, подобные желания было тяжело сдерживать. Поэтому, иногда долгий взгляд на Изуку во время урока имел тяжелые последствия в виде возбуждения. Неприятно. Во времена течки  Шото чуть ли не на стенку лез от тупого, ноющего желания. Иногда хотелось найти Изуку по запаху в огромном городе, чтобы после взять его. Звучит максимально бредово. Но это не отменяет того факта, что сдерживать себя в подобные моменты жутко тяжело. Безумно. И никакие подавители не помогают.  А теперь ему как быть?! Сейчас Мидорию даже искать не придётся — вот он, в одном с Шото здании — бери, не хочу. Кажется, на время течки ему придётся привязывать себя к кровати, чтобы не сорваться. Не самая приятная перспектива… Но точно лучшая. Лучше, чем поступить так по-ублюдски. Зато теперь — ищем положительные стороны, как советовали сайты в интернете! — он будет жить отдельно от отца, что жутко радует. Теперь нервотрёпок в его жизни будет гораздо меньше. Шото бы обрадовался, если бы не чувствовал себя максимально задолбанным.     Раскладывать мебель в комнате было сложно. Но парень справился, ха-ха, кто бы сомневался! Поэтому к вечеру тот имел возможность спокойно лежать на татами. И думать об Изуку, куда без этого. За какое-то время постоянные мысли о нём стали нормой, ведь от них никак нельзя избавиться. Это плохо, но Шото, в принципе, всё равно. Опять. Вся его жизнь — мрак, смешанный с невезением. Страдания для стали нормой, тут удивляться даже не стоит. Хотя Шото давно забыл про существование эмоций помимо безумного влечения. И злости. На себя, на тупую природу и судьбу. На Изуку, хоть он и не виноват в глупых чувствах Тодороки. Прости, прости, зайчик, эти чувства правда сильнее! Глупые, глупые девочки. Зачем, зачем они придумали конкурс на лучшую комнату?! Шото физически не сможет находиться в обители Мидории — казалось, там возможно кончить за секунду. Наверно, Шото следовало притвориться больным. Определенно, стоило, чтобы сохранить и свои, и чужие нервы. Но он не стал этого делать. Глупо, конечно, Но, все-таки, желание побывать в комнате омеги было сильнее доводов разума. К сожалению. К сожалению, он не умер тогда. … Блять. Это действительно произошло. Тодороки действительно в комнате своего личного наваждения. Шото бы солгал, если бы сказал, что ему пиздец как понравились чужие комнаты — честно, даже не смотрел. Ему буквально все равно, чем живут его одноклассники. Их не связывает ничего, кроме цели стать героем. Хотя, даже в этом половинчатый не был уверен — геройство точно не его мечта. Это мечта его отца, который растил мальчика только ради нее. У Шото-то, по сути, не было выбора. Он даже завидовал одноклассникам, которые пришли в ЮЕЙ по своей доброй воле. Шото-то всю жизнь был лишён ее. Он даже не выбирал того, в кого влюбиться — его прекрасная природа омеги сделала это самостоятельно. Опять же, неправильно, как и все в Тодороки. Может, он недостоин того, чтобы жить нормальную жизнь, фиг их знает. Определенно, недостоин, иначе не объяснить. Так о чем это мы? А, точно, — он в комнате Изуку! Как бы Шото морально не готовился к этому моменту, как бы он не пытался успокоить свое бедное, сбивающееся с ритма сердце, ничего не помогло. Даже если бы Шото смог бы успокоиться перед этим, в комнате Мидории волнение и подгибающиеся от него коленки снова бы вернулись к нему. Дело ведь в запахе. Он тут буквально повсюду. Несмотря на то, что заселились они недавно, запах успел пропитать помещение. Блять. Его одноклассники уже ушли осматривать другие комнаты- фанатская коллекция постеров со Всемогущим не впечатлила никого. А Изуку не ушёл. Он пытался достучаться до Шото, который максимально ушёл в себя — парень даже не заметил, что действительно упал на колени без сил. Лишь небольшой хлопок по щеке его привёл в себя. Подросток поднял свои разноцветные глаза на свое наваждение, наконец, выходя из оцепениния. Вставать с коленей не хотелось. Даже несмотря на то, что Тодороки, кажется, чувствовал, что им неприятно на твёрдом полу. — Мидория,- выдохнул тот, глядя на того снизу вверх,— Привет.