Сердце

Вечер, в переулке царит тишина. Тишина никакая – ни неловкая, ни комфортная. Просто никакая. – Пора бы уже спать ложиться, не думаете? – Винни уже конкретно достало сидеть вот так вот в тишине. Она вообще не наслаждалась этим молчанием, учитывая что обычно всегда находилось что обсудить. – Пора бы... Уже темно... И-... и холодно!.. – Скипп добавил, кивнув. Стоун же вообще ничего не ответил – не то чтобы ему и хотелось уже идти спать. Для него жизнь как будто бы только началась. Чем темнее – тем лучше. А на холод ему все равно. Ему в любом случае холодно. Винни улеглась спать самая первая, "договорившись" (очевидно, даже не спрашивая), что сегодня Стоун будет спать рядом со Скиппом. Мол, в этот раз ему придется справляться с этими бесконечными обнимашками. А какие эти объятья были настойчивые иногда... Стоун и не заметил как вновь потерялся в мыслях. А главное в каких. Он почувствовал себя глупо из-за того, что думает не о чём-то правда важном, а о чужих объятьях. При этом ещё и рассуждая. Не глупо ли? – Стоун, а ты? Спать сейчас? – Скипп заговорил обеспокоено, всё таки надеясь что Стоун решит лечь спать сейчас. Но получив отрицательное мотание головой, он кивнул, вздохнув – Как знаешь. Но не засиживайся сильно... слишком долго, хорошо? – темноволосый кивнул, заметив что Скипп начал исправляться когда говорит некоторые предложения не совсем правильно. – Хорошо. И, кстати, молодец. Ты уже сам исправляешься когда говоришь неправильно. – Спасибо! Ну, а я, наверное, тогда спать... Спокойной ночи, Стоун... – Спокойной ночи, mo ghri- – Стоун договорить не успел, почувствовав лёгкий поцелуй на своей щеке. А вот это уже и вправду было неожиданно. Зелёные глаза едва успели посмотреть на Скиппа – рыжик уже удобно устроился в импровизированной кровати, как будто бы пытаясь спрятаться. Блять. Стоун даже не знает как реагировать. Вопрос "что сказать" сюда уже не подходит, тут уже надо придумывать что думать! Что можно думать, а о чём нежелательно. Темноволосый замечает что снова начинает много думать. Опять. Ночь – это не только спокойствие. И теперь обычных холод кажется слишком явным, выраженным. Стоун хочет тепла. Погреться. И Стоун ненавидит это. Ненавидит то, что так сильно хочет какого-то глупого тепла. Что ж с ним такое всегда сегодня? Было бы легче если бы он жил где-то не здесь. Или вообще не жил... Стоун отталкивает эту мысль – а с кем ещё? Винни и Скипп ему как семья. А последний вообще самый-лучший-друг-на-свете. Самый-лучший-друг-на-свете, которого темноволосый был бы не против поцеловать и заобнимать не как друга. И он чувствует как его сердце вновь трепещет, стучит как бешеное, отдаётся стуком в ушах. И как это остановить? Есть ли способ успокоить такое быстрое сердце, не останавливая его? Хотя темноволосый знал, что может быть не против последнего варианта. Ну а если так думать, где бы ему было лучше? Жить с Аврилль, в постоянном унижении и страхе? Определённо нет. Сейчас он крайней мере чувствует что кому-то нужен. Пусть он и чувствует это одновременно с страданием. Стоун вздыхает, собирается уже выпить немного, и замечает что выпивка как назло закончилась. Хреново. Теперь все таки придется либо идти спать, либо ждать пока для мыслей на останется сил. Но думать отчего то так тяжело, так неприятно... Отдаётся где-то в сердце. Опять это глупое сердце! Во всём оно виновато... А ведь было бы легче-... Стоун уже ударяет себя по голове за такую мысль. Ему уже надоело. Почему именно сейчас? В такой момент?.. Он чувствует капли слез в уголках глаз, которые он тут же смахивает. То ли к сожалению, то ли к счастью, темноволосый слышит шорох со стороны Скиппа, и замечает как тот просыпается. – Дурачок... Ты ещё не спишь?.. – Скипп спрашивает сонно, невнятно, но Стоун все понимает – Не сплю... Просто не могу... – рыжик присаживается слегка ближе, просто сидя рядом, выглядываясь в чужое лицо. И Стоун чувствует себя комфортно, двигается ещё ближе. Ближе. Оба двигаются слегка ближе – и оба не знают что ими движет. Губы почти соприкасаются, но Стоун почти одергивается, говоря: "Тебе бы уже спать пора... Ты – не я, тебе ещё спать надо..." – Ну... я спать, тогда? – Скипп почти спрашивает, неуверенно, не зная хотелось ли ему вообще спать сейчас – Иди... Скипп ждёт с пару секунд, уже собирается снова отвернуться и положить голову на подушку. Но останавливается. Придвигается ближе к Стоуну, совершенно не думая сейчас. И целует. Целует мягко, нежного, с пару секунд, просто для того чтобы отстраниться через эти самые пару секунд, словно ничего и не было. Но при этом у обоих трепетало сердце, Стоун мог чувствовать как быстро бьётся его сердце. Оно бьётся. И бьётся приятно, не болью. А совсем недавно он так хотел его остановить... И только сейчас Стоун осознаёт что если бы правда так сделал, то не чувствовал этого прилива эмоций и чувств разом. Осознаёт что не смотрел бы сейчас на "друга", удивляясь. И с этим же удивлением он вновь подаётся ближе, желая ещё поцелуя. Ещё хотя бы немножечко. Это он и делает. Только сейчас он осознаёт: он в самом деле целует Скиппа. Целует почти жадно, пусть и неумело, робко, почти по-детски. Обоим достаточно. Зачем ещё больше когда и так приятно? Голову вновь закружило, но уже не от всяких мыслей, уже от настоящих ощущений. Тепло, мокрость, нежность, неспешность, робкость. все и сразу. Спешить и некуда. И пусть сердце сейчас бьётся так как будто выпрыгнет из груди, пусть сбивается дыхание. Стоун знает что не захочет останавливать это сердце. Ни за что в жизни. Вот только-только сейчас осознаёт, насколько это бьющееся сердце может быть хорошим для него самого. А может быть и не только сердце. Стоун ещё не разобрался, да ему и как-то неважно. – Ну, я не спать, тогда...– Скипп стеснительно начинает говорить, словно испугавшись что как-то нарушит тишину. – Если не спать, то вместе... Причина: целовались. – Вполне уважительная причина, но бог любит троицу, потому... Ещё один поцелуй? Может быть? Немножко? Стоун слегка кивает, и тут же чувствует теплые губы на своих. Закрывает глаза, позволяет себе делать что хочет. Словно бы он никогда не позволял себе этого ранее. Хотя так и есть. Этот глупый рыжий мальчик крадёт его первые поцелуи. Темноволосый отстраняется, выдыхает, прижимается своим носом к чужому, и говорит: – Мало... Я ещё хочу... Скипп хихикает, только сейчас осознаёт насколько же оба хотели таких простых разговоров и подшучиваний. Однако, просьбу он выполняет – сокращает это маленькое расстояние, вновь прижимаясь своими губами к чужим. Снова и снова.