Вместе, навсегда.

Слезы катились по щекам, ноги рухнули на пол, а руки выронили алые клинки из ладоней. Глаза бегали, осматривая тело, которое только что убили. Бледная рука тянулась к парню, что стоял сверху. Золотые волосы становились красными от алой крови. Зеленные искры окружили мироходца с головой, из мрачной комнаты он переместился на улицу с сумерками. Желтое сияние. Вот стоят парни. Один дрожит, лежа на полу, а второй наоборот, стоит. −Лололошка… - начал Джон. – Это не наша вина. Если бы был другой выход – то мы бы точно так не сделали. – сказал мироходец смотря сверху вниз на своё альтер-эго. −Нет Джон! Мы черт возьми не могли по-другому! – кричал мироходец схватившись за голову. – Если был бы другой выход, то Эграсса выбрал все равно это! Пальцы сжимали пряди волос. Зрачки сузились. Дыхание сбилось. Посидев в таком положении, тело рухнуло, потеряв сознание. Ученый подбежал к герою, сев на колени, тот начал толкать его из стороны в сторону. Внезапно, его руку убрали со своего плеча. Перед ним был Лололошка, но не тот, что прежде. Раньше был улыбчивый герой, с яркими глазами, что постоянно блестели несмотря на все трудности. Сейчас перед ним был с серьезным лицом и пустым взглядом междумирец. Заплаканные черные глаза свысока смотрели в карие. −Я придумал. – с ледяной улыбкой сказал междумирец. – Не думаю, что тебе понравится, но кто будет слушать мнение какого-то жалкого мироходца вроде тебя? – с этими словами, перед лицом Джона появился ураган зелено-желтых искр, которые окутали тело Лололошки с ног до головы. Он исчез. Этот первый просто свалил в самый трудный момент! Джон медленно встал с колен, тихо направившись к ближайшему путеводному скинту. Киаф сменялся киафом, скифос сменялся скифосом, а карас – карасом. Четыре караса Джон ходил на иголках. Если первые два он искал без перерыва, то последние два он лежал. Рано или поздно Лололошка сам вернется в поселение, ведь так? На пятый карас, друзья Джона и Ло переживали за второго, мало ли кто-то напал или что-то случилось? Не желав больше отвечать на этот бред, ученый решил прогуляться. Киаф за киафом, и Джон уже на болоте. Вспоминая как он со своим альтер-эго встретили тут Линерру, эх, было время. Хруст сухих веток привлек внимание ученого. Неужто тут кто-то решил поселиться? Тихо подойдя к источнику звука, Джон потерял дар речи. Перед ним стоял Лололошка. Черные глаза заглядывали в душу. −О Джон, как мы с тобой давно не виделись! – сказал парень, вставая на руки. – Но поверь мне, мы скоро встретимся, а сейчас тебя не должно быть здесь! – с улыбкой закончил мироходец. Джон, моргнув, оказался у входа в лагерь. «Какого черта...» - спросил себя ученый. На сердце скребли кошки. – «Он точно задумал что-то, и точно не хорошее.» - с этой мыслью, Джон вошел в лагерь. −Прости меня, Эграсса, я не смог сдержать обещание. – сказал Лололошка, выглядывая за костями. – Прости меня, Джон, но тебе точно это не понравится. – сказал мироходец, поворачиваясь. – Но это во благо Архея, так будет лучше. Через два караса все пылало огнем. Оставшиеся жители бегали из стороны в сторону, пытаясь спасти как можно больше всего. Зеленый огонь забирал с собой не только территорию, но и все вещи. Яркий свет отражался в темный линзах в оранжевой оправе, а за ними – испуганные глаза. Паника. Вокруг ужас, страх архейцев которым просто не повезло родиться в этом мире. Пока Альфред с Сайриссой выводили людей, а кто-то тушил огонь, Джон заметил его… На заборе лагеря стоял Лололошка. Сердце кричало от боли. Как он так мог!? —Это все ради вашего блага, глупцы! – кричал мироходец на вершине. – Если не будет людей, то отец ослабнет до конца! – продолжал междумирец. Не слушав что дальше кричал этот поехавший, Джон со входа в лагерь направился в самый центр. От огня дышать становилось тяжело, глаза скоро начнут слезиться, но он идет. В центре поселения оставалось поле, которое еще не настигло зеленое пламя. −Одумайся, Джон Дейви Харрис! – кричала сзади эльфийка. – Мы не можем здесь оставаться! −Я знаю, что делаю, так что помолчи, красотка. – ответил ученый, поднимая голову вверх. – Эй ты, наверху! – крикнул Джон, смотря на Лололошку. – Ты подумал, что делаешь!? Ты просто лишаешь жизни невинных людей! – кричал ученый. Лололошка медленно повернул голову в сторону Джона. Улыбка появилась на его лице. Спрятав голубы очки, тот начал спускаться вниз. Зеленые искры появлялись под его ногами и незаметно исчезали. −Может ты и прав, Джон, но вот ты не подумал над кое чем! – сказал Лололошка, наступая на очередную ступеньку. – Чем будет питаться отец, если в мире просто не останется никого? Архей запечатан черт возьми! Все твари умрут и все! От истощения он примет решение умереть! – закончил междумирец, становясь на землю, прямо перед носом ученого. – И перед тем, как этот мир полностью поглотит огонь, мне бы хотелось пригласить тебя на танец. – сказал мироходец, протягивая руку. −Лололошка, это не смешно! Из-за тебя страдают люди! – кричал ученый. Рука взяла ладонь гения. Резким движением Джон уже был ближе к полу, Лололошка над ним. −Раз, два. Огонь за нами. – начал первый. - Три, четыре. Страхи с нами. – продолжил считать. - Пять, шесть. Крики сзади. – улыбка появилась на лице. - Семь, восемь. Всех их бросим. – закончил мироходец, отставляя руку назад. Огонь уже был в двух метрах от парней. Страх на Джона и довольная улыбка Лололошки – все что можно было увидеть на данный момент. Грудь первого была проткнута. За ним стоял Гимлин. Кашель. Кровь упала на пол, попав на штанину ученого. −Прости меня, Джон, я хотел как лучше… - ответил Лололошка, падая на Харриса. Глаза окончательно потухли. Слезы катились по щекам Джона. Слишком много произошло за это время. Зеленый огонь потух, дым поднимался вверх. На обгорелую траву положили тело Лололошки. Харрис рухнул на колени перед бездыханной оболочкой. Слеза, еще одна, третья, четвертая. Соленная вода текла из глаз, словно водопад. Джон потерял еще одного близкого человека. На груди ученый заметил кулон, открыв его, тот увидел фотографию Эграсселя и Лололошки. Оба, счастливые, стояли и обнимались, а за их спинами особняк Отца. Правее была надпись “Вместе, навсегда”. −Спустя не одну тысячу лет, вы воссоединились. – сказал Джон. - Теперь вы действительно будете вместе, навсегда.