Когда встречаются миры

Феликс сидит на старой лавочке, ловит первые лучи летнего солнца, щекочущие затылок. На коленях — рюкзак, в ушах наушники с Alex G. Ветер слегка колышет его светлые волосы. Те лезут в глаза, задевают рыжие веснушки на щеках, заставляют то и дело раздражённо убирать их назад. Феликс поворачивает голову, всё ждёт поезд, но вдали ничего не видно. Он зевает, постукивает ногой по плитке перрона, отбивая ритм музыки, начинает напевать себе под нос своим низким голосом. Вокруг ни души, он совсем один, от этого складывается ощущение, что так и будет продолжаться до конца лета. На душе штормит — в голове прокручивается спор с мамой, которая настояла на его нахождении в деревне у бабушки до конца лета. «Сбагрила его» — как сам Феликс думает. «Ну вот и что мне там одному среди стариков да старушек делать? Ещё в огород загонят — вообще кайф будет!» — думал парень. Он рассчитывал, что найдёт там друзей, но все его надежды разбились вдребезги после одного звонка бабуле. По её словам, в поселке не было ни одного человека моложе 50 лет. Время течет медленно, капает, как вода из неисправного крана. Когда наконец слышится шум поезда, Феликс уже изнемогает. Ласковое солнце больше не успокаивает, лишь заставляет шею и лоб покрываться каплями пота. Оно, как хищник, всё выше поднимается в небе, обещая жаркий день. Летний воздух пропитан запахом пыли и сухой травы, как старый альбом, который только что открылся после долгого хранения. Парень хватает рюкзак, вскакивает, идёт быстрее к краю перрона. Поезд останавливается. Показав контролеру билет, Феликс залезает в прохладный и совершенно пустой вагон, садится, откидывает свой багаж. Он слышит знакомое «Осторожно, двери закрываются», как вдруг в вагон влетает парень, как поток воды, заполняя собой все, с виду одного возраста с Феликсом. Он тяжело дышит, его волосы мокрые, как после душа. Недолго думая, он усаживается напротив Феликса и впивается в него взглядом карих глаз. Парень, чувствуя себя как на рентгене, отводит взгляд, молясь, чтобы его уши не покраснели. — Куда едем? — спрашивает незнакомец с улыбкой на лице. Эта улыбка, как молния, пронзает и завораживает, заставляя забыться на секунду. — Алё? — Эээ… N… — Феликс отвечает, и неловкость зашкаливает, но парень напротив, кажется, совершенно не ощущает этого. Он поднимает одну бровь и говорит: — В ту дыру? — тихий смех, в голосе с легкостью прочитывается сарказм, — Веселого отдыха. Феликс кивает, бормочет «спасибо» и отводит взгляд к окну. — Я Хенджин, кстати. Еду в S. Это неподалеку, как-нибудь заходи в гости, — добавляет он, не отводя взгляда. — Я Феликс, — говорит с легкой улыбкой, наконец смотря на Хенджина, — приятно познакомиться. Гул поезда наполняет вагон, вибрации стекол отдаются в руках, создавая странное ощущение временного вакуума. Все вокруг будто бы исчезает — остались только Феликс и Хенджин. Они как солнце и облако, луна и звезды. На минуту повисает молчание, вязкое. Звук дыхания, бьещиеся сердце, приглушенная музыка из наушников Феликса заменяют разговоры. За окном мелькают пейзажи, в голове мелькают мысли. «Может мне не обязательно быть одному все лето…» — сердце наполняется надеждой. — Хенджин.. ээ… — начал Феликс неловко, — а ты на сколько в S. едешь? В ответ смешок, парень сверкает своими глазами, протягивает лениво: — Я? Я живу в S. В город за покупками ездил. А ты почему спрашиваешь? Не уж то хочешь подружиться? Феликс неуверенно кивает. Он и сам не знает на что надеется: этот парень из другой деревни, он совершенный незнакомец, с чего бы ему дружить с Феликсом? — Я просто в N. на все лето и даже не знаю, что мне там одному делать. Было бы круто, если бы я знал, что у меня есть знакомые. Может быть тусить иногда… — о нет, как же плохо он формулирует мысли. Хенджин смеётся, откидывается назад и смотрит в потолок с лёгкой улыбкой. Он давно заметил волнение Феликса, оно его забавляло и, как ни странно, умиляло. — Как скажешь. Познакомлю тебя с моей компанией. Будем «тусить», как ты говоришь, —отвечает, возвращаясь глазами к лицу Феликса, — сколько тебе лет? — Семнадцать. Будет. В сентябре, — за ответом сразу следует смех. — Мне тоже семнадцать. Уже есть. Месяца как три. Феликс кивает, заставляет себя продолжать разговор. Неимоверных сил стоит снова открыть рот и выдавить хоть слово: —Так… э… ты живешь в S? —Да, с рождения там. Но в городе тоже часто появляюсь, все таки в деревне мне тесновато. Когда никуда не выбираюсь, ощущаю себя как в пузыре. Как только школу закончу, свалю куда подальше, в какой-нибудь крупный город.. — темные глаза будто наполняются надеждой, пока Хенджин говорит, он мечтательно смотрит в окно, вздыхает. Он как поэт, ищет вдохновение, верит в светлое будущее и хочет о нем рассуждать, а потом делится своими мыслями. — Круто, — только и может выдать Феликс. — А ты значит из города? И как, нравится? — спрашивает, голос не слишком заинтересованный, расслабленный. — А? Ну да. Нравится. А что? — Да так, — протягивает Хенджин и замолкает. Так и едут молча, каждый в своих мыслях, в своих мирах. Из параллельных вселенных. А параллельные прямые не пересекаются — это аксиома, правило, закон. Или все же нет? Феликс вздыхает, чувствуя разочарование, разговор не клеится, а у него как назло закончились темы. «Может сморозить какую-нибудь глупость, лишь бы не сидеть молча?» Песни в наушниках сменяют друг друга, а он все молчит. — Что слушаешь? — вдруг раздается. Феликс аж подпрыгивает от неожиданности. — Сейчас играет “Wicked game” Криса Исаака. Знаешь такого? — он оживляется, глаза горят — тема музыки всегда была его любимой. — Ещё бы. Я люблю софт рок, — отвечает Хенджин с улыбкой. — А кого в целом слушаешь? — Ой да много кого… — и тут юноша начинает говорить, перечисляя подробнейший список всех исполнителей и любимых песен. Его лицо светится, появляется неосознанная улыбка. Она завораживает своей красотой, обдает чем-то теплым и уютным. При взгляде на Феликса неосознанно появлялись мысли об ангеле. Остаток дороги пролетает со скоростью света, пока парни разговаривали. Не смотря на все отличия между ними, общих интересов у них оказалось навалом. Оба начинают шутить, и вскоре вагон наполняется звонким смехом. Но тут слышится ненавистное «S. Следующая станция — N». Хенджин вскакивает раньше, чем Феликс успевает моргнуть. Он подмигивает и вылетает из поезда, бросает последний взгляд на парня в окне, взмахивает рукой и уносится в неизвестном направлении. Почему-то передвигался он всегда бегом. Вокруг резко холодает, все потускнело, чувство необъятного одиночества наполняет сердце. Поезд вновь трогается, увозя Феликса все дальше от S. Как же он надеется, что они еще встретятся…