Лезвие

— Андрей, — тихо зовёт Дима, стоя в дверном проёме.   Пиро уже шесть часов сидел в самой крайней комнате квартиры, так же называемой кабинетом. Сначала всё было более-менее спокойно — парень слушал музыку на всю громкость — после из комнаты начали слышаться болезненные завывания под музыку, а потом надрывные крики. Это уже было частью обыденности и не особо смущало. Иногда Андрею нужно было выплеснуть свои эмоции, в том числе и таким громким способом. Но когда парень замолчал и выключил музыку, продолжив сидеть в комнате ещё на протяжении часа, Нюберг заволновался. Молчание Пирокинезиса всегда было плохим знаком. И Дима уже это видит.   Фёдорович сидел на полу, раскинув ноги, внешне походя на безжизненное тело. Руки до ладоней были прикрыты рукавами свитера и свисали вдоль туловища. А глаза... Прекрасные цветные глаза сейчас напоминали стекляшки для витражей. Пустые, мёртвые. Они вроде и смотрели в сторону Нюберга, но как будто проходили сквозь него. Плохи дела, раз даже голову на Диму не поднял.   — Андрей, — снова зовёт стример, садясь рядом на корточки. Пиро не реагировал. — Андрей, посмотри на меня, — в ответ тишина.— Солнышко. Котик. Подними свои глазки. Пожалуйста.   Парень пару раз медленно хлопнул ресницами, а после перевёл свой взгляд на Нюберга. Тот в ответ мягко улыбнулся и осторожно коснулся чужой щеки.   — Молодец. Сосредоточься. Смотри на меня, только на меня. Всё неважно. Я рядом, значит ты в безопасности, — Дима берёт чужую руку в свою и прислоняет её к груди. — А теперь дыши. Как я. Вдох, выдох. Вдох, выдох.   Андрей сменил своё прерывистое дыхание с тихими всхлипами на спокойное, мерное. Ком, стоявший в горле, вскоре ушёл, холод, остававшийся в конечностях — пропал, а внутри разлилось мягкое тепло.    — Легче? — спрашивает Нюберг, осторожно касаясь чужой щеки.   — Легче, — кивает Пиро, подставляясь под прикосновения.   — Идём на кухню. Налью тебе чай с ромашкой. А потом ляжем спать. Тебе надо отдохнуть.   Андрей в ответ слегка приподнимает уголки губ. Дима первым встаёт с пола, рэпер за ним. Вдруг раздаётся тихий стук металла об пол. Это упало маленькое лезвие. Федорович, до это расслабленно стоявщий, напрягся. Всё тело пробило редкой дрожью. Он точно слышал... Он увидит и будет отчитывать. А если не отчитывать, то жалеть. Что из этого хуже Андрей не знает и знать не хочет. "Может всё же не заметит?" — проскакивает в голове у Пиро, но тут же Дима садится на корточки, беря в руки металлическую пластину.   — Андрей, — в голосе звучат скребучие нотки беспокойства. — Покажи руки.   Фёдорович оцепенел. Его ладони сильнее сжали рукава свисающего свитера. Чужой взгляд ранил лучше любого ножа, а просьба вызывала лишь дрожь. Нюберг тихо вздыхает и, встав с колен, подходит к Пиро. Андрей тут же дёрнулся делая пару шагов назад.   — Солнышко, — шепчет стример, следуя за рэпером. — покажи руку. Я не буду осуждать, не буду ругать. Я просто посмотрю и помогу, чем смогу.    Парень какое-то время стоял, задумчиво глядя на Диму, а после сделал шаг вперёд, протягивая руку, закрытую слегка кровавым рукавом. Нюберг осторожно касается запястья, откидывая пушистый кусок ткани. Рассечённое продольными порезами предплечье пылало красным. Маленькие струйки крови медленно капали на пол. Дима слегка нахмурился. Андрей тут же сжимает руку в кулак и собирается её вырвать. Чужая крепкая хватка останавливает.   — Не дёргай. Тебе же хуже будет. Пойдём лучше перевяжем руку.   В следующую секунду Нюберг потянул Пиро за собой сначала в коридор, потом на кухню, усаживая на стул, а руку укладывая на столешницу. Андрей жмурится, когда через пару минуту его порезов касаются смоченным в перекиси ватным диском. Дима в ответ шепчет, чтобы парень чуть-чуть потерпел. Вскоре чужое предплечье замотано белым бинтом, наливающимся кровью, а Нюберг отходит от парня куда-то в сторону. Пиро, какое-то время смотревший в чужую спину, с каждой секундой лишь сильнее напрягается. Через пару минут Андрей открывает свой рот, тихо прося прощения. — Так, — вздыхает Дима, поворачиваясь к рэперу. — Успокойся. Тебе не за что извиняться, — парень, сидящий на стуле, тут же поднимает взгляд на стримера. — Иди сюда. Иди, не бойся, не укушу.   Нюберг взял Пирокинезиса за запястье и потянул к себе. Они встали друг напротив друга и Дима протянул свою закрытую забавной рубашкой руку Андрею. В ответ на чужой вопросительный взгляд он улыбнулся и тихо подтвердил намек в своих действиях:   — Ну. Тебе же интересно.   Рэпер мелко кивнул, а после трясущимися пальцами расстегнул пару маленьких пуговиц на манжете. Когда ткань на руке закатана, перед его взглядом возникло исчерченное шрамами предплечье. Пиро слегка отстраняется, выпуская из рук чужую ладонь.   — Ты тоже...   — Когда-то. Иногда было тяжело вывозить то, что происходит в голове. Демоны сжирали изнутри, а самый лёгкий способ их успокоить был таким.   — Можно? — тихо спрашивает Андрей, поднимая ладонь над чужой рукой.   — Можно, Дюш, можно, — мягко улыбается Нюберг, подставляя руку под прикосновения. Пиро подушечками пальцев касается белых полос. — Андрей, — дождавшись смотрящих на него глаз, уже не кажущихся безжизненными, он продолжил. —  Давай договоримся: если тебе нужна будет боль ты подойдёшь ко мне. Я знаю способы намного приятнее и безопаснее, — Пиро кивает и отпускает запястье из своих ладоней, пока на лице говорящего мелькает едва заметная улыбка. — А теперь можешь рассказать, что произошло?   Рэпер отстранился и помолчав какое-то время, тихо зашептал:   — Федя уходит. Он больше не будет со мной работать. Я... Я честно не знаю как без него буду...  Он же был не просто продюсерем или товарищем по рэпу. Он был частью меня, моего лора, творчества, жизни. Мы делили всё... Гримёрку, концерты, фанатов. Даже бутылку воды умудрялись делить. Фаны точно возненавидят меня... Я не знаю, как без него буду...    Дима в ответ просто обнимает, прижимает Пиро к груди и поглаживает его по спине. Длинные пальцы проходятся по позвонкам, хватаясь за пушистую ткань. Андрей чувствует чужое спокойное и мерное дыхание, подстраиваясь под него. Как учил Дима. Нюберг улыбается в его плечо. Пару секунд и он осторожно отстраняется, гладит рэпера по голове, растрепав чужие светлые прядки.   — Дюш. Всё будет хорошо. Никто тебя не бросит одного. Мы будем рядом с тобой.    "Я буду рядом."