Обряд

Моля Спавна о прощении с глаз Ту Тайма текли жгучие слезы, словно лезвия разрезая вдоль щек глубокие шрамы и как тонкими иглами ударяли в мертвое, лежащее под ним тело. "Мой дорогой Азур.." Срывался шепот с губ убийцы. С безумной улыбкой Ту Тайм достали окровавленный нож из тела любимого, втыкая его в нежную плоть вновь и вновь, будто скальпелем разрезая худощавый живот, вспарывая брюхо, любуюсь на прелестные внутренности и повторяя разрез за разрезом. "Прости... Прости..." Отложив нож в сторону молодой культист нежно обхватили ладонями бархатную кожу лица Азура. Несколько секунд смотря в прозрачные, уже не живые, закатившиеся, но такие родные глаза. Затем следовал поцелуй в бледно мертвецкие губы. Глубокий и долгий. Возбуждению Ту Тайма не было предела. Они разорвали поцелуй, оставляя тонкую нить слюны. В штанах уже было тесно. Ту Тайм стали раздевать свою мертвую куклу, оголяя гениталии. Азур не сопротивлялся. Тихо вздыхая и постанывая от перевозбуждения Ту Тайм закинули ноги своего возлюбленного себе на плечи, потераясь стояком о промежность. Подобрав лежащий недалеко нож Ту Тайм резким движением воткнули его в бедро любимого, проводя живописные порезы, тихо и нервно посмеиваясь. Закончив с бедром они принялись растягивать Азура. Покрепче взяв рукоять ножа культист резким движением воткнул острие внутрь, водя им взад и вперёд, нанося тяжелые увечья внутренним стенкам. Проталкивание клинка глубже все больше и больше заводило Ту Тайма. Посчитав партнёра достаточно растянутым Ту Тайм не стали долго задерживаться и, немного поводив горячим членом вверх и вниз, нанося на него густую алую кровь вместо смазки, вставили. Движения Ту Тайма были резкими и жестокими. Тихие всхлипы и вздохи, шлепки и омерзительный запах мертвой плоти и крови заполнили пространство и душу Ту Тайма. Культист сжимали бедра Азура, впиваясь ногтями в свежие раны, раздирая их ещё сильнее. Несколько глубоких, приятных толчков и Ту Тайм были уже на пределе. С протяжным звуком удовольствия они заполнили куклу до краев своим семенем. Тяжело вздыхая от случившегося оргазма Ту Тайм сидели на земле. Руки и ноги тряслись. Они крепче сжали рукоять клинка, продолжая плакать. "Прости мою грешную душу, Спавн."