Волк и Писец

Утром я проснулся в полном одиночестве. Огляделся по сторонам, никаких признаков присутствуя альфы не было. Страх опять стал зарождаться. Я всеми силами пытался убедить себя, что в доме Вильяма мне ничего не грозит, но это было сложно. Особенно сложно, когда я понял, что мужчины вообще в доме нет. Я стоял на лестнице и изучал первый этаж. Пусто, тихо. Со вчерашнего вечера изменилось только окно на кухне, которое теперь было приоткрыто. Однако не было ни одного признака присутствия альфы в доме. Я убеждал себя просто довериться мужчине, он обещал мне быть рядом. А сейчас Вильям же мог выйти погулять, например. Но мог ведь хоть записочку мне оставить, а не бросать меня здесь абсолютно одного на территории стаи. Я сел под окном на кухне, чтобы немного подышать свежим воздухом, но никак не попасться на глаза случайных прохожих. Из окна доносились различные запахи. В первую очередь запахи местных жителей. У всех них был одна общая черта в запахе: я ещё вчера понял, что это нечто, объединяющее всех волков. Я слышал их речь. Они все говорили о совершенно разных каких-то повседневных вещах, ни разу не услышал ничего про себя или про моего альфу. Это помогло мне немного успокоиться. Они либо не знают, что чужак на их территории, чего, с их то обонянием, на мой взгляд быть не может, либо просто спокойно это восприняли. Внезапно я заметил, что запах незнакомого альфы стал ярче, а после раздался стук в дверь. – Вильям, ты дома? За долю секунды я снова стал лисом и убежал в спальню, где еле как забрался в шкаф, в вещи мужчины. Тут всё пахнет им. Если закрыть глаза, то можно даже подумать, что он рядом. Так мне стало почти не страшно. Я не знаю, ушел ли тот альфа или наоборот зашёл в дом. Проверять не стал. Я решил, что лучше пережду время, а лучше вообще дождусь своего альфы. Не хочу с каким-нибудь волком встретиться, не хочу с кем-либо вообще встречаться. Часть меня утверждала, что Вильям не оставил бы меня в действительно опасном месте и бояться нечего. В конце концов я всю жизнь прожил среди общества незнакомых людей и никто мне ничего не сделал. Однако другая часть, часть лиса, не могла это принять, она говорила, что вокруг хищники, что нужно вечно быть настороже, а в памяти ещё слишком ярки воспоминания одного вечера. Сам я не заметил, как уснул. Проснулся лишь тогда, когда дверь шкафа открылась, а на меня пролился свет. – Вот ты где, – на меня с улыбкой смотрел Вильям. – Ты чего сюда забился? – он потянулся ко мне и взял меня на руки. – Это, конечно, хорошо, что ты сам смог в лисёнка превратиться, но обратно возвращаться в этот раз тоже будешь сам. Снова чего-то испугался? – я отвёл взгляд. Мне уже было стыдно за своё поведение. Я спрыгнул с его рук и помчался на первый этаж, снова забившись за диван. Стыдно. Как маленький себя веду. – Лисёнок, ты завтракал? Когда я зашёл, на полу валялась футболка в которой ты спал, значит вниз ты спускался, – Вильям разговаривал со мной, словно ничего не произошло, отчего мне стало ещё более неловко за своё поведение. Никогда не замечал за собой такой особой пугливости. Я вылез, пусть не с первой попытки, но обратился обратно, едва не плача от боли, и, завернувшись в плед, который вытащил из моего убежища, потопал на кухню. – Я не успел. Кто-то постучался, а я испугался и убежал. – Не знаешь, кто приходил? – Нет, я не спрашивал. Но это был не Крис, запах незнакомый, – я забрался на стул в уголке и смотрел за тем, как мужчина накладывал нам еду. – Надо тебя со стаей познакомить. – Не надо! – Ты хочешь и дальше не высовывать нос из дома и бежать прятаться, если меня рядом нет? – Я же не специально… – А я тебя и не ругаю. Просто хочу, чтобы ты быстрее адаптировался. Сам же должен понимать, что не могу целыми днями с тобой быть. – Тебя сегодня утром не было… Даже не сказал ничего, никакой записочки не оставил. – Думал, что успею вернуться до твоего пробуждения. А в гости я никого не ждал, – мужчина поставил передо мной тарелку с едой. – Приятного аппетита. – Спасибо. – Сегодня мы с тобой пройдёмся по территории, – я с мольбой в глазах посмотрел на альфу и покачал головой. – Да, хороший мой. Я же буду рядом, за ручку держать тебя буду, – улыбнулся он. – Я не маленький ребенок. – Чего же ты тогда боишься? Тебе надо начинать знакомиться с ними. Ты, в конце концов, станешь супругом вожака. – Но сейчас то я ещё не супруг. На мне даже метки нет. – Однако любой подошедший к тебе оборотень стаи сразу поймёт, кто ты и с кем ты. – Не знаю, может ты и до этого с омегами гулял, – лицо Вильяма незримо изменилось. – Если я с кем-то и гулял, то они не задерживались со мной дольше суток и в доме моём не жили. Уж поверь, все больше удивились тому, что у меня официально появилась пара, а не тому, что ей стал лисёнок. – Да у меня и одежды нет, чтобы выходить отсюда, – использовал я последний аргумент. – Именно за ней я сегодня утром и ездил. Я много чего тебе купил. – Незачем было покупать, – меня смутило, что он потратился на меня, – взяли бы из моего дома. – Это теперь твой дом, а в то место ты больше не вернёшься, – его голос был твёрд, он даже улыбаться перестал. – Но… – Нет, без всяких “но”. Я не позволю. Твоя безопасность для меня на первом месте, а тот дом перестал быть безопасным. Дом – то место, куда хочется возвращаться. А что заставит тебя сейчас вернуться туда? – Мама. Какой бы они ни была, она всё ещё часть моей семьи, вся моя оставшаяся семья, – я снова стал закрываться в себе, немного ссутулился, поэтому Вильям решил сразу сменить тему. – Хочешь посмотреть, что я тебе купил? Вещей оказалось немало. За примеркой одежды прошло не меньше двух часов. Конечно, мы не только обсуждали наряды и образы, мы много шутили и бесились. С альфой было очень легко и весело. Нечасто мне доводилось с кем-то так проводить время, друзей у меня в жизни было крайне мало, а из настолько близких, чтобы я мог вот так беззаботно смеяться, был только Найт. – Вильям, мне нужно будет завтра пойти в университет, у меня скоро экзамены, я не могу часто прогуливать. – Конечно, думаю, Крис сможет тебя отвозить по утрам, вам вс      ё равно по пути. – Хорошо. – А теперь уже выбери хоть что-то из этой кучи и пошли гулять. Я на улицу хочу. – Может в этот раз без меня? – Нет, с тобой. О тебе всё равно уже каждый оборотень знает. Знаешь, как быстро разлетаются подобные новости в закрытых поселениях? Кто-то вчера учуял тебя, когда мы только приехали, сразу поняли и про то, что у меня появился омега, и про то, что ты не волк, а сегодня я уже не видел смысла закрывать окно, так как прятать тебя смысла больше нет. Я очень хочу, чтобы моя стая стала для тебя семьёй, какой она является для меня. – Хорошо, я выйду… – взяв первое невзрачное, что попалось под руку, а это оказались обычные спортивные штаны и футболка, я отошёл переодеться. Сделать шаг за дверь стоило мне значительных усилий. Вильям за пару шагов оказался на крыльце, а я вцепился в косяк двери и осматривался по сторонам, выглядывая оборотней. Конечно, со стороны можно было сказать, что всё это были совершенно обычные люди: омеги следят за детьми, сами дети носятся по дворам, альфы сидят в стороне и за всем наблюдают. Ничего необычного. Если бы не запах. Всё это хищники. Скорее всего, любой омега превосходит меня по силе, учитывая, что я ещё не восстановился, хотя за последний день я чувствовал себя очень хорошо, чего не наблюдалось за последние года. – Давай, лисенок, иди ко мне, – сделав вдох поглубже, я перешагнул порог. Никто на меня не накинулся, никто даже не обернулся. Была самая середина дня, все занимались своими делами. Но по этой же причине на улице было очень много оборотней. Вильям протянул мне руку, я вцепился в неё, а после меня потащили вглубь общины. Мимо нас проходили различные оборотни, они вежливо здоровались с вожаком и кидали на меня заинтересованные взгляды. Конечно, альфа был прав: с таким авторитетным мужчиной рядом, на меня не посмеют косо посмотреть. По крайней мере, пока я с Вильямом. Но вот проверять, что же будет, если я выйду один, желания как не было раньше, так не появилось и теперь. Вильям же наоборот говорил, что отныне мне следует каждый день выходить из дома именно одному. Он абсолютно уверен в своей стае. Так как поселение было совсем небольшим, спустя несколько десятков минут мы сделали небольшой круг и уже возвращались обратно к дому. Подходя, я представлял, как залезу в кровать, и никто меня оттуда вытащит, учитывая, что Вильяму придется снова отлучиться в город, оставив меня одного. Мне хватило стресса на сегодня. Предавшись мечтам, я не заметил, как перед нами резко оказался какой-то мальчик. Я тут же спрятался за спину мужчины, вцепившись в его одежду. – Здравствуйте, Господин Вильям! – И тебе привет, Эрик, – вздохнул альфа. – А что вы тут ходите? – Эрик! – к нам подбежала женщина. – Не вежливо вот так резко появляться перед людьми! Простите, Вильям. – Ничего страшного, – он завел руку за спину и сжал мою руку. – А кто там? – в детском голосе я услышала подозрение и недоверие. – Он не оборотень! – Это Юки, и он оборотень. – Эрик, успокойся. – Но от него не пахнет волком! – я очень осторожно выглянул из-за спины, посмотрел на этого мальчика, лет ему было не больше 10. – Потому что он не волк, а лис, – Вильям спокойно и, судя по голосу, даже с улыбкой всё объяснял. – Лис?! Такие бывают? Мама, ты знала? – Конечно, Эрик, пошли, не мешай вожаку, – она взяла его за руку, но тот вырвал её. – А что тогда делает лис в нашей стае? Мы же тут все волки! Выходит он чужак! – я услышал недовольство в его словах и обратно спрятался, сжав руку мужчины. – Эрик! – выкрикнула женщина. – Он мой омега, – сквозь зубы ответил Вильям. – Господин Вильям, простите его, он не знает, что говорит. Идём, я сказала! – ребенок стал вырываться и кричать, пока мать его отчитывала и утаскивала от нас. – Юки, не обращай внимание на его слова. Он ещё маленький. – Пошли домой, – прошептал я. – Пошли. У детей обычно повышено чувство единства стаи, мы не выпускаем их из стаи до тех пор, пока они не научатся контролировать зверя внутри. Эрик с ранних лет метит на моё место, – усмехнулся он, – поэтому так и отреагировал, он знает, что чужаков стая не приемлет. Но также он слишком мал, чтобы что-либо понимать про настоящее устройство стаи. Как минимум то, что я, как вожак, могу сам принять решение: кого принять в стаю, а кого выгнать. Стая же может либо принять мой выбор, либо оспорить моё решение: например, вызвать меня на поединок. Среди моей стаи сейчас таких нет, мой авторитет тут достаточно силён, чтобы на тебя даже лишний раз не смотрели. – А если кто-то захочет привести сюда кого-то? – мы зашли в дом и разместились на диване: я в самом углу, а Вильям присел рядом. – Если он сделает это в тайне от меня, то, скорее всего, я выгоню его из стаи вместе с тем, кого он сюда привёл. Если же этот оборотень будет действовать по правилам и сначала приведёт новичка ко мне, чтобы я уже решил, принимать его или нет, то уже после беседы решится судьба только пришедшего, а оборотень стаи ничего не будет терять. – Ты и правда тут как король. – Хах, я это моя стая, моя территория, поэтому да, можно сказать, я являюсь правителем. Но у нас тут другие правила, в первую очередь мы семья, у нас очень крепкие связи, а волк признать кого-то главным может только сильнейшего. Поэтому у нас нет места демократии или монархии: чтобы стать главным, ты должен быть самым сильным. Из-за этого, кстати, нередки случаи, когда во главе стаи стоит настоящий мерзавец, но это лишь мотивирует молодняк становится сильнее, чтобы убить главу и занять его место, – он потрепал меня по голове. – Убить?! – я тут же подался на него. – Зачем убивать? Это не слишко ли жестоко? – При свержении вожака только так, ведь волки следуют за главным, за тем, кого признали. Откуда ты знаешь, что у бывшего вожака не осталось последователей, которые не решатся, допустим, отравить нового вожака. А когда следовать больше не за кем, тогда и рисковать своей жизнью нет смысла, ведь виновных всегда находят: по запаху, по следам, по поведению, по связи. Но если бы была бы возможность, что прошлый вожак смог бы вновь занять пост главы, то виновных могли бы удивительным образом и не найти. Поэтому даже изгнание тут не поможет. Бой за право сместить вожака всегда на смерть. – Ты тоже убил, чтобы занять это место? – Нет, я вызвался на это место когда умер мой отец, предыдущий вожак. Тогда начались поединки за место главы, но они длятся обычно до первой крови или до того момента, пока ты не подавишь волю и волка другого. – Значит тебя могут убить? – от подобной мысли я начал дрожать. – Тише, хороший мой, ничья жизнь не вечна. Но умирать я точно не собираюсь. А в стае меня любят, открытых врагов точно нет. Поэтому нечего переживать. – А как умер твой отец? – Вильям немного стушевался. – Прости, мне не стоило спрашивать об этом! – Не извиняйся. Всё нормально, да и времени уже достаточно прошло. Он умер в результате борьбы двух стай за территорию. Это, конечно, не такая глобальная борьба, как войны между странами, но не менее серьезная. Каждый лес поделен между стаями на территории, города обычно в них не включают. Свободно охотится и бегать по лесу волк может только на своей территории. Всё имеет свой баланс, и слишком большое количество хищников в одном лесу может повлиять на экосистему этого леса, ведь чем нас больше, тем больше еды нам нужно. Хотя из-за роста городов, нам дичи стало более, чем хватать, да и есть те, кто предпочтет купить мясо в магазине. – А кто на кого напал? – Та стая напала. Решили, что им нужна часть наших территорий. Я не знаю почему, возможно, баланс в их лесу был нарушен. Может быть, они убивали молодняк животных, может, в целом убивали слишком много животных, а может быть, причина в другом. Итог лишь тот, что они напали на нас. Мы свои территории отстояли, но понесли серьёзные потери. Ни одна война без этого не обходится. Мой отец погиб во время войны, это был план той стаи. И оборотни бы растерялись, не смогли бы биться без предводителя, но всех повёл мой папа, он сказал, что не может бросить то, за что умер его муж. Он был сильным омегой, поэтому за ним пошли волки, да и горе их сплотило. – Был? – Они были истинной парой, они жили душа в душу, они были вместе более 50 лет, их волки зависели друг от друга. Папа не выдержал разлуки, волк умирал от тоски, а после умер и он. Он ушёл мирно и безболезненно, просто однажды не проснувшись. – Это было похоже на то, что было со мной всю ту неделю? – Лишь отчасти. Разница лишь в том, что я то жив, и ты это знал, просто скучал очень сильно. Альфа ещё редко, но может выжить после смерти любимого, но омеге зачастую такое не по силам перенести: он нуждается в защите, в любви сильнее, нежели альфа, – я не выдержал и уткнулся в грудь Вильяма. – У тебя были прекрасные родители. Очень сильные. И ты очень сильный. – Это так. Но и ты тоже силён, – я помотал головой. – Не отрицай этого. – Я трус, слабак. Я всегда прячусь и стараюсь избегать людей. Да даже сегодня вздрагивал от любого шороха, хотя ты был рядом, а вокруг те, кому ты доверяешь, – он прижал меня к себе, поцеловал макушку. – Это с непривычки, дорогой мой, ты тут почти никого не знаешь, да и окружают тебя не обычные люди, а волки, при том, что ты лисёнок, очень молодой лисёнок. Я же понимаю, почему ты такой. Не стоит забывать также и о недавней ситуации. Ты ещё освоишься, подружишься со своим лисёнком и станешь сильнее. – Подружусь? – Мало уметь перевоплощаться, вы часть одного целого, вы делаете друг друга сильнее. Это тебе тоже предстоит понять. Я буду помогать тебе всем, чем могу, поэтому ничего не бойся и положись на меня. Не просто так я твой альфа. Да и если бы ты был совсем слаб, мой волк бы уж точно не выбрал тебя. Он выбирает только достойного. А меня же ты трусом не считаешь? – Нет, конечно! – Ну вот и ты не трус, – он снова поцеловал меня и поднялся. – Мне нужно идти. И так задержался. – У тебя есть компьютер? – В спальне на столе. Пароль найдёшь в блокнотике в столе. – Ты позволишь мне так шариться по шкафчикам и компьютеру? – Мне нечего от тебя скрывать, а всё моё отныне и твоё тоже. Ты же не постеснялся в шкаф сам залезть, – усмехнулся альфа. – Там тобой пахнет и там тепло и тихо, – я стыдливо опустил глаза. – Залезай куда хочешь, я не против. Я ненадолго. Пока. – Пока. Ноутбук и пароль к нему найти мне удалось очень легко, и уже через 15 минут после ухода альфы я созвонился с Нейтом. Парень очень волновался за меня, ведь в последний раз мы виделись в моём не самом лучшем состоянии, а в последние два дня я прогулял университет и не выходил на связь. Созвонились мы через мессенджер. – Я даже домой к тебе ходил, но твоя мама сказала, что дома тебя нет и закрыла передо мной дверь. Ты где сейчас? – Не дома, меня там уже несколько дней, как ты, думаю, понял, нет. – Юки, где ты? – Я же рассказывал тебе об одном альфе? – Ты про того мудака, что бросил тебя? Ты же столько дней убивался без него. На тебя смотреть страшно было. – Он не виноват! – Теперь ты его ещё и защищаешь! Ты у него сейчас? – Да. – Говори, где ты, я подъеду и заберу тебя к себе, раз уж ты не хочешь домой возвращаться. – Нет. Я останусь здесь, завтра меня довезут до университета, поэтому не переживай, мы всё равно скоро увидимся. – Скажи хоть где ты. – Не могу, – я не знаю, как много могу рассказывать кому-то про оборотней, надо будет потом уточнить у Вильяма. – Почему? – я слышал тревогу в его голосе. – Я не могу тебе этого сказать. Может быть, однажды. – Ты знаком с этим человеком меньше месяца! А я тебя уже не узнаю. Ты всегда был очень осторожным, а сейчас то что? Может он силой там тебя держит? – Нет, – очень твёрдо ответил я и понял, что своего альфу готов защищать до последнего. – Я жив и здоров, даже больше, чем за последние года проживания с матерью, Найт, не нужно что-то там себе надумывать. Если не хочешь со мной спокойно разговаривать, то, думаю, сейчас мы попрощаемся до завтра. – Ты даже слушать меня не хочешь! Вдруг он хочет просто попользоваться тобой таким милым и невинным. Почему ты так его защищаешь? – Потому что ты ничего не знаешь, но делаешь какие-то выводы. Пока. Я завершил звонок и закрыл ноутбук. Неприятно закончился этот разговор. Вильям ничего плохого ни мне, ни уж тем более ему не сделал. Эмоции стали копиться внутри меня, а как их выпустить я не знал. Единственное, что я понял довольно четко: лис хотел в лес, хотел там побегать. Какое-то время я ходил вперёд-назад, не решаясь выйти из дома самостоятельно, но в итоге всё же пошел на первый этаж. А стоило мне набраться храбрости, чтобы выйти из дома, как в дверь постучали. Я настороженно замер, думая о том, кто там пришел. Стук повторился, но никто, как в прошлый раз голоса не подавал. Я очень тихо и осторожно подошёл и приоткрыл дверь. На пороге стоял Эрик. – Простите меня, пожалуйста! – тут же заявил он, как только увидел меня. – Я был неправ и не должен был так говорить! Если вожак принял вас в стаю, значит это правильно! – Х-хорошо. – Вы меня прощаете? – мальчик поднял на меня слезливый взгляд. – Конечно, Вильям рассказал, почему ты так повел себя. – Я всё равно был не прав, – Эрик опустил голову, но спустя мгновение резко её поднял. – А у лис другие порядки в стае. – А я никогда не знал никаких лис… Я среди людей жил. Поэтому даже здесь не знаю, чего ожидать, – я вышел к мальчику на улицу, и мы сели на крыльце. – Вы боитесь? Я чувствую ваш страх. – Оборотни и так могут? – Наверное, я никогда об этом не задумывался, просто чувствую, что вас что-то пугает. – Я никого, кроме Вильяма и Кристофера, тут не знаю. – Вы теперь и меня знаете! Давайте я вас со всеми тут познакомлю! Меня все знают! Ведь я однажды займу место главы стаи! – своей детской наивностью и простотой Эрик помог мне расслабиться и даже улыбнуться. – А если остальные как-то не так на меня отреагируют? Вильяма то тут нет. – А как они могут отредактировать? Вся стая уже знает, что вы тут. Ваш запах слишком отличается от наших. Я сам слышал, что некоторые хотели бы познакомиться с будущим Луной стаи! – Луной стаи? Что это значит? – Супругом вожака! Идёмте! Я хочу вас со всеми познакомить! – Хорошо, но если что защити меня, как настоящий взрослый альфа! – Конечно!!! – паренёк ещё сильнее засветился от моих слов. – Господин Юки. Идёмте, – он взял меня за руку и потянул за собой. – Просто Юки, пожалуйста! Мы ходили от одного двора к другому. В первую очередь, конечно, пошли к семье и друзьям самого Эрика. Я заметил, что взрослые, особенно альфы, на меня в большинстве своём смотрели настороженно, а вот дети очень открыто и дружелюбно. Эрик действительно знал каждый дом в стае и всем представлял меня не иначе как "Юки, омега господина Вильяма, будущий луна стаи". Мне оставалось только скромно улыбаться и здороваться. Некоторые приглашали меня на чай, кто-то давал какие-то угощения, но Эрик не давал мне возможности долго задерживаться на одном месте, всё тащил дальше. Было довольно интересно. Разве что столько имён мне и за месяц, наверное, не запомнить… Я смог немного расслабился, понимая, что эти люди если и не принимают меня сразу в семью, то открытой вражды мне не выказывают. Возможно, как и я к ним, пока только приглядываются ко мне. Была лишь пара омег, которым я не понравился, но Эрик пояснил, что это из-за того, что они сами хотели стать Луной стаи. Также было несколько альф, которые сильно большой радости не показали. Не знаю, что у них на уме, поэтому решил их просто лишний раз обходить стороной. Так как в поселении были не все, Эрик пообещал мне как-нибудь позже продолжить знакомство, а сейчас направился в сторону моего дома. Но проходя мимо дома Эрика, его мама пригласила нас на обед, я хотел вежливо отказаться, сославшись на то, что Вильям будет искать меня, но эта женщина умела быть настойчивой. Меня усадили за стол на веранде, ещё раз извинились за грубые слова сына, а потом завязался какой-то разговор. Женщина с сыном рассказывали мне последние сплетни, интересные истории, какие-то факты про лес и оборотней. Я улыбался и изредка кивал, не всегда решаясь что-то добавить. Жасмин, мама Эрика, была меня лет на 5-6 старше, поэтому мне было несложно общаться с этой милой омегой. Через какое-то время приехал отец Эрика, Грег, нас тут же друг другу представили. И вот тут уже пошли вопросы более личного характера, которых избегала Жасмин. Она хотела остановить мужа, но он не не слушал. – То есть вы всю жизнь жили в людском обществе? – Да. – И как же вы тогда обратились в первый раз? Родители помогли? – У меня нет родителей, – все кроме альфы за столом напряжённо замерли, а меня начало раздражать то, что он лез куда не просят. – Давайте закроем тему, мне она неприятна. – Но я же ничего такого не спрашиваю, просто утоляю интерес. Наш вожак, знаете ли, никогда не был замечен в серьезных отношениях с омегой, а тут раз и сразу в стаю приводит, да ещё и лиса, – я резко встал, перебив его. – Дорогой, хватит. Некрасиво так с гостем общаться. – Если вас так смущает то, что я не такой как вы, то сразу бы могли сказать. Я не хочу общаться с тем, кто ко мне базового уважения не проявляет! Мы меньше часа знакомы! – Не то, чтобы я не уважаю вас. Скорее лисам не доверяю. – Отчего же? Неприятный опыт? – Можно и так сказать. В лесах рядом нет лисьих стай, а, насколько мне известно, лисы вообще обычно одиночки. Так что же потребовалось от нас бедному лису без рода и племени? – я поджал губы. – Может быть, вы что-то подсыпали Вильяму; может быть, вы знакомы с какой-нибудь магией – нам о лисах мало чего известно – и решили одурманить нашего вожака? Может быть, хотите править стаей, хотя сами должны понимать, насколько глупа эта идея, а, может быть, в сговоре с какой-либо другой стаей. Не зря лис люди хитрицами прозвали. Не бывает дыма без огня. – Что за чушь вы несёте?! – Вы так и не ответили на мой вопрос: как и когда вы первый раз обернулись, если жили с людьми? – Несколько дней назад обернулся! – Вот вы и попались на лжи! – мужчина выглядел очень самодовольным. – Что?! Какой лжи? Вы спросили – я ответил! Смысл мне вам врать? – Вы бы не выжили, если бы действительно обернулись так поздно. Вам явно уже больше 20 лет. А у нас в стае бывали случаи, когда слабый волк, до 20 так и не обернувшись, умер из-за того, что зверь совсем ослаб и покинул его. А ведь он жил в стае, где ему всегда могли помочь. Так как же в таком случае выжить одиночке? – Я не собираюсь оправдываться перед вами. – Правильно, нечего себя ещё глубже в землю закапывать! Я буду требовать, чтобы ваше нахождение в стаи было вынесено на совет, надо разобраться в том, кто вы такой и можете ли вы у нас находиться. – Но Вильям же… – страх снова начал нарастать, я держал себя в руках из последних сил. Этот альфа давил на меня своими словами, найдя уязвимое место. – Да, он вожак и, когда кто-то желает привести кого-либо в стаю, первым делом идут к нему. Но что же делать, к кому идти, если ты сам вожак? Советую сдаться и поведать о своих мотивах. – Вильям сам нашел меня, сказал что волк запечатлел! – Я скорее поверю в то, что волк человека признал, чем лиса. Лисы заведомо слабее нас. Я бы даже сказал, недостойные быть парой волка, стать Луной стаи. – Именно поэтому вы сейчас такое мне говорите? Потому что я не смогу отстоять свою правоту, так как я лис и омега? Вам не в чем меня обвинять! Я чист совестью перед собой и Вильямом! Мне нечего скрывать! – я вышел из-за стола. – Жасмин, большое спасибо за ужин, а тебе, Эрик, спасибо за экскурсию. – Конечно, в стае вас никто не тронет, никто не пойдет против вожака, его сила и авторитет действительно мощны. Но и в семью вас не примут, вы тут чужой. И именно из-за любви к вожаку, стая защищать его будет от всего и от всех, – донеслось мне в спину.