Волк и Писец

Дни потянулись дальше. Снова не происходило ничего интересного. Но после слов об отношении к лисам волков, я решил не соваться в город без надобности. С Самуэлем мы, конечно, созвонились, но у того пока что было слишком много дел. Всё же он приехал в этот город работать. Вильям тоже почти не появляется дома. Единственной отдушиной стала стая, отношения с которой, кажется, улучшались с каждым днём. Я старался помогать волкам по мере своих возможностей. Даже, кажется, начал принимать на себя некоторые обязанности Луны стаи, хоть и узнал об этом скорее постфактум. Каждый день, иногда с Вильямом, иногда без, ходил гулять в лес, выгуливать лиса, охотиться. Таким образом я изучил уже практически всю территорию стаи, точно теперь знаю, где находятся границы нашей территории, где находится ручей, в котором так приятно плескаться во время жары, где находятся небольшие норки, в которые можно спрятаться во время дождя. Однако же из-за подозрения едва ли не к каждому в стае мне не хотелось гулять в лесу с кем-либо, кроме Вильяма. В форме лиса я всё же чувствую себя довольно уязвимым, особенно в сравнении с теми большими волками, в которых обращаются даже самые маленькие омеги. Они, конечно, все знают о том, кто я и как выгляжу, но на глаза в этом обличии вообще стараюсь не попадаться. И у меня отлично выходит! Даже если кто-то идёт в мою сторону, я прячусь и меня не замечают, ну или не подают вида. Утром нового дня, проводив Вильяма, я снова пошёл гулять. Лето в самом разгаре, жара стояла с самого восхода солнца, поэтому я сразу же отправился к ручью. Если мне повезёт, я даже смогу поймать на завтрак рыбку. Благодаря моему плотному меху, пока я плещусь в воде, не промокаю до конца. Но из-за него же в такую духоту мне тяжело переносить подобную сегодняшней жару. Наплескавшись в ручье и поймав себе неплохую рыбку, я развалился на каменистом берегу ручья, чтоб немного подсушить шкурку. Теплое солнышко, влажный ветер и звук журчащей воды заставляют по-настоящему наслаждаться моментом. Казалось бы, что может пойти не так? Но мой организм решил преподнести мне один подарок в виде зарождения сладостного спазма внизу живота и слегка затуманенных мыслей. Мне потребовалось время, чтобы понять, что у меня началась течка! Всем омегам с детства говорят о том, что если у тебя началась течка, а рядом нет никаких подавителей, то нужно тут же бежать домой. Не знаешь, кто из альф не будет иметь достаточного терпения, чтобы не накинуться на тебя и как долго ты сможешь трезво соображать, чтобы самому не накинуться на какого-нибудь альфу. Да-да, и такие случаи бывали! По этой причине я тут же несусь домой, в безопасность. Течка у меня не в первый раз, уже знаю, что делать и как справляться. Сейчас меня уже не так волнует, что оборотни увидят меня лисом, у меня нет времени искать припрятанную одежду. Я обращаюсь только перед самой дверью, чтобы как можно быстрее оказаться дома. Лишь тогда я как могу успокаиваюсь и сажусь на пол, опираясь спиной на дверь. Что я там говорил? Что течка у меня не в первый раз, уже знаю, что делать и как справляться, да? Конечно! Но я не учёл одной единственной детали: теперь я живу с альфой. Весь дом пропитан запахом альфы. Везде лежат вещи альфы, это дом альфы! Ни о какой недельке закутанным в одеяло под сериальчик и с чем-нибудь сладеньким в перерывах между волнами дикого возбуждения или, если совсем уже не в моготу, приемами таблеток, говорить не стоит. Возбуждение тем временем лишь растёт в геометрической прогрессии без намёков хотя бы на возможность того, что станет легче после небольшой дрочки. Нет, сейчас тело сильно слишком просит, требует альфу. Моего альфу! В небольшой панике, пока ещё есть силы соображать, ищу телефон и набираю номер. Кажется, гудки длятся вечность, а терпения всё меньше. Чувствую, как начинает выделяться смазка, как неприятно склизко становится. Как сходит с ума лис. – Да, Юки, – слышу я наконец его низкий голос и едва сдерживаю стон. – Что-то случилось? – Заедешь в аптеку? – Конечно, что произошло? Ты себя плохо чувствуешь? – Течка. Купи подавители, – я слышу тяжелый вздох на другом конце провода. – Нет, – тут же раздаётся мне в ответ. – Нет? – не могу поверить, что он отказывает мне в таком необходимом средстве, на глазах скапливаются слёзы. Будь проклята эта эмоциональность. – Я не позволю травить себе организм, пока у тебя есть альфа, – судя по его голосу, он едва сдерживает рычание. – Подожди, я буду через 30 минут, – он сбросил, а мне плакать хочется. Голова идёт кругом, ноги почти не держат. Пока не лишился сил окончательно, иду наверх, к себе в гнездо. Уже там разваливаюсь на матрасе и кутаюсь в одеяло. На улице жара, внутри жар, в комнате работает кондиционер, но чего-то не хватает. Особенно начинаю ощущать это с приходом более сильных спазмов. На нетвердых ногах плетусь в нашу с Вильямом спальню. Здесь самый стойкий его запах. Какой же он приятный… Хватаю одеяло с подушкой Вильяма и возвращаюсь к себе. Неосознанно делаю ещё несколько таких заходов в спальню, но на этот раз разворовываю шкаф альфы. Лишь натаскав приличное количество его вещей, оборачиваюсь лисом и зарываюсь в них. Становится чуть лучше, но тем не менее сила течки продолжает нарастать, но становится спокойнее от того, что теперь меня буквально окружает запах моего альфы. Сознание начинает путаться. Ещё никогда у меня не было такой сильной течки, никогда мне ещё так сильно не хотелось альфу, секса. Осознание этой мысли пугает меня, но это осознание не задерживается в моей голове надолго. Снизу слышится, как открылась дверь, кто-то зашёл в дом. Сердце замирает. Полчаса уже прошли? А вдруг это какой-то другой альфа? А что если на меня сейчас нападут? Сотни вопросов то и дело мелькают в моей голове. Открывается дверь в комнату, я, кажется, не дышу. – Юки, ты здесь? – Вильям. Это точно Вильям! Я с радостными звуками вылезаю из-под горы вещей и несусь к своему альфе. Он в комнату не зашёл, остался стоять в дверях. – Вот ты где, хороший мой, – меня тут же подхватывают на руки. Я радостно лижу, покусываю его и жадно вдыхаю аромат моего альфы, но в таком теле мне оказывается неудобно, поэтому я возвращаю себе форму человека прямо в его руках и как коала вцепляюсь в своего альфу, продолжая целовать, покусывать теперь уже его шею. Сердцебиение мужчины заметно ускоряется, дыхание тяжелеет. Он продолжает что-то говорить, иногда посмеивается, но я уже не обращаю на это внимание. Внутри разгорается настоящий пожар, тело очень резко реагирует на любое его прикосновение. Не замечаю, как мы оказывается в спальне, меня опускают на кровать, но сам я отпускать мужчину не намерен. Вильям зашипел от боли, что немного отрезвило меня, лишь тогда я заметил, что выпустил когти. Утробно зарычав, он привлек к себе мое внимание, и я заглядываю в его глаза, черные от увеличенного зрачка. Его запах заполнил всё пространство. Нехотя опускаю руки, чтобы мужчина смог выпрямиться, но тут же жалею об этом. Без него, без его рук, тела становится сразу холодно и некомфортно. А внутри пожар, из-за чего невольно вырывается первый стон. Кажется, это было последней каплей для Вильяма, он тут же нависает надо мной и впивается в мои губы кусачим поцелуем. Его клыки прокусили мою нижнюю губу, но сейчас мне до этого нет никакого дела. О чем я и сообщаю альфе новыми стонами. Он ведёт руками вниз, а я выгибаюсь за его руками, пока он вылизывает мою шею. Мгновение – и меня перевернули грудью вниз, тело тут же выгибается, подставляя попу выше. На поясницу опускаются горячие ладони, вызывая у меня поскуливание. А после я чувствую, как там проходит язык, слизывая выделения. Я стону в голос, вместе с тем вырываются из меня и стоны разочарования. Мало, этого слишком мало. И, словно прочитав мои мысли, внутрь врываются сразу два пальца, растягивая меня, лишь на миг вызвав боль. Вильям рычит прямо над моим ухом, вызывая мурашки. Я хотел было повернуться, чтобы вновь вернуться к шее альфы, но меня с угрожающим рыком вдавливают в кровать, без слов запрещая двигаться. Я продолжаю неудовлетворённо поскуливать до тех пор, пока наконец во мне не оказывается член альфы. Резкая боль на мгновение отрезвляет меня, но как только с рыком альфа начал во мне двигаться, то и дело задевая внутри меня какой-то нерв, я выгибаюсь и издаю самый громкий стон. Мы оба, подвластные инстинктам, были уже не в состоянии думать. Не знаю, как долго это продолжалось, но вот Вильям ускоряется, а во мне словно сжимается пружина. Следующее, что он делает – впивается клыками в основание моей шеи и держит, пока сам изливается мне во внутрь. Этого же хватило, чтобы то напряжение, которое копилось у меня внутри наконец выплеснулось, в глазах потемнело, и я вместе с криком ослаб под мужчиной. Разбухших узел не давал Вильяму вытащить член, а у меня вызывал остаточные оргазмы. Лишь через некоторое время сознание начало приходить в себя. И только тогда я заметил, что альфа старательно вылизывает место укуса, вызывая у меня не самые приятные ощущения. – Больно… – мой тихий охрипший голос привлёк ко мне внимание Вильяма, и я оказался ещё крепче прижат к его груди. – Потерпи немного, скоро боль исчезнет, метка заживёт, – он ласково поцеловал меня за ушком. – Как ты себя чувствуешь? Я прислушался к себе. Возбуждение спало, тело было вялое, тяжёлое. Лис довольно урчал. Ему, кажется, тут вообще лучше всего. Я обернулся через плечо, чтобы посмотреть на Вильяма, на его ласковую улыбку и излучающие счастье глаза. – Нормально, – прошептал я. Я хотел было повернуться к альфе всем телом, но оказался до сих пор в заложниках узла, а движение вызвало словно удар тока. – Не торопись. Ещё немного полежим вот так. Не надо было до сцепки доводить, но я тогда не мог ни о чем думать. Прости. В следующий раз будет проще. Первая совместная течка всегда самая тяжёлая, учитывая ещё как долго мы воздерживались, – он вновь лизнул меткe, а меня выгнуло дугой под тихий “ах”. – Не могу на неё налюбоваться. Слишком долго ждал. Что он там ещё говорил, я уже не услышал, так как усталость сморила меня и увела в страну Морфея. Когда я проснулся, обнаружилось, что в кровати я остался совсем один, без альфы. Чувствуя небольшую обиду на него, я прошмыгнул в комнату и вновь зарылся в вещи Вильяма. Я не мог объяснить свои чувства, просто мне очень не понравилось то, что он оставил меня совершенно одного. Хотя я и понимаю, что для этого может быть множество причин. Раздался осторожный стук в дверь, а после ласковый голос мужчины: – Юки, я могу войти? Я принёс ужин. – Я не голоден. – Это тебе так кажется. Я войду? – Угу, – не хотелось абсолютно ничего. Вильям заглянул ко мне. – Все мои вещи стаскал, – вздохнул их. – Ну ладно, потом будем вместе убираться, – он осторожно погладил меня. – Вытаскивай свой носик, будешь кушать, – я недовольно сел и уставился на альфу. – Ты оставил меня одного. – Я ходил на кухню, маленький. Я всего на 15 минут вышел. Тебе просто повезло проснуться, пока я отходил. Хотел устроить ужин в постель, – он всучил мне в руки тарелку, от которой как всегда восхитительно пахло. – Что это? – Просто кусочки куриного филе в соусе. Я подумал, что тебе сейчас может не помешать немного сырого мяса, быстрее восстанавливаться будешь. Кто знает, сколько у нас времени до следующей волны. Ты вообще ел сегодня хоть что-нибудь? На кухне ты словно не бывал. – Не бывал, – кивнул я. – Я рыбку утром поймал, – я наколол вилкой один из кусочков и принюхался. В этом теле сырое мясо я ещё не ел. – Охотник мой, – Вильям погладил меня по голове. – Кушай давай, – я попробовал. – Вкусно! – я начал оживленно закидывать кусочки себе в рот. – Не торопись, подавишься же. – Я ещё хочу! – облизнувшись, протянул Вильяму пустую тарелку, а живот, поурчав, подтвердил мои слова. Альфа тихо посмеялся. – А говорил – не голодный. Пошли на кухню, ещё что-нибудь тебе дам, – Вильям вылез наружу, а я только сейчас осознал, что всё это время был абсолютно голым, в то время как мужчина ходил в каких-то свободных штанах. – Ну где ты там? – Иду! – схватив первую попавшуюся под руку футболку, я натянул её и вылез вслед за альфой. Футболка оказалась мне примерно до середины бедра, что, на мой взгляд, оказалось слишком коротко. Но по тому взгляду, которым меня буквально облизал Вильям, я понял, что ему мой образ пришёлся по душе. На кухне решили, что заморачиваться не будем, сделали такую же курочку, попили чай. Вильям позвонил Крису и попросил взять мне чего-нибудь вкусненького из ресторана. Также он дал мне таблетку экстренной контрацепции, на всякий случай, чтобы обезопаситься. А после он взял меня в охапку и потащил на диван, включив какой-то фильм на телевизоре. Сначала я сидел, оперевшись на него, но вскоре мне это надоело, и я прилёг. Только это тоже было что-то не то. В итоге я обернулся лисом и забрался на колени Вильяма, подставляясь под почёсывания. Спустя пару часов пришла вторая волна возбуждения, и я снова выпал из реальности на неопределённое время. На утро меня снова плотно покормили и вновь не выпускали из рук. В таком темпе прошли следующие 4 дня. Под конец я откровенно заскучал в четырёх стенах. Интенсивность и периодичность течки снизилась. Для меня даже стало новостью, что течку можно переносить спокойнее с партнёром просто время от времени удовлетворяя потребности организма, нежели одному все 4 дня страдать от практически не спадающего возбуждения. Вплоть до самого конца течки альфа меня даже к окну не подпускал, не говоря уже о том, чтобы выйти на улицу. Мне стало слишко сильно не хватать леса. Вильям ревностно отнёсся даже к Крису, который несколько раз приходил и приносил нам еду. В самый первый раз, когда Крис с порога крикнул мне обычное “Привет, Юки!”, Вильям с рычание выставил его за дверь, а мне пришлось после успокаивать альфу. За это время мне успел позвонить Самуэль, но Вильям не позволил мне ответить на звонок “особенно лису”. Мне пришлось ему в сообщении кратко объяснить ситуацию и пообещать перезвонить, как только это всё закончится. Самуэль лишь настрочил очередную тираду о том, какие волки ужасные и какой я бедный. Я, конечно, слышал, что альфы могут вести себя агрессивно во время этого периода, что у них повышаются собственнические инстинкты, почти как во время гона, но чтобы настолько.. На подобные предъявы Вильям лишь предложил предоставить, что он выйдет из дома к омегам. Вопросы исчезли, а возмущаться стали уже мы с лисом. На пятый день я уже вновь чувствовал себя бодрым и полным сил. Лис был довольным и всё подгонял меня в лес, чтобы наверстать там все те дни вынужденного заключения. Вильям на мой вопрос: “А сегодня то можно?” – слегка, кажется, раздосадованно скривился и кивнул. По всей видимости, этот ленивый волк спит и видит, как только сидеть со мной дома и никуда не ходить. А я на такое не способен, мне бегать надо. У меня молодой организм с избытком энергии! Я выбежал из дома и сразу в виде лиса ломанулся в лес. Погода радовала: солнце и небольшой дождик. Отчего была небольшая прохлада. Набегавшись и наохотившись вдоволь, я развалился под кустом и просто наслаждался моментом. Уже почти задремав, я услышал приближающиеся шаги. Показываться кому-либо на глаза я не хотел, по запаху я не смог определить, кто именно это шёл там. Насторожившись и затаившись, я обратился в слух. – …Ты так считаешь? Я как-то раньше и не замечал. – А я в последнее время решил немного последить за Вильямом, – тут я удивлённо замер. – Казалось бы, ничего необычного. Но и стая расслабилась. Когда такое бывало, чтобы щенки из стаи убегали? А чтобы в дом вожака врывались? – И то верно… Но что в этом такого? Ну встретил наконец мужик своего омегу, наконец и ласку, и любовь получил. Ты же видел Юки, он совсем маленький, его самого ещё защищать надо, обучать всему, – так как мужчины шли, а разговор меня слишком заинтересовал, я осторожно последовал за ними. – Именно! Он даже не в стае вырос! Он же не умеет ничего, а сразу на Луну стаи замахивается! – Ну дети и омеги им довольны, а разве не это главное? Не нам же в первую очередь Луна требуется. – Так за своего же омегу и переживаю. Думаешь в случае чего Вильям бросится стаю защищать? Он сначала Юки своего спрячет, а за это время чего только может не произойти! – Какой ты интересный! Сам в первую очередь за омегу будешь переживать, лишь потом уж за брата, а от вожака требуешь иного. – На то он и вожак! У меня то этой головомойки нет – и слава богу! И всё же ты ведь тоже сомневаешься? – В том, что размяк наш вожак? Не знаю я. Время надо. Столько событий за последнее время было, что мы и понять не успели, как жизнь в стае начала стремительно меняться, – кусты закончились, и мне пришлось следовать за ними, прячась за деревьями и в траве. – Не хочу я никаких изменений. Он вожак, уже своим статусом он обязан стае. – Тут я с тобой не согласен. Мужик он хороший, хочется и ему счастья в этой жизни, а не вечную работу, как последние лет 40 в его жизни. – Поживём – увидим. Если в стае будет подниматься вопрос о смене вожака, я выскажусь, не сомневайся. – Ну что ты заладил! – тут я, как это обычно и бывает в подобных ситуациях, наступил на ветку, а она, заказа, слишком громко треснула! – Что там? – раздались шаги в мою сторону, я прижался к земле, уже придумывая, что говорить и как выкручиваться из подобной ситуации. – Может быть, белка или заяц? Я ничего больше не слышу и не чувствую. – Да, наверное. Так вот. Что я там хотел тебе сказать? Ах да, точно. Вильям как был нашим вожаком в последние десятилетия, так он им и останется, пока не найдется лучшего кандидата. Иди поспрашивай, что о нем в стае думают! – Так конечно! Всем и так хорошо живётся! А омеги совсем от рук отбились, нет уже той жесткой руки. – Я бы сказал, что они просто расслабились с приходом Луны, теперь у них есть свой защитник. – Тоже мне защитник! – Что бы ты ни говорил, а со стаей Юки подружился, уважение если какого-то особенного не заработал ещё, то базового добился. – А, может быть, это очередной лисий трюк? – Кто знает. Но ты ещё не дал ему времени проявить себя. – Не думаю, что его стоит недооценивать. В нём всё же хитрая лисья кровь. Вот вроде мал, мил, а когда пытались его на место поставить, он сам себе место зубами выгрыз. Удар вся стая ощутила. Так что его даже прогнуть не получится! – Чего же ты хочешь то? Ничего не знает, не умеет – плохо, ведет себя как взрослый омега, Луна стаи, отстаивает положенное ему место у вожака – тоже плохо! У сильного вожака всегда будет сильный омега, таков закон природы, иначе альфа бы просто прогнул под себя пару, как и всех остальных в стае, и не было никакого баланса! – Я просто хочу порядка в стае! А какой тут порядок, если какой-то омега вожаку голову вскружил, и теперь он с того пылинки сдувает! Всему должна быть мера и порядок, а то, что омега может рычать на своего альфу – непорядок. Он же при всех его заткнул в ресторане, как щенка осудил! – Мы опять к тому же вернулись! А ты представь, какая Луна стаи из такого омеги выйдет? Ты видимо уже не помнишь папы Вильяма и Криса, а я помню, всё же на добрый десяток старше тебя, тот, кажись, вожака по стойке смирно ставил лишь одним своим взглядом. Но назвать Троя слабым вожаком язык не повернётся. И сыновей своих он также воспитывал. – Тут ты прав. Но молва уже ходит по стае, того и гляди вот-вот вызов Вильяму кинут. – Ну и пусть. Недовольные всегда будут, а их показательная смерть или изгнание после поединка будет неплохим примером для остальных. – Так уж ты уверен в победе Вильяма? – Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Этого зверя нелегко по-настоящему вывести из себя, но стоит это сделать, как тебе не жить, – я и не заметил, что мы пришли к стае. Идти дальше слишком опасно: не увидят эти двое – заметят остальные. Да и я уже услышал много интересных мыслей. Чтобы отвести от себя какие-либо подозрения, я обошёл стаю и зашёл со стороны, которая ближе всего к дому. Также, стараясь быть как можно менее заметным, я проскользнул в сам дом. – Кто пришёл? – послышался раздражённый голос с кухни. – Ээ… Я. Ты меня не узнал? – никогда раньше он никогда такого не спрашивал, наоборот стоило мне ступить на крыльцо, как о моём возвращении уже было ему известно. – Юки? Я не почуял тебя, – он вышел ко мне, заключил в объятия и обнюхал, лизнув метку. По телу прошёлся разряд. – Может так глубоко задумался или после течки так привык к твоему запаху, ещё и дом им пропитался, – вслух рассуждал он, пока я просто грелся в его руках. А в голове то и дело мелькали отрывки подслушанного разговора. – Голодный? – М? – он вывел меня из какого-то транса. – Нет, я недавно ел. А ты чего ещё тут? Думал, ты сегодня в город уедешь. – Была бы моя воля, я бы тебе течку ещё на недельку продлил, – слегка отросшие клыки немного поцарапали мою шею. – Нет уж, спасибо. Мне хватило, – я вывернулся из волчьего захвата и сразу схватил телефон, который уже практически перманентно живет на кухонном столе. – Самуэль пишет, что на днях у него будет выходной, мы сможем увидеться. – Этот лис… – Что бы ты ни сказал, я не отменю и не перенесу нашу следующую встречу. Я хочу с ним наконец пообщаться. – Знаю. Но это не значит, что я этому рад. – Ты повторяешься. Получается, у тебя сегодня нет планов? – Ну почти. – Почти? – стук в дверь. – Ты кого-то ждёшь? – Нет, это к тебе, – усмехнулся он. – Иди открывай. Я настороженно подошёл к двери. В первый раз действительно пожалел, что тут не используют дверные глазки. Ну, ничего необычного снаружи я не чувствую, а Вильям спокоен. Значит же опасаться нечего? Я приоткрыл дверь и тут же распахнул её полностью. На крыльце и перед домом стояла, наверное, вся стая. Никогда ещё, вроде бы, не видел их всех в одном месте. Под взглядами всех этих оборотней мне стало жутко, страшно. Они пришли мне что-то сказать? Я им не нравлюсь? А они всё смотрят на меня. На мою талию мягко легли теплые руки. Вильям. Лишь тогда я заметил среди всей этой толпы Криса, который стоял и счастливо улыбался. Как и все стоящие тут. Они не против меня? Тогда зачем они тут? Я перевёл вопрошающий взгляд на альфу, краем глаза заметил Эрика, который отделился от всей толпы. – Поздравляем! – он вручил мне то, что до этого держал в руках. В моих руках оказалось мягкое облачко. – Спасибо. Я поднял взгляд на оборотней, и они все хором начали скандировать: – Поздравляем!!! – я попытался улыбнуться, тут же перебирая в голове, какой сегодня может быть праздник. Но быстро сдался, я не задавался вопросом, какие вообще бывают у волков праздники. В итоге я всё же едва слышным шёпотом спросил у Вильяма: – А с чем они меня поздравляют? – альфа посмотрел на меня как на маленького ребенка, который спрашивает, про какую-то всем известную вещь. – Со свадьбой, – также очень-очень тихо на ушко прошептал он. – Что? Когда это произошло? Почему все в курсе, кроме меня? – Малыш, давая я тебе позже всё объясню. Не пугай народ, они и так уже волнуются. Иди к ним, сегодня в стае праздник. Я шагнул к ним, меня практически тут же окружили и повели в сторону небольшой площади, где я увидел огромный стол, на котором стояла большая чаша. Оборотни встали небольшим кругом и пропустили Вильяма, который шёл немного позади и, хоть и выглядел довольным, но то и дело порыкивал то на одного, то на другого. Встав напротив меня, он ободряюще улыбнулся. А у меня росло волнение, которое уже начало передаваться окружающим, и они пытались всячески меня успокоить. Наверное, именно на это и порыкивал мужчина. К нам вышел Крис и взял в руки чашу, наконец посмотрев на нас. Все тут же замолчали. – Сегодня я стою тут, как самый близкий к семье вожака, готовый объявить об образовании новой семьи в нашей стае. По окончании последнего обряда просим вас выпить этот травяной настой. Предки утверждали, что он укрепляет связь с членами стаи и что благотворно влияет на здоровье оборотней, особенно полезен для молодых омег, которым суждено в ближайшее будущем подарить своему мужу маленьких щенков, – я слегка смутился и опустил взгляд, но тут же вновь поднял. Альфа пристально оглядел народ: – Если же есть кто-то из смельчаков, кто желает высказаться против пары вожака, а соответственно против самого вожака, это ваш последний шанс, ведь после испития из этой чаши ничего изменить уже будет нельзя. Так как, естественно, никто не высказался против, Крис передал чашу в руки Вильяма, и он под бурную радость оборотней начал пить жидкость. Носа коснулся довольно приятный травяной запах, ранее мне неизвестный. Альфа наконец опустил чашу и протянул её мне, прошептав лишь одно слово: “допей”. Я принял чашу и начал пить. На вкус напиток был чуть хуже, нежели на запах, но альфу я послушался и допил до конца. Кристофер аккуратно забрал чашу и провозгласил: – Встречайте новую Луну нашей стаи! – оборотни притихли и неглубоко склонились, выражая почтение. Мне всё ещё было некомфортно, поэтому я взял теперь уже, видимо, мужа за руку. В это время волки вновь встали прямо и продолжили выражать радость, кто как мог. Нас пригласили за стол. Меня с Вильямом усадили в самом центре. Все занялись кто чем. Некоторые омеги собрали всех детей в одном месте и куда-то их увели, чтобы они не мешались взрослым, за ними направились несколько альф. Некоторые дети не хотели уходить, зная, что будет дальше, но вести себя как вздумается им не дали. Одного единственного рыка одного из альф хватило, чтобы дети успокоились и, пожелав хорошего вечера, удалились за взрослыми. Подобная дисциплина разных детей меня до сих пор удивляет. Пока я смотрел, как уводят щенков, я не заметил, что стол постепенно стал пополняться различными яствами, а улица новыми столами. Предвиделся большой пир. Мне было непривычно так сидеть на месте, пока все работают, что-то делают, но Вильям не дал мне даже встать. Однако вскоре, когда я уже не был центром всеобщего внимания, я наконец смог немного расслабиться. И вот настало непосредственно время пира. Вильям сидел рядом, поглаживал меня по колену, но сам что-то обсуждал с Крисом и ещё парочкой альф. Но мне не был интересен их разговор, поэтому я откровенно заскучал. Как я ранее говорил Вильяму, голоден я не был, к тому же и половину того напитка выпил. Оборотни были воодушевлены праздником и начали ко мне подходить и желать мне удачи и высказывать надежду на мою защиту, как Луны стаи. В основном, это, конечно, были омеги, но и альфы тоже подходили, правда, реже. Все подходящие ко мне оборотни считали нужным повздыхать на то, что я такой худенький и что мне нужно больше кушать, но тем не менее такой красивый и сильный, предлагали разную еду, говоря о её позитивном влиянии на меня. Сначала я брал, потом мягко отказывал и отшучивался, после начал просить прекратить, но для них мои слова словно проходили мимо ушей, они продолжали говорить, что-то мне подсовывать и заискивающе заглядывать мне в глаза. Уже и лис внутри начал выказывать своё недовольство. Я быстро понял, что таким образом они все хотят соломку себе помягче подстелить, выслужиться передо мной. Ещё неделю назад они действовали не так активно. Сразу вспомнился сегодняшний подслушанный разговор. Может быть, они забыли, кто я и что я действительно имею на них влияние не меньше своего альфы. Вот в один момент, когда сил терпеть этот балаган не осталось, я встал и утробно зарычал, пристально смотря на самых приставучих альф и омег. Эффект оказался слегка больше ожидаемого: замолчали и обернулись на меня все. – Я же сказал, чтобы вы прекратили. Вы речь не понимаете? Тогда я буду с вами общаться как с детьми и буду учить дисциплине. Мне не нравится эта навязчивость. Если есть, что сказать, говорите, иначе не подходите и не дёргайте меня лишний раз! Надоело! Мне не нужна ваша лесть и подхалимство, так вы точно не добьётесь того, чего хотите этим добиться. – Юки, что случилось? – почти шепотом спросил Вильям. – Ничего! К тебе у меня отдельный разговор, и он будет позже, – я поставил точку и вышел из-за стола. – Не иди за мной, я успокоюсь и сам вернусь, – остановил я Вильяма. Сразу же я направился в лес. В последнее время я заметил, что очень уж полюбил это место, что он может успокоить меня. Тут тихо, никто и ничто не путает мысли. А подумать есть о чём. Эта свадьба стала для меня полнейшей неожиданностью. Мне не нравится, что я узнал обо всём постфактум. А ведь я даже до сих пор не знаю, в чем заключается сама свадьба. Крис говорил, что испитие – это уже завершающий этап. Ну ничего, Вильям точно от меня не отвертится. Я ему ещё и отомщу как-нибудь! И эти лицемерные особы тоже ответят по заслугам. Как говорится: я не злопамятный, у меня просто память хорошая! Нагулявшись, я вернулся обратно. По всей видимости, про весёлую спокойную атмосферу и говорить более не стоит. Большинство оборотней сидит опустив голову, а Вильям наоборот сидит слишком расслабленно, словно просто для демонстрации своего статуса. Кажется, тут проводилась воспитательная беседа. Стоило мне подойти ближе, как “виновные” кинулись мне в ноги. Я растерялся от этого действа. Они что-то там мямлили и просили прощения. От этого мне стало как-то противно. Ни грамма самоуважения. Я отошёл от них и вернулся на своё место подле вожака. – Мне не нужно этого всего. Думать надо было раньше, – успокоились, говорил я уже спокойно. После моих слов послышались облегченные вздохи, напряжение спало. – Но вы не думайте, что я оставлю это просто так, – мой взгляд скользнул по оборотням на земле и на тех, кто также был причастен к порче моего настроения, но, видимо, имел больше мозгов. – Впредь будете больше слушать меня, – я тоже откинулся на спинку стула. – Я повторяю, что я не голоден, но выпить не против, – тут же один из альф кинулся пополнять мне бокал, Вильям недовольно рыкнул, но я смирил его взглядом. – Спасибо, конечно, но впредь, пожалуйста, дождитесь от меня прямой просьбы. Может быть, я хотел попросить наполнить бокал Вильяма? Не нужно стараться предугадать мои действия или придумать что-то за меня, – с этого несчастного я перевёл взгляд на остальных. – Того же, кстати, я жду и от вас. Если кого-то что-то не устраивает или есть какие-либо вопросы, не молчите. Я мысли не читаю, – я вздохнул. Слишком я устал за этот день. – Давайте вернемся к празднику. Довольно гипнотизировать меня взглядом. Кажется, что именно этих слов все и ждали. Я потягивал из бокала шампанское и следил за возвращающейся атмосферой праздника. Сам я пытался в очередной раз прощупывать связь и через неё транслировать всем, что всё хорошо, что они могут отдохнуть. Я не хочу быть причиной испорченного праздника и настроения. В любом случае эта свадьба ещё долго будет обсуждаться, кто знает, возможно, выйдет за пределы нашей стаи. Уже жду комментарии в сторону лис… Смеркалось. Все куда-то стали уходить. Мне на плечи накинули что-то очень мягкое и теплое. Им оказался большой пуховой платок, шаль, которую мне сегодня подарили. Я закутался в него и поднял голову. – Пойдём, все уже в другом месте собираются. Там тебе больше понравится, – я встал, тяжело вздохнув. – Устал? – Угум. – Взять на ручки? – в голосе послышался смешок. – Возьми, – я поднял на него взгляд. Вильям ласково улыбнулся, подхватил меня на руки и куда-то пошёл. – Почему не сказать прямо, что меня ждёт? Когда мы успели стать супругами? Я думал, будет романтичное признание в вечной любви и предложение выйти за тебя. – У нас с этим проще. Но, если ты хочешь, можем и человеческую свадьбу устроить с признанием и предложением. Я думал, что устрою сюрприз. – Не люблю такие сюрпризы… Я решил уже, что что-то случилось. Я сегодня просто ещё один не очень хороший разговор подслушал. – Какой разговор? – Неважно, сейчас неважно. Я потом тебе расскажу. Мы пришли на большую поляну, где уже был разведен огромный костёр. Атмосфера была теплой, семейной. Многие также сидели парами, кто-то даже с детьми. Вильям сел под дерево, разместив меня на своих коленях. – А сейчас ты расскажешь что это за свадьба такая. – Все наши традиции и привычки уходят корнями в далекое прошлое, когда мы ещё с людьми не общались, даже бывало охотились на них, как на обычных кроликов или оленей. Именно поэтому и такой обряд как свадьба, который в большинстве современных стран практически ничем не отличается, у оборотней совершенно другой. У нас же вообще такого понятия, как торжество, нет. Главное, чтобы в стае было предостаточно еды и было тепло, поэтому именно так и заканчивают эти дни: пир и костёр. Когда тебе сегодня вечно что-то накладывали, они исходили из наилучших побуждений, хотели помочь, показать, что готовы свою еду отдать тебе, что им не жалко, что они будут заботится о тебе. Мы же все почти одна большая семья. – Получается, я как-то неправильно поступил? Я нарушил какое-то правило? Обидел их? Я же не знал… Именно поэтому надо было мне всё рассказать! – Нет, что ты. Не стоит накручивать себя. Я же сидел рядом, я помню, что сначала ты принимал, говорил с ними вежливо. То что они тебя не услышали, не послушались – их вина. Я наоборот крайне доволен тем, что ты не стал дальше терпеть и позволять им игнорировать свои слова. Да, ты повел себя немного… хм… вспыльчиво, но я сошлю это всё же на твой возраст и нервы. Нужно было, как только ты заметил, что тебя не слышат, прирыкнуть на них. Это напомнило бы о том, с кем они разговаривают. Они также продолжают прощупывать границы, чтобы понять, как можно и как нельзя себя с тобой вести. Пусть ты довольно неожиданно как для себя, так и для них получил власть в стае тем, что оказался моей парой, стал Луной, но это не отменяет того, что ты, да не физически, но сильнее их, выше стоишь в иерархии, если так можно сказать. Ты бы мог и без этой власти прирыкнуть на них, но это уже они могли резче воспринять. Всё же статус говорит о многом не только среди людей, особенно среди нелюдей. Мы одна стая и будем стоять друг за друга, но, к сожалению, это не отменяет того, что в самой стае слабых и тех, кто вообще не имеет какого-либо авторитета, могут притеснять. – То есть “это мой братик, только я могу его обижать”? – усмехнулся я – Ну да. И происходит это именно из-за существования некой иерархии, которая определяется силой духа, силой, которой оборотень способен давить на других. Такое притеснение своих же, естественно, нужно пресекать. И тут уже помочь могут только вожак и Луна, как самые сильные. По большей степени, именно тебе нужно будет приглядывать за стаей, – вздохнул он. – Луна больше заведует внутренними делами стаи. – Ну хоть картинка моих обязанностей начала складываться, что-то ты мне говорил, что-то Крис, что-то стая. С этим я ещё разберусь. Меня больше сейчас интересует, в чем заключается сама свадьба? Ты как-то с конца начал. – А ну это просто – первая проведённая вместе течка. Когда альфа официально заявляет права на омегу, когда омега начинает доверять альфе настолько, что готов забеременеть от него, ведь в течку вероятность этого выше всего. Как только истинные альфа с омегой впервые запираются дома на это время, в стае начинаются приготовления. Одни начинают вязать подарок, – он приподнял шаль, в которую я до сих пор был завёрнут, – этот платок вяжут из заячьего пуха, он выражает защиту омеги, которой он лишился, покинув отчий дом. Их вяжут, если омега из другой стаи и пришёл к своему альфе. Такое происходит довольно часто. Природа не глупа, мы тут все близки, если бы внутри стаи только и размножались, то некоторые браки были бы между родственниками, а это плачевно сказывается на потомстве. Из-за этого пару можно искать несколько десятилетий. Благо наша продолжительность жизни может это позволить. Но из-за такой продолжительности зачастую пара не может иметь больше двух- трёх щенков, поэтому каждый щенок в стае – радость всей стаи. Но что-то я отвлёкся, – я коротко рассмеялся и опустил голову на его грудь. Нравится мне вот так сидеть и слушать его. – На изготовку платка уходит не один день, а чем больше платок, тем больше лояльность стаи к вошедшему в неё оборотню, так начинает формироваться его статус и место в иерархии. Вот ты в свой можешь укрыться как одеялом. Так же стая ещё на свадьбе показывает прибывшему омеге на его место среди новых родственничков, если можно так сказать. В то время, пока омеги заняты вязанием платка, несколько приближенных к семье альф, начинают варить тот напиток, который мы выпили из чаши. При этом Луна вечно находится с ними, чтобы помогать с рецептом и следить, чтобы туда “нечаянно” что-то не подсыпали. Если Луны нет, то этим занимается бета или приближённый к вожаку, кому вожак доверяет, в нашем случае был Крис. Это была его последняя свадьба с данной обязанностью. На следующих он будет только гулять со всеми остальными. – Ещё одна моя новая обязанность, – я тяжело вздохнул. – Не без этого. Она, к сожалению, и не последняя. Но не переживай, тебя научат всем премудростям.