Отомститель

Вова Шубин был очень избалованным ребёнком. Не в том, правда, смысле, что он в быту никогда ничего не делал и не умел. Штата слуг у мальчика как-то не было, в детстве по дому помогать приходилось иногда, если мама очень уж сильно уставала на работе. Не то чтобы часто, но не реже чем другим мальчишкам. Нет, его избалованность заключалась в другом — том, что на него никогда не жалели денег, и соответственно, не учили жить без них. Вот есть он — молодой парень, студент. У него съёмная двухкомнатная квартира — отец оплачивает. У него хватает денег и на еду, и на шмотки, и даже на очень неплохие гаджеты — отец обеспечивает. Он же платит за учёбу, платит за… да за всё! В жизни не было случая, чтобы папочка денег на него пожалел, и, разумеется, юный Шубин привык тратить их без всякой меры. Но вот, посреди второго курса, он вдруг, совершенно неожиданно, остался без обеспечения. Вообще без него. Но как? За какие грехи? Что же такое страшное случилось? А случилась новая зазноба отца, жуткая стервоза, которая внешне, к сожалению, немного походила на Вовину покойную матушку. Она убедила старшего Шубина, что его сыну нужно срочно учиться самостоятельности, и потому поток денег нужно резко прекратить. Замечание, надо сказать, почти разумное, и Вова бы даже сам с ним согласился, если бы воплощение его было не через одно место. Он попытался объяснить отцу: так нельзя, действовать нужно постепенно, а не резко. Ему ведь действительно деньги никогда считать не приходилось, он этого не умеет. Ну, давай, папаша дорогой, понемногу снижать траты? Сперва самое необходимое оставим, потом, со временем, в квартиру поменьше перееду, и так далее. Не сразу резко финансирование прекратишь, а за год. Но папаша был непреклонен. Под влиянием новой жены ли, или то были его прорвавшиеся из глубины мысли, он много грубости наговорил Вове. Что из него выросла какая-то девчонка инфантильная, принцесочка мягкотелая, что он избалован и что ситуацию нужно срочно исправлять. И вообще, нужно не в столицу учиться было сына отправлять, а в армию. А ещё лучше во флот! Вот там бы из него настоящего мужчину сделали! Суровый вышел диалог. После такого Владимир Шубин своего отца искренне, всем сердцем, возненавидел. Ему даже плевать было на его новую жёнушку. Эта дамочка ему никто, она ничем ему не обязана, может про него говорить что хочет. Но если отец её послушал и так теперь думает… Значит война! Вот тебе и армия, папаша! Правда, в ближайшие пару месяцев Вове было не до мести. Он сразу же понял, что не сможет и дальше продолжать учёбу, пока не наладит доходность личного бюджета, так что на посещение университета сразу же забил. Сосредоточился на поисках работы и нового дешёвого жилья. Вещи совершенно неожиданно оказались взаимосвязаны. В том месте, куда он устроился, он познакомился с разными людьми. И один из них как раз искал компаньона, чтобы вместе снимать квартиру. Слово за слово, цена названа, и вот Шубин уже переехал. Правда, багаж его в процессе заметно полегчал — ему пришлось продать кое-что, чтобы оплачивать прошлое жильё. Гаджеты, кроссовки крутые, ещё не ношенные… В общем, въехал на новое место и понял, что о мести и сейчас думать рано. Во-первых, даже с постоянной работой его доходы не то чтобы очень высоки. Во-вторых, он смертельно боялся военкомата, ибо в армию, как бы ни хотелось ему порой пристрелить собственного папашу из базуки, он категорически идти не желал. Наконец, у Шубина просто не было опыта совместного проживания с кем-то, а тут ещё и человек, которого он почти не знал. Впрочем, с новым соседом Виктором он быстро поладил. Это был мужчина лет тридцати, немного авантюрный, но при этом тот ещё домосед. Любитель сериалов, фильмов, игр и прочих развлечений, ради которых не нужно выходить из комнаты. Вова его поначалу побаивался — тот был от природы очень крупным и каждый день по часу тренировался в общем холле, где были расставлены всякого рода гантели, и лежала разобранная штанга, на которую этот бугай приворачивал самые тяжёлые блины. Случись драка, Шубин бы моментально превратился в лепёшку. Однако, они действительно поладили. Зная про тяжёлую ситуацию соседа, Виктор взял на себя оплату всех счетов, а на него целиком скинул уборку. Готовили они каждый себе сам, продукты закупали личные и друг у друга не тырили, мусор выносили по очереди… В общем, совместная жизнь с чужим человеком оказалась не так уж и плоха. За пару-тройку месяцев они даже подружились, и жизнь у Вовы почти наладилась. Он понял, что военкомата может не опасаться, во всяком случае, пока не вернётся в родной город или в Москве не пропишется. Денег больше зарабатывать не стал, но приспособился и научился обходиться тем, что есть. Как и его сосед, он тоже стал тем ещё домоседом, правда, в случае с Шубиным шаг этот был скорее вынужденный. Ну а что касалось лично Виктора, так они вообще отлично общались и кучу времени зависали вместе. Вова как-то незаметно подключился ко всем хобби соседа и принял его образ жизни в лайтовой версии. Он тоже много смотрел сериалы, а иногда они вместе играли в игры на Витиной приставке. Он тоже начал заниматься физкультурой. Правда, не качался — тяжёлых гантелей он как-то побаивался. Просто каждый день стал делать двадцатиминутную зарядку. Как Виктор сказал: «Заниматься кардио». В общем, жизнь у Вовы вполне наладилась, и он начал всерьёз думать о других, менее насущных вещах. Стоит ли вернуться в универ? Стоит ли найти подработку дополнительную? Впрочем, все эти мысли о будущем немного затмевала дикая и необузданная жажда мести. И в этом своём стремлении Вова, совершенно неожиданно, обрёл союзника в лице Виктора. У здоровяка ведь, в отличие от Вовы, детство было очень непростым. Его покойный папаша, стремясь воспитать сына настоящим мужчиной, превратил жизнь мальчика в настоящее преддверие ада: будил его в пять утра, бил за всяческие слабости и ошибки, заставлял заниматься тяжёлой работой. Если бы не мама, которая сдерживала жестокие порывы отца, Виктор вырос бы полным психом… или не вырос бы вовсе. И пусть его папаша не дожил до его совершеннолетия, в сердце юноши навсегда засела глубокая ненависть к этому садисту. Ненависть и сожаление, что он так и не смог отомстить. А тут, как удачно, сосед, который хочет отомстить своему папаше. И всё те же речи про настоящего мужчину… Эти речи, в общем-то, и навели Виктора на мысль. Сперва он отбросил её как дурацкую, не решился даже озвучить. Но со временем она стала казаться не такой уж и плохой. В конце концов, ради хорошего возмездия можно пойти и на некоторые жертвы. Наконец, он предложил свою идею Вове. Тот, что ожидаемо, поначалу начал плеваться, обозвал соседа дегенератом и заявил, что никогда ничего подобного делать не будет. Однако потом, когда парень успокоился и всё обдумал, затея показалась ему… Как минимум, не лишённой смысла. Это действительно был способ отомстить. Очень ироничный, очень меткий способ. Разумеется, он был неидеален, но… На что готов человек ради мести? Вова, вспоминая своё отчаяние недавнего безденежья, готов был на многое. Он поговорил с Виктором, они обсудили детали и выразили полную готовность действовать. А ещё пообещали, что после возмездия никогда об этом не будут вспоминать и друг другу слова не скажут. На чём, в общем-то, и порешили, начали готовиться. Точнее, это Вова начал готовиться, а роль Виктора пока сводилась к тому, чтобы выделить соседу деньги, ибо своих свободных средств у Шубина пока что не было. Подготовка заняла пару месяцев. Можно было бы и быстрее, но Вова особо не торопился, ему и так это всё давалось очень нелегко. Во всяком случае, первый месяц. Потом же вдруг сильно полегчало. Он как будто долго-долго шёл против снежной бури, с трудом прокладывая путь, и тут она вдруг резко кончилась. Идти по глубокому снегу всё равно было не просто, но разница получилась разительная. Почему и отчего так резко? Вова и сам не знал. Наверное, дело было в каких-то личных барьерах, или что-то вроде того. Как бы там ни было, останавливаться он не собирался и ради мести шёл всё дальше и дальше. Чего боялся его отец? Ну, довольно-таки много всего, на самом деле. А чего не любил и ненавидел? Тоже приличное количество наберётся. Однако большую часть этих вещей реализовать было невозможно. Но вот один отцовский страх исполнить Вова мог. Может, даже два, если так подумать, но умирать ему не хотелось. А вот показать, что папаша вырастил из мальчика не мужчину, но избалованную извращённую шлюху, это было можно. Наделать фоток, отправить папаше, и пусть ими наслаждается! И можно даже особо не опасаться, что они где-то не там окажутся, такого позора Шубин-старший не допустит. Будет сидеть, скрывать и молча страдать, что более чем устраивало мстительного сына. Основная проблема была в том, что фотки должны выглядеть натурально. Если он просто накрасит лицо, напялит чулки в сеточку и начнёт неприличные позы занимать, ему никто в жизни не поверит. Отец сразу смекнёт, что это подстава или неудачная шутка, и скорее разозлится, чем расстроится. Нет, для подобной фотосессии нужно было хорошо подготовиться. Чем, собственно, Вова и занимался последующие два месяца. И вот он, полностью готовый парень, научившийся изображать девушку и действовать как она. Начинается фотосессия с подготовки. Подготовка — тоже часть сессии. Чуточку смущённый Виктор фотографирует, как шаг за шагом Вова преображается. Как снимает с себя мужскую одежду, как надевает белые женские трусики, лифчик с подкладками, чёрные тонкие чулки и платье. Вова хорошо натренировался, каждый жест получается у него очень женственным и невероятно пошлым. Словно шоу, словно начало порнографического ролика. Виктор уже жалеет, что они отказались снимать видео, эффект был бы просто убийственный. Но вот юноша облачён в полностью женский наряд. С ярким вычурным макияжем, в длинном светлом парике и коротком платье, он стал почти неотличим от девушки. Теперь наступает время и Виктору поучаствовать. Он — парень за кадром, держащий камеру. Он протягивает руку, и Вова нежно водит ею по своему лицу. Ещё десяток фотографий. Ещё пара разного рода ласк, что можно запечатлеть, и дело приближается к кульминации. Кое-что идёт не по плану, Вова импровизирует. Мстительный сын олжен был скинуть одежду, парик и встать на колени. Что он делает это, но оставаясь при полном параде. Виктор достаёт из штанов член. Очень даже твёрдый, ибо от происходящих кругом пошлостей иное трудно и представить. Настало время последнего шага. Ещё на этапе планирования Вова решил, насколько далеко готов зайти. Он оголит головку члена и поцелует его. Эдакий лёгкий, но пошлый чпок, запечатлённый на камеру. Но вот он что-то медлит… Но нет, действительно целует. А потом ещё и ещё, пробует языком… Поражённый Виктор продолжает делать фотографии, в то время как действие выходит из-под контроля. Эротика превращается в откровенное порно, на котором ему делают самый настоящий минет. В конце концов, он даже откладывает камеру. Снимков уже достаточно, а она отвлекает, мешает… Уже после он берёт её вновь, чтобы снять лицо соседа. Перепачканное спермой, со смазанной косметикой. Однако на этом лице ясно видно какое-то невероятное счастье, полное удовлетворение совершённым поступком. Уже потом Вова объяснил ему, что он очень вошёл в роль, и эта роль ему страшно понравилась. Быть этой странной распутной девицей оказалось для него куда приятнее и естественнее, чем быть обычным собой. Ласки Виктора, ощущение, что смотрящий на него парень всё больше возбуждается… Просто волшебно и невероятно! Когда же сосед достал свой уже затвердевший член, Вова понял, что назад дороги нет. Точнее сказать, для него она больше не существует. Ему хотелось сделать это. Хотелось, чтобы Виктор получил удовольствие, чтобы похвалил его, а потом… На потом тоже было немало фантазий. Два парня оказались в непростой ситуации, и не поймёшь, для кого она сложнее. Вроде бы Вова открыл для себя много-много нового, и среди прочего — чувства к своему соседу по квартире. Но что с этим теперь делать? И что вообще делать со всей своей прежней жизнью, когда тебе хочется чего-то нового, куда более подходящего. Но и Виктор был немало смущён. Минет ему реально понравился, и Вова в женском образе возбуждал, от этого не уйдёшь. Так что им делать? Вроде бы ответ очевиден, но что-то мешает его принять… И тут Вова говорит, что любит его и хочет быть его женщиной. Обещает, что заставит соседа забыть, что тот имеет дело с парнем, и вообще, всё в этом мире можно исправить… Виктор ещё немного поломался, но всё-таки позволил себя убедить. Ведь если представить, что Вова не парень, а девушка, ситуация и правда становится очень… волшебной. Почему бы не дать этим отношениям шанс? Тем более, что они уже кое-что сделали… Чего теперь-то комплексовать? Месть — блюдо, которое подают холодным. А ещё жажда мести — это очень негативное чувство. Оно может отравлять жизнь, может подчинить человека и утопить в море ненависти. Однако когда тот воистину счастлив, эта месть становится не очень-то и нужна. О, Вова всё также продолжал ненавидеть своего отца, но теперь этот самый отец не имел особого значения. В жизни были куда более важные вещи, да и занятий нашлось немало. Принять решение и начать жить как девушка было для него нетрудно, но вот сам процесс… Он был очень проблемным. Хотя большая часть проблем была всё-таки от того, что Вова девушкой не являлся. Пока не являлся. И исправление данной природной оплошности тоже доставляло ему немало проблем. Он так и не отправил отцу ни единой фотки. Просто продолжил, как и раньше, игнорировать его существование. Правда, теперь уже не думал, как бы отомстить папаше. Нет, Вова, а точнее уже Валентина, сосредоточилась на своей жизни. На отношениях, на любимом человеке, на поисках новой работы… А отец? Ну, пусть живёт где-то там, пока не помрёт. Не мешает — и ладно! И всё-таки месть — блюдо, которое подают холодным. И Валентина совершила её, хотя так и не узнала о результатах. Спустя семь лет после ссоры, сильно уже постаревший Шубин получил письмо, в котором была вложена фотография. Так он узнал, что его сын не только стал женщиной, но и уже вышел замуж. Не то чтобы он так уж за своего Вовку беспокоился, но это был удар, от которого старик получил самый настоящий инфаркт. К счастью, не смертельный, но достаточно острый, чтобы прежней жизни ему было уже не видать. А Валентина об этом даже и не узнала. Она и письмо-то отправила не из мести, она про неё уже и думать забыла. Просто ей показалось правильным уведомить отца о своём замужестве. Ей не хотелось видеть его на свадьбе или ещё где-либо, но всё-таки решила выказать хоть какое-то уважение родителю. Ну а то, что тот на письмо так и не ответил, это её не беспокоило. Приличия соблюдены, а общаться со стариком… Больно надо!