Почему Папа и мама живут раздельно

О чём во Дворце молчали даже под страхом смерти и самых страшных пыток, так это о неудавшемся браке Императора. Да, именно! Повелитель Человечества однажды был женат, и о браке этом сожалел. А остальным запретил упоминать те события, хотя последствия этих событий постоянно путались под Его ногами в виде очаровательных малышей, глядя на которых нельзя было сказать, что мать их была той ещё стервой, дурой и су-… существом с такими идеями, которые были понятны только ей. Малкадор о тех временах вспоминал с содроганием, но когда кто-то из Примархов вытворял из ряда вон выходящее, то их мать тут же поминали самыми последними словами на забытых диалектах Терры. Хорус закатил истерику, что ему дали на один подарок меньше? В мать пошёл! Фулгрим и Конрад на пару устроили любительскую постановку под названием «нам не дали ещё печенья и мы теперь умрём»? В генах осталось! Ангрон разносит Дворец, а Лоргар завывает, что его никто не любит? От матери и передалось! Причину вечного ворчания взрослых в такие моменты Примархи искренне не понимали, а при попытках узнать сыновьям Императора тут же предлагали игрушки поинтереснее, кашу повкуснее или самым наглым образом укладывали спать. Так что для них оставалось тайной, что же такого устроила их мать в своё время. Эту женщину они в лицо не знали, потому что не успели увидеть, но из-за всех этих историй Сангвиний в итоге нарисовал за шкафом мелками женщину с гневно сдвинутыми к носу-точке бровями и зажимающую в руках-палочках по пиломечу. Леман потом пририсовал к её голове рожки, а вместо губ нарисовал жуткую клыкастую пасть. Об этом творении знали исключительно сами Примархи, и иногда подходили посмотреть на этот «портрет» матери, пытаясь представить, а как бы они жили, если бы она была с ними. Выходило, что не очень. Что же было на самом деле — мы, пожалуй, расскажем.

***

Ах, любовь! Прекрасное чувство. Бабочки порхают в животе, глаза горят, а губы так и растягиваются в улыбке. Разве не прелестно? Прелестно было, если бы Император не вёл Себя как влюблённый дурак. Малкадор на своего друга сначала косился с непониманием и мыслями, а не повредили ли Ему мозг во время какого-нибудь сражения? Ну мало ли. Опять шлем не надел, а какой-нибудь ушлый орк тут же воспользовался этим, хорошенько приласкав венценосную голову дубиной покрепче? Когда причины глупой улыбки были ещё неизвестны никому, Сигиллит действительно так и думал. Но все попытки незаметно подослать апотекариев к Императору, чтобы те проверили Ему голову, заканчивались одинаково безуспешно. В один вечер за игрой в регицид Повелитель Человечества признался, что нашёл женщину, которая абсолютно прекрасна, совершенна, и что де Он её сюда позвал, Его женой быть. Малкадор понял, что в дополнение к дубине, Император скорее всего пересчитал этой самой головой все ступеньки во Дворце, потому что как нужно было удариться, чтобы в голову взбрела такая идея? Жил себе тысячи лет без бабы, об Империи думал, а теперь — что? Кустодии на эту новость тоже отреагировали настороженно. Попытка подослать апотекариев повторилась, но снова не удалась. А там и подкрался день, когда ворота Дворца раскрылись перед той самой особой, покорившей сердце Повелителя Человечества. Дамочка была та ещё. Всё, конечно, было при ней, но и Малкадор, и Кустодии, и Сёстры Безмолвия её сразу невзлюбили. Но молчали. Сцена знакомства вышла до абсурдности нелепой. Регент Терры был принят за дворецкого, которому тут же всучили тяжёлый чемодан в руки, и от такой наглости Сигиллит лишь растерянно крякнул. Вальдор мигом подскочил к нему исправлять это недоразумение, но вразумить саму дамочку не удалось — та уже осматривалась вокруг, а Император за ней таскался хвостиком и что-то пытался рассказать, но был проигнорирован. Эрда, а так и звали Его возлюбленную, сразу же попыталась взять быка за рога во всех возможных смыслах. О том, что она взяла Императора в свои руки, услышали все той же ночью. Половина Дворца обзавелась берушами, а вторая половина — отключала на ночь аугментику. И хотя из-за Великого Крестового Похода свадьба прошла в сжатые сроки и скромно, планы у осчастливленного Повелителя Человечества были грандиозными. Пока Эрда пыталась командовать всеми, кого считала ниже себя по статусу, Он уже составил длиннющий список дел на брак, распланировав всё, вплоть до каждой годовщины, рождения детей, внуков, правнуков, сколько их будет и как всех назвать. Ещё на пункте количества детей Эрда поняла, что Император был чрезмерно амбициозным. Количество будущих потомков удалось уменьшить до двадцати, но даже так — жёнушка Императора взволнованно поглядывала на себя в зеркало и думала, как же на её фигуре скажутся двадцать беременностей. Мужа удалось убедить детей сделать нестандартными методами, но от этой идеи Он даже пришёл в восторг. Эрда смогла спокойно выдохнуть, что пропустит этап с болящей поясницей и тягой к сомнительным блюдам, да и фигура останется прежней… А Император уже сделал двадцать детей, разом. Испытывая глубочайший шок, жёнушка думала, как бы сбежать от такой внезапной огромной ответственности, пока Повелитель Человечества с гордостью показывал ей двадцать капсул, в которых росли их дети, и рассказывал, кто что будет делать пока вырастет. — …А вот этот крепости будет строить. Этот правосудием займётся, — не обращая внимания на Эрду, продолжал Император, указывая на соответствующие капсулы. — Этот просто лучший. А этот тягать железо со мной будет… Этому дел не придумал, потом разберусь. Вот следующего обучу дипломатии… Левый глаз жёнушки Императора дёргался в такт мигающим лампочкам на когитаторе. Через несколько месяцев Эрда всё же решила, что быть женой Повелителя Человечества — скучно, сложно, а обещанные златые горы уже не радуют, и решила сбежать. Предварительно отвлекла от себя внимание, подняв настоящий варп-шторм в лаборатории, где и выращивались Примархи, и под шумок сбежала. Кустодии, охранявшие драгоценное будущее Империума, как услышали сигнал тревоги — ворвались внутрь. В лаборатории поднялся огромной силы ветер, грозивший все двадцать капсул унести в небытие, прямиком в раскрывшийся разлом. Золотые стражи не придумали ничего лучше, чем хватать капсулы и выносить их отсюда. Мгновенно они разбежались по лаборатории, похватав капсулы и поспешно сбежали в более безопасное место. По пути один из них обронил драгоценный груз с номером XII, выругался, снова поднял его и побежал за остальными. Уже подальше от лаборатории, пока Император закрывал образовавшийся разлом, Кустодии пересчитали капсулы. — А где II и XI? — удивился Вальдор и снова пересчитал капсулы. Их было аккурат восемнадцать. — Не знаем, — хором ответили остальные. Император, узнав о пропаже двоих сыновей, горестно вздохнул, но отмахнулся: — Всё равно им ничего не придумал, были бы нахлебниками, — проворчал Он. Так у Него появилось восемнадцать сыновей, но чудесным образом исчезла жена. В течение следующей недели после этих событий Малкадор отпаивал Повелителя Человечества успокоительным и пытался утешить: — Жил без бабы столько лет, нечего и было начинать, — проворчал Регент Терры, подливая в стакан вместо амасека щедрую порцию успокоительного. Император опустошил стакан даже не заметив, всё сверлил взглядом Свою кровать. — А ты прав, — в конце-концов согласился Он. А дальше стало не до бывшей жены, единственной весточкой от которой стала новость, что де она нашла себе кого-то получше, подала на развод, и чтобы её никто не искал. Имя Эрда стало под запретом в Императорском Дворце, а растущие Примархи никогда бы не узнали эту историю о своей матери… Но когда всё шло по плану?

***

Понять, что случилось что-то серьёзное, из ряда вон выходящее и сопоставимое с тотальным поражением человечества, по Императору было легко. Он стал беспокойным, быстро забросил дела бумажные, и теперь измерял Свой кабинет шагами, ходя от стены к стене, пока на Его плаще повис веселящийся Хорус, восторженно повизгивающий на очередном повороте. + Рассказывай, что случилось. + Телепатически произнёс Малкадор, сев в кресле поудобнее и следя за тем, чтобы просочившиеся в кабинет мальчишки ничего не сломали и не испортили. Хорус-то не отлипнет от Отца, пока Тот Сам его не отцепит от Себя и не выгонит из кабинета. Император тяжело вздохнул, взял сына на руки и сел во второе кресло. Любимый сын тут же потянулся к вазочке с фруктами, но её из-под его носа своровал Фулгрим и убежал под защиту Ферруса. Пока Хорус отчаянно лягался, пытаясь выбраться из рук Отца, Тот даже не обратил на него внимания. + Случилось самое худшее, что могло произойти. + Ответил также телепатически Повелитель Человечества. + Дворец не осаждают, по всем фронтам спокойно… + Моя бывшая решила навестить детей. Хочет их увидеть. Поговорить о чём-то. + Тю! Да разве это пробле… Император зыркнул на Малкадора так, что Сигиллит решил следующие пару часов молчать и не напоминать об этой новости. Они сидели в абсолютной тишине, если не считать бегавшего за мальчишками Вальдора, который пытался их вывести из кабинета Императора и вернуть под бдительный надзор нянек, которым уже влетело от него же по первое число, что упустили из виду нескольких Примархов. Но Фулгрим получал от этого большое удовольствие, ещё и успевая на ходу доедать фрукты прямо из вазы. Тогда Константин поступил самым нечестным образом: достал конфету, и сыновья Императора уже сами побежали за ним, надеясь получить сладость. Хорус так и не смог выбраться из рук Отца и теперь старательно изображал из себя обиженного, настойчиво теребя прядь волос Императора, но Тот был настолько погружен в Свои мысли, что хоть вырви любимый сын половину Его шевелюры — не заметил бы. Владыка Человечества сидел, уставившись невидящим взглядом на стену. Хорус, поняв, что Отец не обращает на него внимания, от скуки начал заплетать Его волосы в маленькие косички. Получалось криво, косо, а несколько косичек сплелись в добротный узел, который так просто развязать не получится. + Она уже здесь? + Не вытерпел Малкадор и всё же задал волновавший его вопрос. + Нет. Но скоро будет. Снова воцарилось молчание. Любимый сын Императора от скуки уже уснул и тихо сопел. + А если притвориться, что Меня нет дома? + Вдруг оживился Он. + Что Ты имеешь ввиду?… + А вдруг Я на войне? Где-нибудь. Очень срочно… + А дети? Император вздохнул. Об этом Он не подумал. + Спрячем. Куда-нибудь. + Спрячем, ага! Будто с ними всегда всё шло по плану! + Ой, не начинай… + Поморщился Император, но вспомнил, что единственными детьми, которые умели и любили играть в прятки, были Корвус и Альфарий. Оставалось одно — мужественно встретить бывшую и постараться проводить её как можно раньше, сославшись на дела государственной важности. Приказ был тот час разослан по всему Дворцу, и жизнь в нём закипела с утроенной силой. Пертурабо и Рогал, увидев эти приготовления, сопротивлялись «сносу» своих построенных с трудом из конструкторов крепостей, но верещащих и размахивающих резиновыми молотами детей услужливо утащил Вальдор, посадив к остальным в манеж, который был уже, по сути, маловат, но для большинства детей вполне работал неприступными границами. Манеж пусть уже был для Примархов низковат, но по площади ещё вполне умещал всех восемнадцать. Большинство играло в принесённые сюда кубики или раскраски, Магнус спокойно читал, отпинываясь от лезущего к нему с фломастерами Лемана, Джагатай с воплями носился по кругу, а Пертурабо и Рогал продолжали верещать, чтобы их крепости не трогали. Кустодий ничего не слышал и просто смотрел на открывающих под музыку в его наушниках рты детей, едва сдерживая глупую улыбку. Спасибо Сигиллиту, который пожалел несчастного Вальдора, и подсунул ему такой подарок. Теперь вокс-связь была слышна лучше, а в свободное время можно было включить музыку Древней Терры и насладиться ею, даже если слова были непонятны.

***

Следующим этапом приготовлений после генеральной уборки во всех стратегически важных местах (за Золотым Троном тоже, на всякий случай), следовал этап приведения в порядок обитателей Дворца. И если подавляющее большинство обитателей спокойно приводили себя в порядок (насколько могли это сделать в силу своего положения в сложной иерархии или ограниченности ресурсов), то самые юные и важные особы в лице Примархов при слове «купаться» разбежались кто куда. Нескольких удалось поймать, за другими — началась настоящая погоня с игрой в прятки. Сангвиний хоть внешне и был ангелочком, но характер его иногда выдавал такие кренделя, что за сердца хватались все окружающие. Вот и сейчас, ангелочек на окрепших крыльях, сменивших оперение на постоянное, вполне успешно взлетел, когда устал бегать от Кустодиев и Сестёр Безмолвия, и забрался на лепнину под потолком. Тут же начались поиски самой высокой лестницы, чтобы достать ребёнка оттуда. К моменту, когда лестница была найдена и выбран «смельчак», который полезет за Сангвинием, мальчишка спрыгнул оттуда, плавно спланировал на пол и побежал дальше. Поиски Корвуса и Альфария были самыми сложными. Эти двое умело пользовались своим окружением для игры в прятки, а Корвус буквально растворялся в тенях. Его-то и удалось поймать первым, выманив конфетами. Альфария проискали дольше, по итогу извлекли из вентиляции, очень пыльного и грязного, будто он не мылся неделю. Запах был соответствующим. Двадцатый невинными глазами смотрел на нашедших его Кустодиев, словно и не прятался всё это время, и не укусил Ра, попытавшегося его поймать полчаса назад. Собранных Примархов притащили в купальню, предварительно заперев двери и даже надёжно закрепив вентиляционные решётки, чтобы их никто не снял без лазерного резака. Самое сложное ещё было впереди: отмыть всю эту свору и переодеть её в чистую одежду. Константин в этот раз решил схитрить и призвал для этого дела Астартес из соответствующих легионов. Проинструктировав всех, Кустодий ушёл, оставив юных ген-отцов и их «сыновей» разбираться с этим заданием одних. Наушники продолжали заглушать окружающие звуки, так что Вальдор остался в блаженном неведении, что в купальне шла настоящая битва, только без крови, но с обилием пены, пищащих резиновых уточек, детского визга и трёхэтажного мата на низком готике, сопровождаемого грохотом от падения очередного Астартес, поскользнувшегося на мокром полу или куске мыла. Через час был представлен результат. Примархи, всё-таки отмытые и приведённые в надлежащий вид, и одетые в приготовленную для них одежду. Правда на Хоруса умудрились надеть и рубашку, и штаны задом-наперёд, что тут же было исправлено, а виноватый получил выговор. К этому моменту все остальные приготовления были завершены, и Император лично пришёл посмотреть на сыновей, чтобы убедиться в завершении подготовки. Дети спокойно стояли, выстроившись в шеренгу. Все, кто обладал шевелюрой погуще и длиннее, чем стрижка «под машинку», были причёсаны, у тех же, у кого был короткий ёжик волос и так выглядели опрятно. Ни единого пятна на одежде или лице. Повелитель Человечества довольно улыбнулся и кивнул. Сам Он сменил удобную домашнюю тогу на золотые доспехи, которые не надевал уже месяц, и с удивлением отметил, что в определённых местах доспехи стали немного тесноваты. Благо, будучи биомантом, Император это дело быстро исправил, сделав Себе мысленную пометку в следующий раз поддерживать идеальную для Себя форму без таких напоминаний. Всё-таки, жизнь в момент затишья оставляла свой опечаток на всех. — А зачем это всё? — нахмурился Хорус. — Потому что, э-э… — Император запнулся, не зная, какие слова подобрать. — Потому что прилетает ваша биологическая мать, — буркнул Малкадор и проигнорировал испепеляющий взгляд друга. — Которая с пиломечами? — спросил Корвус. — С пиломечами?! — вскрикнул Повелитель Человечества, и Примархи разом притихли. Их художество за шкафом осталось незамеченным.

***

Прибытие бывшей жены Императора пришлось на вечер по терранскому времени. Небольшой шаттл приземлился на посадочной платформе, где прибывших уже встречала пара Кустодиев, чтобы в этот раз точно проследить за соблюдением правил приличия. Малкадор оказался не то, чтобы злопамятным, но явно готовил фразу поехиднее для встречи с Эрдой. Император решил, что такое «воссоединение» должно пройти за семейным ужином (если этот термин подходил к тому, что должно было произойти), поэтому ожидал гостью в трапезной. Для детей накрыли отдельный стол в смежном помещении, чтобы в случае чего закрыть дверь и поговорить без лишних ушей. Мало ли, что эта женщина хочет. Повелитель Человечества впервые нервничал так сильно, что даже начал путаться в словах. Малкадор предложил поставить в неприметный угол Сестру Безмолвия суфлёром, но эта идея была тут же отвергнута. Дети, что было удивительно, не устраивали никакого переполоха и просто выглядывали из отведённого для них помещения, ведя себя непривычно тихо. Так как размещённые там же Астартес ни с кем не связывались по вокс-связи, то можно было сделать два вывода: либо Примархи связали своих «сыновей» и отобрали у них вокс, либо обстановка действительно была спокойной. Наконец, двери открылись, и в сопровождении двух Кустодиев показалась знакомая (и ненавистная многим) женская фигура. Эрда. В отличие от предыдущего своего появления, сейчас она была одета не сдержанно, а весьма роскошно. Будто хотела показать своему Бывшему, что без Него ей живётся куда лучше, и новый муж (или кто там был) куда лучше её обеспечивает. — Неот, — спокойно сказала она, даже не улыбнувшись. В мыслях Сигиллит уже успел пошутить, что Эрда боится, как бы вся штукатурка с лица не осыпалась от эмоций, хотя Император и не заметил настолько большого слоя косметики на ней. — Здравствуй, — выдавил из Себя Повелитель Человечества. — Я хотела увидеть детей. — Зачем? — Я их мать. Хоть и между этой фразой и ответом Отца Примархов прошло лишь пару секунд, но они показались вечностью для всех присутствующих. Кустодии и Сёстры Безмолвия уже обменивались на языке жестов своим мнением, вопреки жестам Малкадора, что он с ними сделает, если они не прекратят этот балаган, а то вдруг Эрда выучила этот язык. Несмотря на весьма красноречивые жесты, интерпретируемые весьма близким и грубым физическим контактом, обмен жестами не прекращался. «Шесть лет её это не беспокоило, а теперь прилетела!» — жестикулировала Сестра Безмолвия, стоящая рядом с Малкадором. «Можно я её прибью?» — невпопад спрашивал стоявший за Эрдой Кустодий. «Я вам запрещаю прибивать!» — отвечал Лорд Сигиллит, добавляя после этого неизменный посыл по известному адресу. — Ты наверняка проголодалась, пока летела сюда. Почему бы нам не обсудить сначала всё? — нашёлся Император, игнорируя всплеск психической активности поблизости. К его удивлению Эрда согласилась. — Хорошо, — кивнула она. — Ах и да… Познакомься, это Ларс и Ашерон. Я забрала их с собой в тот день. Из-за её юбки показалось два похожих детских лица: один — синеглазый брюнет, а второй сероглазый русоволосый мальчишка, одетые в одинаковые комбинезоны. Оба смотрели на Императора как хищники, зашедшие на территорию чужака, но чувствовавшие своё превосходство. Повелитель Человечества тут же отправил мысленный приказ позаботиться о дополнительной посуде и кроватях для этих двоих. И печально вздохнул в Собственных мыслях. Когда всё шло по плану?…

***

Двоих новонайденных Примархов отправили знакомиться к остальным. Жившие всё это время во Дворце тут же сгрудились в дружную кучу, а приглядывавшие за ними Астартес напряглись, как бы тут не началась драка. Прибывшие же Примархи продолжали стоять отчуждённо, сверкая глазками и оценивая обстановку. Первым затянувшееся молчание нарушил Сангвиний, решивший познакомиться с новыми-старыми братьями, а потому вышедший к ними, забавно распушив перья по привычке. — Привет! — улыбнулся ангелочек, протягивая ручки к ним, чтобы обнять, но братья даже не шелохнулись. Один оценивающе посмотрел на его крылья, а второй произнёс: — Ты мутант? Сангвиний замер, удивлённо раскрыв глаза. — Мутант?… — пробормотал он тихим голосом. И тут же в сознании Ангела всплыли картинки из учебных пособий Малкадора, где было сказано, что де все мутанты — уродливые и злые твари. А он ни капли не злой! Так ведь? Сангвиний начал хлюпать носом, по щекам потекли крупные слёзы. Тут же среагировали Вулкан, Хорус и Леман. — Не мутант он! — воскликнул Хорус, вступаясь за брата и закрыв собой Ангела, которого немедленно к остальным отволок Вулкан, успокаивать. Леман, скалясь, встал рядом с братом. — Не смейте его обижать! Он наш брат! — Обидите — покусаю! — поддакнул Леман, скалясь. Новонайденные братья лишь захихикали. — Покусай, пёсик! — поддразнил его шатен, показав язык. — Зубки сломаешь! Дедушка тебя ещё… — брюнет тут же заткнул брату рот рукой и шикнул на него. Леман и Хорус растерянно переглянулись. — Дедушка? У нас есть дедушка? — спросили они почти в унисон. — Он наш! В смысле… он… ну… не ваш! — буркнул брюнет. Примархи переглянулись, Астартес уже приготовились вызывать Кустодиев, если обстановка продолжит накаляться. — Технически, раз мы родные братья, то этот дедушка должен быть и нам кровным родственником, — заметил Магнус, пока остальные утешали всхлипывающего Ангела, пытаясь убедить его, что он ни капельки не мутант, а крылья — это красиво. Корвус даже попытался сказать, что тоже мечтает о крыльях, но пробормотал это очень тихо, смутился и тут же спрятался за Вулкана. — А этот вам не родственник! — огрызнулся шатен. Лоргар дёрнул Магнуса за рукав, призывая заткнуться и ничего не доказывать новоявленным братьям. Мало ли, что те скрывают…