Грим.

Всю жизнь над Натаниэлем издевались. Не было бы ничего, что приносило ему радость и счастье. Отец услужливо позаботился над тем, чтобы к нему никто не приближался, оставив на лице сына шрам. Отвратительный порез на полщеки, доходящий до губ. Где бы не был Натаниэль, все считали должным указать на это. На ужасный отпечаток не самого лучшего детства. Мэри сбежала одна. Она могла бы оставить его в этом аду, но случилось по другому. Стюарт Хэтфорд ворвался в дом Веснински через 8 лет после этого и убил всех подчиненных Мясника, включая его самого. Каково было его удивление, когда Натаниэль не захотел идти с ним. Он попал в бродячий цирк, сбежав ото всей своей сумашедшей семьи. Он не жалел об этом ни разу. В месте, где оказался, его приняли лучше, чем где-либо. Там никто друг друга не знал, у каждого были свои скелеты в шкафу и ложь, покрытая сетью тьмы. Были только выступления и актерская игра. То, что подходило для Нила идеально. Над Нилом не издевались, больше нет. В гримерке перед зеркалом наносил слой за слоем грима, желая перестать видеть своë лицо, глаза, всего себя. Это была слабая попытка утолить жажду крови, поселившуюся глубоко внутри. Если нет напоминаний в лице, то не будет и убийств. Так Нил думал. Удивительно, но нашелся человек, который не испугался его настоящего. Нил хотел его убить, ненавидел его и себя одинаково. Чертов Эндрю явился из неоткуда, заставляя взгляд притягиваться к нему, а сердце пропускать удар. Он уже и забыл, что может чувствовать. Миньярд находил с ним общий язык медленно, словно неспешно загонял в угол, привязывая к себе и не позволяя сбежать. Никогда. Было что-то в нëм такое, чего Нил не мог понять. Как будто Миньярд знает то, что не знает сам Нил.

***

Они лежали на крыше и курили. Солнце уходило, давая проклятой земле последние лучи света на этот день. Но как бы ему не хотелось сбежать от людей, оно все равно придет завтра. Нил подумал, что они в чем-то похожи. Он сам-то как не старался покончить с собой, все равно оставался жив и в окружении людей. Он усмехнулся, заставляя взгляд пустых карих глаз переместиться на него. –Что? – весело спросил Нил, уголки его губ растянулись в привычной усмешке. Эндрю проигнорировал, выискивая что-то на его лице. Это стало таким привычным, что почти перестало раздражать. Он ничего не найдет. –Прекрати. – наконец сказал Эндрю, делая долгую затяжку и выдыхая дым в воздух. Глаза Нила невольно тутже скользнули туда, где серые облачка исчезали в воздухе, а потом опустились ниже, к губам. Эндрю сощурился, заметив его взгляд. Он затушил сигарету о холодный бетон, притягивая Нила к себе резким движением за воротник. Расстояние между ними ничтожно маленькое. Нил нагло ухмыльнулся, сделал затяжку и выдохнул прямо в лицо Эндрю. Ни один мускул не дрогнул. Это позабавило Джостена еще больше, желание рассмеяться было слишком большим. И если бы не жесткий поцелуй, в который втянул его Миньярд, Нил бы так и сделал. Это стало тоже привычной рутиной. Нил никогда бы не признался, но рядом с Эндрю он начал чувствовать. Солнце светило только для него одного, согревая своим вниманием и заставляя оживать. Он переставал быть мертвой оболочкой без души, раскрываясь с тех сторон, о которых бы даже никогда не подумал. Сначала это пугало, но потом стало плевать. Нил не называл это любовью и никогда не назовет. Это было нечто другое, более крупное, необъятное. Неподвластное словам.

***

В этот раз они не целовались. Даже расстояние между ними было больше обычного. В последнее время Эндрю держался более отстраненно, чем когда-либо. Сначала Нила это, как обычно, веселило, заставляя надоедать Миньярду и выводить его из себя, но затем все изменилось. Становилось холодно, солнце больше не вставало. Он жесток и мог всем навредить, но Эндрю единственный, кто мог его остановить. Но не сейчас. Не тогда, когда начал отдаляться. Нил никогда не боялся, когда люди уходили. На их место всегда придут новые. Но.. Сейчас было не так. Эндрю никто не заменит. –Что случилось? –Нил затягивается, тяжело выдыхая табачный дым. Эндрю даже не посмотрел в его сторону. Нил хмурится и решает действовать. Словами делу не поможешь. Он придвинулся ближе, нависая, но даже тогда Эндрю не обратил на него внимания. Нил начинал раздражаться. –Эндрю. –зовет настойчиво, почти жестко. Эндрю перевел на него незаинтересованный взгляд. Правда смотрел он будто сквозь Нила, принимая его за пустое место. –Успокойся. –он кладет руку на шею Нила, заставляя Нила сначала напрячься, а потом медленно расслабиться. Ни с кем другим он бы не смог так. Может, ему просто показалось? Эндрю снова смотрел на него, касался его, только его одного. Он ни за что бы его не отпустил.

***

Сердце громко ухает, а затем исчезает. Звон в ушах стоит оглущаюший. Эндрю, его Эндрю, был рядом с каким-то акробатом. Роланд касался его. Касался того, кто принадлежит Нилу. Эндрю не против, он даже не сопротивляется. Они стоят слишком близко, непозволительно близко. В глазах вспыхивает убийственный огонь, но быстро затухает. Взгляд снова становится пустым, Нил проходит мимо, ничего не предпринимая. Эти игры в любовь, да? Но акробат допрыгался, в парке лежит окровавлен. Нил должен был им помешать, ведь его жизнь без Эндрю не стоит и гроша. Вышеупомянтый сейчас смотрел на него хмуро, держаясь на расстоянии. Он видит все насквозь, знает, что произошло. Нил закрыл гримерку, когда вошел. Теперь он загнал его в угол. Солнце будет светить только для него. –Пойми, Дрю, я должен был это сделать. –Нил улыбается почти ласково, но его улыбка хищная и острая. Он делает шаг к Эндрю, разводя руки для объятий, но Эндрю отшатывается. Его взгляд тверд, непоколебим и тяжел. Нил качает головой и усмехается. Хочет поиграть в кошки-мышки? Вот только роли уже определены. –Ты убил его. –Ты наблюдателен. Нил резко делает рывок вперед. Эндрю рефлекторно отшатывается к стене и достает нож из повязок. Прежде чем он успевает им воспользоваться, Натаниэль выбивает оружие из его рук, хватая за горло. Он сжимает крепко, не позволяя сдвинуться. Эндрю хрипит, пытаясь оторвать его руки от себя. Он дает коленом в живот Натаниэля. Чтобы увернуться, приходится отпустить. Миньярд хватается за свое горло, жадно пытаясь поймать ртом воздух. Он едва не валится с ног, когда поднимает нож и отходит в угол. В его карих, темных глазах мелькает эмоция, слишком похожая на страх или отчаяние. Натаниэль жестоко улыбается, ухмылка становится шире из-за растягивающегося шрама. Потрясающее зрелище. –Ты сам виноват, когда решил связаться с ним. – с притворной грустью произносит Натаниэль. –Мы можем забыть это и все будет как раньше. Его взгляд смягчается, улыбка становится мягче, когда он медленно, осторожно подходит к загнанному в угол зверьку, на этот раз по-настоящему раскрывая руки для объятий. Эндрю поджимает губы, глядя на него недоверчиво, но позволяет, не сопротивляется. Нил прижимает его к себе, легко, почти благоговейно поглаживая по спине. Он кладет голову на плечо Эндрю, даже прикрыв глаза. Все тело пронизывает удар боли. Нил отшатывается, шумно вягивая воздух. Миньярд хмурится, в его руках нож с кровью. Собственной кровью Нила. Он шипит, зажимая рану, бросая на Эндрю такой взгляд, который мог бы убить. Это было ошибкой. Фатальной ошибкой. Чего Эндрю не учел, так того, что Натаниэль может полностью проснуться. Он на дрожащих ногах подходит обратно к хмурому Эндрю, совершая то, чего тот явно не ожидал. Натаниэль делает рывок, выбивая оружие из рук предателя. Нож подлетает вверх, его перехватывают ловкие пальцы и острый конец врезается в кожу. Эндрю издает прерывистый вздох, медленно прижимаясь к стене, зажимая глубокую рану. Ноги не держат, а в глазах темнеет, когда он рушится на пол. Он тяжело дышит, пытаясь оставаться в сознании, но все попытки тщетны. Тело пробивает крупная дрожь. Натаниэль перехватывает нож в руке поудобнее, нанося еще несколько ударов, пока сам не опускается перед Эндрю. Пока Миньярд испускает последние, слабые вздохи, Нил нежно обнимает его, поглаживая по волосам. Он шепчет утешительные слова, говорит, что все будет в порядке, с мягкой улыбкой на губах. Дыхание Эндрю замедляется, крови на полу становится слишком много, а зрение мутнеет. Последнее, что он видит – своего убийцу, который в прошлом был самим дорогим ему человеком. Эндрю никогда не хотел ему изменять или бросать. Веки тяжелеют и закрываются. Он впадает в тихий, вечный сон, где навеки будет спокоен и счастлив. –Тебе к лицу кровь на лице твоем. – тихо шепчет Нил, насклоняясь и ласково касаясь губами лба Эндрю. Он теперь только его. Никто никогда не посмеет более коснуться его, посмотреть как-то не так. Они навсегда вдвоем. Единственного дорогого ему человека убил не Нил, а Натаниэль. А сейчас Нил подносит к себе окровавленный, чужой нож, рассматривает его пустым взглядом, незаинтересованным, как какой-то скучный экспонат. Уголки губ приподнимаются вверх.

***

Телевизор работает на всю. Щелкая каналы, выбор останавливается на новостном. Девушка там четко скандирует, а рядом с ней появляются разные фотографии, как в доказательство. –Сегодня в бродячем цирке было найдено два трупа. Полиция и медики говорят, что ужасная трагедия была вызвана психичиским расстройством убийцы. Он убил человека, а потом перерезал себе горло.