На чьей стороне?

Свет свечи мягко освещает комнате. Российская империя сидит в своем особняке, работая над государственными пошлинами. Раздается стук в дверь. Русский приказывает гостю зайти. К нему подходит дворецкий, и протягивает письмо. Посмотрев на то, как оно выглядит, он увидел герб Франции на восковой печати письма и тепло улыбнулся. Он кивнул дворецкому, поблагодарив за доставку, и когда тот с поклоном вышел из просторного кабинета, РИ сломал печать, развернул белоснежный концерт, достал сложенную бумажку, отложил конверт в сторону и принялся читать. С каждым прочитанным словом улыбка на его лице становилась все шире. Казалось, что только Франция может лишь одним своим письмом, лишь одним своим словом на французском с характерной картавостью подарить России тепло своей любви к нему. Великобритания, его двоюродный брат, который сейчас гостевал у РИ, зашёл к нему в кабинет без предупреждения, из-за чего тот дернулся и выронил письмо, затем судорожно принявшись его прятать в карман, но не успел он даже схватиться за письмо, как вдруг его поднял Британия. Сердце РИ заколотилось, ведь он знал, что англичанин против отношений Франции и Российской Империи. Всегда был и будет против. От этого при каждом похожем случае сердце России начинало колотиться из-за тревоги. Взглянув на письмо и увидев большой текст на французском, Брит хмыкнул и начал читать. –Adieu, mon cher ami du rêve, nous nous reverrons, sache. –прочитал вслух последние строки Брит с высокомерным выражением лица, пока РИ, открыв рот и протянув руку, хотел остановить его, но и звука издать не мог от наступающей паники.–Votre France. Как необычно. Я же вроде предупреждал, чтобы ты не связывался с этим... С этим... С этим....–он остановился, подбирая более культурные сова, но на ум ничего не приходило.–Даже слов нет.– Британия вздохнул, скомкал письмо и бросил в камин. –Британия!–РИ подбежал к камину, с отчаянием смотря в огонь на горящее письмо от Франции, будто вместе с этим письмом вновь сгорало его сердце. Это не первый случай.–Да за что ты так с ним!? Я люблю его, а тебя это не касается от слова совсем! –Я беспокоюсь о тебе, идиот! Это же француз! Он охмурит тебя, затащив в постель, а после заберёт твои земли, нагло предав!–сорвался на крик англичанин, сжав кулаки, гневно глядя на брата. Вот и как он не может понять этих простых вещей? –Не ври! Я знаю, что он любит меня, он так не поступит! И вообще пошёл ты, даже слушать не хочу!–Россия спешно вышел из комнаты, даже не слушая просьбы Брита остановиться. –Россия, сто...–дверь за Россией захлопнулась.–Аргх... Россия.. идиот. Зайдя в свою комнату, Россия бросает в стену первую попавшуюся пустую вазу, которая с громким звоном разлетается на осколки. Россия ещё пару часов психует, разбрасывая предметы по комнате, пока по его щекам текли слезы. Чуть ли не каждый раз происходят подобные ссоры, и каждый раз заканчивается одинаково. В конце концов он обессиленно падает на кровать, пустым взглядом уставившись в потолок. В голову лезут страшные мысли, заставляя сердце скулить. "А вдруг Брит прав? Вдруг я ему толком и не нужен, и он меня бросит при первой же возможности?... Не хочется об этом думать." –он вздохнул, прикрыв глаза и повернувшись на бок. Через месяц Россия узнал, что Франция оборвал Великобритании все торговые пути, заставив народ британца голодать. Хоть русскому до конца не хотелось в это верить, но документы на руках и карта Европы, лежащая на столе говорили сами за себя. Тогда Россия решил встать на сторону Великобритании, присоединившись к третьей антифранцузской коалиции, а после и к четвертой. На письма Франции он не отвечал и даже не читал их, так как его сильно задело то, что Франция пошёл против его двоюродного брата. Но даже когда голова у России думала и выбирала брата, сердце его все равно рвалось к Франции, как бы он не старался игнорировать его. Писем было много. Чуть ли не каждые две недели приходило новое письмо, так что России пришлось выделить для писем отдельный ящик в столе, так как сжигать их у него просто рука бы не поднялась. Будто вместе с письмами он сожжёт и их с французом чувства и возможности на отношения в будущем. Он понимал, какое примерно содержание было в этих письмах, от чего хотелось лить слезы от безысходности. Из всех писем выделялись два с королевской красной печатью. Такие письма имели государственное значение. Их Россия уже прочитал. Франция просил мирный договор. Россия же просто проигнорировал их. В 1812 году Франция дошел до Москвы, но вместо привычных аплодисментов и уважения, как в Европе, его встретила мертвая тишина. Народа нигде не было, дома и окна закрыты. Казалось, будто город вымер. Вроде как Москва, центр страны, но вновь и вновь проходя по улицам, француз сомневался в этом все больше. Сначала Франция даже не поверил, что он в столице, в той самой Москве, что Россия описывал с такой страстью и живым блеском в глазах. Он надеялся поговорить с Россией, дойдя до этого города, и получить мирный договор, но никого не было. Никого и ничего. Пусто было не только на улице, но и в душе. Так продолжалось ещё неделю, как вдруг с утра, пока практически вся французская армия спала вместе с предводителем, Францию разбудили с предупреждением, что на окраине Москвы пожар, стремительно приближающийся к ним. –Пожар? Ну и ладно. Скоро потухнет.–единственное, что сказал Франция за все это время вплоть до рокового числа. 2 сентября с утра пожар ещё сильнее разгорелся из-за ветра и рядом стоящих деревянных домоы, и уже днём Москва полностью полыхала. Франция вместе с армией пробирался сквозь огонь в надежде выжить. Несмотря на ситуацию в голове стоял лишь один единственный вопрос. "Где же РИ?" Руки покрыты ожогами, так как нужно то защищать лицо от огня, то обороняться от падающих досок домов. Лёгкие болели от бега и дыма внутри. Вдруг Франция упал на колени, начав задыхаться от недостатка кислорода, но солдаты этого даже не заметили, продолжив бежать из Москвы. Сквозь боль в теле и пелену перед глазами, он почувствовал и увидел, что какой-то человек в маске и капюшоне преподнес ко рту француза мокрую ткань, через которую было значительно легче дышать. Затем его взяли под локоть и повели куда-то, но ноги совсем не держали, поэтому Франция чуть ли не полностью опирался на незнакомца, от которого подозрительно знакомо пахло сосной и полевыми ромашками. Несомненно приятный запах, но... Не может быть. Франция сделал последнее усилие, на которое его хватило, чтобы посмотреть на незнакомца. Знакомые белые волосы и золотистые глаза. Российская империя не смотрел на Францию, сосредоточившись на том, чтобы вытащить его из огня в безопасное место. Франция уж хотел было что-то сказать, но организм его подвёл и он погрузился во тому, потеряв сознание. Проснувшись, Франция ничего не понимал. Голова была тяжёлой и сильно болела. На лбу он чувствовал прохладу, а где-то на фоне слышался плеск воды. Еле открыв глаза, он увидел верхушки хвойных деревьев, а чуть повернув голову, увидел человека, которому писал письма всё это время и по отношению к которому питал искренние и глубокие чувства. Российская Империя сидел у реки, удручённо глядя в воду. Капюшона и маски на нем уже не было, только военная форма. Услышав шорохи, он обернулся и увидел, что Франция проснулся, сказав: –Очнулся. Как себя чувствуешь?–его голос сочил холодом и отстраненостью, от чего, даже не смотря на то, что на прогретой уже затушенным огнем земле было тепло, по рукам пробежал холодок то-ли от ветра, то-ли от прохладной смоченной тряпки на лбу, то ли от интонации русского. –Р-Россия...–его голос непривычно охрип. Говорить было больно, но несмотря на это Франция был готов хоть кричать в таком состоянии, лишь бы поговорить с Россией. Лишь бы докричаться. Франция привстал и, кряхтя, подполз к русскому.– Т-ты... Здесь...–он протянул руку, чтобы коснуться щеки России, но тот отстранился, а после и вовсе отвернулся, нахмурившись. –Видимо, полегчало, раз двигаться можешь. Значит скоро отправишься к своей армии.–Россия встал, отряхнулся и посмотрел на Францию сверху вниз, что все ещё сидел на коленях перед ним. –Р.. Россия... РИ... Прошу... Д-давай поговорим..–он бессильно ухватился одной рукой за его штанину, дрожа всем телом. Обожжённые руки неприятно кололо от ощущения плотной потасканной ткани одеяний русского.–Прошу, mon amor..–на обращении Россию передёрнуло и казалось, что на секунду его взгляд смягчился.–Ты... ты все это время не отвечал мне... П-почему..? Я... Я скучал..–Россия молчал.–Прошу, поговори со мной.. После минутного молчания, которое сопровождалось шумом пожара вдалеке и звуком течения реки, Россия повернулся к Франции, присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, а после взялся одной рукой за воротник его немного обгорелой формы, потянул на себя и поцеловал. Это было не короткое и мимолётное соприкосновение губами, это был глубокий и чувственный французский поцелуй, в который Россия старался вложить всю свою душу, передать, насколько сильно он скучал. Франция положил одну руку на колено России, второй рукой прикоснувшись к его шее, стараясь притянуть ближе, но вдруг, Россия отстранился, и будто издеваясь, произнес в самые губы француза, глядя ему в глаза: –Нам не о чем разговаривать. Он ушел. Так же внезапно, как и появился, оставив Францию одного с противоречивыми чувствами. 1814 год. Венский конгресс. Россия и Франция впервые встретились после той встречи. Сегодня будет решаться судьба Франции и всех других стран, которые встали на его сторону. Было решено вернуть всем пострадавшим странам территории, которые завоевал Франция, вернув его собственные территории к исходным. Самого Францию было решено отправить в ссылку. –Отправим его в ссылку на..–начал Австрия. –Остров Святой Елены. На шесть лет.–предложил Британия, стоя рядом с Россией, который смотрел на Францию с сожалением и разочарованием. В его взгляде читалась вся боль, которую он испытывал по отношению к разлуке с любимым на такое долгое время. Сердце чуть ли не молило Россию подбежать к Франции, обнять, расцеловать, просить других стран простить его. Но головой он понимал, что тот сам виноват в этом. Это лишь его вина и Россия ничего не может сделать с этим. Когда конгресс закончился, Британия подошёл к Франции и влепил ему пощечину, что-то твердя про пожар в Москве, и что лучше бы француз там заживо сгорел. Россия подбежал к ним и схватил Брита за руку, останавливая, но тот, посмотрев на Россию, раздражённо вздохнул и ушел. Россия больше ничего не говорил, лишь молча взглянув на француза. Увы, попрощаться он не мог, так как здесь страны, но и увести в укромное место, где бы их никто не достал, тоже. Вздохнув, он слегка коснулся щеки ФИ, глядя ему в глаза, а после вздохнул и убрал руку, поспешив удалиться, чтобы не сорваться.